Механокультиватор

      Разумеется, всё опять оказалось совсем не так, как хочется… хотя, конечно, и не так плохо, как могло бы быть.       К заводи на нашем берегу мы подошли без проблем и дно оказалось действительно пологим. Вот только вода оказалась довольно мутной и по ночному времени не видно было практически ничего, так что пришлось потратить с полминуты, подбирая хоть как-то работающий режим зрения. Успел как раз вовремя, чтобы скорректировать курс Медузе, начавшей забирать сильно правее. Ещё пару раз пришлось помочь другим, ориентируясь на Сирень, которая двигалась словно по ровной дороге ясным днём, и мы вышли к скалам. Вопреки нашим надеждам дно оказалось довольно илистым и мягким, и к самим камням пришлось осторожно и медленно подниматься.       Несколько каменных пальцев, воткнутых, будто укрепляющий берега частокол, действительно неплохо укрывали наше местоположение от взглядов с берега, вот только воспользоваться этим было затруднительно: щели между ними были слишком узкими даже для Сирени, а перелезать через верх — верх наглости и самонадеянности.       Пришлось, осторожно орудуя топором, вырезать несколько ниш-ступенек, благо, любой Доспех, несмотря на свою массу, спокойно может подтянуться на одной руке.       Первой на берег вылезла, конечно же, Сирень, сразу разведавшая окрестности расширяющимися петлями, и только убедившись в отсутствии лишних глаз выбрались из воды и мы.       Вытянувшись гуськом мы двинулись прямо на север, настороженно высматривая малейшие признаки потенциальных наблюдателей. Дважды нам попались идущие вдоль реки дороги, и тогда Астра с Эвриалой расходились в стороны, чтобы убедиться в отсутствии движения. К счастью, любителей ночных прогулок нам ни разу не попалось.       Очень осторожно выйдя к заставе по широкой дуге с северо-запада и не доходя до неё пары километров, мы стали обустраиваться на днёвку на опушке небольшой рощицы на краю довольно большого луга: место крайне неудобное, чтобы прятаться, так что вряд ли кто его будет проверять внимательно. Сирень же с наказом действовать максимально осторожно сразу отправилась на разведку.       Копать топором было вполне сподручно, но, наверное, я теперь хочу настоящую сапёрную лопатку — и навыки рукопашного боя с ней до кучи. Сняв дёрн и аккуратно перераспределив грунт, мы сделали неглубокую яму, достаточно просторную, чтобы всем уместиться сидя, не толкаясь, и накрылись крышкой из веток со снятым дёрном поверх. Не сказочно волшебное укрытие, но если всё пойдёт по плану — нам и такого хватит, а если по-плохому — хотя бы сможем в бой вступить все и сразу.       Вполглаза приглядывая, как там Сирень, существенную часть внимания я направил внутрь. Те самые нити от щупалец и кольца уже проползли на две трети диаметра со своей стороны каждые, по-прежнему старательно используя угольно-чёрные крошки как разделитель и связующее одновременно, заодно не давая им ни слипнуться, ни «осесть» ниже. Бант суперприёма нисколько не изменился, по-прежнему обвивая каждый протуберанец центрального шара. Протуберанцы, к слову, стали потолще и как-то погуще, а сам шар весьма основательно опёрся на куб снизу. Бывший куб: теперь он превратился в усечённую пирамиду, пусть пока ещё и довольно слабо выраженную, и стал ещё основательнее. Его чёрные крошки опять столпились в нижней части центрального узла, но теперь это был обратный процесс: они потихоньку всплывали. Золотая искра наверху, словно упоротый барабанщик, отбивала какой-то безумный и зажигательный ритм, а тонкие лучики сновали повсюду, как муравьи по своей куче… только в тыщу раз быстрее, или даже в две…       — Эй, Лю, — Сфено осторожно тронула меня за руку… в смысле, щупальце. — О чём задумался?       — Занимаюсь самокопанием, в смысле, пытаюсь разобраться в себе, — я проверил, как дела у Сирени. — На заставе сейчас четыре пятёрки мечников, личная охрана командира. Казармы рассчитаны на три сотни пилотов и полсотни офицеров, но пилотов чуть больше двух сотен, причём уже давно, одно крыло полностью законсервировано. Офицеров тридцать-сорок. Две сотни простой пехоты — нахрена здесь столько? Кузнецов дико много — почти сотня, и как только распихали… Сотни три обслуги… В застенках человек тридцать, но туда пролезть вообще без шансов. Счас со светом в Кузню заглянет, посчитает Доспехи и можно будет валить отсюда.       Сфено минуту помолчала, явно запоминая сведения.       — Я заметила, ты чуть что — сразу медитируешь. Если не секрет — зачем? Обычно же раз в месяц за глаза хватает… Ну, ассимиляция трофея — понятно, но постоянно-то зачем? Толку ж всё равно кот наплакал…       — Долгая история… — вздохнул я, — хотя, скорее, дурацкая. Демон, который в школе под мастера косил, меня в москиты определил. Голодом морил и по ушам ездил. Зачем именно так — без понятия, хотел обратить в демона, это всё, что знаю точно. За месяц до экзамена послал его нахрен, отожрался, раскачался, сел на «Грифона» и прибил его к чёрту, только он меня ранил и я в «Грифоне» застрял. Вот с тех самых пор в энергетике хронический звездец, и каждый раз, как я его хоть чуточку в порядок приведу — какая-нибудь хрень случается. А ещё у меня медитация идёт в разы медленнее, чем у нормальных людей. Самый первый трофей несколько часов ассимилировал, а ребята за час по паре освоили, ещё в перерыве и размяться успели, — я вздохнул. — Ну, есть и плюсы, конечно, но всё равно только и делаю, что порядок навожу… Плюс очень хочется обратно в люди выбраться, но это отдельная история, потому что нихрена неизвестно и непонятно.       — В люди? — с искренним недоумением переспросила она. — И так же пилот уже, куда ж круче-то?       — Не пилот, — поправил я её мрачно. — Доспех-воин. Очень круто, вопросов нет… А я, может, хочу из этой железки вылезти, напиться в хлам и в бордель завалиться… ну, чисто для примера.       От разговора со Сфено меня отвлекла Сирень — она была очень встревожена… даже почти в панике.       — Семь дюжин Доспехов лёгких, пятый-четвёртый класс, примерно поровну, пять десятков средних, в основном пятых, несколько четвёртых и три десятка тяжёлых, пятые и изредка шестые, ещё примерно шестьдесят стоек сейчас пустые, — быстро сообщил я Сфено. — И ещё на складе — вперемешку три десятка разных, от седьмого до внеклассового. И инвентаризация. Кузнецы. Сирень опасается, что против них её маскировка… не очень эффективна.       