Без сожалений

      Наутро Гарри проснулся в холодном поту. К собственному удивлению, он лежал не на полу, на котором, на сколько помнил, вчера вырубился, а на диване. Это был уже не дом мистера Уизли, а их с Сириусом. И одна мысль об этом приятно согрела Гарри, впрочем, о себе тут же дала знать голова.       Быстро подлетевший к нему Сириус предложил или скорее навязал какое-то, странного вида магическое снадобье:       − Возьми, отличное средство, к вечеру будешь как огурчик.       − Мне до тебя еще далеко, − заметил Гарри, вспоминая сколько всего выпил вчера Сириус.       − А ты доживи до моих лет, − засмеялся крестный.       − Что вчера было, когда все разошлись? Кажется, к утру я заснул на каком-то старом ковре, слушая чьи-то пьяные бредни. Припоминаю…это была какая-то дальняя родственница Рона. Надеюсь, не всем девушкам семьи Уизли я нравлюсь, − признался Гарри, тяжело вздохнув.       − А тебе разве не нравится Джинни?       − Нравится? С чего бы она мне нравилась? – удивился Гарри.       − Мне показалось она вчера смотрела только на тебя.       − Она совсем не в моем вкусе.       − Понял, тогда как насчет Гермионы? Она невероятная, такая смелая и отважная, похожа на твою мать.       − Да? – изумился Гарри, не испытывая при этом ничего хорошего, не то, чтобы он ненавидел Гермиону, и он даже не был на нее зол как Рон, ему просто стало несколько не по себе услышать подобное.       − Она тоже меня не привлекает.       − Вот как, ну чтож, − Сириус потрепал Гарри по волосам. – Помнится, твой отец разбил не одно девичье сердце в твои годы.       − В мои годы?!       − Признаю, мы были курсом старше, − тут Сириус вдруг будто бы понял, что для Гарри, наверное, все это пока рано, и вчера ему вряд ли следовало брать юношу на попойку взрослых. Но он не ждал премии «отца года», поэтому просто махнул на все рукой.       Гарри еще пол дня отлеживался, а ближе к вечеру стал невольным свидетелем и можно сказать даже участником совета Ордена Феникса. Обсуждать вопросы и вспоминать прошлое они решили в гостиной на диване, как раз там, где находился Гарри.       Члены Ордена спорили и смеялись, думали, что делать дальше, как быть с опасностью, исходящей от приспешников Темного лорда, которые оставались на свободе. Конечно же, тут были упомянуты знакомые Гарри фамилии слизеринцев. Малфоя ненавидели особенно сильно.       − Он просто трус, − громко заявил Сириус. − Ему всё равно кому служить, хоть самому дьяволу лишь бы его деньги были в безопасности.       Гарри был не согласен, он с трудом представлял, чтобы Люциус Малфой кому-то прислуживал. Мужчина был явно из тех, кто сам привык отдавать приказы.       Но Сириуса все поддержали. В итоге пришли к выводу, что лучшим будет проследить за приспешниками Волан де Морта, которых они особенно подозревали.       − Сириус, ты думаешь Волан де Морт по-прежнему настолько опасен?       − Конечно, Гарри, его возвращение — это вопрос времени, и это самая большая наша проблема.       В министерстве не понимают, дураки просто боятся за свою репутацию и насиженные места. Сторонниками темного лорда уже были предприняты попытки возродить своего повелителя. Прости, Гарри, что тебе в одиночку предстояло столкнуться с нашими врагами…       Здесь Гарри не мог не вспомнить про дневник, который Люциус подбросил Джинни Уизли. Значит ли это, что Малфой старший на самом деле подчиняется Волан де Морту и мечтает о его возрождении? Неприятно поежившись, Гарри решил прогуляться.       Как он тогда оказался в Косом переулке Гарри не помнил, взяв с собой летучего пороха и воспользовавшись старым камином в зале дома, Гарри переместился особо ничего не замышляя, он просто хотел отвлечься. Последнее время он и так слишком долго пробыл в эпицентре событий.       Волшебный переулок не был особо людным в это время суток, и Гарри просто слонялся от одной лавки к другой. И, буквально, случайно наткнулся на кого-то издали слишком знакомого, Гарри несколько мгновений был в неком ступоре, а как пришел в себя решил последовать за светловолосым мужчиной в темном плаще. Хоть на его голове и был капюшон Гарри легко узнал кто это.       Гарри решил, что ему повезло, и он, наконец, сможет поговорить с Люциусом без лишних свидетелей. Вот только Люциус шел довольно быстро, а разница в их шаге была далеко не на стороне Гарри. Юноше пришлось чуть ли не бегом следовать за мужчиной.       