Механокультиватор

      «Предчувствия его не обманули», как пелось в чудесном советском мультфильме про одного охочего до чужой морковки зайчика. Ещё четыре дня мы помогали Сфено освоиться с новым Доспехом, достигнув на этом поприще довольно заметных результатов, хотя до полного успеха и было пока что всё равно далековато, а вечером, когда она потратила почти всю энергию и мы уже собрались расходиться, над крепостью разнёсся вой сирены.       — Нападение? Здесь? — удивились все несказанно, но это нисколько не помешало рвануть занимать места согласно расписанию. В нашем случае — присоединиться к резерву возле центрального здания и ждать прямых приказов полковника.       Сам полковник подошёл минут через пять после нас, уже на своём «Джаггернауте» и в сопровождении широкого звена своей обычной охраны.       Сфено время от времени тихо-тихо матерно шипела сквозь зубы, каждую свободную минуту пытаясь использовать для столь нелюбимой ею медитации, дабы хоть как-то ускорить восполнение почти пустого резерва. Выданные ей «аварийные» пилюли, разумеется, ждали её в казарме, вот только времени за ними бегать не было совершенно. У меня на миг мелькнула мысль послать Сирень и тут же пропала: не получится. У остальных моих бойцов резерв тоже до полного заметно не дотягивал, но всё же не настолько — им во время тренировок суперприём держать активным было не нужно. Мы с Сиренью на их фоне выглядели теми ещё не то лодырями, не то везунчиками.       Ждать нам пришлось совсем недолго — и это меня вот совсем не порадовало, на самом деле. Со стороны ворот к нам двигалась группа — очень похожая на тяжёлое короткое звено, вот только супертяж в его составе был тяжелее даже полковничьего «Джаггернаута». А ещё он самым гнусным образом практически игнорировал сопротивление защитников крепости.       Обычно бой сильных и опытных пилотов длится недолго, до первой ошибки, после которой все расклады стремительно катятся под откос, если не случится чуда и не появится вдруг подкрепление. Но этот тяж и вовсе просто отмахивался непривычно коротким молотом от пытающихся его остановить, практически каждым ударом отбрасывая Доспехи на несколько метров — и из них выпадали на вид вполне целые, но явно потерявшие боеспособность пилоты. Идущие по бокам средний и лёгкий Доспехи лишь прикрывали его от попыток ударить в спину, особо настырных выпинывая под удары тяжёлого молота.       В отличие от своих напарников, тяж не ощущался ни особо тёмным, ни особо сильным… не то чтобы это кого-то могло обмануть теперь, когда он в открытую продемонстрировал свои возможности.       — Горгоны, когда начнётся — берите среднего. Всерьёз не бить, только дразнить, упор на защиту, он опаснее, чем выглядит. Просто оттащите его, чтобы не мешал. Макс, Астра, на вас легкач, тоже осторожненько. Сирень, по ситуации, главное — не убейся! На скрыт особо не надейся, они тебя видят, — раздав ценные указания, я продолжил судорожно перебирать доступные варианты. Самое разумное — врубать «Бросок» и драпать со свистом, это точно не моя весовая категория, вот совсем. Но, как говорится, где я и где разумное? Видимо, там же, где доброе и вечное…       С какой бы показной уверенностью неизвестный противник ни двигался, энергию он берёг… ну или это уже просто привычка: хорошо узнаваемая техника северян с напиткой оружия ровно под самый удар, чтобы не тратить лишнего на непрерывное поддержание. Оценить резерв затруднительно, особенно если он тоже, как и я, сделал себе запасец. А вот середняк с легкачом заметно потратились, пробиваясь от ворот… к слову, главный и очевидный вопрос — НАХРЕНА?! Ну то есть, я готов поверить, что этот вот страшно крутой может в одиночку полкрепости перебить, особенно учитывая способность буквально одним ударом выводить Доспехи из строя, но со второй-то половиной он что делать будет? Как бы он ни был крут — его же тупо количеством задавят! Или нет? Ну, как минимум, напарников его точно затопчут…       Значит, тут что-то другое. Учитывая, что Суховей смотрит на происходящее вполне спокойно — видимо, он что-то знает… как минимум — подозревает.       — Мне кажется, уже пора? — не скрывая скепсиса спросил я у полковника, когда до противника осталось едва метров шестьдесят — и всего пара рядов Доспехов между ним и нами.       — Ну давай, — столь же скептически отозвался он.       Я врубил «Бросок», резко сократив дистанцию, и принял на щит удар молота, предназначавшийся кому-то из наших.       Ощущения были довольно странные, как от слабого удара током, вольт на шестьдесят — довелось как-то «поймать» входящий звонок, когда ещё в прежней жизни чинил проводной телефон, неприятно, но не более того. Только что сразу по всему телу — в общем, всё равно ерунда. Что удивительно, мою защитную плёнку на щите удар не пробил и до металла не достал. То ли недооценил, то ли не ожидал, что я встряну.       Хватаю рогатину и бью в ноги. Как я и ожидал, враг прикрылся щитом. Поворачиваю рогатину, чтобы зацепить щит снизу, но противник, вместо того, чтобы опять ударить в подставленный щит, выплёскивает волну энергии — не особо далеко, метров десять от силы, но меня накрывает… и очень ощутимо замедляет. А тот, явно напоказ, отбрасывает молот и достаёт тяжёлый тесак — как и молот, одноручный. Не дружит с двуручным оружием или не считает нужным, учитывая его вес? Неважно!       Нормально двигаться не получается, воздух будто в кисель превратился. Если бы он был далеко и надо было дотянуться — я бы просто щупальца с рогатиной вытянул, уверен, что хватило бы, но сейчас ситуация прямо обратная, надо собственную довольно громоздкую тушку сквозь этот кисель вытолкать, а не сравнительно тонкое оружие.       