Чтецы по-тейватски

      — Мне не нравится даже думать о том, что мы идём в эту сторону.       Агнарр понимающе кивнул, но всё продолжал идти по дороге, зная, что Эгилл от него ни на шаг не отстанет, не смотря на всё его недовольство.       — Мы не собираемся делать ничего плохо. Просто навестим Мелиссу, заодно проверим, что ещё она переводила.       — И это дело, по-твоему, важнее Разлома?       — Одинаковые по важности. Иначе бы ты не занимался обходом Разлома, а помогал мне. Поверь мне, даже не смотря на важность Разлома, я считаю, что им могут заниматься и существа более низкого статуса, но я уважаю решение Нашего Высочества, поэтому до сих пор не смею отказаться от этого унылого дела.       Они проходят мимо нескольких Милленитов, сворачивая с основной дороги. Подозрения человеческие оболочки у них никакого не вызвали. Это радовало. Чтецов иногда раскрывали люди с Глазом Бога, оно и очевидно: требуется много элементальных сил для смены облика и его поддержания.       Жаркое полуденное солнце уже давно ушло, день медленно клонился к вечеру, но воздух всё ещё был неприятно душным и сухим. Пейзаж из каменных гор разных величин и ясного лазурного неба слегка плыл перед глазами. Мимо проходит человек, тот задерживает на них свой взгляд, а Агнарр внимательно всматривается в него. Не похоже, чтобы у него были хоть какие-то элементальные способности. Агнарр хмыкает, отворачивается, переводя свой взгляд на постоялый двор. Тот естественно, выделялся на фоне архитектуры города Ли Юэ, но на вид был очень неплохим. Здесь посетителей должно быть не очень много, зато место тихое и спокойное, а хозяева — приятные, содержащие данное место в чистоте и непритязательной красоте.       — Добро пожаловать! — перед ними возник молодой человек, приветливо улыбаясь.       — Здравствуйте, — кивнул Агнарр, не дожидаясь, когда от человека посыпаются вопросы и предложения. — Мы можем встретиться с Мелиссой… Кремер? На сколько мне известно, она уже несколько лет проживает в этом места.       — Ох, вам нужна Мелисса, — парень обречённо вздохнул. — Сожалею, её сегодня нет дома.       — Она что-то говорила перед уходом?       — Только если господину Чжу, с другими работниками она не очень приветлива. Подождите минутку, — они пронаблюдали, как парень метнулся к человеку, что сидел за одним из столиков, что-то спрашивая, а после, получив ответ, возвращается обратно к ним. — Господин Чжу сказал, что она ушла в город и обещала вернуться ближе к вечеру.       — Значит, нам нужно подождать вечера? Хорошо. Не будем же мы, — Агнарр слегка коснулся руки Эгилла, заставляя того даже не пытаться хоть что-то сказать или сделать, — проникать в чужую комнату без разрешения. Это как минимум бескультурно, — последние его слова уже точно были адресованы Эгиллу. — Мы тогда спустимся ближе к воде, а вечером вернёмся. Если Мелисса придёт раньше нас — предупредите её.       — Хорошо.       Агнарр ещё раз убедившись, что его поняли, напоследок кивнул, подхватывая Эгилла под локоть и плавно направляясь в сторону Озера Лухуа.       — Не выказывай своё недовольство, а то его со спины можно разглядеть.       — Да не недоволен я, — фыркает Эгилл, выдирая свой локоть из чужой не крепкой, но настойчивой хватке. — Просто хотел спросить.       — Откуда я знаю фамилию? — сам просил у себя Агнарр, зная, что могло так сильно встревожить его соратника, помимо нетерпения и раздражения людям на постоялом дворе. — Знаешь, я эти две недели не отлынивал, а усердно рыл под неё и её начальство.       — Лучше бы сразу сказал, что не хочешь говорить. Вечно у тебя какие-то секреты от меня.       — Всему своё время, сын мой. Пока я хочу обсудить всё найденное с Кремер. И я не горю желанием, чтобы ещё один Чтец, был в тот момент рассказчиком, поэтому настоятельно прошу тебя не вмешиваться и быть послушным слушателем.