Оказавшись в не очень широком проходе между домами Гарри увидел, что к Малфою подошли двое мужчин и даже издалека об их внешнем виде нельзя было сказать ровным счетом ничего хорошего.       Они с какими-то нападками начали требовать что-то от Малфоя. Тот вел себя с ними сдержано, но, похоже, ему едва удавалось скрывать свое раздражение. Очевидно те двое являлись темными волшебниками, а по отрывкам фраз Гарри понял, что также и ярыми сторонниками Волан де Морта.       Почему таких не садят в Азкабан? Невольно возмущенно подумал Гарри, но вспомнив как работает система магического правосудия понял, что удивляться тут не приходится.       − Признайся, Малфой, ты не собираешься нам помогать, ты предатель.       − Как ты смеешь делать такие идиотские заявления…совсем уже выжил из ума? Я сделал все возможное, чтобы вернуть нашего повелителя, но увы…       − И что с того, чем ты сейчас занимаешься? Тратишь время в министерстве, якшаешься с теми, кто считает маглов такими же волшебниками, что и чистокровные? – пожилой мужчина в растрепанной мантии напоминал душевно больного, он был агрессивен и явно представлял собой опасность, как и двое похожих на него дружков. Гарри помнил, что уже имел дело с такими волшебниками в Лютном переулке, и даже подумывал вмешаться. Чтобы там Люциус из себя не строил сильным магом Гарри его не считал. Либо же Гарри просто хотелось в очередной раз выглядеть спасителем, ведь в прошлый Люциус был ему почти благодарен… настолько насколько вообще может быть благодарен Малфой.       − Ты кретин, если думаешь, что я буду перед тобой отчитываться. Мы не можем действовать в открытую как ты предлагаешь. Тогда даже я ничего не смогу сделать, и мы все окажемся в Азкабане.       − Лучшие из нас сейчас в Азкабане, они не смогли завести семьи и оставить потомство, и теперь обречены влачить остаток своих дней взаперти, а ты просто наслаждаешься жизнью, Люциус, со своей женой и сыном…       Считаешь, что имеешь на это право?! Чтобы сказал он, узнав о твоем бездействии?       Люциус, ты всегда нравился нашему господину больше других, он многое тебе прощал, и ты этим бесстыдно пользовался. – Чужая грубая неприятная рука на миг прикоснулась палочкой к щеке мужчины, − Смотрю с годами ты совсем не растратил своей привлекательности.       Люциус поморщился и ударил престарелого мага по руке.       − Ты многое о себе возомнил. У тебя нет ничего против меня. У нас одна цель, лишние конфликты неуместны.       Малфой отошел от мужчины ничем не выдавая своего возможного беспокойства. И непонятно чем бы всё это могло закончится, встретившие его волшебники были явно настроены не на мирное решение конфликта, и Гарри уже готов был выйти из своего укрытия, чтоб вмешаться, только вот, его опередили.       Появившийся буквально из неоткуда мужчина, воспользовавшись эффектом неожиданности, выбил палочку у темного волшебника, и быстро беря ситуацию под свой контроль, решительно заявил:       − Проваливайте.       − А ты еще кто такой?? – источая злость завопил пожилой мужчина, но получив в грудь неприятным заклятьем, быстро поубавил свой пыл. Его дружки даже не пробовали нападать, а глуповато таращились по сторонам.       Нелепый конфликт разрешился сам собой, когда через узкий переулок решила пройти небольшая компания подвыпивших волшебников.       Фанатичным слугам темного лорда пришлось-таки отступить, но их предводитель смело заявил:       − Мы не закончили, следующий раз мы точно достигнем своей цели.       И ты…кто бы ни был, не думай, что тебе сойдет это с рук! − Но увидев холодность и решительность в глазах волшебника явно превосходящего его по силе, мужчина струхнул и решил отступить под предлогом появления лишних свидетелей.       Малфой вздохнул, любопытно разглядывая своего спасителя.       − О чем ты думал, разгуливая один по таким местам? – кажется в очевидном вопросе звучал упрек?       − Были кое-какие дела.       − Настолько срочные?       Но Люциус не ответил, а просто слегка улыбнулся. Гарри удивленно смотрел на человека, стоявшего рядом с Малфоем.       «Кто это? Знакомый? Друг? … Нет, у Малфоя точно не может быть друзей с его-то характером. Тем более, окружающие для него лишь слуги, либо полезные связи». Тут же Гарри понял, что мужчина точно никак не слуга, а насчет его значимости вопрос спорный.       − Я кое-что для тебя достал, − мужчина в мантии с капюшоном протяну Малфою какой-то сверток.       Люциус спокойно ответил:       − Спасибо, − раньше Гарри был уверен, что Малфои просто не знают этого слова. И из-за этого его интерес к личности незнакомца только больше возрос. − Мне не по себе, Северус.       Уверен, они снова что-то затевают. Это жалкое существо сбежало, и я понятие не имею, кто ему помог… Предположения все же есть, но как по мне…       − Успокойся, − осторожно оборвал Малфоя Снегг. − Здесь не место для подобных разговоров, можно наткнуться на пару ненужных ушей.       Гарри слишком поздно понял, что мужчина пошел в его сторону с палочкой наготове.       − Кого-то увидел? – спросил Люциус, последовав за ним.       − Никого, кто стоил бы внимания, − с интересом Малфой посмотрел на то самое место, где раньше стоял Гарри, подслушивая их разговор. Там никого не было, по крайней мере так казалось.       − Тогда пошли, я знаю здесь одно хорошее заведение. Не беспокойся, я заплачу.       − Ни за что. Мы разделим счет.       − Да перестань, уверен, зарплата преподавателя не стала выше с тех пор, когда я был представителем попечительского совета. Тем более, я должен тебе за услугу, считай, это приятным бонусом.       Северус Снегг поморщился так, чтобы Малфой этого не видел. Он был явно против, но молча последовал за Люциусом.       Гарри понял, что произошло, оказывается профессор Снегг знал про мантию невидимку, более того, значит и тогда в коридоре Хогвартса он мог с легкостью поймать его. Но самый большой вопрос, которым юноша сейчас задался: «Почему Снегг так запросто общается с Малфоем? Они встречались в Хогвартсе … были школьными друзьями или же … они сторонники Волан де Морта!       Последнее повергло Гарри в шок, хотя он уже и так подозревал Снегга в помощи злу на втором курсе, только в прошлый раз его подозрения всё-таки не подтвердились. Нервозно обдумывая увиденное, несмотря на то, что его почти что обнаружили, он снова решил последовать за Люциусом.       Небольшой ресторанчик для избранных, похоже, так и кричал своей мрачной роскошью, все как раз все что нравилось Малфою, столик за который они сели располагался у окна, сняв с себя плащи мужчины решили выпить и расслабиться.       Похоже, Северус не хотел сидеть наведу, но не стал спорить с выбором Малфоя. Он то и дело отвлекался и подозрительно смотрел в окно явно понимая, что Поттер так просто от них не отстал. Гарри не мог слышать, о чем они говорили, как и зайти в заведение один, если бы только он был совершеннолетний, либо хотя бы с опекуном, которым стал, пусть и неофициально Сириус Блэк. Хотя, если в заведении есть дресс-код, их бы и вдвоем могли не пустить, Гарри даже улыбнулся, вспоминая в какой только одежде не брезгует ходить его крестный.       Можно снова воспользоваться мантией невидимкой, но какой смысл, если этот чертов Снегг его уже вычислил.       Впрочем, увидев, как Малфой улыбнулся профессору, Гарри всего аж покоробило. Он даже поймал себя на мысли, а что если эти двое любовники? Тут Гарри почувствовал нечто странное, совсем на себя непохожее, и сразу же после на него накатила ужасная злость вперемешку с …ненавистью.       Пусть даже Снегг его обнаружит, и что с того, что этот, невзлюбивший его с первого курса преподаватель может ему сделать? Попытавшись зайти вместе со случайной парочкой Гарри почувствовал, как его отбросило какой-то сильной магией. Хорошо, что мантия-невидимка с него не спала. А стоявший возле входа охранник вышел, в недоумении посмотрев на пустую улицы, не обнаружив нарушителя, зашел обратно.       Из-за неудачи Гарри только еще больше разозлился. Тем более, он был уверен, что презрительный взгляд Снегга видел выражение его лица даже сквозь мантию невидимку.       − В чем дело? – удивился Малфой. – Куда ты смотришь? Хм, там никого нет.       − Прости я задумался, кажется ветром выбило дверь.       Северус Снегг выглядел даже более напряженным чем обычно, он то и дело на что-то отвлекался. Люциус был немного недоволен, тем более, инициатором этой беседы стал сам Северус.       − Кто, ты думаешь, помог Петтигрю сбежать? – внезапно спросил Снегг.       − Откуда мне знать, это мог быть кто угодно.       − У того, кого нельзя называть осталось много приспешников.       − Говорить о его возрождении лишь пустые надежды тех, кто уже тронулся умом, − скривился Люциус.       − Услышал бы он тебя сейчас, − позволил себе едва заметно улыбнуться Снегг.       − Не смей так шутить, проклятая метка снова меня беспокоит.       − Ты слишком много переживаешь, не так ли?       − Если он вернется, моя участь может стать незавидной.       − Сам же только что сказал − это невозможно.       − Тц, для него нет ничего невозможного, Северус, ты тоже должен понимать.       − Если хочешь, я могу поговорить с Дамблдором.       − Замолчи, еще не хватало просить помощи у этого ничтожного маглолюбца…       − Тогда… Не переживай, уверен, что…       Северус вдруг положил свою руку на дрогнувшую руку Люциуса, и тот позволил ему это. Кажется, его пробивала неприятная дрожь, словно отвратительное предчувствие становилось материальным. Люциус отлично помнил так называемые «темные времена», пусть и прошло уже много лет. Ужасную магию господина пожиратели знали на отлично, из тех, кто когда-то решил последовать за перспективным волшебником с его речами о превосходстве чистой крови, из его сподвижников, они быстро превратились в слуг.       Волан де Морт был сумасшедшим садистом, он заставлял представителей благородных магических семей запачкать свои руки в крови, он хотел, чтобы они стали полностью от него зависимыми, требовал безусловной покорности и подчинения.       Ловушка, из которой так просто никому не выбраться. Некоторые сторонники Волан де Морта стали понимать на что подписались по молодости и по глупости, другие же стали кичиться теми преступлениями, которые совершали, сильная магия и власть над потенциальными жертвами сделала их преданнейшими сторонниками своего повелителя, фанатически ему преданными, помешанными на личности господина.       Одна Беллатриса Лестрейндж чего стоила, до боли неприятные воспоминания снова мрачными тенями возникли перед глазами, и Люциус решил больше не налегать на вино. Не хватало еще кому-нибудь увидеть его в ненадлежащем виде, что-что, а сохранять лицо было тем, от чего Малфой ни за что бы не отказался, какой бы оборот не приняла ситуация.       − Ты в порядке, Люциус? − Северус обеспокоенно смотрел на помрачневшего Малфоя.       Они были слишком давно знакомы, чтобы Снегг не знал каких усилий стоит Малфою держать себя в руках при обсуждении их бывшего господина. Северус обещал Дамблдору использовать все имеющиеся ресурсы, и все же, Дамблдор понимал, что эту просьбу Северус может выполнить лишь на половину.       Гарри дождался позднего вечера. Малфой со Снеггом вместе вышли из заведения. Но с Люциусом было что-то не так, он выглядел расстроенным… Сразу это заметив Гарри вынуждено оставил мысль о любовниках. Похоже, они действительно обсуждали какие-то дела и, судя по всему, не самые приятные.       Снегг решил проводить Малфоя, а Гарри пошел вслед за ними, но мужчины шли молча.       «Может поругались?» − предположил Гарри, а потом видя, что Снегг обернулся словно действительно был в состоянии видеть через мантию невидимку, одарил его угрожающим взглядом.       «Чертов Снегг! Ну ничего, следующий раз я лучше подготовлюсь», − решил Гарри, возвращаясь домой.       На удивление, уже у камина юношу встретил Сириус явно недовольный его поведением.       − Где ты ходишь?       − Прости, я решил прогуляться.       − Ты должен был со мной связаться, − крестный накинулся на Гарри. Юноша сразу увидел тревожность в чужом взгляде.       − Сейчас не самое лучшее время. Петтигрю сбежал, да и много других приспешников Волан де Морта на свободе! Тебя так долго не было, я уже не знал, что и думать.       − Прости, я…кажется, совсем потерял счет времени.       − Выглядишь неважно, где ты был?       − Да так, пара неудачных свиданий, − хотел было отшутится Гарри, но крестный ему явно не поверил.       − Знаешь, давай лучше поедим. Если останешься таким же тощим, то перестанешь нравится девушкам, − засмеялся Сириус.       Тут Гарри вспомнил, что сегодня вообще только завтракал и быстро согласился. Тем более, в словах Сириуса была и неприятная для Гарри правда. Ему неплохо бы подрасти и подкачаться.       Вечно всем недовольный домовой эльф Кикимер принес им много разнообразной еды, сопровождая свое появление бурчанием и презрительно смотря на хозяина дома, и точно также на Гарри. Иногда Гарри просто не понимал, почему домовой эльф Сириуса совсем не похож на странного, но веселого и доброго Добби. Но, как быстро выяснил у Сириуса, это поведение Добби было недопустимо в среде домовых эльфов.       