Чтецы по-тейватски

      — Как себя чувствуешь? — спрашивает Агнарр, почти бесшумно заходя к ней в комнату.       — Гораздо лучше. В голове это всё не укладывается. — Мелисса устало выдыхает, потирая виски. — Ты где Эгилла потерял?       — Отправил его освежиться в Разлом. И я очень надеюсь, что все его подчинённые останутся в живых, — он усмехается, протягивает ей пиалу со свежезаваренным зелёным чаем. — Лучше выпейте это. Не хочу принижать ваши вкусовые предпочтения, но в данной ситуации выпить что-то успокаивающее.       — Тебе не понравился мой чай? Эгиллу, вроде, нравится.       — Хм, скажем так. Я не хочу видеть никаких видений.       Она непонимающе пожала плечами, но приняла пиалу. На вкус чай был совсем как тот, что подавал повар в этом постоялом дворе. Даже как-то непривычно было ощущать его вкус. Агнарр сел рядом с ней на кровать, Мелисса пересеклась с ним взглядами. Как могло показаться, его глаза, как и лицо, были пустыми и холодными, будто не выражали ничего, но это было ошибочное суждение. Она чувствует, как Агнарр, словно притаившийся неизведанный зверь, наблюдал за каждым движением, каждым вздохом окружающих. Он умеет слушать людей и существа и «видеть» их души. Возможно, в слишком неожиданных ситуациях Агнарр и в правду не сможет быстро дать стоящего ответа, но он всё равно всегда знал, что нужно сделать, как успокоить страдающего, при этом оставаясь с всё тем же безучастным видом.       — С моим лицом что-то не так? — отрывает её от раздумий Агнарр.       — Н-нет, всё нормально. Задумалась, — это прозвучало не очень убедительно, поэтому Мелисса сразу соскочила с темы на то, что её волновало не меньше. — Я так и не поняла, зачем вам переводчик на тейватский.       — А вы думаете, что Орден Бездны состоит из одних монстров? — в его глазах будто вспыхнул маленький тёмный огонёк. — Ошибаетесь. Я не смею вдаваться в подробности, но Бездне служат и люди, что уверовали в неё. Наш родной язык им не по зубам, поэтому ещё пару столетий назад нам пришлось многое пересмотреть и перепробовать. Оказалось, при должном переводе и с него можно черпать некоторые силы. Конечно, они несказанно малы, но, поверьте мне, гораздо лучше, когда человек хоть что-то понимает. Это позволяет ему поверить в себя, позволить Бездне ещё больше распространиться внутри.       — То есть они продают свою душу за толику силы? Я не хочу грубить, но я пока искренне не понимаю.       — Они не продают свою душу, нет, — голос Агнарра стал мягче, опутывающим, усыпляющим бдительность. — Они продают свою веру. А взамен получают чего желают. Силы, знания и таинства, вечность, деньги. Архонты могут предложить разве что пару баек столетней давности. Думаете, это равноценный обмен?       По спине Мелиссы пробежался холодок.       — Я не думаю, что мне стоит отвечать на этот вопрос.       — Потому что этот обмен никогда не был равноценным, верно? Архонтам плевать на всех, кто не целован самой Селестией, но Бездна готова принять каждого.       Её сердце глухо стучало в ушах. Почему-то с ним хотелось согласиться. Агнарр продолжал говорить всё это с явным упоением, но всё с таким же невыразительно пустым лицом, что вызывало лишь больший диссонанс в её мышлении. И это хоть как-то позволяло выпутываться из той вереницы слов, что так старательно плёл Чтец. Делал ли он это специально? Мелисса не могла дать ответ на этот вопрос. Но нужно было как-то аккуратно вернуть его с небес за землю.       — Прости, но, какая у тебя должность в Ордене Бездны?       — Я читаю проповеди и учу, как нужно поклоняться Бездне, — неожиданно для Мелиссы выпалил он, и это не казалось ложью. Его зрачки предательски расширились, а губы остались приоткрытыми, будто он что-то ещё хотел сказать, но вовремя остановился. Мелисса хмыкнула, выводя его из транса. — Приношу свои извинения, наболтал много чего лишнего.       — Кажется, ты очень воодушевлён своей работой.       — Но это не значит, что я обязан всё выкладывать незнакомцам.       — Ну, судя по всему, я все эти годы косвенно работала на Орден Бездны, так что мы практически в одной лодке. Да и чем мне эти знания помогут, — Мелисса несдержанно фыркнула. — Будем честны, люди больше обеспокоены Фатуистами, а не тем, что вы планируете что-то наворотить.       — Вам действительно всё равно, что мы собираемся сделать?       — А что вы собираетесь сделать? Ты мне об этом ещё не рассказывал.       Агнарр многозначительно промолчал. Мелисса отлично понимала, что его так просто на вопрос не развести, но, если честно, ответ ей всё равно не был особо интересен.       — Расскажу только после того, как уверуете в Бездну.       — Если я уверую в Бездну, то, боюсь, назад пути уже не будет.       — Как пожелаете, — Агнарр откашлялся. — В любом случае, я очень надеюсь, что мы с вами не расстаёмся, даже если наши мнения не совсем сходятся на религиозной почве.       — Что ты имеешь в виду?       — Я обсудил вашу ситуацию с некоторыми вышестоящими лицами, и мы пришли к общему выводу, что не хотим терять такого продуктивного работника. Естественно, зарплата будет повышена, — опередил её протест Агнарр. — И за прошлые года тоже всё будет компенсировано надлежащим образом.       Мелисса задумалась. Любимая работа и достойный заработок — это хорошо, но вляпываться в эту заварушку с Бездной — явно не то, к чему она стремится.       А у неё вообще есть выбор? Она хоть и стала вести себя более резко и открыто, ей всё ещё не стоило забывать, что рядом с ней сидит Чтец, пусть и перевоплощённый в человека. У неё нет выбора, нужно соглашаться, но она продолжала молчать.       — Вам больше не придётся исследовать руины в поисках древних литературных трудов, а ещё мы можем предоставить в ваше распоряжение все библиотеки.       Будь Селестия проклята, Мелисса готова продаться за это! Но в её душе оставались некоторые волнения, что копились годами.       — А наказание того, кто присвоил все мои труды, будет?       — Ах, так вот чего вам не хватает для полного счастья. Месть, — Агнарр слегка прищурился, вглядываясь в её лицо. На один миг ему показалось, что перед ним сидит Эгилл в женском обличии. И не скажешь, что меньше часа назад она пыталась сдержать накопленные слёзы и обиды. — У нас самосуд запрещён, но если так сильно хочется, то Эгилл при вас раздробит каждую его косточку.       — А если я захочу, чтобы всю грязную работу сделал ты, Агнарр?       Он тяжело вздохнул:       — Я не буду против испачкать руки в чей-то крови.       Мелисса, удовлетворённо улыбнувшись, закивала.       — Хорошо, договорились. В Ордене Бездны вы будете под моим надзором и опекой, поэтому можете ни о чём не волноваться. От вас я требую только продуктивную работу и желание развиваться. Вы слышали об Энканомии?       — Она вновь открыла врата.       — Верно. И некоторым из наших удалось уже достать несколько древних летописей и книг, — он думал, что это произведёт на неё впечатление, но получилось ровно наоборот.       — Не удивил. Я в Ли Юэ ходила, чтобы как раз забрать пару книг, привезённых оттуда, — Мелисса видит его явное замешательство и недоумение и спешит его успокоить: — Я выклянчивала хоть какую-то литературу оттуда, а жрицы любой помощи в расшифровке и переводе рады. Ещё пару лет назад я пыталась разобраться в том, что было сохранено у них в архивах. А сейчас, когда врата открыты, есть возможность узнать что-то действительно новое. Вот я и… взялась, — а затем тихо и неуверенно добавила: — Хотя с данным языком я почти незнакома. Он сильно отличается от инадзумского тех времён.       — Я могу взглянуть на книги?       — Да, конечно.       Мелисса с ногами залезает на кровать, прижимается спиной к стене, расслабляясь. Агнарр подбирает вещь-мешок, доставая оттуда два хорошо запакованных тяжелых свёртка. Немного повертев их, он попросту разрывает бумагу. Два старых экземпляра книг в кожаных обложках. Тем, кто отправился в Энканомию, было приказано поднимать абсолютно всю найденную литературу, не вчитываясь в её содержание, поэтому для Агнарра было удивительно, что эти книги оказались пропущены мимо. Ведь навряд ли человеческие исследователи, кто бы это ни был, не могли продвинуться в поисках быстрее Ордена. Агнарр слегка покачал головой. Это не в его компетенции, поэтому плевать он хотел на то, что кто-то там не под его контролем плохо справляется.       Энканомийцы умели создавать определённый тип бумаги и чернил, что переживал повышенную влажность их страны, но прошло так много лет… Агнарр касается хрупких пожелтевших страниц, осторожно перелистывая их. Текст хорошо сохранился, только в некоторых местах виднеются тёмные подтёки. Он всматривается в него, несдержанно хмыкает от прочитанного и улыбается. Оборачивается к Мелиссе, желая рассказать, что ей попало в руки, но замирает.       Сном это сложно назвать, скорее, она просто задремала. Уже далеко за полночь, скорее всего, устала.       Агнарр бесшумно поднимается с кровати, оставляя книги на столе. Ко второй он даже не притронулся. Некоторое время он стоит, обдумывая дальнейшие действия. Наклоняется, осторожно укладывая Мелиссу на кровать, не потревожив её сон. Прикрывает окно и, прихватив с собой использованную посуду, выходит из комнаты, выключая свет.