Без сожалений

      Кабинет директора каждый раз для Гарри выглядел по-разному, и сегодня его снова вызвали на непростой разговор.       Освободившая Клювокрыла Гермиона совсем не собиралась раскаиваться и, сидя рядом, смотрела на Рона и Гарри с решительным презрением. Похоже, она готова была на них накинуться с обвинениями прямо здесь и сейчас, несмотря на обстоятельства.       Но Гарри совсем не беспокоило почему вдруг их отношения так значительно охладели, Рона кажется тоже, больше всего он боялся получить взбучку от родителей за случившийся инцидент.       А вот Гарри нечего было переживать. Его сомнения касательно Дамблдора только подтвердились. Гарри догадался, что Дамблдор сразу узнал Сириуса, стоило тому только перед ним появиться, пусть и в обличье пса. И директор просто наблюдал; наблюдал и ничего не делал.       В итоге, крестному удалось сбежать, как и Клювокрылу улететь, а Гермиону вряд ли серьезно накажут. Снимут очки с факультета, назначат отработки… Интересно, кто-нибудь помимо первокурсников еще всерьез занимается набором очков для межфакультетского противостояния? Гарри слегка улыбнулся, вспоминая недавнее прошлое, которое теперь стало казаться таким далеким. В то время он был наивным… И всё равно ему чудом удалось одержать победу над темными магами.       − Гермиона, почему ты вдруг решила спасти Клювокрыла, одна, без нас? Теперь у тебя точно будут неприятности, − полушёпотом заметил Рон.       Но Гермиона нервозно возмутилась:       − Какое тебе до меня дело, Рональд?       − Никакого… Можно было и ни так грубо, Гермиона, ведь мы … друзья, − обидчиво заметил Рон.       − Друзья, хах! Похоже, ты единственный, кто до сих пор не понял: мы больше не друзья. Гарри, объясни своему другу…       Но почти что начавшийся скандал между однокурсниками был прерван открывшимися дверями и появлением директора.       Дамблдор покровительственно всех оглядел. На удивление, в его голосе не было строгости и уж тем более гнева, он был самым обычным. Гермиона с Роном переглянулись. Ведь даже ребята понимали, что они совершили самое настоящее преступление, воспрепятствовав правосудию, официально оглашенному на магическом суде.       Первым к себе директор пригласил Гарри Поттера.       Встав со своего места Гарри решил, что лучшая защита — это нападение. Переступая порог директорского кабинета Гарри спросил:       − Директор, что вы хотели сказать мне на этот раз?       − Твое поведение недопустимо, Гарри. На тебя смотрят твои одноклассники, а многие берут с тебя пример.       − Вот уж не согласен. Гермиона действовала вопреки моему совету, я и Рон, мы не имеем к ее решению никакого отношения. Директор, клянусь, это чистая правда.       − Гермиона Грейнджер особенная девушка. Ты всегда вызывал у нее восхищение.       − Жаль вас разочаровывать, но вы неправы. Гермионе уж точно не нужен никакой ни идол, ни герой. Она сама может не только за себя постоять, но и помочь другим. Она больше не маленькая девочка, испугавшаяся злобного тролля. — Гарри сухо рассмеялся.       Дамблдор пронзительно взглянул на Гарри.       − Думаю ты нашел не то, что изначально искал, Гарри.       − Как вы можете такое говорить?! Откуда вы вообще знаете, что мне нужно?       Вы не мой родитель и даже не воспитатель, вы директор школы и вызвали меня по поводу инцидента к которому, заявляю: я не имею никакого отношения.       Виновных можете наказать, но я на этот раз не среди них, поэтому разрешите я пойду. Мне нужно готовиться к занятиям, а скоро экзамены.       − В таком случае, не смею тебя задерживать. Только помни: зло таится в мелочах, мой мальчик. Свернуть с пути легко, но вот найти дорогу обратно… − Гарри был уже у двери, но он обернулся и смерил директора холодным и даже враждебным взглядом.       − Что делать, если ты изначально пошел не туда, а возвращаться тебе просто некуда? …       Дамблдор вовремя не отвечает, а Гарри слишком быстро уходит.       Гермиону вызвали к директору следующей, затем Рона, но Гарри остался в холле вовсе не для того, чтобы подождать друга. Его интересовали двое мужчин, которые сидели поодаль и неслышно переговаривались между собой.       «Здесь бы подслушивающее заклинание, интересно, в арсенале Сириуса найдется парочка подходящих?» Тут Гарри, конечно, сразу вспомнил то, что узнал о своем крестном совсем недавно. Злость снова охватила разум. Но Гарри по-прежнему не верил, не хотел верить в то, что человек заменивший ему родителей, пусть и на небольшой промежуток времени оказался предателем.       «Нужно будет снова встретиться с профессором Люпином. Уверен, он знает больше, чем говорит. Впрочем, уверен, из преподавателей он сейчас единственный от кого я хотя бы что-нибудь смогу узнать».       Если нельзя подслушать, то Гарри решил просто понаблюдать за двумя магами, также ожидавшими директора в холле, если точнее, не самого Дамблдора, а его решения по поводу случившегося инцидента. Вполне возможно, что от Дамблдора им нужно было и что-то еще.       Лицо Люциуса Малфоя на этот раз выражало крайнее недовольство, скорее всего этот инцидент с Клювокрылом решат просто замять. Искать улетевшее невесть куда магическое существо было бы нелепо, и Малфой не мог этого не понимать.       Министр магии стал несколько настороженно смотреть на Дамблдора, и дело не только в птице, Фадж сделался уверен, не без помощи заинтересованных лиц, Дамблдор всё это специально подстроил, чтобы подорвать авторитет работы магического правосудия, и его личный авторитет в частности.       Да еще и виновников, можно сказать, преступления, наказывать по всей строгости Дамблдор явно не планировал. Гарри видел, что министр обеспокоенно что-то обсуждал с Малфоем. И когда собеседники заметили повышенное к себе внимание, на Гарри уставились два осуждающих взгляда, взгляд Люциуса был еще и презрительным, но Гарри успел привыкнуть, что отец школьного врага нормально относиться к нему просто не может.       Случившееся с дневником и Добби в свое время только добавило масла в огонь их и так непростым отношениям. Но, несмотря на прошлое, недавно Гарри стал ощущать странный интерес к Люциусу. Ему хотелось узнать мужчину получше. Вокруг Люциуса происходили довольно значимые события, и он точно был во многое посвящен, о чем Гарри вообще не имел никакого понятия. Вот только Гарри уверен, что совсем скоро положение дел изменится, и он сам сможет влиять на происходящее.       − Мистер Фадж, я хочу выразить свои сожаления по поводу инцидента, − Гарри подошел и решил обратиться к министру напрямую. Поражаясь такому неожиданному и смелому поступку министр первые мгновения не находил нужных слов.       − Боюсь у вас могли возникнуть ложные выводы, насчет меня и моего друга. Я и Рон были с вами и мистером Малфоем, а случившееся вина нашей сокурсницы, мы не имеем к этому отношения.       − С какой стати вы считаете, что в этой ситуации заслуживаете хоть толику доверия, мистер Поттер?       Нам известно, что мисс Грейнджер является вашей подругой, и вы давно приобрели привычку попадать в неприятности.       − В таком случае, вы можете спросить саму мисс Грейнджер.       Рону от происходящего было мягко говоря неприятно. Но вмешиваться он не решился. Гарри изменился, вот только, по мнению, Рона Гарри стал тем, кем и должен был быть с самого начала: уверенным в себе героем магической Британии на которого хочется равняться. Рон стал часто видеть Гарри, окруженного толпой ребят как с их курса, так и с других и даже старших. И Рон начал переживать, а сможет ли он и дальше оставаться лучшим другом Гарри?       Теперь, когда популярность Гарри настолько возросла, он вполне может выбрать себе в друзья кого-то другого.       Гермиона, на удивление, не выглядела обиженной, она словно давно уже ждала от Гарри чего-то подобного. Девушка подтвердила слова Гарри без лишних сомнений. Сказала, что поступила, по справедливости.       Она открыто смотрела и на министра, и на Люциуса Малфоя, который пугал ее не меньше, если не больше, ведь с министром она говорила впервые, а с отцом Драко Малфоя у нее уже был опыт не самого приятного общения. Скорее всего, опять будет вспоминать про ее происхождение, предполагала Гермиона, но также, она была уверена: не происхождение делает волшебника сильным. И она была готова поспорить с самим министром магии, если он считает иначе.       − Мисс Грейнджер, − Люциус посмотрел на Гермиону нечитаемым взглядом. — Даже ваши друзья считают ваш поступок безумным, или же из-за вашего нелепого поведения у вас больше нет друзей? …       Возможно вы себя просто переоценили. Примите мой совет, найдите кого-нибудь себе под стать.       Гермиона, казалось бы, ожидала чего угодно, но только не этого. Отчего слова Малфоя ее так задели даже больше нежели бы это были слова про дурную кровь?       