Если бы не прекрасная готовка, то Гарри бы с радостью предложил этого эльфа Малфою в качестве жеста доброй воли, Сириус был бы точно не против. Может быть хоть так мужчина его стал меньше ненавидеть.       Гарри с удовольствием ел вкусную еду и слушал рассказы Сириуса. На удивление сегодня крестный был как никогда оживлен и пребывал в сравнительно хорошем настроении. К вечеру пришел Люпин, и они все вместе обсуждали последние новости, в том числе и побег их бывшего друга.       Раньше Гарри не обращал внимания, но сейчас заметил, что Сириус с Римусом слишком близки, они запросто общаются и любят проводить время вместе. Поэтому профессор стал самым частым гостем в их доме, сразу после освобождения крестного.       − Ты завел подружку, − потягивая какой-то явно крепкий спиртной магический напиток заявил Сириус, смотря на друга почти обличительно.       − Нет, ну что ты… − засмущался профессор, и Гарри сразу понял, что Сириус попал в самую точку.       − Мы знакомы… Да-да, точно знакомы, Римус… Дай угадаю … это…       Гарри отвлекся на собственную сову, прилетевшую к нему с письмом, с интересом подойдя к окну, Гарри раскрыл конверт. Письмо не было подписанным, но его содержимое заставило Гарри бросить аккуратно исписанный листок бумаги в камин.       − Что там такое, Гарри? – обеспокоенно спросил Сириус, вставая с дивана и подойдя к крестнику.       − Ничего, просто чья-то глупая шутка. Ответ Гарри сразу не понравился Сириусу.       − Кто-то тебя достает? Скажи мне, я должен знать. На что Гарри лишь отмахнулся.       − Успокойся, Сириус, может быть Гарри просто написала тайная поклонница, а он не хочет нам, старикам об этом рассказывать, − заметил Римус. Обрадовавшись такому предположению Гарри улыбнулся, впрочем, текст письма все еще никак не оставлял его мысли.       − Да, Гарри, слишком популярен, в точности, как и его отец, − затем Сириус с приятной ностальгией начал вспоминать школьные годы и своего лучшего друга, понимая, что это надолго Гарри пошел в другую комнату, неся на руке буклю и лист бумаги.       Сев за стол большого, но мрачного помещения зажегши заклинанием свечи в канделябрах, освещение по-прежнему оставляло желать лучшего. Взяв в руки перо Гарри понимал, что неконтролируемая магия снова неприятным потоком окутывает его.       «Нет, только не здесь, не в доме Сириуса».       Впрочем, в этой практически необитаемой комнате был такой бардак, что небольшие разрушения вполне вообще могли остаться никем не замеченными.       «Как он смеет мне писать, вот же ублюдок! Что он о себе возомнил! Как же я его ненавижу…» Гарри нервозно смял черновик письма.       «Я не буду ему ничего отвечать, он не стоит моего времени». Увидев перед собой внезапно появившегося перед ним домового эльфа, Гарри вздрогну.       − Что тебе нужно, Кикимер? Эльф сухо смерил Гарри взглядом и недовольно заявил.       − Этот дом стал сборищем всякого сброда, чтобы сказала госпожа…видя во что превратили ее владения… Чистокровные волшебники не должны якашаться с кем попало… только в случаях крайней необходимости.       Кикимер отдал Гарри стопку писем от его школьных друзей и поковылял к двери.       Гарри отчего-то рассмеялся, положив стопку на стол. И правда, столько писем, а каникулы ведь только начались, похоже много людей нуждается в общении с ним.       «Нет, это просто выгода, расчёт иначе ничего другого и быть не может…       Ну тогда, скоро я и сам смогу быть тем, с кем ты спокойно сможешь поговорить, у кого можно будет просить защиты. Нужно всего-то стать сильным магом. Скоро уже четвертый курс, насколько мне известно от Сириуса, на четвертом курсе должны быть объявлены магические игры, пусть нам и не дадут в них участвовать, но я все равно должен изучить боевую магию.       Проходя мимо гостиной Гарри услышал оживленный спор, Сириус и Римус снова обсуждали свои опасения по поводу возвращения Волан де Морта. Гарри остановился, решив послушать. Ничего нового конечно для себя он не узнал, перспективы, как и всегда были для него самыми мрачными.       Это лето Гарри проводил в тренировках магии и собственного тела, довольно отмечая, что благодаря отличному питанию и свежему воздуху он быстро набрался сил и заметно подрос. С удовольствием наблюдая результат Гарри стал тренироваться еще усерднее. Сириус его только в этом всячески поддерживал, и сам начал учить крестника боевой магии. Римус также часто ходил в гости, а также мистер Уизли со своей женой, а также и другие члены Ордена.       