Механокультиватор

      На подходе к крепости мы немного сбавили ход — благо, за время пути, в том числе не без помощи взятых трофеев, повреждения чуть поуменьшились, и масштаб драки, из которой мы вернулись, оценить стало несколько затруднительно.       Сдав Доспехи в Кузню на ремонт, люди отправились отсыпаться после полутора суток на ногах, а я пошёл на доклад к полковнику. Звал и Сфено с собой, но она отмахнулась, мол, раз ты командир — ты и отдувайся.       Видимо, с ворот крепости о нашем возвращении полковнику уже доложили. Я бы и сам связался, и даже сильно раньше, ещё когда мы только к наблюдательному пункту вышли, но в этот раз амулеты связи нам не выдали.       — Что с Доспехом? — с порога спросил полковник, неодобрительно глядя на мои щупальца. В кабинете он был один.       — Полевой ремонт, — я напоказ вздохнул. — Отрубили руку демоническим оружием, минус локоть и полплеча. На ассимиляцию новой балки нужно дохрена времени, а я нутром чую, что приключения придут раньше… гораздо раньше. Пришлось импровизировать, а после медитации стало… вот так, — я сложил щупальца, будто обхватил метрового диаметра шар — а потом удлинил их и провернул четыре «полумеридиана», сформировав экватор, и ещё раз провернул, сформировав в дополнение к «экватору» две «широты», и ещё раз.       — Как Горгоны?       — Отлично! — я попытался изобразить щупальцами кулак с поднятым большим пальцем, но, видимо, получилось как-то не очень убедительно, судя по реакции полковника. — Сфено с Медузой держат коробочку, а остальные не дают врагам толпиться и под удар выводят.       — Ладно. По заданию что?       — Пришли, разрушили наблюдательный помост, разрушили оба деревянных пролёта лестницы, с умеренными повреждениями уничтожили порядка трёх звеньев вражеских Доспехов, вернулись в крепость не заходя на заставу, как и было рекомендовано.       Похоже, это было не совсем то, чего ожидал полковник. Посверлив меня некоторое время взглядом, он всё же заговорил, весьма недовольным тоном:       — Подробнее!       — Вышли к «пальцу» вечером, незадолго до заката, зашли с юго-запада, со стороны плёса. Обнаружили предположительно два смешанных звена на наблюдательной площадке и ещё среднее звено в засаде внизу. Два участка лестницы были сделаны из дерева, как и наблюдательный помост наверху. Сирень подпилила опоры верхнего пролёта лестницы, а я «Броском» сломал нижний, чтобы враги не могли спуститься ни быстро, ни безопасно. Сфено броском валуна разрушила опоры помоста. Большинство врагов упали сразу, остальные — при попытке спуститься по лестнице. Астра, Макс, Эвриала и Медуза ударили в спину засадному звену. Упавшие вражеские Доспехи почти все получили повреждения разной степени тяжести, некоторые сразу фатальные. Сёстры действовали в своей обычной формации, как я понимаю. Астра и Макс не давали взять их в плотное кольцо, били противников сами, раздёргивали и выводили под удар. Я с Сиренью держался чуть в отдалении, создав отдельный очаг схватки, чтобы северяне не скоординировали действия. Остававшиеся на вершине попытались спуститься по лестнице и тоже получили повреждения, правда, незначительные, но в бой вступили с заметной задержкой, когда мы уже уничтожили примерно звено. Уже перед самым отходом заметили подходящие подкрепления противника, примерно шесть звеньев, очень сильные. Форсировали реку в обратном направлении, за ночь добежали до крепости, как раз и повреждения успели несколько… подретушироваться.       — То есть, вы попёрли на втрое превосходящего противника?       — Задача была уничтожить наблюдательный пункт, про скрытность ничего не говорилось, — я пожал плечами. — Если всё равно драться — какая разница? Помост и лестница уничтожены, ремонт займёт несколько дней: старые брёвна выковырять, новые забить, — я припомнил, как всё это выглядело, пока было цело. — Может, даже пару недель — там наверху весьма неудобно работать, а меха не дотянется. Что не так?       — Всё, — полковник потёр переносицу. — Всё не так. Вы должны были доложить о несоответствии…       — Связи не было, — перебил я его. — Амулет я сдал и обратно не получал — кто б мне его выдал без приказа!       — Значит, отойти к заставе и воспользоваться стационарной связью!       — В приказе настоятельно рекомендовалось на заставу не заходить. Мы даже после драки её обошли, специально до крепости дотянули, хотя минимальный ремонт был весьма востребован. Это раз. А два… Вернуться на заставу — это уже ночь. Связаться — хрен знает, но, скорее всего, уже утро. Что там за это время сделали бы северяне — я без понятия, могли как снять усиление, мол, раз не пришли — то и нефиг, а могли бы и засаду получше организовать, мы бы тогда так легко не отделались бы.       — Это, по-твоему легко? — вспылил дед. — Сраные щупальца вместо нормальной руки — это легко отделался?       — Работают же! — с почти искренним пофигизмом возразил я. — Выглядят, как полный звездец, но это вопрос привычки. Люди ко всему привыкают, и к ним привыкнут.       — И как, по-твоему, они к этому привыкнут? — ехидно спросил Суховей. — По крепости уже слухи ползут самые дурацкие, а ещё и часа не прошло!       — Очень просто, — я пожал плечами. — Вывести меня перед строем, объявить строгий выговор за нарушение приказа и прямо тут же — наградить за выполнение особо секретного задания, а выговор снять… можно даже медальку какую поскромнее повесить для пряности посола. Или вовсе бант, — была в местных традициях такая фишка, типа, материальное подтверждение личной благодарности от высокородного, не имеющее никакого официального статуса, только похвастаться… правда, даже во времена Грифона тыщу лет назад уже считалась устаревшей архаикой. — Армейская классика: квадратное катим, круглое тащим. В результате все гадают, что это за секретное задание и что я на нём отчебучил, а не про мои щупальца трындят.       — И тебе не жалко ради этого выговор получить? — явно заинтересовался полковник.       — Во-первых, если его тем же числом снять — то его, считай, и нету, даже по бумагам. Во-вторых, выговор мне максимум немного следующее звание отложит, а я так-то уже старлей, хотя по срокам ещё и сержанта давать рановато. В-третьих, вы знаете, я знаю, а остальным — не обязательно. Ну и самое главное — вам нужен результат в виде выполненных заданий и мне нужен результат в виде репутации, связей и ресурсов, а все эти вот формальности сугубо вторичны: я абсолютно уверен, что без вашего разрешения никто в эти бумаги всё равно заглянуть не сможет. Так что результат за результат и к чёрту подробности!       — Трофеи?       — Да.       — Что «да»? — очень захотелось ответить «а что «трофеи», но сдержался. Ещё захотелось плоско пошутить, что, мол, взяли каждому по одному, но ребята передумали и мне пришлось за троих отдуваться. Похоже, то самое влияние трофеев на характер, про которое Монь Жак говорил, и до меня добралось. Ну, я всё равно собирался с ними пока завязывать — вот и дополнительный повод.       — Ребята от новых трофеев отказались, видимо, старые ещё икаются. Сфено и Медуза усилили щиты по методике Макса. Эвриала взяла цепь-копьё. Сирень взяла одноручный меч. Я взял два щита и гладиус. У сестёр, как я понял, обошлось без эксцессов, в отличие от Астры с Максом.       — Какие эксцессы? — немедленно насторожился полковник. — Стоп, ты что, три трофея за раз взял? Ты совсем охренел?       — Я докладывал, — заговорил я максимально занудно, открыто демонстрируя своё отношение ко второму вопросу. — Процесс ассимиляции трофеев у Астры Четырёх Небес и Мин Макса из рода Мин сопровождался весьма неприятными ощущениями. Дабы сгладить впечатление, они взяли ещё по трофею. Никак нет, охренел самую малость, — я изобразил парой щупалец зазор с волос и всё же вернулся к нормальному тону. — Кольцо оказалось крайне действенным, но несовместимо с двуручным оружием и страшно вибрирует, я за время боя на восстановление разболтанных шарниров пару резервов слил, а то и больше. Усиление щита должно вибрацию заметно снизить, если повезёт — то и вовсе нейтрализовать. И с оружием мне теперь надо смотреть в сторону одноручного, поэтому гладиус… потеря руки тоже как-то не способствует душевному равновесию, — добавил я с тяжёлым вздохом.       — Так, а щупальца? — меня ужасно раздражала настойчивость деда, но понять его тоже можно — вдруг это такая форма демонической одержимости или ещё какой привет с той стороны.       — Последний противник повредил демоническим оружием плечо, ближе к локтю… Может и вовсе отрубил, не успел заметить: во избежание заражения выжег из себя демоническую энергию… вместе с куском балки. Сирень разобрала мне плечевой шарнир, я убрал с предплечья обломки локтевого и всё зачистил, Сфено помогла сопрячь балки, Сирень собрала шарнир обратно. Получилась короткая эрзац-рука без локтя, зато заметно сильнее прежнего и прямо сразу, без потери месяца на ремонт в Кузне. При ассимиляции новых трофеев была экстремальная и странная медитация, по итогам получилось вот такое. Я ещё и массы прибавил, и толщины конечностей, и силы тоже, но насколько именно — проверять было некогда.       — Твоя Сирень что, вдруг в кузнецы подалась, что ли? Сразу в высокие мастера? — возмущение деда было абсолютно уместным… было бы, если бы не одно «но».       — Не она. Я, — налюбовавшись на вытягивающееся лицо полковника, не стал тянуть паузу дальше. — Но исключительно для себя лично. Сирень под моим прямым руководством действовала, сам бы всё сделал, но чуть-чуть рук не хватало… И силы, чтобы балки сопрячь, там надо было одновременно и очень точно, и очень сильно, пришлось Сфено подключить, — я вздохнул, объясняя очевидное для меня, но почему-то не очевидное другим. — Если в Кузню идти — то это надо искать плечо от супертяжа, при этом я мало того, что внеклассовый, так ещё и заплаток на заставе поставили от души, а потом ещё и сам навертел хрен знает чего сам не знаю как. То есть, даже если сами детали найдутся — это мне их заново во внутреннюю структуру интегрировать и ассимилировать, а потом ещё и на прежний уровень вытягивать. Месяц минимум, вероятнее — все два. А нету! Нету у нас месяца! Вот жо… нутром чую — нету! А так я их сопряг по живому, все каналы по расположению и фазе совместил — и будто так и было… В итоге после медитации той е… распрестранной всё равно щупальца эти, но хоть контроль нормальный, — я вновь изобразил щупальцами «шар» и скрутил их спиралями, образовав практически сплошную сферическую поверхность. — Опять же, массы и силы прибавил, щупальца длинные — могу ими и двуручным оружием махать, только потренироваться надо, чтобы перехваты в перемену с кольцом делать.       — Так, а кольцо — это которое ты с «Богомола» Ши снял? — уточнил дед.       — Оно, — я решил не вдаваться в подробности.       — И что, оно того сто́ит?       — Оно вроде топора моего, только втрое больше и вдвое злее. Защитную плёнку северян режет только в путь, а броню ещё лучше! А ещё оно — щит, и с «Броском» моим работает, в отличие от топора.       Суховей откровенно злорадно ухмыльнулся, явно представив себе результат такого комбо.       — Ну ладно… будем считать, что отбрехался по всем пунктам, — с некоторым даже удовлетворением подытожил «разбор полётов» полковник. — Планы на ближайшее время какие?       — Кузня, медитация и тренировки. Не обязательно в таком порядке, хотя Кузню лучше бы не откладывать…       — Ну вот после вечернего построения и пойдёшь, как раз тебя и отпозорим, времени осталось ровно все приказы написать. Так что иди и не греши, чадо, — дед заржал тем самым дедским смехом — не только противным, но ещё и заразным, как я недавно обнаружил.              * * *              Мой расчёт подтвердился полностью: после вынесения строгача и его отмены практически одним приказом всем сразу стало не до моих щупалец — ведь эдакая загадка куда интереснее! А уж прилюдно выданный благодарственный бант из ленты цветов клана Каменных Варанов и вовсе вызвал массовый отпад челюстей у очевидцев.       Уже знакомый главный кузнец, уже организовавший необходимый ремонт побитых Доспехов ребят и сестёр, посмотрел на меня с Сиренью с явным осуждением, мол, припёрлись на ночь глядя, когда уже два часа как могли бы чиниться.       — Вы чего сразу Доспехи-то не оставили? — пробурчал он, не скрывая раздражения, но более-менее в пределах приличий. Ну, на мой взгляд, как минимум.       — А мы не можем! Мы в них застряли! — жизнерадостно ответил я ему, всё ещё с удовольствием вспоминая длинные ряды изумлённых лиц. — Я же говорил уже — Доспех-воины, чинимся по живому и без разборки.       — Извращение какое-то, — пробурчал он едва слышно.       — Я бы, может, и предпочёл бы не застревать, да меня не спросили, — пожал я плечами, ничуть не скрывая, что его услышал. — Ранения демоническим оружием — та ещё дрянь! — я потыкал в левое плечо, где по-прежнему, невзирая на все ремонты и медитации, всё ещё виднелся отчётливый след от демонической нагинаты клятого «мастера».       — Где ж вас так угораздило-то, — как бы невзначай полюбопытствовал кузнец, осматривая наши повреждения.       — Секретное задание, — я грустно вздохнул, мол, и рад бы рассказать, да не положено.       — И что, справились?       — Ну так! — я, не скрывая вполне заслуженной гордости, пошевелил плечом, заставив колыхнуться бант. Его бы теперь как-нибудь так пристроить, чтобы не прое… не потратить военно-морским способом…       — А чего тогда выговор?..       — Знаете, про разведчиков шутка есть, мол, послали подслушивать — а они подглядывают, дескать, некрасиво? — кузнец согласно кивнул. — Ну вот у нас всё не так. Не разведчики мы.       Я максимально виновато развёл руками, мол, реально всё секретно. Кузнец насупился, но приставать с расспросами перестал.       Несмотря на многочисленность, практически все мои повреждения оказались довольно поверхностными, в смысле, не глубже брони — сочетание защитной плёнки с плетением Сирени и усилившими его осколками не допустило вражеское оружие до внутренней структуры… ну, кроме меча того злосчастного снайпера, чтобы ему икалось в посмертии. Сирень, благодаря скрытности, и вовсе отделалась царапинами, которые и без помощи кузнеца затянула бы сама за несколько дней.       Если бы повреждённые элементы брони можно было снять, как с обычного Доспеха, мой ремонт не занял бы и часа, а так Морган провозился почти три, и если бы не помощь Сирени (и моих щупалец тоже, хотя смотрел на них кузнец крайне неодобрительно) — управился бы и вовсе только за полночь.              * * *              — Отдыхай пока, как проснёшься утром — меня тоже разбуди. Пойду переваривать… это, — я пошевелил щупальцами, а затем постучал ими по обновлённому щиту. Про гладиус даже вспоминать не хотелось…       Но вместо медитации — просто уснул.       Снился мне прежний мир, изрядно уже позабытый, да видимо, танк напомнил, не иначе. Как раз мои первые ассоциации, когда я увидел, чем этот Ля занимается, про вселенную Бэттл-Тек. Огромные боевые человекообразные роботы — абсолютно противоречащие и физике, и здравому смыслу, но безмерно пафосные и притягательные. Познакомился с ними невесть когда, ещё самый первый «Mechwarrior» на том самом «шестнадцатизарядном» двести восемьдесят шестом компе первых выпусков, который на двенадцать мегагерц ещё… потом были и другие игры серии, и даже книги какие-то читал, правда, уже без огонька — всё-таки, сову очень жалко, да и глобус не для того предназначен — но тёплые чувства сохранил… К слову, возможно потому и вляпался во всю эту историю? Не знаю, да и не важно уже.       Я вспоминал игрушки и правила из настолок, разных — ОЧЕНЬ разных — роботов и как их можно было модифицировать, а через плечо мне заглядывал кто-то… кто-то очень любопытный, правда, увидев типичную «картинку для масштаба», на которой даже лёгкие ОБЧР были крупнее здешних мехов, интерес заметно подрастерял. Ну и упор в стрельбу тоже на здешние реалии никак не ложился: местные магические законы будто бы сознательно возражали против любых дальнобойных воздействий. Оставалась, конечно, физика, моя любимая бессердечная сволочь, но применимость её, в силу той же магии, оставалась весьма ограниченной: тот валун, которым Сфено легкача с помоста сбила, особого ущерба ему не нанёс, и даже падение с высоты двадцати примерно этажей — тоже не привело к ожидаемым фатальным повреждениям.       Но какие-то идеи, безусловно, были полезны и применимы — вроде той же модульности, например. В Бэттл-Теке у робота очень чётко разделялись шасси, определяющее модель собственно робота, и всё остальное — «двигатель», гироскоп, радиаторы, независимая броня разных видов и, самое главное, сменное оружие. Нынешние арсенальные пояса — это, конечно, весьма неплохо, особенно, в свете возможности брать трофеи, я уж не говорю про невозможность потерять оружие, но полноценно независимая от Доспеха экипировка тоже имеет свои плюсы… наверное.       А вот прыжковые ракеты у неизвестного наблюдателя вызвали прямо-таки пугающий энтузиазм, настолько сильный, что он даже куда-то пропал.       А я задумался о себе, особенно в свете… всего произошедшего.       Если применять системный подход, то что получается? У меня есть отличные щупальца, целых четыре штуки, которыми я могу свободно действовать любым вообразимым образом… даже те же шипы и крючья теперь нормально контролирую! Силы этим щупальцам, вроде бы, вполне хватает, чтобы орудовать двуручным оружием — надо только немного переучиться, ибо стандартная центровка напрочь съезжает. Длины хватает с запасом, даже на копья, так что всё по Ленину: «учиться, учиться и ещё раз учиться военному делу». С одноручным и условно одноручным оружием, вроде моего любимого топора, всё вообще волшебно! Тем же топором я и так чаще одной рукой орудовал из-за щита.       