Во всяком случае, в наших Кузницах, и на заставе, и в крепости, проблем с её ремонтом не возникало ни разу, а вот Доспех-воина в ней обычно не признавали…       Я спешно перебирал варианты.       — Сирень… Потолок? Можешь закрепиться наверху? Люди редко смотрят вверх, чаще под ноги…       Скинутая ею картинка не оставляла от идеи камня на камне: слишком низкий, слишком гладкий и слишком светлый. Даже если закрепиться враспор в самом тёмном углу — заметят если не на входе, то при выходе. Мелькнул было вопрос, как её вообще в столь неудачное место занесло, но я тут же сообразил, что место-то как раз хорошее, момент плохой: три прохода, два из которых даже без дверей, через которые отлично видно остальные помещения… Вот только сейчас повсюду сновали люди… точнее, кузнецы.       — А можешь прикинуться просто Доспехом? — спросил я её. Наглость — второе счастье, а смелость города берёт и всё такое. — Перебирайся ко мне, а тело пусть стоит в углу… Сюда, — помня, как напугал её мой внутренний мир, я открыл ей проход на верхний слой, где работал над обновлённым обликом. — Контакт всё равно сохранится, но есть хороший шанс, что тебя примут за посредственный Доспех, посчитают и успокоятся… А потом сбежишь, как все уйдут!       И поначалу даже всё шло не так уж плохо — слишком взмыленные, чтобы думать, кузнецы приняли её за антиквариат шести-семи тысяч лет возрастом, подивились на диковинку да пошли себе дальше… но, к сожалению, не настолько далеко, чтобы была возможность незаметно смыться.       Через пару часов подошла другая парочка, явно повыше чином.       — На утилизацию его, что ли… — задумчиво произнёс явно главный, небрежно потыкав пальцем Сирень. — Седьмой класс, древность дикая, нахрен нам такое счастье? Откуда, вообще, он взялся? Из музея украл кто-то?       Другой согласно похихикал, но всё же возразил:       — Был бы восьмой — однозначно на утилизацию, а это всё-таки не седьмой, а шестой… и даже с какими-то модами, это какой же дятел на такую ерунду моды-то потратил? Хотя возраст… Ещё и с трофеями… ну, то есть, считай, если прищуриться, можно четвёртый класс нарисовать…       Второй явно с намёком посмотрел на первого, и тот не подвёл:       — И выдать «в благодарность» за наглость, мол, ничего лучше нету! Как там? Капитон Жань? Жунь?       — Жень, — поправил второй, и вполне искренне вздохнул: — Такое горе для славных Капитонов! Юлиан без вести пропал, Антона южане убили — и оба всего за неделю сгинули, а теперь в наследниках вот это ходит… — он лишь расстроенно махнул рукой: неизвестный мне Капитон Жень явно не оправдывал надежд, возлагавшихся на наследника, видимо, довольно известного рода.       А я старательно удерживал Сирень, которая рвалась прямо немедленно сократить род Капитонов ещё больше, невзирая ни на какую конспирацию. Удержал. К счастью, кузнецы, увлечённые разговором, на Доспехи внимания почти не обращали.       — Да стой ты, буйная! Слушай же! Они сами его к тебе приведут! — увещевал я рабыню. — Пустишь «в гости», как Богомол Ши, отгородишься плёнкой, а как за забор выйдете — в лес, в скрыт и душу сожрёшь!       — Душу! Да, мудрый хозяин Лю! Простите эту недостойную и позвольте нижайше благодарить за дарованную мудрость! — во внутреннем мире Сирень глубоко мне поклонилась, сразу успокоившись.       — Ишь, ажно отполированный! — меж тем продолжали свой разговор кузнецы. Второй любовно погладил Сирень по набедреннику… выглядело это крайне непристойно на мой взгляд.       — Дык, за шесть тыщ лет на одной пассивке любые повреждения затянутся лучше нового! А его, небось, перед консервацией ещё и в порядок привели. Вроде, похож на «Чёрного барса», скажем, что он и есть, всё равно их уже двадцать веков как ни одного целого не осталось.       — Ладно, хватить болтать, пусть эти лоботрясы катят стойку…              * * *              Увидев Капитон Жень, внезапно оказавшуюся совсем мелкой пигалицей, тощей и угловатой, я вдруг подумал, что жрать души — всё же поступок какой-то слишком злой, но едва она открыла рот — сразу убедился, что только так и надо. Тремя короткими фразами она ухитрилась оскорбить и унизить и заставу, включая командира, и Кузню, включая всех кузнецов поголовно, и Сирень, в смысле, Доспех, которым её все считали, и тех, кто его изготовил, и дважды — тех, кто его сначала модернизировал, а потом отправил на хранение, вместо того, чтобы сдать в переплавку, ибо даже разбор на запчасти был бы слишком большой честью для этой груды металлолома по её, Жень, весомому мнению… несомненно очень важному, правда, исключительно для неё одной.       Тем не менее, другого подходящего Доспеха для неё «не нашлось», и пришлось пользоваться тем, что есть.       А мне пришлось опять удерживать Сирень — от немедленного поглощения души наследницы рода Капитонов.       — Плёнкой! Плёнкой отгородись и тяни энергию, но без фанатизма! Пусть считает, что Доспех «тугой», как и положено с трофеями! — уговаривал я вассала.       Судя по тому, что Жень нисколько не удивилась ощущению от Доспеха, или взятие трофеев на севере практикуется куда шире, чем мне показалось по рассказам Сирени, или она сама уже это делала.       Учитывая её мерзкий характер — во второе верю вот прямо сразу и без вопросов, и лишь надеюсь, что не по живому…       Зря надеюсь, скорее всего…              * * *              Впрочем, в крайне резких выражениях на заставе изъяснялась не только Жень — скорее, наоборот, только кузнецы и разговаривали более-менее спокойно, а все остальные, похоже, получили от начальства изрядный втык. Во всяком случае, командир, отправлявший на выход группу с Жень в составе, на них откровенно наорал — сразу после того, как в здании, видимо, штаба, на него наорал кто-то другой (спасибо фантастически острому слуху Сирени, которым она не стала делиться с «гостьей»).       Задание у группы было вполне обычным: патрулировать окрестности заставы, не слишком приближаясь к реке… Меня смутили только два момента: во-первых, двигаться предписывалось строго мимо дорог, во-вторых — маршрут удивительным образом совпадал с тем, который имелся в моём приказе. Безусловно, не полностью, нет: там, где у нас были всякие интересные изгибы, им предписывалась параллельная реке прямая, чуть южнее заставы и чуть севернее постов, которые нам надлежало найти, ровно от того места, где мы вроде как должны были переправиться, и до того, где нам предлагалось возвращаться.       