***

      — Эгилл?! Какого?..       От возмущения у Мелиссы покраснело лицо. Она шумно засопела, когда Эгилл лишь повёл плечами, мол, не я здесь виновен, перевела взгляд на второго Чтеца в обличии человека.       — А ты, я так понимаю, Агнарр?       — Всё верно, Мелисса Кремер, — Мелисса испуганно на него смотрит, явно не желая узнавать, откуда он знает её фамилию. А Агнарр, отпивая из пиалы немного зелёного чая, так любезно предложенного хозяином постоялого двора, и наблюдая за плавающими чаинками, продолжает: — Рад с вами вновь встретиться.       — А я-то как рада…       Он игнорирует её саркастично-недовольный тон, всё же поднимает на неё свой взгляд. Таким гостям точно никто не обрадуется, даже если они тебя спасли от погибели. Мелисса устала с дороги, колени слегка дрожали, а руки вцепились в лямку вещь-мешка, будто его собираются отобрать. В глазах будто можно было прочитать все маты на тейватском, но она хорошо держится.       — Хочу поговорить с вами насчёт вашего начальства и работы, которую вы для него выполняли. Желательно, обсудить это в менее людной обстановке. Это не для большинства ушей. Думаю, вы и сами это отлично понимаете.       — Тогда пройдёмте в мою комнату. Она хоть и маленькая, но это всё, что я могу предложить, — всё же усталость одерживает верх над гневом, она прикрывает глаза, шагая в сторону дома, только поспевай за ней. — Мистер Чжу, они со мной! — громко предупреждает хозяина двора, чтобы тот, либо кто-то из помощников точно услышал.       Она идёт по коридору, заглядывая в одно из помещений, мнётся у порога, прежде чем на неё обратят внимание.       — О, Мелисса, я как раз думал о тебе, — доносится рокочущий мужской голос. — Рад видеть, что ты в этот раз не так поздно вернулась. Ты сегодня в городе была, да? Без проблем добралась?       Из помещения, которое они даже не видят, доносится запах тяжёлой пищи, жара печи и острых приправ. Кухня.       — Доброй ночи, всё в порядке. Я устала, и у меня тут гости, — она неопределённо покачала головой. — Поэтому можно, пожалуйста, как обычно, — Мелисса переводит взгляд на них, спрашивая: — Вы есть будете?       — Я не откажусь, — откликнулся Эгилл, приближаясь к открытой двери и немного выходя на свет.       — Тогда вместо одной лепёшки две.       — Как скажешь. Скоро принесу.       Мелисса закрывает дверь на кухню, поднимается на второй этаж, Агнарр и Эгилл следуют за ней. Под Чтецами лестница жалобно скрипнула, Эгилл неожиданно на каэнри’ахском высказал всё своё мнение о этих некрепких досках, что лишь давят на нервы своими поскрипываниями, будто вот-вот рухнут. Будь они в настоящих обличиях, наверное, ступеньки бы их и вовсе не выдержали. Слышно, как Мелисса насмешливо фыркает, будто поняла всё сказанное. Впрочем, если она спокойно переводит этот язык, то должна более-менее понимать и на слух.       — Эгилл, — Агнарр оборачивается, смеряет взглядом своего подчинённого. — Мы договаривались.       Он не сказал о чём они договаривались, ведь и так всё понятно. «В мире людей не говорить на неизвестных языках». Тейватский язык от страны к стране отличается только лёгким различием говора, люди легко могут общаться между собой, даже если один из Инадзумы, а другой из Снежной. Поэтому, услышав неизвестный говор, люди могут перепугаться.       — Прости.       — Да ладно, никто вас здесь слушать не будет. Главное, не орите на весь дом, — ответила Мелисса.       Она открывает дверь в свою комнату, включает свет и пропускает их первыми внутрь. Комната была… Чертовски маленькой. Расстояние между кроватью и неглубоким шкафом, что стояли около противоположных стен, было буквально в один шаг. Около окна расположился стол, заваленный различными бумагами и книгами. Агнарр берёт в руки одну из них, с нежностью проводит по изношенной обложке с полустёртым оттиском.       — Прошу прощения, — он чувствует, как её цепкие пальцы хватаются за его плечи, а после с силой давят вниз, заставляя его присесть на кровать рядом с Эгиллом. — Изучение моих личных вещей, это, конечно, замечательно, но мне одной здесь порой не развернуться, а ты здесь посреди комнаты стоишь.       Мелисса тянется через стол, распахивая окно. Лёгкий ветерок слегка приподнимал полностью исписанные бумаги, но те оставались на месте. Сбрасывает вещь-мешок на пол, устало потягивается, достаёт из-под стола табуретку, на которую и садится, подпирая рукой щёку.       — Как твои руки, пташка? — наконец, после затянувшегося молчания, спрашивает Эгилл. Повар что-то долго не приходит, а скрасить время как-то нужно.       — Всё хорошо, спасибо за ягоды, что ты оставил, — Мелисса протягивает ему свои ладони, позволяя убедиться, что они зажили. Агнарр видит, как Эгилл подался телом вперёд, подхватывая её руки и разглядывая кожу. Он даже оторвался от изучения книги, с любопытством разглядывая их двоих, стараясь не привлекать к себе их внимание. — Я надеюсь, ты не против, что я оставшиеся волчьи крюки нарезала и высушила для чая? — она смущённо всё же заметила, что за ними следят, выдернула кисти рук из чужих ладоней, а Эгилл, кажется, даже не понял, что произошло, на несколько мгновений подвис, активно переваривая что-то у себя в голове.       — Это всего лишь ягоды. Рад слышать, что они не пропали без дела, — всё же удаётся Эгиллу выдавить из себя, выходя из собственных размышлений.       Дверь резко открывая, позволяя нависающей неловкости испариться.       — Мелисса, прости за задержку, — в дверях стоял мужчина с подносом и чайником в руках. Видимо, это и был повар. Он сделал пару шагов и оказался рядом с Мелиссой.       — Всё хорошо, погоди немного, — она повернулась прямо на табуретке в сторону стола и одним движением руки отодвинула весь хлам поближе к стене, тем самым освобождая немного места. — Вот, ставь сюда. Благодарю, — Мелисса провожает его взглядом до выхода из комнаты, благодарит, а после отдаёт горячую свежеприготовленную лепёшку Эгиллу. — Нужно чай заварить, но, думаю, можно уже начать нашу затянувшуюся беседу.       Агнарр кивает, недолго прислушиваясь к звукам на улице и в доме, пока Мелисса двигает табурет поближе к шкафу и достаёт сверху несколько стеклянных банок. Не хотелось бы потом узнать, что заинтересованный люд сидит где-то под окнами и пытается услышать, что они делают на втором этаже. Но Мелисса была права. Всем здесь плевать на пару незнакомцев.       — Вы уже списывались со своим работодателем?       Мелисса, смешивая травы в заварнике и заливая его кипятком, вздохнула, но утвердительно кивнула:       — Списывалась. Как вы и говорили, додумала причину, почему я не достала из Разлома никаких записей. Естественно, я не говорила, что меня спасли Чтецы, меня же после этого загребут под белы рученьки к правительству. Но в ответ получила лишь оскорбления.       — Как грубо и некомпетентно с его стороны. И за эту работу вы держитесь?       — Когда-то давно я предлагала сумерским учёным переводить писания с каэнриах’ского и хиличурлского, но те ответили, что этому умению грош цена. В этом нет ничего удивительного, цензура в их стране почти не позволяет такое публиковать, а в других странах это дело и тем более никому не нужно. И поэтому я тогда согласилась на непонятные условия непонятно кого.       — Вот оно как.       Агнарр мог сказать ей, что она могла, нет, просто обязана была сменить работу на что-то другое, не связанное с переводом древних, никому не нужных книжек и надписей на стенах руин. Но не хотел. Ещё с самого начала было ясно, что этот человек скорее жизнь положит на алтарь неизведанного, чем будет заниматься обычной работой клерка. Его слова будут для неё самым настоящим оскорблением, а вот этого он точно не добивается.       