Сам щит… вызывает вопросы. Точнее, трофейное кольцо. Оно гладкое и крутится по гладкому кругу, так откуда же такая безумная вибрация в бою? Такое впечатление, что я ему просто категорически не нравлюсь, принципиально, но оно же само ко мне прилипло, без спроса! Оно меня слушается и врагов бьёт, причём отлично бьёт, но и меня — вспоминая «сбритые» с щупалец шипы — тоже не жалеет. Ладно, усиление щита должно эту проблему как минимум заметно ослабить. Вопрос только в том, что именно как щит на предплечье оно всего своего потенциала не раскрывает…       Если бы я делал такое чудовище по заветам Бэттл-Тека, то… левую руку надо вдвое толще и в полтора раза короче, а щит с кольцом сдвинуть на тыльную сторону ладони, эдакий баклер-переросток, при этом все шарниры максимально усилить, ибо нагрузка на них радикально вырастает… Получается, блин, эдакая клешня краба — у них как раз левая обычно гораздо больше правой, они ею в драке закрываются, как щитом. Можно даже ещё на четверть потяжелее — в противовес щупальцам, чтобы было сподручнее тяжёлым двуручьём махать.       Почувствуй себя Ктулху! Натуральное морское чудище: справа пол-осьминога, слева — полкраба… не хватает только хвоста и крыльев. Хотя почему не хватает — при активации «Броска» как раз есть, и хвост, и крылья… И, к слову о «Броске», что-то я последнее время уже после его отключения как-то подозрительно уверенно этими крыльями пользуюсь!       Но если возвращаться к получающейся картинке, то ещё надо ноги усилить, а то эти спички меня нервируют, особенно, после потери руки. И не только внутреннюю структуру, но и защиту: и наколенники, и набедренники, и поножи, и юбку — всё! И защиту на левой клешне тоже! А чтобы не задирать массу — можно чуть уменьшить высоту торса. Ноги укорачивать нельзя — бегать буду плохо… Зато можно чуть увеличить башмаки — у здешних Доспехов они и так-то немаленькие, чтобы даже в мягкий в грунт не слишком проваливаться, а я ещё добавлю, на вырост.       Я покрутил получившийся образ перед мысленным взором. Широкий коренастый торс на самую малость длинноватых, но сообразно мощных ногах, чудовищно массивная левая рука со щитом, переехавшим на гипертрофированную ладонь с крупными и широко расставленными пальцами, четыре щупальца вместо правой руки, за спиной — длиннющий хвост, вылитое пятое щупальце, кабы не роскошная пушистая кисточка самого омерзительного оттенка неоново-розового, и пара трёхметровых крыльев — прикреплённых чуть ниже лопаток и первые полметра представляющих из себя просто толстые, слегка изогнутые балки… не внутренняя структура, броня, но какая-то другая, как и «оперение»… нет, не броня — оружие! Но тоже странное и складывается не в арсенальные гнёзда, а хрен пойми куда.       В общем, для драки — самое то, зверь-машина, дайте две! Но вот быть таким как-то не очень хочется…       С другой стороны, это же Доспех, он и предназначен для драки, так что нормально. Буду копать куда-то в эту сторону, но постепенно, без фанатизма, чтобы народ лишний раз не нервировать, это полковник правильно говорил.       Сон плавно перешёл в медитацию… или это мне опять снилось, что я опять медитирую, прям как в школе, когда только-только попал сюда и ещё не вляпался ни в какие приключения… ну, почти…       Почти человеческого вида энергоканалы, только вместо единственного источника в центре — много разных, сложно связанных узлов.       Яркая изумрудно-зелёная звезда справа. Четыре луча выходят наружу, а верхний идёт к большому молочно-белому шару по центру, сам обвитый встречными языками. Мои щупальца.       Мрачно-багровый тетраэдр слева, медленно поворачивающийся разными сторонами поочерёдно, но не разрывающий контакт с кочующими с вершины на вершину протуберанцами центрального шара. Очевидно, кольцо… видимо, отсюда и вибрация, как в той шутке про площадь круга, мол, пи-эр катится, а квадрат стучит.       Льдисто-чёрный, словно полированный уголь, основательный куб снизу, на который опирается всё остальное… удивительно инактивный, но совершенно необходимый и незаменимый. Или ноги, или что-то концептуальное.       Солнечно-жёлтая искра сверху, стремительно пульсирующая и непрерывно выстреливающая лучиками в остальные узлы. Мой разум. Забавно.       Странный огромный бант сзади, как в старину на очень дорогих куклах делали, во всю спину шириной и такой же высоты. Голубые петли, переходящие через узел в розовые хвосты, тот, что подлиннее — фривольно болтается вовне, второй уже ожидаемо идёт к центральному… нет, сразу ко всем остальным узлам одновременно, но не разделяясь. Глазам больно от такого выверта топологии, но дальше разглядывать без надобности: мои крылья, точнее, весь суперприём, «Стремительный Бросок Разгневанного Грифона».       И, наконец, центральный узел, огромный молочно-белый шар, словно непрерывно ощупывающий всё вокруг мягкими протуберанцами, как-то удерживая весь этот зоопарк вместе… моя душа? Похоже на то. Пронизанный тонкими нитями — зелёными справа и багровыми слева. Просыпанный снизу чёрным, будто садовая дорожка гравием. Охваченный сзади розовыми и голубыми лентами, как собранные в хвостик волосы. И повсюду сквозь него стремительно порхают золотые лучики, словно вышивая непонятный узор.       Красиво!       Какое-то время я просто любовался происходящим — в кои-то веки всё работает без моего участия… но потом, конечно же, вмешаться пришлось.       Багровые и зелёные нити резко отдёргивались, когда случайно соприкасались друг с другом, а потому не рисковали расползтись по-настоящему далеко от точек входа… но тут очень пригодились те самые угольные крошки — оба вида нитей относились к ним весьма положительно, и охотно удерживали их в объёме белого узла, заодно и изолируясь друг от друга.       Сами же эти крошки, явно тяжёлые, всё время норовили слипнуться вместе в крупные комки и сползти вниз — пришлось взять в руки воображаемые грабли и слегка их раскрошить и равномернее разогнать по всему объёму… заодно дав нитям возможность получше зацепиться за нечто нейтральное.       Лента банта слишком сильно перетягивала пучок протуберанцев, не давая им свободно скользить — пришлось чуть-чуть ослабить и поправить, чтобы смотрелся аккуратнее. Оказалось, что у ленты одна сторона розовая, а другая голубая, и если её слегка перекрутить — получается очень забавно, а если не перетягивать один небольшой пучок, а небрежно и несимметрично обвить каждый протуберанец — ещё и миленько! Благо, этот один хвост, по-прежнему не разделяясь, действительно мог одновременно дотянуться во все места сразу.       