Механокультиватор

      Помнится, как-то раз, ещё во время учёбы в начальной школе, когда мне совершенно нечего было делать дома, я о чём-то крепко-крепко задумался… или просто ждал чего-то, уже плохо помню, да и неважно. В поле зрения были часы, и в процессе ожидания моё восприятие замедлилось настолько, что я увидел, как минутная стрелка ползёт по циферблату.       Вот что-то похожее я испытал и сейчас. Мельтешащие искорки слились в ровные узоры, пульсации звезды сверху размылись в лёгкий туман, и я увидел, как центральный узел медленно наползает на пирамиду, словно вытекающий из оврага туман, как из пирамиды навстречу ему столь же медленно текут волны чёрной пыли, как красные и зелёные нити, ветвясь и истончаясь, расползаются по ещё не полностью пронизанным участкам, как розово-голубая лента едва заметно, но методично всё оплетает и вплетается во всё сама.       Это напоминало мозаику, кусочки которой осторожно и недоверчиво нащупывают свои места в общем и — самое главное! — едином узоре.       В некоторых местах эти кусочки будто начинали спорить, кому же занять очередное место, но к спорному участку приходил другой кусочек, а то и два, и даже три, и спор утихал сам собой, формируя новые принципы гармонии, волнами расходящиеся по всему этому странному пространству, предотвращая повторение такого спора… гармонии странной, но действенной, ибо с каждой такой волной оставалось всё меньше места и возможностей для конфликтов.       А без конфликтов развитие замедлялось. Потому что гармония — это прекрасно, но жизнь — это борьба!       И я недрогнувшей рукой не жалея сил глубоко вдавил золотую звезду в центральный шар, до упора опустив её прямо на чёрную пирамиду, заставив центральный шар растечься едва ли не бубликом, решительно вдвинул узел «Броска» до касания сомкнувшихся верхнего и нижнего узлов, а потом ухватился обеими руками за красное и зелёное, одновременно вжимая внутрь и вытягивая на противоположную сторону, чтобы красный тетраэдр кольца оказался глубоко в зелёной паутине, а зелёная звезда щупалец — в красной, и оба тоже коснулись всех остальных узлов и друг друга, замыкая построение.              * * *              В обед к полковнику я, разумеется, не пошёл. И после обеда тоже не пошёл, когда больше удивлённый, чем рассерженный Суховей прислал крысомордого капитана. И вообще я узнал обо всём сильно позже от Сирени — провалявшись в отключке полных двое суток…       Сирень, умничка моя, в облике Доспеха, но сняв маскировку (преизрядным усилием воли, надо отметить), обильно кланяясь сообщила капитану, что драгоценный любимый хозяин Лю никак не изволят прийти в себя, даже если его со всей дури лупить по щиту, а она, как верная *****, не может его оставить, но будет счастлива ответить на любые вопросы глубокоуважаемого досточтимого полковника, при единственном лишь условии, что для этого не придётся расставаться с драгоценным любимым хозяином Лю.       Ещё более удивлённый полковник пришёл лично, после ужина, посмотрел на мою тушку в процессе трансформации (этот момент Сирень описывала как-то очень неохотно и без подробностей), распорядился выдать ей кусок брезента, дабы никто посторонний не увидел… что уж там увидали эти двое, и долго расспрашивал о разном, не только о нашей вылазке.       Днём приходила Сфено — обсудить свой новый Доспех и вообще пообщаться, но тоже ушла несолоно хлебавши, пусть и искренне заверенная, что «любимому хозяину» всё будет доложено сразу же, как очнётся.       После обеда приходили все остальные, явно встревоженные, и даже заглянул Морган — что, дескать, за странная движуха на его территории, но вновь безрезультатно.       А поздним вечером, даже, скорее, ранней ночью, я открыл глаза и чуть не задохнулся — ибо уже почти забыл, что живым нужно дышать и как это делается… точнее, я мог бы и не дышать, но нахлынувшая волна уже почти забытых запахов, ощущение ветерка на коже, даже просто температуры — холодный пол и тёплая Сирень под боком, ощущение тяжёлого и шершавого брезента, в который мы были оба завёрнуты на манер большого спальника…       — Я — живой! — сказать это оказалось неожиданно сложно, горло пересохло, да и голос с непривычки не слушался. — Я — живой! — повторил я громче… и разбудил Сирень.       — Драгоценный любимый хозяин Лю наконец-то изволили очнуться! — пропищала она, крепко меня обняв и уткнувшись лицом.       Что-то было очень не так…       — Посмотри на меня, пожалуйста! — в ответ она лишь яростно помотала головой, не открывая глаз и не отрывая лица от меня. — Почему?       — Драгоценный любимый хозяин Лю ужасно страшный! — сказано это было, скорее, как комплимент, с искренним восторгом — но и изрядным страхом тоже. — Даже глубокоуважаемый досточтимый господин полковник изволили сильно ругаться, увидев новый облик драгоценного любимого хозяина Лю!       — И что же во мне такого страшного? — я был крайне удивлён… хотя вспомнив, как Сирень шарахнулась из моего глубинного внутреннего мира — наверное, напрасно.       — Эта ничтожная Сирень не смеет! — и вновь искреннее восхищение и изрядная доля страха… ну то есть, ей реально настолько страшно, что даже рассказать боится, но при этом в полном восторге. Я чего-то не понимаю в этой жизни… впрочем, положа руку на сердце, я и в прошлой-то не всё понимал, хотя времени разобраться было куда как больше, так что ничего странного.       — Ла-а-адно… — чуть-чуть отодвинувшись, я принял облик Доспеха. — А так?       Ответ был очевиден: с нескрываемым облегчением Сирень открыла глаза тотчас же, как почувствовала под руками холодный металл. Осторожно отодвинув брезент я поднялся и глянул на себя через взгляд Сирени.       Да, всё, почти как заказывал: торс стал чуть ниже и заметно шире, левая рука сравнялась толщиной с ногами, укрывшись столь же массивной бронёй, чуть уменьшившиеся щит с кольцом переехали на увеличившуюся ладонь, за спиной — сложенные крылья… к слову, складываются они куда компактнее, чем мне показалось, когда я их разглядывал во внутреннем мире, но вот функциональность моим представлениям соответствует в точности: стукнуть кого-нибудь или отбить что-нибудь, или немного дорулить в «Броске»… Интересно, как он теперь будет работать, но проверять прямо сейчас — однозначно плохая идея.       