Мелисса разливает чай по кружкам, отдаёт их Чтецам, те с почтением их принимают. Медово-сладкий вкус и запах смешивался с лекарственной горечью плодов волчьих крюков. Агнарр наблюдает, как Эгилл задумчиво причмокивает, будто пытаясь разобраться в этом специфичном нечто, которое самому Агнарру явно не понравилось. В следующий раз он предпочтёт выпить просто зелёного чая.       — Перейдём ближе к делу, — он оставляет свою кружку на столе. — Я внимательно ознакомился с вашими записями и теми переводами, что мы у вас изъяли. И как бы лучше выразиться…       — Хочешь сказать, что я перевожу не очень корректно с вашего языка? — перебила его Мелисса, поставив свою кружку рядом с его.       — Вы занимаетесь художественной литературой, там могут быть некоторые допущения. Я хотел сказать, что меня заинтересовал ваш перевод тем, что мне уже была знакома его стилистика.       — Я… Погоди, что?! — она вскакивает с места и нависает над ним.       — Ты хочешь сказать, что кто-то из Бездны использовал её как литературного раба? — всё же вмешался Эгилл.       Сказал, как отрезал.       — То есть ты хочешь сказать, что сам об этом узнал только что?! — воскликнула Мелисса, а её голос задрожал, предрекая последующую бурю.       — Прости, но я почти не читаю художественную литературу, — обиженно буркнул в ответ Эгилл, не зная, что вообще нужно говорить в такой ситуации, когда перед тобой человека трясёт от еле сдерживаемой истерики. — А Агнарр мне любезно ничего не говорил.       — И на-на-на… — она всё же проглатывает ругательство, но голос от этого становится не менее злым и взволнованным. — Зачем вам переводчик на тейватский?! Вы же сами говорите на каэнри’ахском или ещё чёрт знает каком.       — Мелисса, тише-тише, — Агнарр встаёт следом за ней, а после осторожно берёт её за плечи и, развернувшись вместе с ней, усаживает её на своё место. — Давайте мы успокоимся, и я всё объясню, — большим пальцем, он осторожно убирает одинокую слезу с её щеки. — Заодно подумаем, что можно сделать в этой ситуации. Эгилл, обними и успокой её. Тебе сподручнее.       — Ч-чего? — еле произнёс Эгилл, и Агнарр слышит, как тот чуть ли задыхается от смущения, которое навряд ли ему было известно до этих дней.       Агнарр срывается, извергая из себя несколько недобрых слов на языке Бездны, по его рукам пробежало несколько мелких фиолетовых молний. Для него это не специфично, эмоции людей чертовски заразны. Ещё бы немного, и Агнарр потерял бы человеческое обличие, что было ужасно хрупким и не выдерживало элементальных сил, текущим по венам Чтецов. Но он остаётся прежним, быстро берёт себя руки, обращая всё своё внимание на Мелиссу.       Агнарр хотел подойти к этому вопросу более корректно, сразу сказать, что всё не так страшно, но из-за Эгилла всё пошло как-то наперекосяк.       Он садится на табурет, пододвигая его как можно ближе к кровати. Обхватывает её лицо руками, приподнимая чужую голову, на миг заглядывая с её влажные глаза.       — Мне тоже было неприятно узнавать, что кто-то из наших так нагло присваивает себе чужой многолетний труд. И ладно бы, если он сам работал, — последнее предложение Агнарр тихо процедил сквозь зубы, но тут же встрепенулся, видя, как Эгилл порывается сорваться с места. Неизведанные чувства тот уже утихомирил, и сейчас еле оставался в человеческой оболочке. В комнате, не смотря на открытое окно, становится жарко. — Сиди, сын мой. Ты не пойдёшь к редакторам, выбивать всю дурь из них. И вообще, здесь ты будешь даже полезнее.       Агнарр обнимает Мелиссу, позволяя ей рвано выдохнуть куда-то ему в ключицу и прижаться к нему.