Столь же демонстративно напитываю щит и кольцо, заставив его раскрутиться до ультразвука — а затем меняю форму на живую. Резкий несимметричный мах крыльями — и я уже в пяти метрах позади и сбоку от своего прежнего положения, а напитанный демонической энергией тесак врубается в брусчатку. Двигаться я могу вполне нормально: как бы это странное заклятье ни работало, на мою живую форму оно практически не воздействует, но ведь и оружия у меня в этой форме тоже нет, кроме клешни, и хотя удары меча Красного Ириса она держала без проблем, я сильно сомневаюсь, что смогу ею попортить Доспех…       Новый мах выносит меня вперёд, взбегаю по крепко застрявшему тесаку (моё почтение строителям!) и тыкаю щупальцами в лицо-маску Доспеха, пустив по ним яростную волну огня. Кажется, противнику это не нравится, во всяком случае, отшатнулся он весьма резко, вырвав наконец-то свой тесак и тут же ударив.       Ловлю лезвие клешнёй, старательно избегая горящей демоническим огнём режущей кромки — благо, обе стороны крабьих «ножниц» достаточно зазубренные, чтобы держаться именно за грани клинка. Сжимаю посильнее, чтобы не проскользнуло, и со слышимым скрежетом провожу удар над собой, вновь направляя его в землю.       В этот момент в бой вступает полковник: от него идёт очень похожая волна энергии, смывая вражеское заклятие. Переключаюсь в Доспех, ловлю удар тесака на по-прежнему до звона напитанный щит и позволяю ему сдвинуть меня по площади — предварительно зацепившись боковым лезвием рогатины за край вражеского щита.       Буквально на миг проявившаяся Сирень цепляет врага за открытую и вытянутую левую руку душерезом и тут же отлетает далеко в сторону от мощного пинка. Не уверен, что она нанесла какой-то урон, но, главное, сама практически не пострадала, как настоящая кошка извернувшись в воздухе и упав на все четыре конечности.       Краем глаза отмечаю, что моё превращение произвело изрядное впечатление, но полковник и мои бойцы, уже знакомые с этим обликом, справились с эмоциями куда быстрее, и не упустили возможность: вражий середняк обзавёлся здоровенной пробоиной в нагруднике, а легкач явно припадает на левую ногу. К сожалению, неизвестному тяжу на превращения оказалось наплевать… ну, почти.       — Ангелово отродье! — едва слышно, но крайне зло прошипел он. Первые его слова за всё время драки — и мне почему-то кажется, что правильно было бы «ангельское»…       А это идея — и дистанция позволяет!       Опять меняю облик на живой, максимально выпрямляюсь, чуть ли не на цыпочки встаю, расправляю крылья и широко развожу руки… в смысле, клешню и щупальца, и во весь голос… ну то есть, пытался-то я как-нибудь зарычать или что-то вроде того, но вместо этого получилась просто одна нота, даже не сказать, чтобы прям такая высокая, но реально длинная, очень-очень громкая и потрясающе красивая — сам не ожидал!       Площадь опустела: и своих, и чужих будто сдуло к краям… Даже полковник сделал несколько шагов назад, хоть и не перестал давить своей энергией.       А вот странный противник лишь прикрыл глаза щитом, будто от вспышки, и только сильнее разозлился, по-моему. Впрочем, шаг назад всё же сделал и он.       Перекидываюсь в Доспех, подливаю энергии в кольцо и вновь активирую «Бросок», принимая удар тесака на ребро щита. На халяву я не надеялся почти совсем, честно-честно, так что то, что тесак выдержал, меня не особенно расстроило. А вот противник, похоже, всерьёз рассчитывал на свой успех в этом столкновении, во всяком случае, когда его тесак оказался остановлен, пошатнулся он довольно заметно. Я, конечно, заметно легче, раза в полтора, но всё же супертяж!.. а вот кто после этого противник — даже думать не хочу… ну, не сейчас, во всяком случае.       Одним щупальцем беру гладиус, другим — лёгкое копьё, оставшимися двумя — лёгкий меч, и начинаю методично бить противника с разных ракурсов… Не подставляясь под неожиданно быстрые удары тесака.       Я уже разогнался до упора, сам не заметил когда, но за противником, хоть он и тяжелее, всё равно поспеваю с трудом… впрочем, и ему тоже не хватает скорости, чтобы меня задавить… можно было бы сказать, что в некотором роде пат, но он, собака, слишком сильный!       Улучившая момент Сирень вновь атакует противника — на этот раз в ногу, и снова же получает пинок… и в этот момент в колено другой ноги прилетает шипастый шар кистеня Сфено. Хорошо прилетает, но недостаточно хорошо: противник с какой-то совершенно невообразимой скоростью сменил ноги и пнул теперь уже её… Сфено приняла пинок на вторую пару рук — и хотя протащило её довольно далеко, это было явно не то, чего противник ожидал.       Когда враг сменил тесак на молот — я не заметил, но удар всё равно принял на щит. В этот раз разряд был даже слабее (ну или я знал, чего ожидать), и я рубанул гладиусом по рукоятке молота. Попал, правда, по руке, и всё равно без заметного результата.       Бегло взглянув по сторонам оцениваю ситуацию. Наших стало ещё меньше, видимо, мой вопль по ним тоже ударил весьма сильно, зато вражьи середняк с легкачом уже не помышляют об атаке: сидят в глухой обороне, а Макс, Астра, Медуза и Эвриала их со всех сторон обижают, медленно, но верно додавливая. Сфено решила помочь мне против их главного, но с её сильно просаженным резервом это была плохая идея, по-моему. Полковник так и стоит неподвижно, явно удерживая вражью магию… резерва у него осталось лишь чуть больше половины.       Вновь меняю облик и ловлю молот щупальцами, оплетаю его прямо весь, игнорируя непрерывные, но не такие уж и сильные разряды, и пускаю волну за волной огня. Разница в массе сказывается немедленно: враг высоко поднимает молот вместе со мной, явно пытаясь приложить об собственный щит, но я пользуюсь преимуществом в скорости и вцепляюсь в край щита клешнёй.       Вот теперь — да, пат, пусть и недолгий: противник выпускает молот и вновь берётся за тесак, а я с интересом понимаю, что молот как-то не спешит возвращаться на его арсенальный пояс — и рукоятью чужого молота парирую удар вновь напитанного демонической энергией тесака.       — С-сука! — вновь едва слышное шипение, когда искрящий и немного погнутый молот отправился-таки на своё законное место. Этот тип что, в принципе не умеет говорить с нормальной громкостью?       