Любоваться такой красотой в одиночку было решительно невозможно, и я по нашей связи позвал Сирень, похвастаться… и её первобытный, нерассуждающий ужас тотчас же буквально выбил меня из медитации… или сна… или что это было.       — Лю-люби-бимый хозя-зяин Л-лю стра-страшный! — сильно заикаясь прошептала Сирень, глядя на меня огромными глазами, светящимися зелёным в предрассветной тьме. — Оч-чень-оч-чень стра-страшный!       — Не бойся! Во-первых, я на твоей стороне… ну или ты на моей, неважно. А во-вторых, ты очень хорошая девочка и очень хорошо себя ведёшь! И не сделала ничего плохого, — я постарался успокоить её, как мог. Учитывая её отношение к себе и наши сложные отношения, я был положительно уверен, что её должно отпустить, но эффект оказался обратным:       — Эт-та нич-чтож-жная… — она запнулась особенно сильно, видимо, вспомнив, что я недолюбливаю все эти длинные самоуничижительные конструкции, и попыталась сократить… самую малость, насколько хватило смелости… или наоборот, страха: — не с-смогла защ-щитить хозяина!       — А! О! Точно! — я хлопнул себя щупальцем по лбу… совсем не те ощущения, блин. — А я и забыл. Это, конечно, весьма огорчительно, что мне отрубили руку, молодец, что напомнила. Помнишь, что я говорил?       — С-сначала исп-править, а п-потом иск-кать вин-новатых… — прозвучало это как-то убито-отчаянно.       — Именно! И мы таки починили, с твоей, между прочим, помощью, сам бы я не справился! — я старательно напирал на её полезность, но это, вопреки обыкновению, как-то не очень помогало. — По итогу, правда, вышло совсем не то, что было, но в целом не хуже, так что с этой стороны жаловаться не на что. А ещё ты весь бой не только прикрывала мне спину, отбив множество ударов, но и сама противников уничтожала, — нет, не верит. Точнее, не хочет верить. — Ладно, скажу прямо: да, это можно считать твоим проколом, но я не буду. Потому что не хочу. Во! И тебе не разрешаю!       Ой, зря я это сказал… Ладно, про некоторые грабли нельзя узнать, пока не наступишь. Главное — не повторять хотя бы собственные ошибки. В следующий раз с запретами надо быть осторожнее. После моих слов Сирень физически замерла, но вот в душе её, которую я отчётливо видел, развернулся натуральный ураган, волны разных цветов буквально сталкивались и бурлили, грозя выплеснуться за пределы Доспеха.       — Вина твоя мала по моей мере. Верной службой ты её искупила, — по нашей связи скомандовал я ей. Вот это уже помогло: цвета её души сначала замедлили свой безумный водоворот, потом перестали сталкиваться, а через какое-то время вернулись к нормальному плавному течению сквозь друг друга… правда, меня не оставляло ощущение, будто в знакомых и привычных переливах поменялось что-то весьма существенное.       — Сп-пасибо, любимый хозяин Лю! — во, не сразу, но явно отпустило!       — Так, мне эта ситуация внове, поэтому спрашиваю прямо. Я считаю, что если идёт разбирательство спустя некоторое время, то следует озвучить все успехи и провалы, подвести общий баланс и выдать заслуженную награду или наказание сообразно итогу. Если тебе такой подход чем-то не подходит, например, из-за этой нашей связи, то мы можем перейти к варианту, что за каждое отдельное действие выдаётся отдельный результат… Ну, собственно, с моей точки зрения я просто экономлю время и силы, рассматривая несколько маленьких действий как части одного большого. Вот у нас был бой, ты меня прикрывала — молодец, тот демон меня ударил заряженным мечом, а ты ничего не смогла сделать — ну, прокол небольшой, в той ситуации ты меня разве что предупредить успела, если бы заметила, после боя ты очень ловко помогла мне с ремонтом руки — вообще отлично, без этого было бы охренительно много всякой мороки. Итого — один прокол и два раза молодец. То есть, с моей точки зрения тебя надо похвалить. Если ты предпочитаешь вариант подробный — то тебя надо немножко похвалить, немножко наказать и потом ещё раз похвалить, но уже побольше.       — Да! — страстно выдохнула она. Глаза её вспыхнули зелёным с новой силой.       — Что «да»? По пунктам?       — Да… — на этот раз она ответила… стесняясь? Охренительный мир! И это ни хрена не комплимент!       — Извращенка… — вообще-то я не сказал это вслух, но с нашей связью это и не требуется…       — Да… — так же тихо ответила она.       Совершенно охренительный мир, я уже говорил…       Притягиваю её щупальцами ближе, обнимаю и глажу по голове.       — Это за помощь в бою. Приятно, когда твою спину надёжно прикрывают!       Переключаюсь на нашу связь и втыкаю одно щупальце ей в правое плечо — примерно туда же, куда тот демон ранил меня самого — и посылаю ощущения, что испытал в момент удара, заставив её судорожно скорчиться, вцепившись в совершенно целую конечность.       — Будь внимательнее, постарайся хотя бы предупредить, по нашей связи это можно сделать быстро.       Меняю щупальце «боевое» на «мирное»… ну или как это лучше обозвать — и посылаю новые ощущения: удовлетворение от радикально улучшившегося контроля над щупальцами и увеличения силы, предвкушение от использования кольца без этой мерзкой вибрации… Вспоминаю, как мы проводили ремонт — и добавляю благодарность и похвалу за быструю и отлично выполненную работу. И в качестве ещё одного небольшого бонуса — в некотором роде «видеоролик» про «покорение» трёх трофеев… Я знал, что ей понравится!       — Ну вот как-то так… — задумчиво протянул я, глядя на её опять ярко светящиеся глаза. — Теперь лучше?       — Да, любимый хозяин Лю! — да, похоже, действительно отпустило.       Смотрю на всё ещё вполне тёмное окно.       — Мне кажется, у нас есть немного времени…       Усаживаюсь на пол, притягиваю её сесть рядом и опять погружаюсь в наш внутренний мир, но теперь осторожно захожу на её полянку возле озера в своём новом облике и методично показываю во всей красе — и щупальца, и двуручное оружие, и щит, и крылья, и даже хвост…       — Вот примерно к такому виду я собираюсь прийти в итоге, — поясняю ей. — Это пока более-менее предварительный набросок, буду корректировать по мере набора опыта и дальнейшего развития. Если у тебя есть идеи, что можно сделать лучше — говори смело, не бойся, я выслушаю.       