Чтецы по-тейватски

      Мелисса шумно и устало выдыхает, буквально вваливаясь во двор Чжу.       — О пресвятые Архонты, Мелисса, ты в норме?!       К ней подбегает обеспокоенный владелец постоялого двора. Она дёргается всем телом, когда он случайно дотрагивается до раненного плеча, смотрит исподлобья сначала на него, затем на оторопевших посетителей двора, что с некоторыми опасениями разглядывали её помятую и окровавленную фигуру.       — Как видите, не очень, — Мелисса криво усмехается, что для других означает лишь то, что всё не так плохо, и можно с некоторым облегчением выдохнуть. — Наткнулась на похитителей сокровищ, естественно, подрались, — вздохнула, засеменила в сторону дома. — Скажите, чтобы мне принесли холодной воды и чистых тряпок. Буду очень благодарна.       Она с трудом поднимается по лестнице и, повозившись некоторое время у заедающей двери, пытаясь отрыть её одной рукой, вместо привычных действий двумя руками, вваливается внутрь, громко и безобразно выругивается, спотыкаясь об оставленную стопку книг. Садится на кровать, прикрывая глаза. Подпёкшиеся раны беспощадно болели, тело ломило, бросало то в жар, то в холод. Внутри правого плеча остался наконечник шальной стрелы разбойника, обдающий плоть магическим морозом, тем самым слегка притупляя боль. Но если Мелисса прямо сейчас не предпримет попытку вытащить наконечник, то всё может закончиться печально. Она поёжилась, уже представляя исход событий. Тяжело, помощи просить не у кого. Народ Ли Юэ довольно труслив, чуть что серьёзнее простуды — сразу к врачу. И плевать на то, что этот врач может быть в паре десятков километров отсюда, которые Мелисса нынче не протянет. Она хмыкает, стаскивая с себя кофту, которую обычно носят археологи Ли Юэ, оставаясь майке. «Народец, изнеженный тёплыми лучами солнца при правлении великого архонта». Так отзывались жители Инадзумы, когда корабль из Ли Юэ пришвартовывался в их порту? Определённо, в этих словах была некоторая доля правды.       — Мелисса! — уставший мозг, которых хоть как-то пытался держать тело в тонусе был явно удивлён тому, что к ней пришёл сам Чжу. — Всё плохо? Нужно позвать Миллелитов?       — Будут слишком много вопросов задавать, а толку от их помощи не будет, — она слабо кивнула в сторону стола, будто хозяин дома сам не догадался бы, куда нужно ставить миску с холодной кипячёной водой. — Спасибо, я справлюсь.       Несколько лет жизни в Спрингвейле, когда она жила практически на подножном корме и помощи местным жителям, подарили ей незабываемый опыт в охоте, охотничьем снаряжении и понимании того, что нужно делать при травмах и ранениях. Поэтому стрелы, в том числе и магические, уже попадали в неё, а один раз ей пришлось вытаскивать наконечник самостоятельно. Поэтому она была уверена в том, что справиться с этим делом. Но Мелиссе совершенно не нравились те ощущения, что скреблись внутри неё, и становились всё тошнотворнее и тошнотворнее с каждой минутой. Ощущения от электро-стрел, парализующих всё тело на несколько часов, были менее отвратительными. Может, это яд? Тогда плохо дело.       Мелисса терпеливо дожидается, когда её комнату покинут, практически на ощупь развязывает перевязку, болезненно, по-дикому шипит, когда снимает её, ощущая, как та буквально приклеилась к коже из-за засохшей крови. Она прикусывает губу, резким движением отдирая от себя кусок, что, казалось, присох чуть ли не намертво. Потревоженная рана вновь начала слегка кровоточить, а в голове на миг стало пусто и спокойно, хотя за этим сразу же последовал несдерживаемый болезненный стон. Мутным взглядом осматривает комнату. Такими темпами она либо язык себе откусит, либо всех в ближайшей сотне перепугает насмерть. Наконец, найдя то, что нужно, стаскивает со стола одну из тряпок, которых, к счастью, принесли немало, сворачивает её несколько раз, оставляя полученный плотный свёрток на коленях. Второй тряпкой, смоченной в воде, она осторожно протирает вокруг раны, а за тем не менее аккуратно заходит на края раны, чувствуя, как вода становится ледяной, покрывая плоть и кусочек торчащего древка белёсой коркой, будто иней, что в редкие холодные дни беззаботной жизни Мондштадта покрывал деревья, дома и вечноцветущие одуванчики.       