Кто-нибудь верит в такие совпадения? Я вот почему-то совсем не верю…       Впрочем, был во всём этом чудесный для нас момент: амулетов связи им не выдали, ни единого. Похоже, разобрали предыдущие группы.       — Смена планов! — скомандовал я своим, заодно транслируя новую вводную и Сирени. — Похоже, нас ищут, поэтому предельно осторожно выдвигаемся вот сюда, — развернув карту, я ткнул в точку южнее и заметно восточнее заставы, куда группа Сирени должна была выйти часа через полтора, сходив сначала к западному концу маршрута, — выносим группу из двух легкачей и двух середняков, забираем южнее, между постами и рекой, и крадёмся на восток до упора.              * * *              Двигаться без нашей лучшей разведчицы было несколько боязно, тем более, днём, по крайней мере, мне, но, разбившись на две тройки, мы всё же справились в итоге — и даже могли бы как следует спрятаться, если бы знали, где точно пойдут северяне.       Проблема пришла, откуда я её вот совсем не ждал:       — Хозя… — пискнула Сирень по связи и замолчала, когда мы лихо окружили смешанное звено экзотической конфигурации — без единого тяжа… или это уже не смешанное?       Впрочем, досужие мысли не помешали мне вломиться во внутренний мир Сирени, где та самая пигалица держала её бессознательное тело, приставив к горлу весьма знакомый похожий на серп кинжал.       — Неужели ты думал, что жалкая рабыня сможет справиться со мной, с дочерью самого Капитона Константина? — мне очень хотелось сказать ей очень многое, донести, с кем она связалась, но вместо этого я обхватил её щупальцами — руку и кинжал в первую очередь — и рванул на себя, прямо на раскрученное кольцо.       Её охватило уже виденное алое свечение, не спешащее, однако, гаснуть, а напротив, лишь разгорающееся ярче. Сирень валялась в стороне, где упала, словно брошенная кукла, а я продолжал тянуть, вливать в кольцо энергию и резать.       Жень пыталась вырваться, но я замотал её в щупальца, словно паук муху в кокон, и всё давил и давил воющим на ультразвуке кольцом — наконец-то, без вибрации!       Наконец свечение, превратившееся в натурально непрозрачное облако, начало медленно гаснуть и пойманная северянка страшно закричала, завыла на одной ноте, когда очнувшаяся Сирень очень аккуратно, чтобы не зацепить меня, воткнула ей в спину свой душерез, и медленно двинула его между витками щупалец.       С лёгким хлопком алое сияние пропало совсем и голова Жень отделилась от тела, тут же начав быстро таять.       — Скорее, поглоти её! — скомандовал я Сирени, и видя, что она замешкалась, поторопил: — Давай! Сейчас!       Я втянул щупальца и Сирень медленно и как-то неуверенно шагнула в не успевшее упасть обезглавленное тело. Несколько секунд ничего не происходило — два тела, обезглавленное и целое, но не очень-то похожее на человеческое, сейчас это особенно бросалось в глаза, замерли, частично пересекаясь. А потом в неуловимый момент осталась одна только Сирень, судорожно вздохнувшая, будто вынырнула с неописуемой глубины.       — Приходи в себя, счас вернусь! — я добавил волну тепла и поддержки и вышел в реальный мир.       Бой — скорее, побоище — уже практически закончился: последний середняк ещё пытался отбиваться от наседающих бойцов, но шансов у него не было даже на побег. Сирень, как и я, простоявшая столбом всё самое интересное, медленно сползла на землю, а вслед за ней — и получивший фатальный удар середняк.       — Астра, Эвриала, разведка опять на вас, Сирень пока в ауте, двигаемся! — я взвалил рабыню на левое плечо, радуясь нашей разнице в весе — в обратной ситуации она тоже смогла бы меня утащить, но и только, я же сейчас могу и бегать, и прыгать… и даже пару раз в морду дать, если соратники прикроют.       Выйти южнее линии постов удалось без проблем, и двигаться вдоль реки оказалось неожиданно удобно… точнее, для нас удобно: заросли густых кустов и невысоких деревьев весьма неплохо скрывали нас от лишних глаз.       Удалось нам обнаружить и сами посты, расположенные через более-менее равные интервалы, кроме одного, пропущенного где-то в середине — не то разрушенного, не то расположенного заметно севернее основной линии.       За три с лишним часа нашего перехода Сирень несколько раз дёргалась, но так и не очнулась. В какой-то момент мне показалось, что я её уронил — но, к счастью, лишь показалось.              * * *              Подловили нас на переправе, порядочно восточнее той, что была в приказе.       Может даже и специально ждали, это уже было неважно, хотя как бы иначе и Астра, и Эвриала оба их проморгали — не знаю.       Два смешанных звена — четыре легкача, три середняка и три тяжа суммарно, и все десятеро выглядели весьма сильными.       Мысленно выругавшись, я перехватил Сирень и, в три оборота раскрутившись под изумленными взглядами всех присутствующих, метнул её в сторону нашего берега. Не очень далеко, лишь немного дальше стремнины — чай, не Сфено под усилением — но зато теперь я могу не отвлекаться от драки: найти Сирень в воде — задачка со звёздочкой, и заняться ей смогут лишь победители.       Раскрученное кольцо вместо привычного и ожидаемого переходящего в ультразвук свиста издаёт какое-то откровенно недоброе шипение, вдоль самой кромки окутавшись тонкой нитью уже виденного мною алого свечения. Топор ощущается органичным продолжением щупалец, и я медленно шагаю вперёд.       Двое легкачей сразу активировали маскировку, но я не стал их расстраивать раньше времени и говорить, что против нас это не очень работает… с этим гораздо лучше справились Астра и Эвриала: первый — ударив в спину специально пропущенному врагу (и подставив свою непробиваемую спину третьему москиту), а вторая — воткнув свою двуручную иглу в нацелившегося на Медузу противника, правда, не сказать, чтобы так уж результативно.       Медуза и Макс, переглянувшись, укрылись с боков щитами и тоже неспешно шагнули вперёд. Сфено взяла щит и кистень, приветила неожиданно резким ударом вырвавшегося вперёд четвёртого легкача и тоже шагнула вперёд и немного вбок, оставив «коробочку» наших середняков по центру импровизированного фронта, толсто намекая, что не собирается отвлекаться на «всякую мелочь».       