Цвет. Только закончив разглядывать расписные крылья, я заметил, что и всё остальное теперь тоже не однотонно-серая сталь. Голова приобрела однозначно золотистый оттенок, ноги радикально потемнели, а торс будто разделён наискось широкой более светлой полосой, левая нижняя часть, от наплечника до юбки, отливает тускло-красным, становящимся более насыщенным ближе к кольцу, а правая верхняя — бледно-зелёным, темнеющим на щупальцах, и вся поверхность пронизана сложным узором из более ярких тонких красных и зелёных линий.       Я осторожно пошевелил рукой, оценивая безусловно выросшую силу, переступил с ноги на ногу, слегка вильнув неожиданно увесистым хвостом — и ощущение мощи лишь усилилось. Пошевелил щупальцами — изменения минимальные, они не столько сильнее, сколько ощущаются иначе… Кажется, это огонь. На полигоне такое точно не проверишь, по крайней мере, не на всяком полигоне.       — Так… Сирень, ты теперь демон-Доспех, верно? — она кивнула, немедленно насторожившись. — И ты была хорошей девочкой, не сожрала эту… Жень, — я с трудом удержался от нецензурных ругательств, но Сирень по нашей связи прекрасно поняла меня и без слов, — раньше времени, а это было сложно, я знаю. Благодаря твоему примеру я смог эвакуировать Сфено, и это хорошо. А благодаря другому твоему примеру я смог стать сильнее, и это ещё лучше. Ты заслуживаешь награду!       — Но… я не смогла помочь… в бою на переправе… — тут же повинилась она.       — Не смогла, — я вздохнул… и твёрдо приказал: — Смотри на меня! — убью двух зайцев одним камнем.       Я сменил облик на живой, заставив Сирень задохнуться от ужаса, но взгляд она не отвела и глаза не закрыла, а я жадно разглядывал себя через её взгляд — и через призму её страха, старательно запоминая.       — Не бойся меня! Отныне, ты не должна бояться любого моего облика, если ты того не хочешь сама, — как я очень крепко усвоил, в таких приказах обязательно нужно оставлять лазейки, иначе потом придётся прошибать натуральные дыры.       Ужас ушёл из её взгляда, вернулся на миг, будто пробуя ногой холодную воду, и сменился чистым незамутнённым восхищением:       — Драгоценный любимый хозяин Лю ужасно страшный! — она широко улыбнулась и обошла меня вокруг, старательно разглядывая — и давая возможность разглядеть мне, благо, в живом облике мы занимали в нашей комнатке куда меньше места.       И не то чтобы я был с ней совсем не согласен… даже не знаю, с какого места начать…       Рост — примерно средний для мужчин этого мира, может, даже чуть ниже, метр шестьдесят приблизительно, на голову выше её, и ещё чуточку. Зато комплекция — поперёк себя шире, в дверь боком… причём в некоторые — даже боком с трудом!       Цвет примерно как в облике Доспеха, только более выраженный — широкая косая молочно-белая полоса и плавные переходы в разные оттенки в разных местах… С яркими красными и зелёными прожилками, образующими сложные перекрывающиеся геометрические узоры.       Первое, что бросилось в глаза — здоровенный золотистый шар абсолютно лысой головы, ещё и почти без ушей… и с огромным глазом во лбу — раза в два больше остальных… которых штук восемь или десять, идущих вокруг всей головы. Идеально белая склера и абсолютно чёрный зрачок без радужки — будто ствол винтовки. Зато вижу хорошо и во все стороны сразу, даже когда моргаю… Нос вполне обычный, челюсть широченная квадратная — хоть сейчас на плакат «вступай в ряды»… Во рту — выдающиеся клыки… в смысле, не торчащие, как у нарисованных вампиров или орков, а нормальные и функциональные, просто крупные, как у хищников, вроде тех же тигров.       Вместо правой руки — четыре щупальца сантиметров по десять толщиной у основания, кривой дугой спереди назад с изрядными зазорами между ними, два передних — от исчезнувшей грудной мышцы друг над другом, и ещё два — из исчезнувших же дельт, друг за другом, позади и чуть выше верхнего из передних двух. Длинные, почти до самого пола, истончающиеся до толщины мизинца у кончиков. В отличие от Доспеха, длину менять не могут, но гибкость отменная. Правая верхняя часть торса — словно бы одна сплошная опора для щупалец, покрытая плотной, будто резиновой кожей, без видимых мышц и костей, хотя я точно знаю, что где-то там внутри — лёгкие, я ими дышу.       Левая часть торса — натуральный краб, в смысле, твёрдый панцирь, красноватый с чёрными бугорками, характерные сочленения, к счастью, достаточно подвижные, толстенная броня по всей руке — и могучая клешня, сантиметров тридцать пять длиной и двадцать пять шириной, с мощным зазубренным «пальцем» снизу. Толщина клешни — сантиметров десять, и с плоской изнанки — три пальца, чуть более человеческого вида, но тоже основательно бронированных, противопоставленный и два прямых. Что-то ими, безусловно, делать можно…       Ножки как у слоника — в смысле, выраженных ступней не видно, но они есть, большие и почти круглые… не, не ступни — реально как у слона: пальцехождение и мягкие подушечки-болотоходы. На ногах — тёмно-серая чешуя сантиметра три в поперечнике, чередующаяся — то с красными прожилками, то с зелёными.       За спиной — хвост и крылья.       Крылья, вполне ожидаемо, гжель и хохлома: бело-сине-голубые сверху и красно-жёлто-чёрно-белые с изнанки. Перья очень жёсткие — я попробовал одно пошевелить щупальцем, но сидит крепко и на ощупь металлически твёрдое, в подушку такие набивать точно не станешь. Крылья подвижнее, чем в облике Доспеха, но до щупалец всё равно очень далеко. Хотя бы складываются компактно, даже компактнее, чем у Доспеха.       