Однажды засидевшись допоздна и изрядно напившись взрослые обсуждали самые что ни на есть пикантные темы, и Гарри решивший составить им компанию, узнал для себя много нового. Например, что профессор Снегг в школьные годы оказывается был тем еще неудачником и даже объектом насмешек его отца и друзей. Теперь Гарри прекрасно понимал причины ненависти преподавателя к нему и к его крестному. Только вот Гарри не ощущал вину за поведение отца или Сириуса, ему не было жаль Снегга, он только и думал, что может вскоре использовать это против преподавателя.       Сириус с такой же легкостью рассказывал, какие только глупости не вытворяли они по молодости, и как быстро стали головной болью большинства преподавателей. Также Гарри с удивлением узнал, что Римус Люпин больше не будет преподавать в Хогвартсе, конечно, он сразу же расстроился и даже обиделся на мужчину, которого давно стал считать своим другом. Но понимал его причины, тем более, Гарри недавно узнал, что Римус только и решил так рисковать обнаружением своего проклятья лишь для того, чтобы защитить Гарри и помочь Сириусу чем только мог.       Гарри заметил, что тоже вслед за взрослыми выпил лишнего и стал более откровенным, чем хотел, и когда речь снова зашла о Волан де Морте и его приспешниках, юноша решил спросить:       − Почему бы нам не привлечь кого-нибудь из бывших пожирателей на свою сторону?       − О чем ты говоришь, Гарри? – сразу напрягся Сириус.       − Ну это же логично, Волан де Морт использовал Петтигрю, вы никогда не думали отплатить ему той же монетой?       Сириус, Римус и мистер Уизли переглянулись, и кажется, Сириус даже немного протрезвел.       − Если бы все было так просто…       − Но вы даже не пробовали.       − Они не будут с нами сотрудничать, зачем им это? Только, если ты не предлагаешь поймать кого-нибудь из них и пытать, − будто в шутку заметил Сириус.       Но Гарри в тот миг увидел в лицах некоторых членов Ордена, что эта идея им не кажется такой уж недопустимой. Похоже, действительно, магическое сообщество до сих пор испытывает последствия неслучившейся войны. Вот только война могла случится, и если бы не смерть его родителей, не этот шрам, не заклинание матери, то непонятно, что сейчас вообще было бы с магическим миром.       − О чем ты говоришь, Сириус, такое недопустимо даже на словах, мы же не чудовища, − первым возмутился мистер Уизли с явным неодобрением смотря на хозяина дома.       − Ты думаешь, что они действительно раскаялись?! Брось, Артур, это даже на шутку не тянет, − недовольно заметил Сириус.       − Раскаялись они или нет, это не наше дело. Пока они не совершили преступление, они не виновны.       − Может ты еще и веришь, что они были под заклятьем? Видя, что напряжение между Артуром и Сириусом нарастало, Римус решил вмешаться:       − Прекратите, не ссорьтесь, мы же все на одной стороне.       − Мы должны верить в официальную версию, пока не доказано обратное, − в довершение заметил Уизли.       − Им это на руку! Такой образ мысли как у тебя только поможет Волан де Морту возродится, − почти безумно воскликнул Сириус, чуть было, не накинувшись на мужчину. Но Римус его вовремя остановил, к недоумению Гарри.       − С чего вы взяли, что бывшие приспешники Волан де Морта не захотят с нами сотрудничать? Прошло уже много лет с того дня, когда Волан де Морта сочли убитым. У них уже свои семьи, дети...       − Семьи были у них и раньше, но это не помешало им последовать за Волан де Мортом, − не дал договорить Гарри Люпин.       − Послушай, Гарри, − почти успокоившись Сириус откинулся на мягком кресле. – Кого ты хотел, чтобы мы переманили на свою сторону?       − Я думаю Малфой бы вполне подошел.       От только что услышанного Сириуса аж передернуло, да и все другие участники «собрания» быстро поменялись в лицах. Лишь Артур Уизли как-то странно взглянул на Гарри словно понял то, чего не поняли другие. Но Гарри упустил этот момент, все его внимание было сфокусировано на Сириусе, который сразу же довольно пугающе рассмеялся.       − Если подумать, Малфои мне даже родственники, но это совсем не меняет дела, − холодно начал Сириус. Ты же знаком с Люциусом Малфоем, да и, слышал, его сынишка твой одноклассник. Хорошая шутка, Гарри, я оценил. Но поняв по лицу крестника, что это не шутка, настроение Сириуса заметно ухудшилось.       − Из всех пожирателей смерти Малфой последний, кого бы я когда-либо о чем-то попросил. Он ничего не делает просто так, к тому же, он нас всех презирает, для таких как Люциус, мы люди низшего сорта, Гарри. Хуже только маглы на которых в темные времена охотились пожиратели. Они совершили столько преступлений и так и не понесли никакой ответственности, а некоторые из них и до сих пор с тоской вспоминают о тех ужасах, что когда-то творили.       А касательно Малфоя… − Сириус гаденько, почти безумно ухмыльнулся:       − Подстилке темного лорда точно нечего делать в Ордене, да и знак пожирателя не просто узор на теле. Темная магия контролирует пожирателей, они все равно, что рабы для Волан де Морта. Если он возродится пожиратели снова будут при нем, конечно, если он их не убьет за ложь на суде и жалкие попытки спасти собственные жизни и положения в магическом мире.       Закончив речь, Сириус изумил некоторых членов Ордена, но особенно расстроенными выглядели Римус и Артур. Римус выразил свое недовольство и сделал Сириусу замечание, что тот не должен болтать, что в голову взбредет, тем более, в присутствии подростка.       Шутка про сексуальную связь убийцы родителей и мистера Малфоя явно не оставила Гарри равнодушным. Но он не поверил.       Спать он лег поздно и, должно быть, из-за выпитого его самочувствие стало неважным. Как-то неприятно снова за долгое время дал о себе знать его шрам.       Вот Гарри видит себя в мрачном темном помещении, чем-то похожим на одну из комнат в доме Сириуса, он идет вглубь нее нисколько в себе не сомневаясь. Силуэт мужчины, стоящего рядом с окном и напротив большой двуспальной кровати с причудливым балдахином кажется ему до боли знакомым.       Но Гарри все равно произносит:       − Люциус, − не узнавая свой голос Гарри с удивлением смотрит на свои руки и ужасается. Повернувшейся к нему лицом Малфой выглядит гораздо моложе, его бесспорно красивое лицо не выдает никаких лишних эмоций, лишь губы складываются в слегка улыбающуюся полоску.       − Господин…       − Ты знаешь зачем я пришел к тебе, Люциус, − по-хозяйски, тело в которым сейчас находился Гарри обхватывает подбородок мужчины своей рукой, рассматривая его вблизи с такого вопиющего ракурса. Гарри не верит своим глазам.       − Сделай мне приятно, ты умеешь это лучше всего. − Светловолосый мужчина склонил голову, наверняка, чтобы не выдать своих настоящих эмоций, Гарри сразу это понял, но это понял и темный лорд, зловеще скалясь и освобождая свой пах.       Люциус осторожно встал на колени, его длинные платиновые волосы, аристократически бледная кожа в свете луны и блеклых свечей канделябров выглядели завораживающе. Гарри начал ощущать сильное возбуждение, собственное или нет, в тот момент это было не столь важно.       − Подними голову, − усмехнулся лорд, заставляя Люциуса посмотреть на него снизу вверху так униженно и покорно. Выражение серых глаз было холодно и непроницаемо, несмотря на происходящее. У него не было права на ошибку.       − Давно хотел сделать тебя покорным, но ты предпочитаешь так отчаянно мне сопротивляться.       Но собственная гордость ничто по сравнению с инстинктом самосохранения, не так ли мой скользкий друг?       Давай примем твой лживый язык куда в более полезном направлении.       Гарри ощущал, что сейчас находится на грани, он не мог себе позволить до конца поверить в происходящее.       Люциус прикасается своим языком к члену темного лорда, Гарри чувствует себя просто на седьмом небе. Видеть такого покорного Малфоя для него нечто запредельное. Люциус был осторожен, то, как он медленно заглатывал член повелителя, заставляло испытывать приятное напряжение. Волан де Морт усмехнувшись, схватил его за волосы и заставил мужчину взять глубже, в горло, а затем ритмично заглатывать и двигаться быстрее.       Из-а резкой нехватки воздуха у Люциуса в уголках глаз заблестели слезы.       Малфой отменно изображал что-то напоминающее удовольствие.       Ложь и притворство, но Волан де Морту всё очень даже нравилось, подчинять силой и страхом было как раз теми рычагами давления, которые он предпочитал.       Перед тем, как кончить темный лорд вытащил свой член и выплеснул сперму Малфою на лицо. Мужчина опустил взгляд, стараясь ничем не выдать своего подавленного настроения.       − Надеюсь, ты как следует подготовился к моему приходу?       Люциус услужливо кивает и идет в сторону кровати, но Волан де Морт, решает действовать грубо, толкает Люциуса спиной на кровать, забираясь на него сверху, срывает с него одежду, заставляя роскошную ткань стать лоскутами и упасть на пол. У Люциуса высокое стройное тело даже немного худое, Волан де Морт кладет ему свою руку на грудь слегка поглаживая, пронзительным взглядом следя за реакцией.       Видя, то, чего, должно быть, хотел, Волан де Морт входит во всю длину заставляя Малфоя изогнуться в спине, а после Люциус едва сдерживает дрожь и неприятные болезненные вскрики, подаренные ему частыми толчками. Впрочем, темный лорд любил причинять боль всем даже своим самым ближайшим приспешникам. И Малфой обычно еще мягко отделывался.       Гарри не понимал, почему ему это нравилось, и все же, он бы не стал причинять намеренную боль тем, с кем трахается.       И словно его мысль вдруг передалась темному лорду, и он остановился, стал прикасаться губами к груди Люциуса, его шее, поцеловал мочку его уха даже соизволил прикоснуться к совсем не возбужденному члену.       − Расслабься, Люциус, я хочу сделать тебе приятно, − вместо голоса Волан де Морта Гарри услышал свой собственный.       От касаний когтей Люциус невольно вздрагивал, Волан де Морт решил заставить Люциуса посмотреть на себя, поворачивая лицо к себе, взяв за подбородок. В те самые минуты Гарри, наконец, почувствовал себя хозяином положения и начал ласкать Люциуса, обхватив рукой его член и начал его осторожно надрачивать, следя за реакцией Малфоя. Тот словно не ожидал, но быстро постарался сделать вид, что готов к любым причудам господина.       Гарри понравилось, он ощущал, что еще немного, и он снова скоро кончит, Люциус его так приятно сжимал, точнее не его, а Волан де Морта… от одной мысли о котором становилось скверно. Но Гарри быстро переключил свои мысли на ощущения, на этот раз он был уверен, что заставит кончить и Люциуса, но между ними была невообразимая преграда, и когда Гарри нагнулся чтобы поцеловать мужчину, ему не только не ответили, у Люциуса было совсем испуганное лицо, он явно подумал не о поцелуе…       − Можно тебя поцеловать, Люциус Малфой, − голос снова прошипел змеей, и Гарри невольно улыбнулся, вот только сразу понял, что его улыбка стала зловещем оскалом.       Люциус не ответил, он не знал, что ответить, и Волан де Морт лишь снова резко вошел в него на всю длину и кончил на этот раз внутрь этого самодовольного аристократа.       Гарри погладил Люциуса по лицу, но узнаваемая картинка превратилась в темное пятно, и поднеся ладонь к своим глазам Гарри увидел, что эта рука больше не наваждение, а его собственная. Мрачная плохо освещённая спальня опустела, образы развеялись, и он абсолютно голый стоял посреди комнаты.       − Мистер Поттер, у вас не все в порядке с головой? Как вы смеете за кем-то следить, кем вы себя вообще возомнили?       И что вы делаете … голый в моем доме! – завопил Снегг, демонстрируя крайнюю степень возмущения, и Гарри думал, что профессор рад бы был убить его на месте, только к довершению ко всему, рядом с ним вдруг оказался Люциус Малфой. На нем была та же роскошная одежда, привычная горделивая ухмылка и холодный проницательный взгляд.       – Нет, всякому терпению может прийти конец, и не говорите, что я вас не предупреждал, достав палочку Снегг направил ее на Поттера. Люциус от себя добавил:       − Мальчишке Поттеров просто не свойственны хорошие манеры. Ничего удивительного, учитывая его воспитание.       Гарри просыпается, ощущая на себе всю прелесть подобных снов. Не понимая, что чувствовать Гарри просто идет в душ, накрывая себя покрывалом.       Еще какое-то время под прохладными каплями юноша не может прийти в себя, прокручивая в голове свой сон снова и снова. Насилие безобразно само по себе, а теперь, изменившийся и уверенный в себе и своей харизме Гарри и добровольно может заполучить пол школы, зачем сознание подкинуло ему этот образ? Все просто – последнее время он недопустимо много думал об одном светловолосом мерзавце.       Выходя из душа, вытираясь, Гарри дает себе клятву, что ни за что не допустит возрождения Волан де Морта. И никто больше не пострадает, в том числе и его собственная психика.       Тьма начинает понемногу подкрадываться.