Делаю ещё шаг и активирую «Бросок», выставив вперёд раскрученное кольцо и прицелившись в среднего тяжа — ну и заодно в середняка ровно между нами.       — Эта про́клятая дрянь никогда не послушается… — начинает ближайший тяж насмешливо, и замолкает, когда кольцо с демонстративной лёгкостью раздирает защитную плёнку, разваливает пополам щит, отрезает левую руку и глубоко пропахивает левый бок середняку. Наконец-то без вибрации, мать её ети!       Тут же в беззащитную голову подпиленному середняку прилетает удар крылом, сбивая с ног, а второе крыло врезается в разговорчивого тяжа, заставив сделать шаг вбок и назад — ровно настолько, чтобы кольцо дотянулось до центрального, и ему разодрав защитную плёнку и пробороздив щит.       Вновь хватаю топор и, пользуясь длиной щупалец, атакую правого тяжа, пока он не восстановил равновесие, одновременно угрожая ему кольцом с другого фланга.       — Почему добренький хозяин Лю бросил Сирень в воду? — донёсся до меня её настороженный вопрос, на самой грани обиды.       — Безопасность. Враги. Сильные. Много, — пулемётной очередью кидаю в неё цепочку образов, не отвлекаясь от драки и не заморачиваясь словами, и добавляю, уже лично про неё: — Моё. Не отдам.       Сирень затихла, до меня долетало лишь легчайшее ощущение, что она жива и где-то рядом, пусть и не может помочь… и очень старается хотя бы не мешать.       Центральный тяж тоже включается в бой, целенаправленно пытаясь что-то сделать с моим кольцом, но я по этим граблям уже ходил — зазоров для удара почти нет, а те, что есть, я тщательно контролирую и немедленно прищемлю кольцом, что бы он туда ни сунул. Про́клятое, говорите? Значит, самое оно против демонов!       Однорукий середняк отошёл от шока и тоже наседает, пусть оружие у него и слишком слабое, чтобы нанести существенный урон, но капля камень точит…       К слову, контролировать окружение на все триста шестьдесят градусов — крайне удобно, пусть и не очень понятно, как получается. Выживу — подумаю на ясную голову.       Третий тяж и два середняка насели на Сфено, но она пока держится, пусть и с трудом. Напитка и плёнка явно стали для северян неприятным сюрпризом, хоть и знакомым, но это, к сожалению, не панацея.       Четыре вражьих легкача пытаются связать боем Астру, Эвриалу, Макса и Медузу… не то чтобы у них не получается, у засранцев… Хотя Медуза с Максом твёрдо держат коробочку и методично движутся к нам.       Чуть ослабив хватку на топоре, одним щупальцем выдёргиваю гладиус и из-за спины втыкаю «своему» середняку в культю, напитав энергией. Минус плечевой шарнир и несколько мгновений шока в подарок!       Делаю шаг назад и втыкаю гладиус в пробитую Эвриалой дыру в одном из легкачей… или это другой легкач и другая дыра — неважно, главное, что мне хватает грубой силы разворотить броню и дотянуться до внутренней структуры… сравнительно легко, но даже лёгкая хромота встанет ему дорого.       «Мой» середняк отошёл от шока и опять на меня насели трое, отвлекаться не стоит — а я уже закончил и не отвлекаюсь!       И вновь левый тяж с упорством, достойным лучшего применения, пытается всеми способами нейтрализовать моё кольцо, не лишившись в процессе «нейтрализалок», однорукий середняк ломится в спину простым мечом, а я уже сам наседаю с топором на тяжа. Что я делаю не так? Правильно!       Бросаю топор, хватаю трофейный меч, уже привычно напитываю его огнём и с разворота, отмахнувшись щитом от обоих тяжей разом, рублю середняка. Он предсказуемо отпрыгивает, а я вытягиваю щупальца вслед за ним. Левый тяж пытается перерубить щупальца двуручником, но лишь сбивает мне удар, а середняку — парирование этого удара, и вместо того, чтобы ударить его в правый бок, я срубаю ему правую ногу… точнее, не совсем срубаю, но она не выдерживает его веса на следующем же шаге и обламывается. Середняк ещё в бою и даже может быть опасен, но только если подойти к нему поближе, сам он толком передвигаться не может.       Ловлю болезненный удар на щит — и нас обоих, и меня, и врага, буквально отбрасывает друг от друга. С матом потрясая пострадавшими конечностями смотрим друг на друга. Моё кольцо, окутанное уже знакомой алой дымкой, далеко зашедшей на щит, будто бы излучает злорадное самодовольство. В руках противника — обгоревший и оплавленный обрубок, некогда бывший двуручником, а теперь — всего лишь бесполезный кусок не самой лучшей стали, ещё слабо светящийся багровым от остатков рассеявшейся демонической энергии.       Враг бросает меч и тот, к общему удивлению, гулко падает на каменистую почву, а не возвращается на арсенальный пояс. Заметка на далёкое будущее: если научусь напитывать оружие демонической энергией — надо внимательнее смотреть, что бьёшь. Впрочем, это слишком большое «если». Потом, всё потом.       Против меня два тяжа. Против Сфено — два середняка и тяж. Против «коробочки» и легкачей — три легкача, хромоножку добили… и «моего» середняка тоже, а теперь идут ко мне… Нахуа?! Простите мой китайский…       Хватаю щупальцами правого тяжа за щит, легонько дёргаю на себя, а потом со всей дури швыряю влево во второго… и уже потом — на себя всерьёз, прямо на кольцо, от которого другой тяж вынужденно отвлёкся на несколько мгновений.       Тяж ловко втыкает остриё меча между щитом и моей ладонью, удерживая дистанцию, но я доворачиваю руку и кольцо с радостным шипением вгрызается в охваченный алой дымкой меч. Хватаю топор и обрушиваю на увлёкшегося противника. Плёнка держится, но недолго, а я продолжаю давить. Веер искр, второй тяж вновь пытается докопаться до кольца, но я лишь ещё поворачиваю предплечье, парируя удар, и продолжаю пилить в два диска.       Первым не выдерживает меч, и тяж, лишившийся за короткий бой уже второго клинка, отдёргивается назад. Опять бессовестно пользуюсь длиной щупалец и тыкаю топором ему в лицо, заставляя судорожно прикрываться пока ещё целым щитом и отшатываться ещё дальше, но это лишь отвлекающий манёвр. Левая рука у меня совершенно обычная, а не телескопическое щупальце (надо будет потом подумать), и потому я делаю выпад вбок всем корпусом, поворачивая руку и буквально пропихивая её сквозь блоки и парирование, оставляя небольшую борозду на нагруднике… и резко дёргаю вперёд, к правому тяжу, пропиливая всё то, что только что обходил и что теперь оказалось на пути кольца.       