Хвост длинный, метра два, сантиметров пятнадцать у основания, с роскошной розовой кисточкой в три кулака на конце и двумя рядами довольно крупных шипов по верхней стороне. Оба ряда заходят на спину, поднимаются чуть выше середины, а потом правый так и идёт до самой шеи, потихоньку мельчая, а второй, огибая крыло, заворачивает влево, на крабью половину к плечу.       А ещё спереди… к счастью, крылья достаточно подвижные, чтобы прикрыть срам… Хотя Сирень, по-моему, вот именно туда с самого начала смотрела больше с интересом, чем со страхом… скорее даже предвкушением…       А, ну да, извращенка же!       Ну что за мир, мативо…       Я на пробу пощёлкал клешнёй. Ну, если не выгорит с армейской карьерой — полагаю, работу садовника я найду без малейших проблем… ещё и пугалом подрабатывать буду одновременно. Пальцы тоже ощущались на своём месте, как и щупальца… и хвост… и крылья… и лишние глаза…       Погодите… Глаза… Крылья… Щупальца… Жуткий облик… Что-то я такое смутно помню…       Точно! Ангелы! Ветхозаветные ангелы: множество глаз, множество крыльев, множество щупалец — ничего общего с тем, что рисовали в Средневековье и тем более в эпоху Возрождения, никаких красавцев с нимбом и крылышками.       Я ещё раз глянул на себя через взгляд Сирени и фыркнул. Попытался сдержаться, не смог и заржал в голос, совсем не весело, зато меня наконец-то начало отпускать страшное напряжение, которого я и не замечал до этого момента.       — Я понял, кто я, — сказал я начавшей уже беспокоиться Сирени, когда наконец-то отсмеялся. — Я — ангел-Доспех! Охренеть, мативо…       Ну, чтобы не наглеть — пусть будет наполовину ангел… хотя-а-а… Я же не знаю точно: только мифы да рассказы пророков, которым и сравнить-то не с чем было, и даже их я помню через пятое на десятое…              * * *              Рассказ про ангелов моего прежнего мира вполне предсказуемо перетёк в рассказ о самом этом прежнем мире и моей прошлой жизни и затянулся далеко за полночь — благодаря не совсем биологической природе наши отношения со сном стали довольно вольными.       Часть разговора прошла во внутреннем мире, где можно было просто показать что-то, чтобы долго не объяснять, и я обратил внимание, что когда Сирень в живом облике — во внутреннем мире она выглядит Доспехом… да и я тоже, неожиданно… и наоборот — словно внешний и внутренний облик просто меняются местами… А ещё два эти облика во внутреннем мире по размеру различались гораздо меньше, чем в реальности: если материальная Сирень-Доспех была выше меня-живого на голову, то во внутреннем мире мы были почти одного роста, буквально пара сантиметров в мою пользу, а разница между её живым обликом и моим Доспехом уменьшалась с полных двух раз до полутора.       Само мировоззрение моего прежнего мира для неё оказалось до взрыва мозга новым. Она привыкла, что есть демоны, в подавляющем большинстве своём эгоистичные, безжалостные и превыше всего ставящие силу, и не демоны, которые могут быть вообще какими угодно — и, положа руку на сердце, разница между этими «крайностями» вот совсем невелика, и в основном в том, что демоны всего лишь чаще соответствуют ожиданиям.       Мир, в котором эти полюса выражены гораздо однозначнее и «официально» разнесены бесконечно далеко друг от друга, хоть и лишь в убеждениях, а основная масса реальности — да практически вся — лежит в невразумительно-сером болоте нейтральности, пусть изредка и порождая поразительные примеры как добра, так и зла, заодно создавая официальную мораль и лицемерие, показался ей в первую очередь ужасно нечестным и даже откровенно лживым…       Совсем не то впечатление, которого я ожидал, честно!       — Люди — везде люди, — сказал я ей. — Приспособились и живут, хоть там, хоть тут. Добро и зло — это, безусловно, важно, но многим куда интереснее, что они смогут съесть на обед… особенно, когда есть особо-то и нечего.       Обсуждение разных аспектов «просто жизни» как-то само собой перетекло в обсуждение личных планов, и я рассказал, что хоть задачу по выходу из Доспеха я решил досрочно… как-то… отказываться от идеи создать собственный клан или хотя бы род я не собираюсь.       Каким образом разговоры о создании рода перешли в практическую, можно даже сказать прикладную плоскость — я не очень понял, но возражать не стал. Как сказал кто-то мудрый — «времена всегда те». Пол был твёрдым и холодным, брезент — грубым, даже шершавым, но нас это нисколько не смутило…       — Вдруг представил, как наши дети будут рассказывать, что у них очень красивая мама, но её слишком плохо видно, а папа — очень страшный, но его видно, наоборот, слишком хорошо! — поделился я пришедшей под утро забавной мыслью, когда уже даже наша нечеловеческая выносливость решила устроить небольшой перекур.       — Ты хочешь детей? — немедленно вскинулась Сирень.       — Не так. Дети — это будущее, нет детей — нет будущего. Так что я не «хочу» детей, я считаю их безусловно необходимыми. Прямо сейчас они создадут некоторые трудности… как и в любой другой момент, впрочем. А с трудностями проще справляться пока молод и полон сил. Но вообще — да, хочу.       — Нет… — замялась она. — Ты… хочешь детей… — она робко указала пальцем в свою крохотную грудь. — от меня?       — А что не так? — я насторожился: мало ли какие тут есть законы… или того хуже — обычаи!       — Но… я же всего лишь ничтожная…       — И чо? Моя же! — перебил я её, заставив удивлённо моргнуть от простоты и бесспорности этого аргумента.       — Но… демоны и ангелы… Ты рассказывал…       — Во-первых, это в том мире. Во-вторых, все эти рассказы и описания много-много раз пересказывались и перевирались, и что уж там осталось от свидетельств очевидцев — неизвестно. Ну и самое главное — все эти рассказы с самого начала однозначно неполны. Очевидцам было крайне сложно описать то, что они видели и ещё сложнее — выяснить все обстоятельства происходящего. Пока что у нас всё получалось весьма неплохо, а единственное негативное последствие наших различий — я ужа-а-асно стра-а-ашный!       