Но тихий или нет — а тесаком своим он махал с завидной скоростью. И изрядной силой: мой щит его удары держал вполне уверенно, даже напитанные демонической энергией, хоть это и жрало прорву уже моей энергии, но каждый раз меня буквально сносило на несколько метров.       Сфено, растратившая остатки резерва, очень хотела хоть как-нибудь вмешаться, но, трезво оценивая свои возможности, так и не рискнула сократить дистанцию.       Зато её сократили остальные, добив-таки вражьих подручных. Астра с Максом и Эвриала с Медузой, разбившись на две пары, попытались взять врага в клещи — и тот будто воспрянул от появления новых противников.       Сменив тесак на странно шипастую булаву, он врезал Максу по вовремя подставленному щиту… по той самой бронедвери, сначала усиленной такой же трофейной бронедверью, только с тяжа, а потом ещё и по моей методике зачарованной. Метра на полтора сдвинуть всего лишь середняка вражине удалось, но и только — Макс даже с шага не сбился, продолжая двигаться вокруг противника, высматривая возможность для атаки, только теперь в другую сторону.       А вот отскочившая от щита булава, неожиданно вытягиваясь в кнут, полетела в сторону полковника, по прежнему давящего тормозную магию вторженца.       Не долетела: Сирень, невероятным образом извернувшись, в прыжке дотянулась до кнута своим душерезом и буквально повисла, сбив прицел и, похоже, слегка попортив чужое оружие.       Очередное недовольное шипение, на этот раз без слов, и раздражённый рывок отправляет Сирень в высокий и далёкий полёт… Будь это кто другой — я бы переживал… по-другому, да, а она, уверен, сумеет приземлиться достаточно мягко, вот только к завершению этой драки вернуться вряд ли уже успеет.       Отбрасываю слишком лёгкое оружие — теперь нас существенно больше и нет необходимости давить противника числом в одиночку. С каким-то даже злорадным свистом диск топора раскручивается на максимальные обороты и врезается в возвращающуюся рукоять булавы-кнута. Без особого результата, как и следовало ожидать, но внимание я к себе привлёк — чего и добивался.       Ещё один удар принимаю на плоскость щита и даже не пытаюсь замедлить скольжение, вновь перекидываясь в живой облик и раскрывая крылья. На этот раз — слегка их выгибаю, образуя что-то вроде антенны радара из прошлого мира — и опять издаю ту же самую ноту, только теперь уже более осознанно и вкладывая всю душу, старательно фокусируя звук на чудовищной туше.       Кажется, его проняло, во всяком случае, с очередным, явно матерным, шипением, он махнул в мою сторону вновь растянувшейся булавой. Ловлю кончик кнута клешнёй и ровно в тот же момент, что и он, всем весом дёргаю на себя. С мерзким скрежетом (и весьма болезненно, между прочим!) часть шипов на внутренней стороны клешни обламываются и стёсываются, зато кнут становится на полметра короче. Сначала погнутый молот, теперь вот укороченный кнут… Эту драку мы явно проигрываем, на самом деле, но хотя бы не всухую. Те два прихвостня вообще не в счёт, они здесь чисто для авторитета были, хвост на поворотах заносить и всячески толпиться.       У полковника резерва на донышке, ещё чуть-чуть — и или выпадет из Доспеха, или потом неделю лечиться будет. Про Сфено я вообще молчу, она уже даже вторую пару рук вынужденно убрала и теперь держится в стороне, изредка на голой силе пытаясь хоть как-то достать противника. У Астры с Максом и Медузы с Эвриалой (проклятье, почему мне всё время хочется назвать их «младшими Горгонами», если они близнецы все три?) с резервом получше, вот только толку с того — ноль без палочки: максимум, на что хватает их ударов — это лишь чуть сбить или замедлить движения этой чудовищной туши.       Разумеется, удержать рывок при разнице в массе не было никакой возможности — а я и не собирался, лишь слегка скорректировав крыльями траекторию, как бы собираясь перепорхнуть врага поверху, перекидываюсь опять в Доспех и врубаю «Рывок» — щитом вперёд и прямо вниз, в голову этой мерзости.       Следующие события произошли настолько быстро, что я даже не уверен насчёт точного порядка.       Полковник выпал-таки из своего Доспеха, перестав сдерживать вражескую магию — впрочем, насколько я понимаю, ей в любом случае нужно было бы какое-то время, чтобы вновь вступить в силу. БЫ — это важно.       — С-слишком с-слабо! — недовольно прошипел неизвестный враг, выпрямляясь и активируя какую-то ещё незнакомую магию.       Моё кольцо, бешено раскрученное и подкреплённое всем моим немалым весом, со скрежетом врезается в неизвестно когда поднятый щит пришельца, звучно прикладывая его этим самым щитом по голове. Что пришелец об этом подумал — мы не узнали, он провалился в открывшийся под его ногами портал… не рассыпался, как сбегающие северяне, а именно провалился целиком. Но что-то он сказал однозначно — я совершенно точно слышал с той стороны быстро стихшее крайне недовольное шипение.       — И что это было? — вновь приняв живой облик, я подошёл к сидящему, привалившись к ноге своего Доспеха, полковнику, ни в малейшей степени не выглядящему удивлённым происходящим, скорее просто недовольным и крайне измотанным…       А вот мой вопрос его удивил очень сильно. Впрочем, отвечать он не спешил, а удивлённо приподнятая бровь сменилась хитрым, даже ехидно-выжидательным прищуром, словно бы он вёл какой-то мысленный отсчёт.       — Что это за хрен с горы, который не пожалел двух, вообще-то, довольно сильных прихвостней ради тупо поразвлечься?       Суховей лишь хмыкнул и махнул рукой в сторону раскуроченной площади… не такой уж и раскуроченной, на самом деле! Под моим всё более преисполняющимся всё большего охренения взглядом повреждения словно бы растворялись, сменяясь прежней картиной полной целостности. Выбитые из своих Доспехов ударами чудовищного молота пилоты сомнамбулически пошатываясь разбредались обратно по своим Доспехам и уводили их, скорее всего, обратно «в стойло»…       От Сирени пришло ощущение лёгкого головокружения, короткого и резкого, словно вспышка, и буквально тут же она присоединилась к нам — тоже в живом облике, для скорости и манёвренности.       — Хо-хозяин Лю, это ведь всё взаправду было? — спросила она неуверенно по нашей связи, опасливо покосившись на всё так же чего-то выжидающего полковника. Судя по опущенным эпитетам — накрыло её изрядно.       — Да, Сирень, это было достаточно взаправду, чтобы… — я сам не очень понял, для чего именно происшедшее было достаточно реальным, и закончил тем, с чего можно было просто начать… да и ограничиться, пожалуй: — Ты — молодец!       — Грёбаный стыд! — на самом деле сказать я хотел иное, но ругаться совсем уж грязно в присутствии командира и женщины мне показалось всё же неуместным, даже невзирая на ситуацию. — То есть, эта неведомая морда пришла, надавала всем люлей, а теперь как будто ничего и не было? Охренеть!       — Действительно весьма удивительный феномен… — не скрывая усталого ехидства произнёс полковник. — Не само происшествие, нет, а то, что ты его не забыл… и Сирень тоже, как я понимаю, не забыла?       — Почти, господин! — Сирень вежливо поклонилась Суховею.       — И всё же, что это, мативо, было? — не отставал я.       — Императорская инспекция, — полковник откинулся назад, оперевшись затылком о Доспех. — Наш драгоценный драконоравный император изволил прислать своего, как бы это сказать, личного доверенного инспектора, — даже сейчас он использовал сообразно уважительные слова в отношении императора… а интонацию, как говорится, к делу не подошьёшь. Впрочем, я его всецело понимал и полностью поддерживал, по обоим пунктам. — Знак, если ты ещё не понял, совершенно исключительного благоволения.       — О-о-о! — протянул я задумчиво и спросил с театрально преувеличенным придыханием: — И что же в скромных нас привлекло его возвышенный взор?       Полковник коротко каркнул своим мерзким дедским смехом, явно правильно оценив мои артистические усилия.       — Два-три раза в год он изволит инспектировать одну из крепостей на севере… — начал полковник, с явным трудом отрывая афедрон от земли и выпрямляясь, оперевшись о свой Доспех. — Когда точно и которую именно — никто не знает, разумеется, — последнее слово он слегка выделил голосом. — Подробности этой способности, как понимаешь, держатся в строжайшем секрете, но все, кроме командира крепости, о «проверке» забывают, любые разрушения исчезают бесследно… кроме погибших — те остаются мёртвыми, но никто не помнит, как и почему они умерли… и никто не удивляется. К счастью, гибнут от силы пара десятков человек, и почти никогда — пилоты. И ещё с неделю потом все ходят, как в тумане…       Я прислушался к своим ощущениям и посмотрел вокруг. Мой запасной резерв, упакованный в пузырь из многослойной энергетической плёнки, ожидаемо просел за время боя, а вот резерв текущий — продолжал медленно утекать… куда-то. Будто бы прямо в окружающий воздух, такое впечатление.       — Утечка энергии из резерва? — озвучил я результат наблюдений. — Всю неделю? Это, получается, какая-то охренительно мощная магия, но типа в кредит? Ох… хренеть! — даже присутствие Сирени с Суховеем едва удержали мой язык от искренности. — Раскудрить его черешню об пень через колоду вдоль, поперёк и по диагонали коромыслом во все… вёдра.       Полковник стрельнул в меня взглядом с некоторым даже уважением. Мои лингвистические терзания явно не остались не замеченными и результат он одобрял.       — Какое удачное совпадение, что именно в этот момент в крепости оказались все самые сильные пилоты! — вдруг сообразил я, а потом решил проверить неожиданно пришедшую в голову идею: — Интересно, а если я сделаю так…       Мой текущий резерв в несколько раз превышает резерв обычного пилота, даже в несколько десятков… может быть, даже в сто… И в моей «авоське» — ещё несколько таких. Открываю свободный переток из «авоськи» в «рабочий», перекидываюсь обратно в Доспех — он железный, а то вдруг что не так пойдёт — и «раскрываюсь навстречу миру», или как там это втирают всякие разные душевно… развитые в моём прежнем мире.       Отток сразу заметно усиливается, раза в два-три, но энергии у меня много… прямо-таки до хрена. Она расходится эдакой кольцевой волной, расходится… расходится… и внезапно будто спотыкается, наткнувшись на то место, откуда сбежал этот, мативо, драгоценного императора инспектор. На голых рефлексах, даже раньше, чем вообще понял, что что-то происходит, сдёргиваю внутренний слой авоськи и набрасываю на чудовищную энергетическую воронку, напрочь её перекрывая. Столкновение двух энергий проявляется в мире чем-то средним между невидимой вспышкой и ударной волной — преломляющей и искажающей изображение как горячий воздух над костром, но не бьющей и не толкающей… но от того не менее опасной — очень повезло, что никого не оказалось в зоне эффекта.       Воронка пытается всосать импровизированную затычку, но каждый следующий слой авоськи прочнее и энергетически насыщеннее предыдущего, а этот был седьмым… и если мне хотя бы померещится, что он начал подаваться — я не пожалею и шестой, и пятый сразу! Через некоторое время судорожные рывки под энергетическим «одеялом» стихли, а энергия перестала утекать из моего резерва… ну, почти перестала, по моим меркам вообще не видно, а для обычного пилота — примерно в половину нормальной скорости восстановления.       — Что это было? — голос полковника звучал твёрдо и крайне настороженно.       — На месте… отбытия осталась своего рода воронка, высасывающая энергию, и я её… как бы заткнул слоем энергетической плёнки, — честно объяснил я.       — Нет, перед тем! — резко отмахнулся полковник.       — Я заметил, что энергия из резерва утекает. Предположил, что эта утечка является причиной той самой недельной слабости, о которой вы говорили, и, в свою очередь, вызвана использованной магической техникой. Поскольку энергии у меня много — решил слить энергию, чтобы помочь остальным…       — Аргх! — гневно рыкнул полковник. — Между тем и этим!       — Когда волна энергии дошла до… точки отправления — возник… смерч? Водоворот? Словом, две энергии столкнулись, мне показалось, что может рвануть, и я накрыл место реакции плёнкой. Не рвануло. Получилась затычка.       — Ла-а-адно, — полковник выглядел крайне задумчивым.       — Что это сейчас было? — с болезненной гримасой потирая голову, к нам подошёл Астра — без Доспеха, видимо, уже успев передать его кузнецам за время нашего с полковником весьма неторопливого разговора.       — Учебная тревога, — небрежно отмахнулся Суховей, — нас тут всех малость контузило, кого больше, кого меньше, скоро пройдёт.       С явно читаемым облегчением на лице Астра развернулся к тоже услышавшим слова полковника Максу и Горгонам, выглядящим ничуть не лучше, особенно Сфено.       — И часто тут у вас такие учебные тревоги? — не скрывая состояния спросил он у сестёр.       — Да нет… Такие — редко, — отозвалась Сфено. — Прошлая была несколько лет назад, когда мы только на службу пришли… Кажется…       Я пристально прищурился теми глазами, что смотрели в сторону полковника, и он, подтверждая её слова и мою вполне очевидную мысль, медленно приопустил веки. Учитывая что на северной границе больше пяти тысяч застав, визиты «два-три раза в год» должны приходиться на одну и ту же заставу раз в несколько веков, а не меньше, чем через десятилетие. Но сейчас безусловно не время и не место для таких разговоров.       — Состояние? Доспехи? — негромко, но по-командирски требовательно уточнил я у пусть и больше формально, но всё же подчинённых.       — Жить будем, — не очень убедительно пообещал за всех Астра. — Доспехи сдали в Кузню крепости. Повреждения от небольших до умеренных.       — Отлично. Тогда сейчас — подготовить краткий письменный отчёт «что я сделал не так» и отдыхать, особенно ты, Сфено. Завтра с утра разберём всё подробно.       Полковник посмотрел на меня очень скептически, опять хмыкнул и неспешно двинулся в сторону главного здания, оставив Доспех на попечение обслуги и поманив меня рукой. Рассудив, что раз уж полкрепости всё равно уже увидело мой живой облик, шифроваться дальше особого смысла нет, перекидываться я не стал, лишь компактнее уложил крылья за спиной. В знакомом кабинете нас поджидал неожиданно измотанный Монь Жак — как бы не сильнее полковника.       — Отмахались, — без предисловий бросил ему Суховей. Тот фыркнул, мол, и не сомневался, но всё же с заметным облегчением. Командир обернулся ко мне: — А теперь рассказывай, как ты удачно сформулировал, что сделал не так.       Я задумался. В целом по самому бою особо сказать нечего: засранец, ой, то есть, драгоценного драконоравного императора личный доверенный инспектор — охренительно тяжёлая и чудовищно быстрая сволочь. Тормозная магия, как у полковника, плюс портал (вероятно, таким же образом он и прибыл), не удивлюсь, если и ещё какие-нибудь фокусы есть. Работал строго одноручным оружием в паре со щитом, правда, учитывая размеры — его одноручное даже многим тяжёлым Доспехам только в две руки брать… а учитывая силу и скорость — можно предположить, что он классом ещё повыше «обычных» (ха-ха три раза) внеклассовых Доспехов… не, ну если это и вправду лично самого императора доверенное лицо — то удивляться нечему, на импи вся империя работает, может себе позволить и выбрать лучшее, и проапгрейдить потом до полного упора… и я буду называть его в мыслях так, как захочу, что бы он по этому поводу ни думал. Интересно, кстати, почему «драконоравный»? Весьма необычный титул, если дать себе труд задуматься.       Оружие одноручное и сравнительно простое… если не считать того, что молот одним ударом выбивает пилотов из Доспехов (интересно, как именно — мне он не показался таким уж неприятным), а булава растягивается в кнут… Индиана Джонс местного разлива, язви его в селезёнку!       Но это что касается инспектора, теперь посмотрим на себя. Сама по себе моя трансформация его нисколько не удивила. Наследие ангелов во мне он тоже опознал. Возможно, эти козыри стоило бы и придержать, но без них было бы совсем грустно… или нет? Торможение полковник скомпенсировал, пусть и с явным трудом… и не сразу… ага! Это аргумент! Что ещё? Мой вопль. Надо будет потренироваться… как-нибудь… потом и без свидетелей. Судя по тому, как тот монстр прикрывался — это штука может быть куда более действенной…       Ладно, если считать, что в бою я всё сделал правильно… более-менее, то что? Он ругался на погнутый молот и про «слишком слабо». Значит, он ожидал чего-то большего. Почему? Очевидно: та самая тьма. Ага. Но оставить её как есть я не мог, ибо…       Та-дам! Вот оно!       — Он не любит, когда нарушают традиции. Особенно — повествовательные, — я торжествующе улыбнулся при виде реакции присутствующих. — Но у меня есть очень, очень плохая новость: я только начал!       Полковник злорадно хохотнул и зашёлся неприятным кашлем. Под моим встревоженным взглядом он отмахнулся и достал уже знакомую бутылку. По кабинету вновь поплыл аромат вишни и ванили… и самую-самую малость — полынной горечи… Стоп, а как я его в прошлый-то раз учуял, будучи железным Доспехом? Видимо, ну очень забористая штука!       Посмотрев на бутылочку, как на злейшего врага, Суховей буквально накапал в крохотную серебряную стопочку, глянул на меня…       — Будешь? — как-то вдруг нехорошо улыбнулся он.       — А поможет? — у меня возникли некоторые подозрения.       — Не так чтобы прям поможет, но малость полегчает, — полковник решительно долил стопку до половины, достал вторую и налил столько же, придвинув ко мне.       На вкус зелье оказалось весьма приятным… для зелья. Для вина — та ещё фигня, так что буду считать вкусным зельем. Помимо вишни, ванили и полыни оно оставило смутно знакомое послевкусие — как настойка корня солодки, которую мне совсем в детстве давали от кашля. Больше никаких особенных эффектов, а вот полковник аж задохнулся поначалу, впрочем, через полминуты его отпустило, он заметно порозовел и вообще словно помолодел.       Суховей скептически покосился на бутылку, решительно помотал головой, демонстративно тщательно заткнул пробкой и убрал обратно в стол.       — Хватит, пожалуй, — он помотал головой, встряхнулся, и продолжил уже вполне нормальным голосом: — Как ты правильно отметил, сказки в нашем народе пользуются заслуженным уважением, — ни слова об императоре, разумеется, кто бы сомневался! — И в сказках положительные персонажи если уж приходят к силе, потребной для свершения подвига, делают это долго и через большой труд…       — Угук, дают время хорошенько подготовиться оппоненту по «подвигу», — перебил я полковника, изобразив щупальцами кавычки. — Чтобы подвиг получился погероичнее, ага. А очевидцы из числа простых людей — как следует настрадались бы и проще отнеслись к неизбежным сопутствующим разрушениям… которых тоже будет побольше, чтобы всяким менестрелям было о чём рассказывать следующие пару веков… — непонятно с чего накатившая волна раздражения немного спала, и я счёл за лучшее слегка скорректировать впечатление от своей излишне эмоциональной речи. — Честное слово — ничего не имею против тщательной подготовки, когда на неё есть время, но в моём прежнем мире есть хорошая поговорка, что паровозы надо давить, пока они ещё чайники.       — Это… ты ведь сейчас про Великую Мать Тьмы, да? — как-то очень вкрадчиво поинтересовался Джек Воробей… в смысле, Жак Монь.       — Нет, конечно! — решительно отмахнулся я, к счастью, достаточно быстро уловив подвох. — Это я про дурацкую кривую попытку призвать её в этот мир!.. и это совершенно не одно и то же! — решительно добавляю, видя, что архивист собирается что-то возразить. — Образно говоря, просто затянул чуть-чуть подтекающий кран… не дожидаясь повода взорвать водонапорную башню и засыпать весь водопровод… тем более, что ей самой здесь не нравилось. Пока не нравилось.       — А уж как нам не нравилось… — с неожиданным коротким смешком протянул полковник, и резко сменил тон обратно на серьёзный: — Завтра с утра всей группой пойдёте на место призыва. Максимально осторожно всё там проверите и доло́жите лично мне.       — Чёрный папоротник! — вдруг сообразил я. — Много-много чёрного-чёрного… папоротника-папоротника, — не удержался под конец от дурацкой шутки и тихо выматерился себе под нос — достаточно громко, чтобы меня расслышали, но всё же не настолько, чтобы присутствующие в угоду приличиям не смогли бы сделать вид, будто не разобрали слов. — Это будет славная охота, но для некоторых она станет последней…       Присутствующие посмотрели на меня весьма странно, но от комментариев воздержались — видимо, в свете предыдущей (и обоснованной!) ругани решили не развивать тему.       — Задача, безусловно, опасная, но очень важная, — своеобычным лекторским тоном начал архивариус. — Столь мощные проявления тёмных энергий не случались очень, очень давно! Даже самые старинные летописи, если их можно так назвать, учитывая обрывочность и неполноту, при всей склонности древних авторов к преувеличениям не упоминают ни о чём и близко похожем! Нельзя забывать и о практической ценности: если там и впрямь будет много чёрного папоротника — надо будет организовать его охрану и сбор…       — Но постойте! — я чуть не подпрыгнул, внезапно сообразив. — Вы хотите сказать, что сейчас там нет ни охраны, ни наблюдения? Вообще ничего?       Вспомнив виденное нами натуральное поле папоротников и представив, что на нём может случиться с обычным неподготовленным человеком… да и с необычным и подготовленным тоже, если он ошибётся хоть в самой малости, я весь передёрнулся.       — Дикие края, — с неуместной, на мой взгляд, флегматичностью пояснил полковник. — Крестьян нет, солдаты сидят по крепостям да заставам, максимум — в патрули ходят. Вдоль железной дороги все патрули до особого распоряжения утроены и отодвинуты на безопасное расстояние, по самой дороге сообщение прекращено до официального завершения ремонта, о котором, сам понимаешь, никто не доложил и уже вряд ли доложит… — он опять мерзко рассмеялся фирменным местным дедским смехом. — А если кто сдуру полез туда без спросу… — Суховей сделал многозначительную паузу, выразительно глядя на меня. — То вот как раз вы с ними и разберётесь на месте… Пока они ещё чайники, хех!       Оказывается, щупальцами вполне удобно изображать фейспалм — они, конечно, узковаты против нормальной ладони, зато можно сделать сразу четыре подряд, не отрывая руки, в смысле, щупальца, от лица. Проверено лично, очень рекомендую! Мативо…       — Ладно. Понятно. Завтра с утра, как все отдохнут?       — И пусть Сфено не забудет пилюли, чтобы не получилось как сегодня, — исключительно недовольным тоном напомнил полковник.              * * *              По возвращении в нашу келью я свои впечатления и соображения тоже записал — на всякий случай. Вроде бы, эффект должен был быть весьма быстрым, но лучше перестраховаться.       А сам по свежим следам крепко задумался. «Джаггернаут» полковника и чудовищный монстр личного императорского инспектора имели много общего — не только выходящие за обычные рамки супертяжей вес и габариты. Но если Доспех полковника у меня особых вопросов не вызывал, то вот инспекторский…       Начать с того, что он слишком быстрый. Как Доспех ни разгоняй, если нет специального суперприёма на ускорение — ни один тяжёлый с такой скоростью двигаться не способен, даже быстрый лёгкий. Лёгкие — да, могут… Пожалуй, даже все, если достаточно высокого класса. А инспектор суперприём использовал ровно один… В смысле, один в бою и потом ещё один, чтобы слинять, и вот эта его чудовищная скорость — это его нормальная скорость, даже без усиления, мне кажется!       Как так-то, мативо за ногу?       Этого Ля, в которого я так весело попал, исходно натаскивали как раз на лёгкие Доспехи, причём на москита, лёгкого из лёгких. Чем лёгкие Доспехи отличаются от тяжёлых? В смысле, кроме веса. Какие особенности конструкции делают их лёгкими? Потому что есть такие лёгкие, которые по весу с иными средними сравнятся, но всё равно бесспорно и несомненно лёгкие…       Уже привычно провалившись в медитацию, я вернулся обратно в реальный мир, сменил форму на живую и провалился опять, внимательно разглядывая образ себя-Доспеха во всех подробностях.       