Опять захлёстываю правого тяжа щупальцами и буквально заталкиваю его под удар кольца. Особого успеха добиться не успеваю — левый очнулся и вновь попытался оттянуть на себя внимание, но в этот момент его шею захлёстывает трофейное цепь-копьё Эвриалы… а оказавшийся рядом с напарницей Астра всем весом добавляет силы и массы их совместному рывку.       Макс и Медуза синхронно обрушивают на притянутого тяжа два клевца, прямо между шеей и наплечниками, каждый со своей стороны, не забывая прикрываться от упорно наседающих легкачей, не знаю уж, как Астра с Эвриалой от них оторвались.       Активирую «Бросок» и врезаюсь в тяжа, едва успев выставить перед собой кольцо, и вот так вот, на кольце, протаскиваю его несколько шагов — как раз достаточно, чтобы пропилить ему нагрудник и столкнуть его с левым из атакующих Сфено середняков.       Прикладываю второго середняка топором, мол, я со своими закончил, отвлекитесь от дамы уже, но делаю лишь хуже: на постороннее вмешательство отвлекается Сфено и пропускает удар тяжа аккурат под левый наплечник.       Легкачи с новым пылом насели на нашу четвёрку, не давая сдвинуться на помощь Сфено.       Разворачиваю левую руку и пилю вертикально вверх — не столько реально ранить, сколько заставить отшатнуться дальше, ещё больше мешая середняку, а топором продолжаю гвоздить другого середняка, наконец-то обернувшегося ко мне и попытавшегося закрыться щитом.       Сфено вроде держится, но предчувствия у меня самые мрачные… и скрип, сопровождающий каждое движение её щита, вот ни разу не успокаивает.       Пойманный нашими тяж оборачивается к Максу с Медузой, и Эвриала тут же втыкает ему в спину свой двуручник-иглу… готов!       Вражьи легкачи ещё больше усиливают напор, хотя, казалось бы, куда уж больше-то.       «Мой» тяж отлипает-таки от середняка и вновь сосредотачивается на мне, явно намереваясь жестоко отомстить за поруганную честь… или, скорее, подороже продать жизнь, учитывая текущую динамику.       Эвриала возвращается к своему цепу и на пару с Астрой при поддержке «коробочки» начинает потихоньку передавливать озверевших легкачей.       Повторяю фокус с гладиусом, сильно удивляя середняка — не настолько, к сожалению, чтобы пропустить серьёзный удар, но от Сфено я его всё же оттянул.       Хватаю середняка щупальцами, собираясь приложить его об тяжа, но тот вдруг укрывается двумя здоровенными щитами и резко сводит перед собой, нанося весьма болезненный удар по щупальцам… ущерба почти нет, лишь несколько смятых шипов и крючьев… надо было огнём напитать.       Раз не получилось в тяжа — дёргаю на себя середняка и целю ему в голову кольцом. Прорезаю верхушки обоих щитов и лицо-маску Доспеха. Ещё один.       Оборачиваюсь к тяжу ровно в тот момент, как игольчатый двуручник Эвриалы входит в спину середняку за ним.       С полным моим вниманием тяж продержался лишь несколько ударов: мой топор он ещё как-то парировать мог, а вот допустить парирование своих ударов моим кольцом — уже нет.       Скрип руки Сфено превращается в скрежет. Хватаю лёгкое копьё и, резко вытянув щупальца, втыкаю его в пробоину в боку врага. Поздно: под ударом противника плечевой шарнир разваливается окончательно, и следующий удар, уже фактически покойника, глубоко вгоняет клевец в щель выше наплечника.       — Сестра! — первой возле падающего Доспеха оказалась Эвриала, поймав тушу вдвое тяжелее себя.       — С-суки… — Сфено выпала из Доспеха, бледная, но живая, с болезненной гримасой стиснув плечо. — Хана Доспеху.       Я внимательно посмотрел на Доспех. Печати целы, дух цел. Плечевой шарнир — в починке, конечно, сложен, по себе знаю, но всё же не безнадёжен же… обычно.       — Можно починить, по-моему, — удивлённо-скептически озвучил я результаты предварительной диагностики. — Там только плечевой шарнир…       — Нельзя, — Сфено сердито помотала головой и раздосадованно хлопнула по бедру, отпустив плечо. — Суперприём.       — Усиление? — удивлённо спросил я.       — Не просто усиление. Обычные шарниры не выдерживают, — она выругалась, а я понял, что расспрашивать будет не вполне уместно — явно какие-то фамильные секреты… вспомнил свои не такие уж и давние фокусы с добавлением металла и силы… и промолчал. В роду Горгон уже не первую тысячу лет рождаются тройняшки, вряд ли это первый Доспех, который они потеряли.       — Ладно, не моё дело, но можно всё же попробовать, у меня есть пара фокусов в рукаве…       — Всё равно энергии нет, — перебила меня Сфено. — А так мы его не унесём.       — Драпать надо, враги на подходе, ещё два звена, — вклинился Астра, пока Медуза, взяв клевец, в несколько мощных ударов разворотила другой плечевой шарнир, попутно снеся со сломанного Доспеха голову. — Где там эта твоя подстилка?       — Я не подстилка, — Сирень, шатаясь, выбралась на мелководье. — Я — самозабвенная ***** драгоценного любимого хозяина Грифона Ляуи, — и упала возле берега, вновь вырубившись.       — Чёрт-чёрт-чёрт! — Эвриала явно всецело разделяла точку зрения Астры.       — Я не оставлю здесь сестру! — резко заявила Медуза.       — Ты не сможешь бежать со щитом, — расстроил я её, явно что-то такое задумавшую, судя по движениям этим самым щитом. — Догонят. А без щита — она все ветки соберёт.       — Сначала ещё через реку надо перебраться! — неожиданно мрачно напомнила Сфено, махнув рукой в сторону воды, куда Медуза за ногу оттащила Доспех сестры и столкнула подальше от берега. Глубина здесь была всего метров пять, но течение довольно сильное.       — Заходи! Быстро, пока не передумал! — я подошёл ближе к Сфено и протянул руку. — Только сиди тихонько и плёнкой обернись, что ли…       — Энергия на нуле, — напомнила Сфено, но совсем не так резко, как я опасался.       — У меня зачерпни, только не траванись. Давай! А эту… самозабвенную понесём.       Первые полминуты стали самыми сложными: Сфено по привычке пыталась рулить, но шесть взятых мной трофеев ей страшно мешали, да и я как-то тоже не горел желанием уступать контроль, хотя и честно пытался поначалу.       — Так. Лежать на воде умеешь? Вот расслабься и не дёргайся! — я скинул ей собственное воспоминание из прошлой жизни, как меня, ещё совсем мелкого, учила плавать мама.       — Да-да, и думать о Родине, — пошло пошутила она… ну, хреновый юмор в такой ситуации — далеко не худший из вариантов.       