Я в шутку навис над ней, распахнул крылья, насколько позволили стены, и демонстративно медленно потянул шевелящиеся щупальца, щёлкнув клешнёй. Её отчаянный панический визг, по-моему, должен был разбудить всю крепость и уж точно выбил меня из игривого настроения.       — Ты чего? — осторожно спросил я, принимая максимально безобидный вид.       — Хозяин Лю ужасно страшный! — судя по тому, что обычные «драгоценный» и «любимый» куда-то потерялись — реально страшный. Да и весь её вид говорил о том же: широко распахнутые глаза, бурное дыхание, а сердце колотится так, что даже я слышу, кажется. Раньше она в таких случаях ещё и заикалась, но не в этот раз — не иначе, забыла от ужаса.       — Ты можешь меня не бояться, если не хочешь! Я тебе разрешил! — напомнил я.       — Простите, драгоценный любимый хозяин Лю! Эта ничтожная так испугалась, что забыла обо всём! — всё ещё вздрагивая, она всем телом прижалась ко мне… крайне провокационно, явно собираясь ещё раз повторить то, что у нас всю ночь «неплохо получалось». К счастью, ничьё лишнее внимание её визг не привлёк — ну или мы их не заметили, занятые друг другом, а они деликатно не стали мешать.       Утром, благопристойно сменив облик на Доспехи, мы отправились к главному зданию, где поручили дежурному, глубоко шокированному видом моих крыльев и хвоста, неожиданно дополнивших уже относительно привычные щупальца, как можно более срочно доложить полковнику — который ровно в этот момент и вошёл в здание, как в какой-нибудь дурацкой комедии.       Окинув нас тяжёлым взглядом, он буркнул что-то вроде «вот с этого и начну» и махнул нам рукой следовать за ним.       — Ты какого хрена творишь? — начал он, даже не поздоровавшись. — Сначала выпал на два дня, а теперь вот это вот всё! Тут уже фокус на плацу не прокатит!       — Полностью прошёл путь ангел-Доспеха! — я лихо козырнул щупальцами. — По итогам последней вылазки накопилась… накопилось… накопились… короче, я в душе без понятия, что это было, но накрыло с головой.       — Ладно, «накрыло» в твоём случае — аргумент веский, да и не пропустил ничего слишком критичного… — но выволочку он мне всё равно устроил знатную, правда, больше энергичную, чем длинную…       А может, просто немного её сократил, когда к нам присоединился Монь Жак, заваливший меня вопросами — и про Сирень, и про ангелов, и вообще примерно про всё, что хоть как-то могло было связано с процессом эволюции и трансформации. Уговорил даже продемонстрировать живой облик, невзирая на отсутствие одежды — правда, увидев желаемое, матерился наравне с Суховеем, и даже изобретательнее, видимо, полковнику во второй раз было легче.       — Итак, вы полагаете, что являетесь ангелом… ангел-Доспехом, — подытожил Жак. — И ваши доводы как минимум довольно весомы, чтобы не спешить с выводами. Отдельно интересно происхождение слова и понятия «ангел». Оно порой встречается в старшей письменности, и имеет как несколько разных оттенков смысла, так и безусловно негативные коннотации… интересно-интересно…       — В моём родном мире оно означало «посланник» на одном из языков, и в интересном нам смысле обычно использовалось с явным уточнением «посланник Божий», — на всякий случай напомнил я уже рассказанное ранее. — Упомянутые в преданиях ангелы, как правило, действительно были посланниками, доносящими Божью волю, но были и воины.       — Да-да, у ангелов облик жуткий, чтобы пугать демонов, — он нахмурился, видимо, вспомнив мой облик, — а у демонов привлекательный, чтобы искушать людей…       — И людей этого мира они искусили вполне успешно, — озвучил я очевидное, когда его задумчивое молчание несколько затянулась. — Добро и зло, порядок и хаос — это всё материи сложные, я на эту тему рассуждать не готов. Я и сам не сказать чтобы такой уж добрый или порядочный…       — Самый интересный вопрос — что конкретно послужило триггером трансформации именно в ангела, — Жак неизменно оставался в первую очередь исследователем, а его устойчивости на курсе можно было только позавидовать. — Мне надо будет ещё свериться с архивами, но сходу ничего даже близко подобного не вспоминается. И хотя Доспех-воины встречаются довольно редко, ваш случай ничем не выделялся… да-да-да, пришелец из другого мира — это довольно необычно, но я сейчас исключительно про энергетику, и с ней, судя по имеющимся отчётам, всё было совершенно типично… — он пощёлкал пальцами, явно вспоминая детали. — Довольно умеренное потемнение, сильное заражение после контакта с тьмой, но без особых последствий, так что общий уровень совершенно обычный, но если ангелы концептуально противоположны демонам — должно быть… отличие, перекос в обратную сторону… С другой стороны, все наши методики ориентированы именно на оценку демонической энергии, и ангельскую могут просто не обнаруживать, и тогда она полностью выпала из анализа.       — А триггером могло послужить трофейное кольцо, — задумчиво сопоставил я хронологию событий. — Один из демонов сказал, будто оно про́клятое, и не будет слушаться. В первом бою оно ужасно вибрировало, но после ассимиляции трофеев перестало. Я думал, что из-за усиления щита, но сейчас полагаю, что… я ему просто понравился, если предельно упростить… А ещё это может быть нимб! — неожиданно осенило меня. — Не знаю уж, как он попал в руки Ши и почему такой здоровенный… хотя нет, размер — ерунда, почему он материальный?! Тоже неважно! Если это действительно нимб, в достаточной степени сохранивший свойства — то вполне сходится, и моя полосатая структура, — я провёл щупальцами вдоль краёв белой полосы, — совершенно понятна: демон, ангел и человек, — я последовательно потыкал в правое плечо, левый бок и опять в центральную полосу. — Может, конечно, и нет — это всё материи сложные и концептуальные…       — В первую очередь надо поработать с архивом. Про́клятые предметы и упоминания об ангелах… — согласно кивнул Жак, в мыслях явно уже приступая к поискам.       — Ладно, с этим вчерне разобрались. Пока ты тут отдыхал, в архиве нашли кое-что ещё интересное, — полковник, явно всё ещё сердитый на меня за выпадение из рабочих процессов, придвинул ко мне несколько исписанных листов.       