Очень интересные шарниры коленей — я раньше не задумывался, а там и зубцы, как на косозубых шестернях, и специальное звено, к которому наколенник крепится, чтобы бронещитки могли нормально двигаться, и сами эти щитки, которые крепятся к трубчатым балкам ног… Шарнир башмака чуть попроще, фактически просто кардан с очень ограниченными углами поворота, особенно вбок. Тазобедренный шарнир тоже оказался весьма сложным, довольно точно повторяя функционал и возможности живого сустава… Моё почтение тем, кто это придумал!       Плечевой шарнир — в моём случае только один левый — конструкцию тазобедренного повторял с небольшими изменениями под другие рабочие углы, а вот локтевой неожиданно оказался очень простым, и заметно ограничивал бы подвижность, кабы не загибы балок плеча и предплечья, смещающие примерно сто тридцать пять градусов хода как раз в нужную область — от почти полного выпрямления до совсем согнутой (лишь чуть меньше, чем у живого человека). У человека амплитуда чуть побольше, но не прям сильно. Живая рука ещё позволяет ладонь поворачивать, и это работает благодаря локтевой и лучевой костям, их две головки как раз и задают опору и направление для ладони. У Доспеха вращение было сделано сильно проще — пара подшипников вокруг балки предплечья — но я бы не сказал, что это хуже, ибо всё равно железка!       Поясничный и шейный шарниры — на самом деле, это две стопки карданов с возможностью небольшого проворота вокруг оси… решение неоднозначное, но работает — и ладно! «Рёбра» торса, на которые крепится броня и которые дополнительно защищают центральное ядро… Дополнительные щитки — наплечник и налокотник — крепятся к специальным выступам деталей шарниров, чтобы при движении всегда оказываться в положении, максимально эти шарниры закрывающем… логично, однако! И даже весьма остроумно.       А теперь — вспоминаем, как это было на лёгких Доспехах, которые Лю хоть и не разглядывал столь же пристально, но всё равно знал очень хорошо.       А на лёгких Доспехах, внезапно, балки «скелета» внутренней структуры были практически такого же диаметра, как и на тяжёлых! Это как? А это за счёт более тонких стенок — балки-то трубчатые… Броня тоньше — это понятно и неинтересно. А в остальном, получается, различий-то и нет почти! Если сравнить Доспехи последних веков выпуска, то шарниры у них у всех практически одинаковые… точнее, абсолютно одинаковые в рамках одной школы… в смысле, не конкретной Кузни, а их группы, в которой Доспехи делают разного тоннажа, но одного стиля — все эти вот южане, восточники, центральные, горные… В общей сложности больше дюжины, но даже у некоторых формально разных стилей размеры шарниров совпадали, причём с поразительной точностью, которой не ожидаешь от как бы древнего мира с кустарным производством.       Но это всё лирика, а мне нужна практика. Что мы имеем в сухом остатке? «Джаггернаут» Суховея я как-нибудь при случае ещё внимательно осмотрю, но по памяти — балки «скелета» у него заметно толще стандарта. А у того инспектора, чтобы ему икать до нового года — ещё толще!       В чём проблема трубы большого диаметра? Большой вес. При том же весе, что более тонкая — она будет заметно жёстче на изгиб, но будет бояться боковых ударов, которые могут промять тонкую стенку. Это вот как жестяная банка из-под пива: если на неё встать аккуратно — она вполне держит вес человека, но стоит чуть-чуть наклонить стопу или надавить на боковую стенку — и она вся тотчас же сминается в лепёшку.       Я внимательно посмотрел на свои щупальца, которыми очень активно пользовался, но как-то и не думал изучать… Ну, начать с того, что, внезапно, щупальца — это не руки, а оружие. Руки — это вот те четыре трёхсантиметровых огрызочка в плече, из которых щупальца выходят. К слову, если вот так посмотреть, то там как раз хватает места и на пятый огрызочек, и на пятое щупальце, но об этом я подумаю позже. Сами щупальца собраны из… как бы шариков, только на самом деле — это эллипсоиды, вытянутые в четвёртом измерении раз в десять, а то и пятнадцать, и когда мне нужно щупальце вытянуть — они просто эдак вот поворачиваются и их проекция на три измерения становится длиннее… А между собой они связаны специальной нитью, как раз идущей через то самое четвёртое измерение… Или даже через пятое… И при этом примерно на три четверти проходят друг сквозь друга в нашей трёхмерной реальности… Я хочу развидеть это! Работает — и хорошо, не надо чинить то, что не сломалось!       Возвращаемся к нашим балкам… Понятно, почему у тяжёлых Доспехов делают такие здоровенные ладони и пальцы — под толстой бронёй там весьма толстые балки, и вот как раз шарниры пальцев у всех Доспехов разные, причём вот прям совсем, не удивлюсь, если даже в рамках одной партии.       Итак, что я хочу? Я хочу догнать этого странного (только без «т» и одной «н») инспектора и по силе, и — главное! — по скорости, ибо силы мне и так худо-бедно хватало. Опять же, бессердечная сволочь физика напоминает нам, что момент импульса зависит не только от массы, но и от скорости (и ещё от длины, да), так что не обязательно брать ломик потяжелее — можно просто лёгким и длинным махать побыстрее… ну, если он не погнётся от удара, конечно…       Допустим, скорость Доспеха определяется соотношением массы и диаметра внутреннего просвета балок скелета — во всяком случае, это очень похоже на мои ощущения от течения потоков энергии и вообще. Если я сделаю свои балки более тонкостенными — я потеряю в массе и прочности, и это не те дроиды, которых мы ищем, вот совсем. Если я сделаю свои балки толще и более тонкостенными — я сохраню массу, но любой удар, пробивший броню (а я такие уже получал не раз) эту балку мне помнёт до полной небоеспособности… А что можно сделать?       А можно добавить внутри балки рёбер жёсткости! Только если их сделать эдакими ромбиками, чтобы были жёстче (вспоминая пористые кости живых существ, которые эволюция совершенствовала миллионы лет), то они будут мешать течению энергии, а если сделать прямыми — то прирост прочности окажется слишком незначительным…       А если просто по внутренней стороне пустить тонкие трубки по спирали и без зазоров, один слой закрученный в одну сторону, а другой — в противоположную, то я как раз получу и ромбики, и относительно свободные каналы для течения энергии!       