Осторожно, чтобы не вытряхнуть ценный груз, нагнулся, взвалил Сирень на плечо и обернулся к остальным:       — Эвриала — вперёд, Астра — тыл, Макс, Медуза — фланги, я по центру, осторожненько, чтобы пассажира не потерять.       — Нормально, справимся! — Сфено неожиданно заговорила через меня… странные ощущения, но сестёр она явно приободрила.              * * *              Командир наткнувшегося на следы боя патруля северян принял, наверное, самое дурацкое решение: разделиться. Во всяком случае, погнались за нами лишь три легкача и три середняка, и догнали уже довольно далеко на нашей территории.       Даже слишком далеко — мы едва успели разменяться первыми ударами, как на шум драки примчался наш патруль… и им даже не пришлось спрашивать, кто здесь кто: увидев, что расклады резко переменились, северяне попытались сбежать, и кому-то это даже удалось.       Некоторое время заняло выяснение, кто мы и что здесь делаем, и нам пришлось-таки дойти до заставы и потратить лишний час на общение с офицером в достаточно высоком звании, чтобы он не только опознал перстень, но и принял решение по нашей участи.       Зато дальнейшее возвращение в крепость прошло как по маслу — мы бодро топали по дороге, Сфено, при первой же оказии разорвавшая наш излишне тесный контакт, с относительным комфортом ехала в реквизированной на заставе телеге, рядом со всё ещё бессознательной Сиренью.       — Как честный человек, ты теперь должен на мне жениться! — лишь наполовину шутливо потребовала Сфено, едва застава и лишние уши остались достаточно далеко позади.       — Был бы человеком — даже, пожалуй, и согласился бы, — мрачно отозвался я, мельком глянув на так и не очнувшуюся после короткой вспышки активности Сирень. — Правда, жаль, что я не человек? Ни детей не завести, ни даже жену… Ладно, архивы говорят, что случай не безнадёжный, так что шансы пока есть. В крайнем случае тоже поймаю и сожру какого-нибудь северного мерзавца…       Воспоминания об ощущении чужого присутствия в моём внутреннем мире всё ещё вызывали тревожно-некомфортные голодные позывы. Пока мы бежали — я для страховки обернул плёнкой выделенное для Сфено пространство и со своей стороны тоже, не полагаясь на одну только её защиту, уж очень соблазнительно вкусной она казалась…       Если Сирень испытывала такие же ощущения — просто удивительно, как она смогла продержаться столь долго, особенно, учитывая её «тёплое» отношение к клану Капитонов.       — Как ты себя чувствуешь? — задал я наиболее актуальный вопрос, внимательно разглядывая Сфено во всех доступных спектрах. Вроде бы, всё выглядит нормально, правда, я плохо помню, как оно было раньше — не так часто видел её без Доспеха, да и не приглядывался, как-то ни к чему было.       — Хреново, но бывало и хуже, — та небрежно отмахнулась… по-прежнему стараясь беречь руку. — Колет и щиплет везде, как вот у Эвриалы после Астрова Доспеха было, ну и рука пока не отошла.       — Дойдём до крепости — сходи к врачам, сделай одолжение. Пусть всё проверят, особенно энергетику. И сама помедитируй, хоть и не любишь, — я вздохнул. — Я, конечно, держался изо всех сил и вполне в себе уверен, но всё равно мог тебя малость… понадкусывать. Тяжело бороться с инстинктами, знаешь ли!       Резко побледнев, она на несколько минут закрыла глаза, а потом, будто сдувшись, медленно выдохнула:       — Да не, нормально всё. Потратилась сильно, в плечо вот прилетело, после трофеев твоих вся разбитая, будто мешки ворочала, но ничего серьёзного.       — И всё-таки проверься, пожалуйста… — я опять вздохнул. — Не хотелось бы потерять толковую напарницу из-за дурацкого недоразумения.       Остальные, тихо прислушивавшиеся к нашему разговору, согласно закивали. Особенно Эвриала.       — Я вот после того застревания тоже сходила… помедитировала, — прозвучало это как-то ну очень странно, будто она совсем-совсем другое что-то имела в виду. — И тебе категорически рекомендую!       — Ну, застрять ей точно не грозило, я бы подтолкнул, — я невесело хмыкнул, вспомнив Фабио. — Хотя, конечно, такие вещи лучше делать самостоятельно.       Я прямо почувствовал повисший в воздухе вопрос, хотя никто не сказал ни слова.       — Я же рассказывал, вроде? Когда только прибыл, один из младших кузнецов на пятнадцать тридцать пять попытался меня пилотировать, чтобы из вагона выгрузить, а я его как-то чересчур резко вытолкнул, аж до самой больнички докатился… — я пожал плечами.       — Не, я в порядке, — осторожно помотала головой Сфено. — Зато теперь отлично понимаю, что имели в виду сёстры, когда говорили про «туго идёт» и «щиплется», — она ехидно хмыкнула, стрельнув взглядом в сторону Эвриалы и Медузы, на миг запнувшихся.       Несколько успокоенный, что хотя бы со Сфено всё в порядке… ну, как минимум выглядит в порядке, я вновь посмотрел на Сирень…       Мне кажется, или она была как-то покрупнее?       Лёгкие Доспехи обычно имеют рост примерно два метра ровно, на голову выше среднего человека, даже на полторы, местные всё же мелковаты на мой взгляд. В отличие от более тяжёлых, пропорции у них почти человеческие, хотя конкретно Сирень заметно изменилась с момента моего знакомства с тогда ещё Гладиолус. Вообще-то, я и сам уже довольно заметно отличаюсь от вполне классического Доспеха, в котором застрял целую вечность назад — трёх месяцев не прошло, если не сбился со счёта. Но всё равно, рост у Сирени был вполне обычный для Доспеха, только пропорции немного… ну ладно, весьма необычные… и форма.       А сейчас она выглядела едва ли не меньше Сфено — девушки хоть и крупной, но максимум «высокой и крепкой» а никак не «с Доспех размером»!       Под моим удивлённым взглядом Сирень вздрогнула и стала больше, заставив телегу скрипнуть. По нашей связи она ощущалась… странно. Одновременно будто бы и крепко спит, и занята каким-то тяжёлым трудом.       Впрочем, определённые подозрения у меня есть…       И, разумеется, связанные с ними опасения.       Охренительный мир! Я, кажется, уже упоминал…              * * *              Возвращение в крепость радостным я бы не назвал… с другой стороны — и печальным тоже: пусть и с потерями, но победили-то мы!       