Но ответила она совершенно не то, что я ожидал: не отрывая мечтательного взгляда от моего наброска, она обошла меня кругом.       — Любимый хозяин Лю — самый красивый! — с придыханием и, кажется, завистью заявила она, робко погладив крыло. Ще-щекотно?       — Ты тоже красивая! — честно сказал я, вновь оглядывая её внутренний облик. Сейчас она больше походила на кошку, чем на собаку… прямоходящую кошку, это важно, точнее, одинаково приспособленную и к прямохождению, и к передвижению на всех четырёх конечностях. Длинные эльфийские уши и мощные рога, по-бараньи обвивающие голову, лишь добавляли ей ту самую последнюю капельку противоестественности, которая превращает притягательно страшное в страшно притягательное. — Мне очень нравится! О! Слушай, хочу спросить, но если не хочешь — можешь не отвечать, — памятуя о только что случившемся, я решил на всякий случай перестраховаться. — А чего ты так испугалась, когда я тебя вот только что… к себе зазвал?       Она зябко передёрнула плечами и вдруг стала будто на четверть меньше.       — Эта ничтожная не знает… не смеет… — начала она испуганным тоном, но хоть не заикаясь.       — М-да? — я не скрывал скепсиса. — Ну ладно, не знаешь — значит не знаешь.       — П-простите, любимый хозяин Лю! — выглядела она очень виноватой, даже уши опустила понуро.       — Прощаю. А теперь пошли тренироваться.              * * *              Намеченные мною перемены в облике ещё даже не думали начинаться, но я точно знал, что процесс запущен… ну, начинаю ставить свои цели и идти к ним — лучше поздно, чем очень поздно.       Нормальная тренировка подтвердила мои предварительные выводы с минимальными коррекциями: да, стал гораздо сильнее, да, центровка изрядно съехала, да, двуручным оружием пользоваться могу, ухватив его только щупальцами…       Собственно, все уточнения были именно по последнему пункту и именно ради этих уточнений я и попёрся на полигон ни свет ни заря.       Любимый топор всё ещё был самую капельку тяжеловат, но теперь я могу совершенно официально считать его одноручным.       Прямой двуручник, к сожалению, на роль «очень большого одноручного меча» не зашёл совсем: как я его в щупальцах ни вертел, мой центр тяжести всё время оказывался где-то не там, чтобы действовать им нормально. То есть, просто рубить и колоть — могу, колоть даже лучше, чем рубить, неожиданно, но вот нормального фехтования не получается — то меня уносит, то меч.       Зато лёгкий двуручник, хоть и длиннее тяжёлого, лёг как родной. То есть, он длинный и довольно увесистый, но поскольку изначально рассчитан именно на исключительно рубящие, даже отчасти стегающие удары, накрывающие большую площадь — от уехавшей центровки ничуть не пострадал.       Такой же трофей с легкача и раньше был мне вполне по руке, только что длинноват, ибо вдвое легче и самую малость покороче своего, а теперь стал просто нормальным одноручным мечом… всё ещё чуточку длиннее оптимума. И технику на него можно переложить как раз самую классическую — в дополнение к специфически-рубящей.       Рогатина в щупальцах оказалась оружием донельзя странным. Большая длина (шесть метров!) в сочетании со сравнительно небольшой массой — рубящие удары боковыми лезвиями получаются воистину страшными (вспоминая прорубленный щит Сфено — они и раньше были весьма впечатляющими, а теперь ещё прибавили и скорости, и силы). С колющими было чуть сложнее, но возможность перехватывать древко щупальцами по всей длине в любом положении и при этом одновременно прикрываться щитом более чем компенсировала все неудобства. Но подучиться-попрактиковаться надо.       Двуручный молот, которым я выбил последнюю дурь из «учителя» Ли, чтобы с него на том свете за всё спросили с пристрастием, в щупальцах ощущался похуже лёгкого двуручника, но заметно получше прямого — вроде той же рогатины, только со своими нюансами.       После всего перепробованного одноручное копье в щупальцах лежало… ну как игрушка или зубочистка. Лёгкое, весьма короткое, чисто колющее… Впрочем, если его обвить щупальцами — можно и хлестнуть кого-нибудь далеко, а можно и подвернуть и попытаться воткнуть… Но всё равно оно изначально создавалось под отсутствующую у меня долбилку… которую теперь и поставить-то некуда — правый наруч у меня, видимо, слился с наплечником… Разве что в хвост, вместо той кисточки, столь меня раздражающей. Эдакий скорпион, ага.       Трофейный гладиус на фоне всего предыдущего смотрелся… ну просто ножичком, на самом деле. Острый, отлично сбалансированный и колоть, и резать, и даже чуть-чуть рубить, только что лёгкий — но всё равно ножик. Ну, собственно, я что-то такое и хотел. Смутно вспомнились какие-то странные давнишние фильмы не то про криминал, не то про фокусников — и я попробовал покрутить его между щупалец… и неожиданно увлёкся: отличное упражнение на развитие координации, идеально подходящее как раз для щупалец — ибо можно произвольно и неограниченно увеличивать сложность, сдвигая клинок, добавляя всякие разные новые траектории и поднимая скорость. И вообще, было что-то гипнотическое в клинке, бешеным пропеллером скользящим вдоль, между и будто бы вовсе сквозь щупальца!       «На сладкое» я оставил собственно голые щупальца без всего. Четыре гибких хлыста, способных вытянуться на пятнадцать метров, покрывшись шипами и крючьями или оставшись гладкими, и полностью мною контролируемые. Можно ткнуть как копьём — тупым, к сожалению, и довольно лёгким, зато крайне быстро. Можно хлестать, с напиткой огнём — прожигая защитную плёнку, с выпущенными крючьями — захватывая и дёргая хоть оружие, хоть элементы брони, хоть ноги из-под противника. Даже полностью гладкие они оставались грозным оружием, способным парировать вражеский удар или сбить с ног… как минимум — не дать восстановить равновесие. Ну и самое главное — их четыре, и контролирую я их независимо. То есть, да, замахнувшись для удара вперёд ударить назад будет неудобно… всего лишь неудобно, а вот противник от такого сюрприза может и не успеть оправиться.       