Идея отличная, но есть и сложности. Во-первых, эти самые дополнительные тонкие канальцы оказываются закрыты с концов и не очень понятно, как их лучше раскрыть. Во-вторых, выбранная для примера балка плеча при такой модификации станет толще минимум вдвое, а скорее всего — ещё больше, и под имеющуюся броню не впишется… ну или с трудом… Ну и с третьей стороны — а почему, собственно, броню и внутреннюю структуру так старательно разделяют на уровне элементов и материалов? Что в них такого существенно разного и насколько эта разница критична? В конце концов, я манчкин-попаданец или погулять вышел?       Но эту мысль я подумаю чуть позже, пусть пока вылежится немного, а сейчас я хочу проверить свою живую ипостась…       Переключение облика без выхода из медитации ощущалось несколько странно, но я не стал на это отвлекаться. Итак, мощные тумбообразные ноги, здоровенная клешня слева и четыре гибких щупальца справа, крепкое коренастое тело со стороны клешни частично прикрыто сообразно крабьим панцирем, а с противоположной — просто очень толстой и прочной кожей. Хрен его знает, как это всё сочетается внутри, но работает. А! И крылья за спиной! Большие, но не думаю, что смог бы на них летать… хотя если пнут посильнее — смогу спланировать и не слишком больно приземлиться, особенно, если в последний момент в Доспех перекинуться.       Здоровенный центральный глаз во лбу явно видит не только обычные фотоны, но к этому надо привыкать. Два прежних обычных глаза на своих местах тоже несомненно улучшились и к этому я уже более-менее привык. И ещё шесть глазков поменьше вокруг головы, благо волосы в них не лезут за полным их, волос, отсутствием. Лысина меня нисколько не радует, но буду считать её совершенно незначительной платой за круговой обзор — это очень полезно, это я ещё в образе Доспеха оценил и освоил. А вот дополнительная информация об окружающей действительности… Надо будет попрактиковаться… Ага, вот прям завтра, к слову, и отличная возможность предоставится, когда пойдём на поле чёрных папоротников.       Но я сюда пришёл не собой любоваться, таким экзотическим, а разобраться с тем чудесным воплем, что ажно целого личного императорского инспектора смог напугать. И с воплем этим, в смысле, с чудесной прекрасной нотой, много непоняток. Например, то, что она, как от антенны, отразилась от моих собственных крыльев, которые у меня вроде как проявление суперприёма, а вовсе не ангельской природы! Ладно… Внимание, вопрос: а каким местом я её издаю, эту ноту? А вот и вовсе не ртом, оказывается, а тем самым центральным шаром, что в глубокой медитации соединил доставшиеся мне ангельские и демонические части в нечто более-менее единое! В проекции на тело — не то сердце, не то солнечное сплетение. И я могу в эту ноту добавить энергии… И, видимо, получить разные эффекты, ибо энергии у меня, внезапно, есть целых три разных вида! Есть «просто энергия», та самая, из которой я плету свою авоську, которую вливаю в металл для усиления, и которую запасаю для будущих драк. Есть мягкая и прохладная зелёная энергия, обитающая в моих щупальцах и способная превращать «просто энергию» в огонь, который я пускаю по оружию. Видимо, демоническая. И ещё есть жгучая и колючая красная энергия, обитающая в моей клешне (точнее, исходно — в кольце), видимо, ангельская, и именно она позволяет в облике Доспеха кольцом так лихо рубить и парировать примерно всё — опять-таки, расходуя энергию обычную.       Ещё один важный вопрос — та самая тормозная магия, которая меня-Доспех тормозила наглухо, пока полковник не подсобил, но меня-живого не трогала практически никак. Есть зацепки? Нет зацепок… Видимо, энергеты-мечники тоже будут её игнорировать — ну как бы и что они смогут сделать тому чудовищному железному монстру? Насмешить до смерти? Нет, понятно, что если взять пару десятков бойцов уровня Красного Ириса — какой-то урон они нанесут, как минимум, сильно замедлят продвижение, но и всё. Логично предположить, что магия просто не действует на живое, но в книжечку всё равно запишем, мало ли…       А теперь — обратно, обратно и спать. В смысле, перекинуться обратно в живое тело, выйти обратно в реальность из медитации, и… И с первыми лучами солнца пойти встречать ребят (и девчат) с докладами. Ну, зато хотя бы не опоздаю!              * * *              Подготовленные доклады ожидаемо оказались весьма скомканными, что серьёзно выбивало бойцов из колеи, и я их прекрасно понимаю: явно была серьёзная драка, Доспехи помяты, кого-то за что-то даже похвалили или поругали, а они — не помнят подробности! Да что там подробности — наутро из собственноручно написанных вечером докладов узнавали и вовсе совсем новое!       — Вот именно за это я и ненавижу всяких мозгоё… — я оглянулся на Горгон и поправился: — мозгоедов.       Доклады, к счастью, оказались достаточно короткими, и я методично просмотрел их прямо на месте, не откладывая в долгий ящик. И Астра, и Эвриала оба упомянули, что им нужно дополнительное слаживание, чтобы выходить вдвоём против лёгких Доспехов, ибо в текущей связке с середняками последним против легкачей немного не хватает скорости. Медуза и Макс ничего такого не упоминали, но на прямой вопрос прямо же ответили, что против среднего большой разницы не видят, а против лёгкого им и напарника хватает, но и возражений тоже не имеют. Сфено сетовала на забытые пилюли (у неё от них, оказывается, изжога и зверская мигрень на следующий день, потому и старается всячески избегать) и вызванную нехваткой энергии нехватку скорости и силы.       По второму пункту было принято решение, во-первых, создать неприкосновенный запас в виде «авоськи» и потихоньку его пополнять, а во-вторых — при первой же оказии что-нибудь ассимилировать в Доспех, чтобы выработку и запас энергии поднять. Но без фанатизма.       На этой ноте, убедившись, что все ко всему готовы, мы и отправились к месту призыва Тьмы…