На этот раз от похода к начальству вместе со мной Сфено не отвертелась: потеря Доспеха — вопрос достаточно серьёзный. А вот Сирень, наоборот, пришлось оставить в нашей келье — она по-прежнему не приходила в сознание, лишь изредка скачком меняя размер с обычного Доспеха на всё более мелкий и обратно… я так полагаю, ещё часа четыре, может, пять — и она доберётся до того размера, который у неё был во внутреннем мире.       На этот раз в кабинете помимо полковника присутствовал только Монь Жак, и судя по их виду — они обсуждали что-то важное, но исключительно нудное, во всяком случае, на наше появление оба отвлеклись с нескрываемым интересом.       — Застава в мыле, двенадцать звеньев на патрулях, ещё в ангаре восемьдесят лёгких, пятьдесят средних и тридцать тяжёлых, в основном четвёртый-пятый класс, лёгкие получше, тяжёлые похуже, есть даже несколько шестых. На складе ещё тридцать разных вперемешку. Восьмые и хуже уходят на плановую утилизацию. Расположение наблюдательных постов подтверждаю кроме этого, — я развернул карту и потыкал щупальцем. — У нас в крепости крот или шпион.       Оба задумчиво покивали, а потом до них одновременно дошла моя последняя фраза.       — Очередное звено отправили патрулировать по вот такому маршруту с приказом избегать дорог, — пояснил я прежде, чем они успели открыть рот. — Сирень была там и всё слышала.       — Значит, Сирень, да… — задумчиво пожевал губами Жак. — Я забыл про Сирень…       — Сфено? — подняв тяжёлый взгляд от карты, полковник заметил непривычно тихую и мрачную Горгону.       — Доспех угробили, — со вздохом ответила она, выйдя вперёд и твёрдо глядя в глаза командиру. — На переправе, уже на отходе, два смешанных звена.       — Вероятно, засада, — встрял я. — но, может быть, и просто не повезло. Сирень была в отключке, а Астра с Эвриалой их проморгали… а даже если бы и заметили — других подходящих мест для переправы там особо-то и нет.       — Доспех, говоришь, — полковник тяжело вздохнул, однако, совсем не по той причине, что я подумал: — Вот именно поэтому личные Доспехи и принимаются на баланс части при заступлении на службу. Будешь ждать фамильного или так выберешь?       — Выберу, — коротко кивнула Сфено.       — Ну и хорошо. А теперь я хочу подробности, — сказано это было вполне спокойно, но прозвучало неожиданно угрожающе.              На этот раз, когда я точно знал, что полковник ищет вражеского агента в крепости, разбор полётов затянулся на пару часов. Монь Жак принёс большую и подробную карту и мы со Сфено чуть ли не по шагам и по минутам отметили наш маршрут по вражеской территории… заодно рассказав об идее пройти в обратную сторону, по вполне очевидным причинам явно не понравившейся Суховею.              — Значит, Сирень сейчас в отключке, переваривает демона, — с одной стороны, полковника участь демона явно радовала, а с другой — огорчала невозможность подробно расспросить очевидца прямо немедленно. — Ладно, завтра зайдёте ко мне в обед. Сфено, держи приказ для Кузни… на многое не рассчитывай, этот сучонок Ши ухитрился все пристойные Доспехи просрать… даже тяжёлые.              * * *              Сирень по-прежнему лежала в нашей каморке — и я с большим изумлением обнаружил, что её… альтернативный размер уже заметно меньше, чем облик во внутреннем мире. Впрочем, это был уже финал: в очередной раз резко уменьшившись, она не спешила увеличиваться обратно.       — Где мы, любимый хозяин Лю? — спросила она, не открывая глаза. — Что со мной?       — Мы в крепости, в нашей комнате, — ответил я. — А вот что с тобой — вопрос сложный и интересный. Полагаю, ты до конца прошла путь демон-Доспеха, но это не точно.       — Но… Я ничего не вижу! — прозвучало это весьма испуганно.       — А ты глаза открой. Забыла уже, поди, как живые это делают? — я не скрывал тёплого дружеского подтрунивания.       Глаза её распахнулись, полыхнув зелёным, и тут же угасли до просто тёмно-тёмно-зелёного, и весь её облик, словно кнопку нажали, потёк, изменившись ещё чуточку за долю мгновения.       Чёрная. Абсолютно чёрная, будто вырезанная в пространстве дыра — вот самое первое впечатление. Просто силуэт на ткани мира, просто изумительно чёткая тень. Впрочем, стоило мне моргнуть — и наша связь вернула плоской тени объём, а я задумчиво почесал затылок. Раздавшиеся скрип и скрежет выбили меня из состояния глубокого офигения.       Примерно всё то, что я видел в её внутреннем мире: вместо ног — мощные лапы большой кошки с широченными подушечками, длинные-длинные руки с вынужденно короткими и толстыми пальцами, впрочем, если смотреть на неё как на кошку — то наоборот, пальцы длиннее и тоньше… и без когтей — сейчас, по крайней мере. Кошачья морда, удивительно похожая на лицо, или лицо, удивительно похожее на кошачью морду — видимо, что-то похожее и описывал Булгаков, хотя здесь и сейчас это хоть лицо, хоть морда, несомненно, была женской, даже девичьей. Плотно прижимающиеся к голове рога, двумя спиралями по полтора витка защищающие её с боков, и длинные-длинные уши, копейными наконечниками торчащие в стороны на полных двадцать сантиметров каждое. Имелась даже совсем небольшая грудь… И очень длинный хвост с нервно подёргивающимся кончиком.       Но в целом это выглядело как худющая девочка-подросток, едва метр с четвертью ростом — в половину моего. К счастью, совершенно не похожая на съеденную Жень, чего я в первый момент изрядно испугался.       — Ну ладно, это форма демона, отлично, — я протянул одно щупальце и осторожно погладил её между рогов, а потом, когда она требовательно наклонила голову, почесал за длинным-длинным ухом. Ощущалась она крайне странно — одновременно и похоже, и непохоже сразу и на шерсть, и на кожу, и даже на мелкую чешую и перья. — А что с Доспехом?       Она моргнула, посмотрела на меня с удивлением — почти-совсем-не-кошачья мордочка оказалась изумительно выразительной, правда, кроме меня это вряд ли кто сможет увидеть — и резко превратилась в Доспех, заставив пол легонько скрипнуть под внезапно увеличившимся весом. А я сообразил, что меняется не только размер. В человеческом облике (кошкодевочковом? кошкодевчачьем? демоническом? пусть будет «живом», пожалуй) у неё был только укоротившийся на четверть душерез, а в виде бесполого Доспеха она вновь обзавелась всем своим арсеналом.       А ещё, хоть и чернее самой черноты, в живом виде она не скрывалась под своеобычной маскировочной пеленой. И не воспринималась как Доспех. И как пилот. И как мечник, хотя это надо проверить дополнительно.       