Кольцо в пару к щупальцам подходило практически идеально, а когда я закончу изменения — будет просто идеально, без всяких «почти».       Присоединившиеся к тренировке сёстры с ребятами только переглянулись и рванули в спарринг. Довольно быстро стало очевидно, что против пятерых я не тяну совершенно, а вот против Астры с Максом или против трёх сестёр сразу — держусь вполне уверенно. Сфено против меня остро не хватало скорости, остальным — массы. Добавление Астры к тройке сестёр сделало схватку куда сложнее и интереснее. В целом я совсем немного не дотягивал до паритета, они мою защиту потихоньку продавливали. Замена Астры на Макса, неожиданно для меня, расклад сил не изменила ничуть: выигрывая в защите и атаке, он всё же проигрывал Астре в скорости.       Тройка из Астры, Макса и Сфено мало чем смогла похвастаться по сравнению хоть с парой ребят, хоть с тройкой сестёр: не хватало слаженности по сравнению с Горгонами, и опять скорости — на фоне ребят.       А вот четвёрка из Астры, Макса, Эвриалы и Медузы реально задала мне жару! И это было охренительно здорово, позволяя стряхнуть пыль с навыков и взглянуть на них под новым углом.       После небольшой передышки мы попробовали разные другие комбинации, хорошенько погоняв каждого против чуть-чуть превосходящего противника, на пределе и капельку за пределом. Сложнее было подобрать хорошие комбинации для спарринга группа на группу, но мы справились — с помощью Сирени, благодаря своей незаметности эффективно «подкручивавшей баланс» в нужную сторону… точнее, в мою сторону, но в нужных пределах.       Погоняли мы и её саму, разумеется, хотя это и было совсем не так просто, как хотелось бы.       Чего мы совершенно не ожидали — так это появления полковника на его «Джаггернауте», но всё же не сплоховали и от всей души настучали командованию по чайнику… ну и он нам тоже немного, и потом ещё группа на группу совсем хорошо пошло: втроём с Астрой и Максом он вполне уравновешивал меня с Горгонами.       Выйдя после спарринга из Доспеха полковник выглядел помолодевшим вдвое — видимо, вся эта офисная работа ему, как и капитану Самуму, поперёк горла — до сих пор, невзирая на возраст. Не то чтобы я его осуждал хоть в малейшей степени, скорее наоборот, всецело сочувствовал.       — Провокация не удалась, — сказал он, когда остальные тоже вышли из Доспехов… в смысле, кому была доступна такая роскошь. — Северяне не клюнули. Разведчики сейчас ищут ещё варианты, но вряд ли что найдут, тот пост был нашим лучшим шансом… Два дня я им дам всё равно, так что пока развлекайтесь-готовьтесь, а послезавтра с утра — новый выход.       — А задача какая? В смысле, глобально?       — А задача будет послезавтра. В смысле, локально, — довольно резко ответил Суховей. Мне оставалось лишь лихо козырнуть в ответ.              * * *              Два дня мы потратили на отработку тактики и интенсивные тренировки, совместные и индивидуальные, а на второй день ближе к ужину даже удалось устроить своего рода небольшой экзамен: с благословения полковника против нас семерых вышли два звена, среднее и тяжёлое, как я понял — чем-то проштрафившиеся.       Мы их раскатали, конечно — ничего удивительного после нашего похода к наблюдательному посту. Но Горгоны искренне удивились, насколько уверенно и спокойно мы это сделали… Точнее, насколько сильнее стали они сами. Медуза буквально с удовольствием принимала на свой усиленный щит удары тяжёлых Доспехов, будто те были москитами. Сфено, явно набравшись от меня плохого, своим щитом, тоже усиленным, больше била, чем отбивала, вызывая у оппонентов шок, причём не только психологический — била она от души! Эвриала, ещё не вполне освоившая трофейную цепь, налегала на более привычный цеп, изображая из себя на полигоне форменный миксер… сравнительно лёгкие звенья не наносили существенного урона, тем более, что и цели такой не стояло, всё же «дружеский» спарринг, но скорость в сочетании с длиной очень быстро заставляли отступить практически любого — на себе проверял, фантомный звон потом ещё чуть не минуту преследует. Астра старательно крутился рядом, некоторых отвлекая, а некоторым вполне убедительно прописывая по первое число — даже тяжёлым пару раз перепало вполне убедительно! Макс составил пару Медузе вместо разошедшейся Сфено, а я привычно сосредоточился на тяжёлых, лишь изредка указывая особо наглым середнякам их место на весах жизни.       После поражения некоторые пострадавшие пожаловались, мол, Доспехи у нас высококлассные и легкачи баланс смещают, на что я с ними вполне серьёзно согласился, но в свою очередь посетовал, что если пригнать на этот полигон ещё и звено легкачей — они только под ногами путаться будут, слишком тесно. После этого жалобы как-то заглохли.              * * *              Новое задание мало чем отличалось от предыдущего: перейти границу в зоне ответственности заставы пятнадцать тридцать восемь — восточнее прошлой — на северо-восток от неё погранзастава северян, по которой нужно собрать информацию по численности и составу сил, а затем вернуться через тридцать девятую заставу, по пути нанеся на карту найденные наблюдательные пункты. Отдельно оговаривалось, что драк и обнаружения следует всемерно избегать, особенно до завершения разведки заставы.       Учитывая наш вот совсем не разведывательный профиль, задание выглядело ещё более подозрительным, чем предыдущее. Впрочем, как минимум три идеи, что происходит на самом деле, у меня есть. А три разведчика делают его всё же выполнимым…       Но по дороге надо как следует подумать.       — Нам нужна связь. Амулетов опять не дали, но у меня с Сиренью есть своя. Горгоны? — с намёком спросил я.       — Нет, — не скрывая сожаления ответила Сфено без паузы. И добавила с сомнением, явно семейный секрет, пусть и не из серьёзных: — Точнее, только для боя, когда рядом.       То-то у них слаженность такая потрясающая!       — Плохо. В смысле, хорошо. В смысле, понял-принял, — я покрутил ситуацию в голове. — Лучший вариант, который я вижу — Сирень вперёд, Астра и Эвриала — за ней, по флангам и подальше, чтобы только-только из виду не потерять, а мы — за ними и тоже подальше. Если Сирень видит что-то подозрительное — я сообщаю, мы останавливаемся до выяснения или сразу меняем маршрут. К заставе близко не подходим, Сирень одна управится… надеюсь… Какие есть замечания и предложения?       — Я могу пойти совсем одна, драгоценный хозяин Лю! — неожиданно вызвалась Сирень.       — Нет, — сразу отмёл я этот вариант. — Точнее, не так. Там будет опасно, я хочу быть достаточно близко, чтобы успеть помочь, если понадобится. А для этого надо подойти максимально скрытно, а для этого надо разведать маршрут, а для этого нужны разведчики, потому что от меня шума, к сожалению, весьма много…       — Вообще-то нет, — неожиданно возразила мне Эвриала. — Иные легкачи громче топают… которые не из разведчиков, конечно, но всё равно.       — А тут надо именно тише разведчика, причём хорошего. В любом случае, не мой профиль, нужен спец.       — Насколько связь надёжная? — неожиданно спросил Астра. А я разве им не рассказывал? Видимо, к слову не пришлось.       — Абсолютно. Единственный сбой был, когда подручных Ши ловили, и тот знаю, как исправить. Там до двух километров дистанция была и, видимо, активно глушили, не знаю как, возможно, что-то специфическое для мечников.       На всякий случай расширил связывающий меня с Сиренью канал и толкнул туда «связное» щупальце помощнее — и наткнулся на такое же встречное.       — Умница, Сирень! — с теплом передал по нашей связи.       — Тогда есть смысл просто идти одной группой за Сиренью на большом удалении, — Астра, не в курсе моего общения с Сиренью, озвучил свою идею. — Неприятно это признавать, но разведчик из неё куда лучше меня, и по скрытности, и по наблюдательности. А мы с Эвриалой сможем сосредоточиться просто на прокладке хорошего маршрута.       — Сфено? — я обернулся к главной из сестёр, которую упорно хотелось назвать старшей, хоть они и тройняшки и сами не знают точно, в каком именно порядке родились.       — У меня очень плохие предчувствия, — мрачно проговорила она.       — У меня тоже, — я пожал плечами в ответ. — Потому и пытаюсь придумать, как бы нам и сало съесть, и в мышеловку не попасть.       Мы остановились в некотором отдалении от пограничной реки, чтобы не опасаться своих же патрулей, и старательно опять рассматривали карту — столь же грубую и приблизительную, как и в прошлый раз. Вообще, я видел карты и получше, но только на заставе, а с чем местные обычно ходят на вылазки — не знаю, первые мои приключения были в более-менее знакомых краях, там и без карты проблем не возникло. Солнце уже опустилось совсем низко, ещё больше затрудняя работу с картой.       — Единственная нормальная переправа — вот этот старый мост. И за ним без вариантов смотрят и наши, и северяне, незаметно перебраться никаких шансов, — Сфено задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Русло везде глубокое, по дну перейти тоже та ещё морока будет, тем более, что северный берег ещё и круче нашего.       — А обратно, типа, идти через вот здесь, — я осторожно вытянул щупальце, максимально заузив кончик, и предельно деликатно потыкал в отмеченный брод на восточном краю зоны ответственности тридцать девятой заставы. — Нам бы наоборот бы сделать… Там зайти и уйти севернее, посты срисовать, выйти к заставе с северо-востока, разведать, обойти с севера и потом вот здесь напротив более пологого участка перейти по дну…       — Но приказ… — мой вариант нравился Горгоне куда больше исходного, это было видно даже сквозь Доспех.       — Да, приказ… — задумчиво согласился я, вновь разворачивая свиток.       Главная беда с приказом была в отсутствии чёткого разделения на задачи, которые надо выполнить, и предлагаемые пути их решения — просто своего рода поток сознания, «пойди туда, сделай это, пойди сюда, сделай то»… Только заход на заставы явно оговаривался как очень нежелательный, хоть и допустимый. Гм! А в тексте ведь нет ни слова «приказываю», ни иных строгих формулировок… гм-гм!       — Сфено, а ты видишь здесь слова «сделать так и никак иначе» или что-нибудь хоть самую малость похожее? — я протянул ей свиток, не скрывая ехидства в голосе. — Вот про заставы сказано ясно: можно, но лучше воздержаться, а всё остальное — просто список покупок какой-то…       — Ну а как иначе-то? — вполне искренне удивилась та. Хотел бы я рассказать подробно, «как иначе», но удержался.       — Есть цели, есть задачи и есть способы. Я бы предпочёл, чтобы все три были явно разделены… ну, насколько это возможно с нашим допуском. Грёбанная «политика гриба»! В данном случае целью может быть сбор сведений, и тогда предложенный план следует выкинуть, а может быть проверка маршрута, и тогда сведения — это лишь контрольные точки. А ещё это может быть ловля на живца, типа, на нашу группу должен клюнуть кто-то, кто точно рядом, но неизвестно, где именно…       — Вот этого очень не хотелось бы… — крайне рассудительно прокомментировала Горгона.       — Та же фигня, — бездумно согласился я, вызвав у неё не то полузадушенный смех, не то короткое возмущённое фырканье.       — Стоп… — я вдруг увидел именно то, что искал. — Всемерно избегать обнаружения и драк, — я ткнул в соответствующее место. — Вот именно это мы и сделаем!       — Это… довольно вольная интерпретация, но вполне убедительная, — она явно уговаривала саму себя, а не меня. — Остаётся только вопрос переправы…       — Переправа-переправа, берег левый, берег правый, — тихонько напел я себе под нос что-то смутно знакомое, неожиданно даже зарифмовавшееся, невзирая на другой язык. — Что нам нужно, чтобы успешно переправиться? Главное — чтобы нас не заметили. Второе — управиться побыстрее, пока темно.       — Скалы, — Сфено ткнула практически в самый западный край схематичной карты, ещё западнее того места, где было бы удобно возвращаться, если проходить маршрут в обратную сторону. — А на нашем берегу — заводь. Спокойно спустимся, спокойно перейдём по дну и залезем по скалам…       — Нормально залезем! — я демонстративно свернул одно щупальце в моток — все пятнадцать метров. — А понадобится — можно будет и ступеньки под водой вырубить, тоже ни разу не проблема.