Описывалась там использованная мной методика укрепления брони, вот только…       — Они не используют плёнку!       — Дальше читай! — фыркнул полковник.       Авторы исследования пытались создать более доступную альтернативу закалённой демонической энергией зелёной стали, и пошли от обычной напитки брони, используемой пилотами. Вывод из результатов экспериментов делался вполне однозначный: по характеристикам ситуационную напитку превосходит очень заметно, но всё равно ерунда, ибо из-за утечек требует регулярной мощной подзарядки и без неё быстро выдыхается.       А вот вторая пачка листов описывала исследования уже знакомой мне по столкновениям с демонами защитной плёнки, и это оказалось куда интереснее. Во-первых, плёнку я делал неправильно, во-вторых, пользовался ею тоже неправильно, ну и в-третьих, для того, чтобы всё делать правильно — энергия почти не нужна, а нужна довольно высокая степень демонизации, сиречь весьма высокий уровень потемнения энергетики. Этот момент я не очень понял, и Жак любезно пояснил, что речь идёт про ярко выраженных демонов и демонизированных — не о силе, а именно о… глубине, пожалуй. А ещё он добавил, что согласно классическим представлениям мой вариант плёнки для накопления энергии вообще работать не должен, в смысле, должен довольно быстро развеиваться, но учитывая, что эти классические представления с реальной практикой не очень согласуются — он нисколько не удивлён. Весьма вероятно, что эти представления демоны принесли с собой из своего прежнего мира и пользовались ими за неимением других… ну и погрешность, на самом деле, не такая уж и большая, всего-то десять-двадцать процентов, смотря что рассчитывать… Вывод по плёнке делался аналогичный — южанам не светит.       И тут пришёл такой я, весь в белом, и скрестил ежа с ужом, родив колючую проволоку… чисто по неведению. Убиться фейспалмом… правда, с правой руки мне больше не грозит за неимением руки (пробовал уже — от щупалец ощущения совершенно не те), а вот с левой руки можно и взаправду убиться насмерть, она у меня во всех смыслах тяжёлая…       Ага, а недовольство полковника объясняется тем, что эти прелюбопытнейшие выписки принесли как раз когда я бессовестно вырубился, и ему пришлось целых два дня ждать ответов на интересные вопросы. Опрошенные Астра, Макс и Горгоны в один голос заявили, что показанная мной плёнка пристаёт именно к Доспеху, существенно улучшая защиту и очень заметно снижая и утечки энергии, и, как следствие, заметность (простите за тавтологию) самого Доспеха в энергетическом зрении. Увеличение резерва без увеличения пусковой ёмкости или плотности энергии на этом фоне и вправду смотрелось всего лишь приятным довеском.       Я с интересом посмотрел на Сирень и спросил, что она знает про защитную плёнку северян — не учили ли, не слышала ли. Оказалось, что вещь довольно широко известная, но её не учили и не собирались — и даже демонизацию специально приостановили на полдороге, дабы она эту методику в принципе не смогла освоить. На немедленно последовавшее предложение полковника продемонстрировать этот приём теперь, когда её демонизация явно шагнула далеко за все виденные в последние пять тысяч лет пределы, она предельно вежливо отказалась, мол, не учили же, а что видела, как другие делают — так не разглядела подробности, а экспериментировать опасается, ибо совершенно уверена, что такие эксперименты разрушат уже уложенные много слоёв плёнки, использующих совершенно особенную, подаренную драгоценным любимым хозяином энергию, а перекладывать их по новой займёт слишком много времени и сил, причём и драгоценного любимого хозяина тоже, при всём уважении к глубокоуважаемому досточтимому господину полковнику. Или, если короче, не выйдет, и нечего даже пытаться.       Я же скромно промолчал, чтобы не привлекать внимание присутствующих к двум незначительным фактам: во-первых, наши с Сиренью базовые резервы после трансформации выросли ещё примерно на четверть, а то и на треть, во-вторых, «авоська» у обоих ещё приросла слоем и теперь вмещала почти до тридцати резервов — новых, ещё подросших — и наполовину заполнилась.       Впрочем, нашлась у полковника и ещё одна причина для недовольства: Сфено. Точнее, её новый Доспех. Совсем точно — необходимость его прокачать и как следует освоить, и я даже не знаю, что важнее. Найти соответствующие заплатки в нужном количестве, чтобы вытащить Доспех третьего класса, более-менее похожий на прежний, хотя бы на второй, оказалось проблематично, так что пришлось ей взять гораздо менее похожий — зато внеклассовый, очередное «чудо в перьях», валявшееся на складе едва ли не со времён изобретения этих самых Доспехов.       Быстрый лёгкий из тяжёлых, безумно древний, судя по архаичной форме украшений и элементов брони, явно сделанный на заказ и переживший владельца, да так и застрявший на складе, во всяком случае, в инвентарных описях он фигурировал с самого основания крепости четыре с половиной тысячи лет назад и уже тогда был старым и неизвестного происхождения. Версию спецзаказа подтверждали весьма экзотические арсенал и суперприём. Непривычно мощная броня на спине — и никаких щитов, вообще ни единого. «Медузе придётся работать в паре с Максом» — подумал я сразу же. Оружие — пара топоров-клевцов, пара кистеней (видимо, внёсших свой вклад в выбор), и странная двуручная хрень, похожая на трёхметровый пропеллер: метровое древко с метровыми же слегка изогнутыми клинками на концах. Но самая жесть, конечно, суперприём: увеличение прочности, скорости и силы (основное сходство с прежним Доспехом Сфено), причём довольно экономичное и в крайне широком диапазоне, сопровождалось второй парой рук из, чтобы сказать помягче, талии, с намертво заделанной второй парой таких же топоров-клевцов в стилизованных кулаках.       