Меж тем Сирень опять сменила облик на живой, дождалась, пока я усядусь по-турецки, привалившись спиной к стене, и совершенно по-кошачьи свернулась калачиком у меня на коленях.       — Спать хочу! — удовлетворённо заявила она и уснула.       А я, бездумно её поглаживая, крепко задумался, как буду выглядеть сам, учитывая все накопившиеся изменения…       Мой облик во внутреннем мире нисколько не изменился со времени моего прежнего визита. Мощные ноги, широкий, почти шарообразный торс, расписные крылья — гжель сверху, хохлома с изнанки — чисто декоративные… в смысле, летать на них нельзя, только подруливать в «Броске», да и подвижность у них довольно ограниченная, громоздкий наплечник справа, из-под которого выходят щупальца, заметно более компактный наплечник слева, левая рука, лишь немного уступающая по толщине ногам, сплошь закрытая толстой бронёй — налокотник, наруч и дополнительный браслет между наплечником и налокотником — с тускло-красным щитом, окаймлённым более ярким кольцом, на тыльной стороне гипертрофированной ладони.       Хм! Кольцо расширяет своё влияние? Ну, положим, щит — даже уместно, если без фанатизма и не в ущерб прочности, уж очень много сил я в него вложил.       Крылья — величина неизвестная, вроде бы, при желании их можно уложить за спиной, чтобы не мешали… в бою можно кого-нибудь стукнуть или что-нибудь отбить, вспоминая фауст-патрон из медитации. Так-то они классифицируются скорее как оружие, чем что-либо иное.       С левой рукой сложнее: идеальным вариантом для меня было бы вообще без руки, просто щит, кольцо и пальцы, и чтобы это всё само по себе летало рядом без физической привязи, но в этом мире такое не предусмотрено концептуально… у Богомола Ши кольцо парило, да — но с чёткой привязкой к руке, как если бы у него был щит вроде моего, только невидимый (и нематериальный, вспоминая, как Макс его подцепил). Можно вспомнить оружие — но оно не летает, оно лишь возвращается на своё место на арсенальном поясе по кратчайшей траектории с минимальной оглядкой на инерцию.       Щупальце… достаточно мощное щупальце — скажем, втрое толще моих нынешних и с гораздо более скромным диапазоном длины, примерно от метра до трёх — проблему бы решило, но… Но! Всегда есть какое-нибудь «но». Щупальца у меня уже есть справа, и добавлять лишнее слева… вот именно, «лишнее». Что-то глубоко во мне категорически возражало против самой концепции хоть какой-то симметрии, даже такой, на уровне идеи.       Телескопическая рука… сделать можно, и даже не одним способом, только нужно обеспечить и силу, и возможность адекватного бронирования, я теперь на этой почве, кажется, слегка повернулся… Но всё равно получится такое себе. Можно добавить шарниров… я вспомнил упыря и чуть не очнулся от омерзения.       Классика — значит классика! Проверено временем и имеет массу плюсов, однозначно!       Проваливаюсь глубже.       Центральный белый шар стал больше и словно плотнее, особенно протуберанцы, методично ощупывающие и оглаживающие соседние узлы и пространство вокруг.       Нижний чёрный монолит окончательно превратился в пирамиду, до трети высоты погружённую в покоящийся на ней шар, и неторопливо просачивается в него словно пыль тонко молотой крошкой.       Красные и зелёные нити пронизали центральный шар от края до края, истончаясь и ветвясь, тщательно прокладывая совсем уж крохотные чёрные крупинки между собой, начали осваивать бант суперприёма и монолит основания, и — с крайней осторожностью — даже замахнулись на искру сверху и противоположные стороны!       Красный тетраэдр кольца слева вертится энергичнее, постоянно поддерживая контакт с протуберанцами тремя вершинами, а изредка — и всеми четырьмя.       Зелёная звезда щупалец справа будто плотнее прижалась к центральному шару, его протуберанцы далеко заходят вдоль свободных лучей, порой даже по два на луч.       Бант суперприёма почти не изменился — лишь чётче разгладились декоративные складки, да узел наполовину погрузился в центральный шар, зато молочно-белые протуберанцы, обвитые розово-голубой лентой, уверенно обосновались в его петлях и складках и далеко протянулись вдоль свободного хвоста. Вторая же лента, до того обвивавшая лишь протуберанцы, охватила и сам центральный шар, почти как тогда, когда я увидел это зрелище впервые, но теперь уже не туго, а ровно в меру, и начала осторожно заползать и на чёрный монолит основания, и на красный тетраэдр кольца, и на зелёную звезду щупалец, и даже на золотую искру сверху. И по-прежнему оставаясь одной лентой, обвившей один объект, форменный кошмар тополога!       Искра сверху, по-прежнему золотая, слегка изменила форму, выдвинув из себя дополнительные пучки лучей в сторону остальных узлов, а мелкие искорки, и ранее сновавшие густо и шустро, теперь будто утроились в количестве, а уследить за их перемещениями стало едва возможно… и ещё среди этих, прежде исключительно золотых искорок добавились новые — белые, красные, зелёные, розово-голубые и льдисто-прозрачные, пусть пока и всего лишь считанные единицы на фоне сотен.       Процесс идёт, это радует… наверное… ещё бы я точно знал, куда именно он идёт — тогда сказал бы увереннее. С другой стороны, это однозначно не путь голема, остаться в Доспехе навсегда мне не грозит, а остальные варианты…       Демон-Доспех, каким стала Сирень… ну, в общем-то, единственная моя претензия к этому пути — уж очень старательно меня на него толкают обстоятельства, да и предрассудки прошлой жизни так просто не отпускают. А Сирень, к слову, получилась симпатичненькая, жаль только, что малолетка.       Стать вновь пилотом… Самый мой первый порыв, но когда я узнал про цену этого пути, то готов был отказаться от него, лишь бы ради собственного выхода из Доспеха не поглощать чужие душу и тело. Потом было открытие, что все мы здесь немножечко демоны… Сейчас же, посмотрев на Капитон Жень, я вижу, что есть варианты, против которых моя совесть возражать не станет.       Но остаётся ещё один путь… ну, помимо просто «сидеть в Доспехе и ждать у моря погоды» до полного посинения. И этот вот путь, информация по которому у меня отсутствует практически полностью, и вызывает сейчас наибольший интерес. Ну что ж, буду считать, что надежды, будто именно этот путь мне и нужен, и именно по нему я и иду — небеспочвенны!