Из своей походной сумки, которую Мелисса бросила на кровати, достаёт нож, тщательно его протирая. Тело пробило мелкой дрожью, руки вмиг перестали слушаться. Но она, предварительно пихнув себе в рот тряпичный свёрток и крепко сжав его зубами, лишь сильнее вцепилась в нож, поднеся лезвие ближе к ране. Нужно всего лишь сделать надрез, чтобы затем избавиться от злополучного наконечника…       — Мелисса! — дверь распахивается, в комнату буквально влетает разъярённый Эгилл, что еле-еле держал тело в человечьем обличии. — Что произошло?! — он осматривает её с ног до головы, а затем разворачивается, резко захлопывая дверь перед носом обеспокоенного хозяина двора. — Прошу прощения, мы справимся и без ваших вмешательств. Правильно говорил Агнарр, тебя и на пару дней нельзя оставить с самой собой, чтобы разгрести свои дела.       Он шумно и показательно злобно вздыхает, позволяя себе больше не сдерживаться и потерять человеческую форму. Мелисса выплёвывает тряпку, потеряно отводит взгляд (больше из-за приличия, нежели от смущения), ожидая, когда Эгилл соизволит накинуть на себя хотя бы иллюзию одежды. Она слышит, как жалобно скрипят половицы под его весом, когда он грузно приближается к ней, перешагивая через разбросанные вещи и книги. Она не слышит хотя бы одного шарканья и лязга пластин его брони. А когда он опустился рядом с ней на одно колено, уже более внимательно разглядывая её ранение, Мелисса уже точно убедилась, что он полностью обнажён.       — Эгилл. Одежда.       — Не до неё сейчас, — цедит он, и она не смогла понять, какое чувство сейчас было в его речи, но всего один щелчок всё же полностью исправляет сложившуюся несколько неловкую ситуацию. — Что случилось? Тебе явно нужна помощь, но почему ты никого не попросила об этом?       — Нужно всего лишь вытащить наконечник стрелы, это не…       Мелисса хочет сказать, что это не так и сложно, но чужое прикосновение к плечу… Нет, оно не было горячим или даже обжигающим, как она ожидала. Оно было чертовски болезненным, поражающим своей болью нервную систему до самого мозга. Мелисса беззвучно вскрикивает, хватаясь за место, до которого только что дотронулись, и, скорчившись, уткнулась лбом в свои колени.       — Пташка!       Эгилл отдёрнул руку, скользя взглядом по её практически обнажённой спине, что вздымалась от тяжёлого и частого дыхания с нотками истерики, хрипотцой, будто она задыхается. Судя по ранению, в нём не было ничего серьёзного, даже не смотря на подмёрзшую кровь и мышечные ткани. Но от одного прикосновения и реакции на него стало ясно, что серьёзные проблемы скрываются гораздо глубже физического уровня. Недолго думая, он стаскивает и накидывает на неё часть одеяла, укутывая её и подхватывая зажатое тело на руки, вставая с колен. Мелисса что-то бессвязно пробурчала, испуганно сжимаясь ещё сильнее, но не пытаясь вырваться.       — Идём, — говорит Эгилл, открывая сзади себя портал. — Тебе нужен осмотр и помощь лекаря.

***

      Перед глазами стоит размытый полумрак, даже после того, как она открыла глаза. Мелисса, задумчиво нахмурившись, пялится в каменный потолок, пытаясь понять, где она и что вообще произошло. Правую руку неприятно покалывало, но уже не было той боли и того холода, что раньше, лишь непонятное тепло разливалось по венам и артериям.       — Уже очнулись, — голос пробивался словно сквозь толщу воду, но она отчётливо поняла, что он принадлежал Агнарру. — Я ожидал, что это займёт гораздо больший срок, но рад, что вы так быстро пришли в сознание.       Мелисса слышит, как он захлопывает книгу, вставая со своего места и приближаясь к ней. Полумрак рассеивается, когда он нависает над ней.       — Сколько пальцев видите? — буднично спрашивает Агнарр, показывая руку.       — Два… — растеряно произнесла она, совершенно не понимая, зачем он это спрашивает. — Эгилл…       — Отправлен драить Разлом от излишней скверны. И не смотрите на меня так, — Агнарр обречённо вздохнул. — Он нарушил правила, уйдя со своего поста без согласия вышестоящего, следовательно, обязан понести наказание. Как и вы.       — Я?       Агнарр показывает вторую руку, в которой он держал миниатюрную, по сравнению с ним, книжку, от одной вида которой Мелиссе стало несколько не по себе.       — Как вы собираетесь объяснять это?       — Ты мне запретил ходить по руинам, но не…       — Я вам запретил подвергать себя опасности. Стычки с разбойниками тоже считаются опасностями. Не губите себя раньше срока, тем более ради таких бесполезных вещей.       — Но это не…       — Бесполезное, — строго повторил Агнарр. — У нас в библиотеке минимум три копии этой книги, а её содержание, даже с культурной стороны, оставляет желать лучшего. Могли бы просто спросить, есть ли они у нас, а не пытаться стащить уже ворованное.       — Да когда надо что-то быстро решить, вас хрен дождёшься, — с лёгкой язвительной насмешкой фыркнула она.       Агнарр шумно вздыхает. Мелисса определённо чувствует свою вину и неловкость, но раскаиваться и извиняться не собирается. Вместо этого она с удивительной и безболезненной лёгкостью усаживается на кровать, с интересом осматривая место. Кровать была большой. Даже слишком большой для человека нормальных пропорций. А вот для Чтецов Бездны, видимо, самое то, как и весь окружающий интерьер, состоящий всего лишь из пары столов, стульев и одного книжного стеллажа. Стены были такими же, как и потолок: каменными, холодно-серого оттенка, шероховатые. На них не было никаких узоров и украшений, не было выдолблено ни одного окна, от чего у неё складывалось ощущение, будто они под землёй.       — Где я? — наконец, спрашивает Мелисса, понимая, что полностью дезориентирована.       — В моей келье, — спокойно отвечает Агнарр, присаживаясь на край кровати.       — И… Что я здесь забыла?       — Эгилл принёс вас к лекарю в сильном бреду, а затем доложил о ситуации мне. И я решил, что всем будет лучше, если вы несколько дней побудете под моим более пристальным присмотром, — он замечает, как она дёрнулась, собираясь вскочить с кровати и сказать, что за неё будут переживать, но останавливает, слегка огладив её плечо, по которому тут же пробежали горячие мурашки. — Не беспокойтесь. Во дворе ничего не заметят.       Его рука скользит дальше, по локтю и предплечью, он осторожно берёт ей за кисть, притягивая руку ближе к себе. И только сейчас она с ужасом замечает на руках бледно-золотистые узоры, что будто перемещались под кожей, изменяя свою форму, становясь изредка чуть ярче. Но Агнарра это нисколько не беспокоит.       — Оказывается, вы более открыты Бездне, чем я думал раньше, — он уже более ощутимо проводит рукой снова вверх, до локтя, золотистые узоры активнее зашевелились, принимая более «структурированную» форму. — А Бездна, в свою очередь, более милостива к вам.       Это явно не то, что Мелисса ожидала от него услышать. Она выгибает бровь, косо смотрит на него:       — Что это значит?       — М-м-м… — Агнарр задумался, подбирая слова. — Это значит, что Бездна считает вас подходящим кандидатом, чтобы помочь проявить некоторые ваши наклонности. Такое не то, чтобы часто случается, но такие люди считаются самыми верными слугами Бездны.       — Я не на столько безоговорочно предана ей.       — Видимо, Бездна считает иначе.       — И вообще, ты говорил, что силу в Бездне получает любой, — возмущённо продолжила Мелисса.       — Всё так. Но есть разница, когда вы просто читаете книжку и берёте энергию из окружения, и когда она исходит… отсюда, — он на миг касается пальцами чуть ниже её ярёмной ямы, прежде чем начать массировать уже вторую руку. — Из глубин души. Вы не знали, что потоки элементальных сил находятся внутри каждого живого существа?       — Ну… Кажется, я что-то такое читала, но в обществе принято говорить, что тебя награждает Селестия.       — Она всего лишь выдаёт Глаз Бога, с помощью которого можно управлять внутренними потоками и превращать их во внешние силы. Селестия, как бы не грешно упоминать её в таком месте, менее естественная в этом мире, чем Бездна, поэтому людям она может лишь дать то, что поможет в управлении элементами, но не сможет научить пользоваться ими без вспомогательных предметов.       — Вот оно как, — задумчиво произнесла Мелисса.       Кажется, будто у неё в голове лениво заскрипели шестерёнки. Информации было совсем немного, но уставший мозг отказывался воспринимать больше двух слов. А Агнарр продолжал:       — В последнее время внутри вас копилось много элементальных сил, и стрела задела одну из уязвимых точек. Будь она обычной, всё обошлось бы обычной раной, с которыми, кажется, вы уже сталкивались. Но крио-сила и время сделали своё коварное дело и обычное исцеление лекаря здесь не поможет. Вам придётся научиться приводить свои потоки в порядок, я научу. Я думал, что это будет несколько позже, но уже ничего не обратить вспять.       Он отпускает её руки, на которых красовались всё те же золотистые узоры, что приобрели геометрические формы и идеально ровные линии, и теперь больше походили на узоры на руках Агнарра, но явно не были их копией.       — А потом я смогу управлять элеметальной силой, как… Вы? — неожиданно для себя Мелисса покраснела, прикрыв смущённое лицо рукой.       Агнарр тихо хмыкнул, пригладив её спутанные волосы рукой:       — Время покажет.