Казалось бы, не такой уж и большой недостаток, но, во-первых, даже прижатые к спине они всё равно заметно мешались и сбивали равновесие, а во-вторых, прижать их к спине тоже было не так-то просто. Если же просто бросить без внимания — они дёргались вслед за каждым движением основной пары, сбивая баланс ещё сильнее. Видимо, потому-то этот Доспех и простоял на складе невесть сколько веков.       Но усиление с ускорением были чудо как хороши, тут я Сфено отлично понимаю!       Я, правда, не очень понял, как именно я могу ей помочь с освоением столь странного Доспеха, но начальству виднее, так что, в очередной раз козырнув, я отправился на полигон — на этот раз на специальный, с усиленной защитой, где как раз использование суперприёмов и отрабатывают.              * * *              По рассказам полковника у меня закралось подозрение, что Доспех непростой, может даже бывший Доспех-воин, пошедший по пути голема и полностью лишившийся собственной воли — но нет, совершенно обычный, как я его ни разглядывал. И даже следов трофеев не увидел никаких, хотя Сфено «расхлябанности» после своего Доспеха не заметила. То ли одного трофея мало, то ли особенности древних технологий, наконец-то попавшееся мне то самое приснопамятное «раньше было лучше».       Ситуация с заплатками оказалась довольно грустной — «всё уже украдено до нас». В смысле, исходно этот Доспех был первого класса, но прежний хозяин изрядно потратился на его улучшение, сделав дальнейшую модернизацию практически бессмысленной, налегая всё больше как раз на экономичность.       Я с некоторым удивлением узнал, что на самом деле Медуза — вовсе не левша, все три сестры одинаково свободно владели обеими руками, просто по семейной традиции средней (по используемому Доспеху) сестре неизменно отводился правый фланг, а тяжёлой — левый. Собственно, именно поэтому парное оружие Сфено ничуть не смутило, даже тот самый пропеллер.       А вот вторая пара рук ей однозначно мешала.       Единственное, что я мог сделать — помочь с очевидным, что уже и без меня начали: тренировать владение дополнительными руками, сложив основные на груди. Дополнительные сложить не получалось ни спереди, ни сзади — они будто нарочно не гнулись нужным образом. Когда дело более-менее пошло на лад, перешли на «диагональ»: правая — нормальная, левая — «лишняя». Это давалось ей уже сложнее, а я заметил, что и в основной паре рук оружие тоже намертво заделано… точнее, помимо нормальных ладоней с пальцами есть два варианта стилизованных кулаков — с «зажатыми» топором-клевцом или кистенём, синхронно переключающиеся на обеих руках.       Интересное решение, немного ускоряющее смену оружия и существенно снижающее востребованность арсенального пояса. Минусы, наверняка, тоже есть — иначе бы все таким пользовались… хотя-а-а… У меня ведь исходно копьё и щит как раз примерно так и должны были работать — щит на левом наруче намертво, а долбилка с копьём — на правом. Только без убирания нормальных ладоней… я с этим сам справился, м-да.       Отработав одну диагональ мы перешли на другую — левая нормальная плюс правая дополнительная. Немедленно стал заметен многолетний опыт использования как ведущей именно правой руки — Сфено было совсем сложно, но несомненный прогресс доказывал, что мы на верном пути… ещё пара месяцев тренировок — и даже будет не стыдно вслух сказать… а через полгода — и в бой пойти.       Что, разумеется, совершенно неприемлемо.       — А теперь три руки! Обе дополнительные и одна нормальная! — поднял я градус тренировки.       Медуза с Максом атаковали её копьями в ноги, заставляя активно использовать именно дополнительные конечности, а я, ухватив гладиус и лёгкое копьё, пользуясь длиной щупалец всячески тыкал её сверху, то с левого фланга, то с правого — заставляя задействовать ещё и нормальную руку, хотя бы одну.       — Зрение переключи! И вообще глаза напитай! — посоветовала сестре Эвриала, видя, как Сфено регулярно опаздывает заметить очередной выпад.       Результат оказался неожиданным: Сфено споткнулась и упала.       — Полный круговой обзор! — смогли мы вычленить суть произошедшего из ругательств, когда она пошла на второй круг.       — Погоди! — я обошёл её со спины, внимательно посмотрел на нестандартно толстую броню — раза в три против обычной — и осторожно потыкал щупальцем вдоль «позвоночника», если его так можно назвать, выглядящего сейчас, с пилотом в Доспехе, самую малость подозрительно. — Попробуй сюда тоже добавить энергии, только осторожно.       Плеснув энергии в хребет и подождав несколько секунд, она добавила ещё немного, а потом ещё и в голову, в смысле, не только в глаза, а в продолжение хребта до самой макушки.       — Ускорение восприятия и координация, — сказано это было неестественно быстро и непривычно высоким голосом.       После этого тренировка пошла куда успешнее: нижней парой рук ей было удобнее действовать назад, а разгон восприятия и координации в связке с круговым обзором позволили нам насесть на неё уже всем сразу, пусть и далеко не в полную скорость. Сама же Сфено как раз разгон использовала довольно активно, хоть и пыталась не слишком на него налегать — но пока безуспешно.       Совместными усилиями мы гоняли её до самого ужина, пока она не истратила резерв настолько, что осталось лишь на более-менее комфортный выход.       — Привыкнешь! Не спрашивай, но точно знаю, — успокоил я её, когда она чуть не упала сразу после выхода из Доспеха. — Ещё всего несколько раз — и ты будешь переключаться между обычным зрением и круговым с той же лёгкостью, как с ходьбы на бег! Вот про лишние руки ничего обещать не могу, но подозреваю, что совсем уж больших проблем тоже быть не должно.       Я полностью расправил крылья, широко развёл руку и щупальца и воинственно махнул хвостом за спиной, демонстрируя свою мысль. Присутствующие как-то вздрогнули.       — Ну и страшный же ты, командир! — покачал головой непосредственный Астра.       — Это вы меня ещё живьём не видели! — гордо ответил я.       — А ты научился выходить из Доспеха? — немедленно заинтересовались все, ещё не слышавшие (точнее, не видевшие) последних новостей с этого направления.       — Не совсем, — повинился я. — Сирень, покажи им, пожалуйста…       — Да её-то мы видели! — отмахнулась Эвриала. — А у тебя что, облик тоже на Доспех похож? Это, интересно, как?       — Очень страшно! — проникновенно и искренне заверила всех Сирень. — Даже глубокоуважаемый господин полковник изволили ругаться!       — Покажи! Ну интересно же! — Вроде бы, сёстрам лет по двадцать, но Эвриала ведёт себя порой как маленький ребёнок.       — Только, чур, громко не орать, — тяжело вздохнул я. — Наверное, ещё стоит немного отойти…       Небольшое усилие воли — и многоголосый матерный хор подтверждает стабильность эффекта. Дождавшись, когда все в первом приближении успокоятся, вновь резко расправляю крылья с щупальцами и щёлкаю клешнёй, по-прежнему ненавязчиво прикрывая ею наготу, хотя всем, кажется, наплевать.       — Да твою ж мать! — матерный хор берёт новые высоты пыла и выразительности.       — Привыкайте, — вновь вздыхаю я, сложив все конечности обратно в максимально безобидный вид, но не перекидываясь пока в Доспех. — Вдруг в бою придётся облик сменить — так пусть лучше враги в ступор впадают, а у вас хоть какая-то привычка будет.       — А к этому можно привыкнуть? — Сфено вопросительно подняла бровь, с заметным усилием удерживаясь от матерных междометий.       — Можно! — Сирень, тоже сменившая облик, подошла ко мне, игриво вильнув бедром ввернулась под клешню и обняла. Я осторожно почесал пальцами чувствительные места у основания рогов.       Демонстрация подействовала отменно — пусть и по разным причинам, но все нашли в себе силы взять эмоции под контроль. Ещё несколько взмахов крыльями и всяких угрожающих жестов и…       — А вы оба голые, что ли? — До Медузы дошло очевидное.       — Ну да, — я пожал плечами, — с одеждой как-то не сложилось пока. Сирени совсем хорошо, её толком и не видно, ну а я такой страшный, что тоже не сразу замечают. Надо будет какой-нибудь килт соорудить, должно хватить…              Но этим мы занялись чуть позже, уже у себя в комнате, наедине, без свидетелей… и не только этим.       И сошлись в итоге на чём-то вроде римской тоги — здоровенный кусок ткани, обёрнутый вокруг бёдер и дважды перекинутый через левое плечо, спокойно переживающий мою трансформацию в Доспех, который всего раза в полтора больше меня-живого. Насколько я помню, тогу на голое тело не носят, но эту мелочь я решил проигнорировать.       Сирень после долгого обдумывания и серии тяжёлых вздохов от одежды отказалась вовсе — как и мне, погода ей никакого дискомфорта не доставляла, вопрос приличий в силу особенностей облика не смущал, а вот добавлять лишние факторы заметности она не захотела.              * * *              Выпадение Сфено из «обоймы» было по меркам пилотов событием довольно редким — обычно, адаптация к новому Доспеху вообще не требуется, максимум — несколько часов потренироваться на полигоне, но тут и случай исключительный, ясное дело. Видимо, и поэтому тоже вот уже около пяти тысяч лет идёт последовательный отказ от экзотических моделей с заменой на типовые — и на севере тоже, по словам Сирени. На севере ещё дополнительно сказывается высокая ротация Доспехов — подслушанные ею на заставе северян слова про утилизацию низкоклассных Доспехов полностью соответствовали действительности и изрядно меня тревожили: если северяне могут себе позволить Доспехи низких классов планово утилизировать (и низким считают уже девятый) — значит, они уже обеспечили достаточный уровень производства Доспехов более высоких классов… возможно, я просто чего-то не знаю, но от этого не легче.       Видимо, новость встревожила не только меня: с утра пораньше, как раз когда мы выходили в сторону полигона, кузнецы с грустными матерками занялись большой ревизией по приказу полковника, похоже, начавшейся сразу после нашего возвращения с вылазки.       А мы продолжили тренировки Сфено. Голос у неё был необычно раздражённый, но контроль лишних рук заметно улучшился.       — А попробуй помедитировать прямо в Доспехе, как с трофеем, — предложил я ей. — Знаю, что ты не любишь медитации, но вдруг поможет?       — Да я и так каждую ночь медитировала!       — Так ведь без Доспеха же! — я не стал говорить, что и сам догадался про недосып. — О! Вспомнил! Танцы! Сложные движения, требующие ритма и гармонии!       — Ты предлагаешь мне станцевать?! — это прозвучало неожиданно угрожающе.       — Я вспомнил, что читал про особые ритуальные (*) танцы, которые использовались для разминки и обучения боевым искусствам. В смысле, что они такие были, а не как их танцевать, — поспешил я разочаровать немедленно заинтересовавшихся сослуживцев. — Это как учебные ката, только сильно сложнее. К слову, ката тоже подойдут, надо лишь придумать движения для второй пары рук…              * — На самом деле не ритуальные, это Лю от себя добавил, чтобы Сфено польстить, но реально существуют в нашем мире.              До обеда мы импровизировали сами, а в обед я пошёл к полковнику. Он оказался занят, но возле кабинета я столкнулся с Красным Ирисом и решил, что это судьба… ошибся я довольно сильно, но, к счастью, ничего необратимо критичного: на мой краткий рассказ о проблемах Сфено он крайне сухо пояснил, что род Тонов и род Горгон не то чтобы враждуют, поскольку это уронило бы честь клана Каменных Варанов, перед которым у обоих родов есть весьма весомые обязательства, но всё равно находятся в очень натянутых отношениях и посему помочь он никак не может. Мне не оставалось ничего иного, кроме как рассыпаться в извинениях, ссылаясь на моё тотальное неведение в вопросе взаимоотношений родов, кланов и семей империи. Мечник, в свою очередь, заверил меня, что никакой проблемы нет, но если я действительно столь настаиваю на извинениях, то спарринг был бы отличным вариантом, ведь он слышал, будто я научился выходить из Доспеха. На это я немедленно и с энтузиазмом согласился, уточнив лишь, что это не совсем выход из Доспеха, и что мой арсенал остаётся в Доспехе, так что я был бы крайне признателен за любые советы как по выбору оружия, так и по его приобретению. Мои слова заставили мечника крепко задуматься, с явным интересом, и мы двинулись в Кузню, благо, оружие для мечников делали там же — только с другого входа, внезапно. И для простой пехоты тоже, что совсем уж удивительно…       В смысле, удивительно, что я до сих пор этого не заметил. В своё оправдание могу сказать, что на заставе пятнадцать тридцать пять ни мечников, ни тем более простой пехоты по штату не было вовсе, только пилоты и обслуга.       — А что у тебя в целом по силе, скорости и весу в живом облике? — спросил он меня, разглядывая ближайшую стойку с тренировочными железками.       — Сложно сказать… — задумался я. — Ну то есть, точно тяжелее обычного человека, скорее всего и сильнее тоже, судя по ощущениям… Наверное, проще показать…       Пожалуй, стоило сначала всё же предупредить, а не перекидываться сразу — я едва успел отбить удар его меча своей клешнёй, к счастью, не пострадавшей в процессе, потом второй удар, другим мечом, поменьше первого, уже щупальцами и аккуратнее, а потом разорвал дистанцию прыжком, подсобив себе крыльями, и перекинулся обратно в Доспех, уже вполне спокойно выдержав ещё пару ударов.       — Надо было сразу предупредить, что в живом облике я довольно страшный, — виновато почесав затылок сообщил я непривычно бледному и тяжело дышащему мечнику. — Сирени почти всё равно, да и мои бойцы уже начали привыкать потихоньку.       — Да, я тоже погорячился, — Красный Ирис крайне осторожно убрал оба меча в ножны. — Зато могу сразу сказать, что и с силой, и со скоростью, как минимум, весьма хорошо. Вес действительно большой для такого роста, но это из-за телосложения, люди обычно обладают не столь… выдающимися габаритами.       — Ну, я так понимаю, что этот облик пошёл от Доспеха, а его я корректировал под текущие расклады, — я пошевелил щитом с активированным кольцом. — Это кольцо потрясающе полезно в бою, но занимает левую руку постоянно и практически полностью, а оружие у меня в основном довольно тяжёлое или вовсе однозначно двуручное, вот и пришлось добирать массы.       Я ухватил щупальцами свой тяжёлый двуручник, широко расставив их по длинной рукояти, и изобразил несколько базовых движений — слегка адаптированные под мой специфический хват, благо, в школе нас учили на совесть, пусть конкретно меня и не под правильный вес.       — Тогда предлагаю взять аналоги арсенала Доспеха и попробовать, — мечник широким жестом обвёл соседние стойки.       Вновь сменив облик (и заставив Тона явственно поморщиться), я прошёлся вдоль рядов. Точного аналога моему любимому топору не нашлось, пришлось долго подбирать двухлезвийку, наиболее похоже ощущавшуюся. Первый же лёгкий длинный и чуть изогнутый двуручник лёг в щупальца как родной, как и его «младший брат». С тяжёлым прямым двуручником заметных проблем тоже не возникло. Лёгкое копьё я и искать не стал, рогатины все оказались слишком короткие и лёгкие, более-менее похожий молот сыскался, но весьма приблизительно. Гладиус тоже оказался чуть не таким, но всё же ближе, чем молот.       — Как-то так, для начала. Остальное или не особо использую, или аналоги слишком отличаются, — я ухватил железки в охапку, длинные и гибкие щупальца подошли для этого идеально.       Всё же, не зря Красный Ирис получил звание высокого мастера — я совершенно точно был вдвое тяжелее его и втрое сильнее, и даже чуточку превосходил в скорости, но в спарринге он меня неизменно уделывал, так что через полчаса мы опять зашли в Кузню и я таки подобрал себе сулицу как аналог лёгкого копья у Доспеха.       В четыре «ствола» — с лёгким мечом, гладиусом и лёгким копьём в щупальцах и активно прикрываясь клешнёй — я уже хоть как-то начал вытягивать свои преимущества, чтобы проигрывать не совсем всухую. Удалось даже один раз достать его в голову, смахнув то, что я считал волосами, изрядно испугавшись. Как оказалось, местные энергеты-мечники поголовно и очень рано лысеют, уже лет в десять, и постоянно носят специальные зачарованные шапочки из фольги, замаскированные под «просто» парики… Я задумчиво провёл щупальцами по собственной лысой голове и отложил эти мысли на попозже.       В целом, тренировка получилась классная — и феерически, неописуемо полезная! Да, чисто формально Красный Ирис совершенно ничем Горгоне не помог… но мои четыре щупальца, точнее, левую руку и три разных клинка, он крайне старательно выводил на весьма единообразные движения, и что это, если не готовые шаблоны для обучения кого-нибудь четырёхрукого — я прямо даже и не знаю! Мне, конечно, до него сказочно далеко, особенно в преподавательском таланте, но вот именно эту методику я вполне уловил, и смогу повторить со Сфено, благо, у неё расклад по конечностям хотя бы симметричный.       Чем немедленно и занялся, отправившись на нужный полигон — передавать полученные знания, пока не расплескал.       Вполне успешно — полагаю, в том числе и благодаря её недолгой медитации в Доспехе. Упоминание Тона заставило её сначала ощутимо напрячься, а потом крепко задуматься. Не знаю, что уж у них там за конфликт, но не мог не передать столь жирный намёк на потенциальное согласие к его мирному разрешению.              А на следующий день утром Сфено выглядела неожиданно довольной и крайне возмущённой одновременно… возмущённой собственным довольством, как я быстро понял.       Со второй парой рук она стала управляться гораздо лучше, совершив за ночь хорошо заметный скачок… и даже немного поспать успела, по-моему!       — Сволочь ты всё-таки, командир! — заявила она мне перед обедом, улучив момент наедине и впервые прямо назвав командиром. — Но танцы помогли!       — Ничего не знаю ни о каких танцах и это моя официальная позиция! — я попытался сделать морду кирпичом, но у Доспеха она и так всегда такая.       — Спасибо! — она дружески ткнула меня кулаком в плечо и отправилась догонять сестёр, активно что-то обсуждающих с Астрой и Максом.