Гарри молчал, с интересом наблюдая реакцию бывшей подруги. Ситуация разрешилась сама собой, появился Дамблдор и пригласил Фаджа к себе, очевидно быстро придумав тактику ведения переговоров. Следующим будет Малфой?       На то, что Гарри до сих пор находился в холле директор решил промолчать. А Рону и Гермионе, похоже, разрешили идти. Гермиона ушла сразу, а Рон хотел было ждать Гарри, но тот сказал идти без него. Рон нехотя согласился. Гарри остался с Малфоем наедине.       Гарри принял решение: сейчас или никогда, и он загадочно улыбнулся и обратился к Люциусу.       Был уже поздний вечер все или почти все ученики были на своих кроватях, и некоторые из них уже давно спали. Рон Уизли спать не собирался, а услышав шаги вернувшегося друга, он заметно оживился:       − О чем ты говорил с Малфоем, Гарри? — в ответ Гарри заговорщически улыбнулся.       Рон не спал всё это время, ожидая припозднившегося друга. В спальне давно выключили свет, но Гарри удалось пробраться тихо никем не замеченным. Рон подозревал, что Гарри снова использовал карту или мантию невидимку, а возможно и всё вместе.       − Надо было обсудить одно дело, Рон.       − Какие у тебя могут быть с ним дела?       Уверен, он нас всех просто ненавидит, но терпит из-за Дамблдора. Ты видел, сегодня он бедную Гермиону чуть ли не до слез довел.       − Ты думаешь? Мне вот так не показалось. Но зачем Дамблдору нужен Люциус не может не вызывать вопросов.       − Директору? И зачем же ему Малфой? Не так давно, Малфой хотел его сместить с поста, используя свои связи; я подслушал разговор отца.       − Вот и я думаю, в чем тут дело?       Тебе никогда не казалось, Рон, что Дамблдор играет всеми нами.       − Что ты такое говоришь? Директор, он же добрый, Гарри, и всегда на нашей стороне, разве ты не помнишь, он же…       − У меня есть основания считать, что он на своей собственной стороне…       − И какие ж это основания?       − Пока не могу сказать, нужно еще кое-что проверить.       − Ну ладно, давай тогда спать, − примирительно закончил Рон ведь полагал, что между ним и Гарри возникло недопонимание. И Гарри на него обиделся, поэтому и стал вести себя с ним еще холоднее чем обычно.       Гарри не мог заснуть, он взял карту мародеров и подсвечивая люмусом решил проверить одну теорию. Имя пропавшего друга отца и Сириуса Блэка показалось на карте.       Может быть — это была просто какая-то ошибка. Имя показалось ненадолго и всё же Гарри еще больше захотел увидеть и поговорить с профессором Люпином, а ночь он счел наиболее благоприятным для этого временем.       Башня Астрономии была прекрасна в ночное время, сюда никто не ходит и шанс оказаться обнаруженными близок к нулю. Профессор Люпин всё же пришел в назначенное место и причем даже раньше самого Гарри.       − Не могу сказать, что рад встрече, Гарри. Зачем ты мне написал в столь позднее время?       − Спасибо, что пришли, профессор. Нам нужно срочно поговорить.       − Настолько срочно? — удивился профессор.       − Да. Вы же знаете Питера Петтигрю? Буквально час назад я видел его имя на карте, он появился и тут же исчез.       − Что еще за карта? — Гарри немного смутился, но все же решил рассказать профессору о карте, о ее магических свойствах и о том, как ему удалось ее заполучить. Люпин слушал юношу с неким отрешенным изумлением, впрочем, он не сильно поменялся в лице, Гарри мог только догадываться, о чем думает профессор и можно ли ему вообще доверять.       − Могу я ее посмотреть, она у тебя с собой?       − Конечно, иначе как еще я бы пришел сюда так быстро и остался незамеченным? Только прежде, пообещайте мне, профессор, что вернете ее. Сейчас она нужна мне как никому другому.       Люпин кивнул и взял у Гарри карту. Узнавая магический сверток, Люпин рассказал, что когда-то он сам приложил руку к ее созданию.       − Ты правда видел на ней Питера Петтигрю?       − Я и сам удивился, профессор, ведь насколько мне известно, он должен быть мертв. Эта карта раньше ошибалась?       − Карта никогда не ошибается, Гарри, − заверил профессор, в то время как сам о чем-то напряженно начал думать.       − Тогда, как может быть жив человек, который должен быть мертв? Я не понимаю, это магия профессор?       − Я … не знаю. Но обязательно это выясню.       − Можно задать вам личный вопрос?       − Да, конечно, Гарри, что ты хотел узнать?       − Мой отец был хорошим человеком?       − Конечно, Гарри, тебе не стоит в этом сомневаться.       − Тогда расскажите мне о Сириусе Блэке. Какие у него могли быть мотивы предать моих родителей и стать слугой темного лорда?       − Боюсь на этот вопрос у меня нет ответа. Могу лишь тебя заверить, что когда-то Сириус был моим другом, и я никогда бы не подумал, что он может стать предателем…       − Я понял. Лучше всего нам отыскать еще одного вашего друга, Питера Петтигрю, возможно тогда правда откроется.       − Прости, но я так не думаю. Гарри, оставь это мне, ты ученик школы, а не взрослый маг, тебе не нужно рисковать, доискиваясь правды.       − Профессор, мне это не впервой. Не переживайте, я могу за себя постоять, а теперь прошу, отдайте мне карту.       − Гарри, я не могу этого сделать. Ты хоть представляешь, что будет, если эта карта попадет «не в те руки»?       − Вы обещали отдать ее, но нарушили слово, − недолго думая, Гарри использовал заклинание, и карта выпала из рук профессора. Конечно, во многом свою роль сыграл фактор неожиданности, но то как решительно действовал Гарри, не могло оставить равнодушным кого угодно. Тем более, Люпин вспомнил у кого еще видел это интересное заклинание.       − Гарри!       Но ловко схватив упавшую карту, Гарри побежал, а последовавший за ним Люпин увидел, что юноша словно растворился в темноте коридора.       Следующее утро за завтраком Гарри выглядел еще более хмуро, чем обычно. Новые друзья и сокурсники боялись с ним даже заговорить. Но Рон всё-таки решился, надеясь, что как лучший друг вправе это сделать.       − Гарри, что случилось?       − Рон, − Гарри отложил вилку явно злясь. − Я не в настроении для разговоров.       − Но вчера ты обещал мне рассказать…       − Замолчи! Я сказал тебе заткнуться!!! — Гарри не заметил, как столовые приборы рядом с ним тут же поднялись в воздух и с силой обрушились на пол, другие же упали на стол. Неконтролируемая вспышка сильной магии напугала всех поблизости и конечно не могла не обратить на себя внимание других факультетов.       − Всплеск неконтролируемой магии, ты что ребенок, Поттер? — к столу Гриффиндора тут же подошел Малфой со своими шестерками. Их смех, как и одно их присутствие в столь недопустимой для Гарри близости, заставили магию юноши снова выйти из-под контроля. Буквально на миг магический всплеск обрушился на Малфоя и его компанию. Если бы не подоспевший вовремя профессор Снегг, неизвестно какие были бы последствия.       − Поттер-псих! Видели, как на меня набросился? Совсем с катушек слетел! — Малфой пытался разрядить обстановку, но не получалось; слишком многие были напуганы магией Гарри Поттера даже и те, кто не стал настолько близким свидетелем всплеска его силы.       Профессор Снегг и без того относившийся к Гарри предвзято, просто не мог его не отсчитать как какого-то мальчишку первокурсника. На язвительную критику преподавателя Гарри отреагировал смехом и тем, что просто встал и вышел из-за стола, пропустив завтрак.       − … Говорю же вам, он просто спятил, − несмотря на собственные слова, Драко Малфою тоже было страшно, только он старался сохранять лицо. Не очень-то у него и получалось, но вот только собственная популярность была для него всегда чем-то особенно важным, и он старался привлекать внимание окружающих чем только мог.       Гарри был снова собой недоволен, пусть его и не вызвали к директору, но юноша всё равно думал, что этот день не задался для него с самого утра. Он не только не выспался, но и был разочарован в профессоре Люпине, ведь тот пытался его обмануть, пусть и оправдываясь общим благом.       Для Гарри понятие «общего блага» давно стало абстрактным, неясным и слишком уж далеким от его жизни. Если раньше Гарри готов был на многое пойти, чтобы просто жить со своим крестным, то сейчас … узнать правду стало для него единственной целью.       Ожидая, когда снова появится имя Питтера Петтигрю на карте Гарри провел несколько дней, он забросил учебу и перестал ходить на свидания. Живя лишь ради своей цели, Гарри понимал, что его состояние стало напоминать помешательство.       И вот, наконец, это злосчастное имя снова появилось. Гарри бросился вон из комнаты, прихватывая с собой карту и мантию невидимку. Имя появилось в коридоре не так уж и далеко от их спальни. Осветив люмусом коридор Гарри лишь мельком успел заметить, как кто-то или что-то пронеслось рядом с ним. Побежав вслед Гарри столкнулся со Снеггом.       Стоило только посмотреть на Снегга, можно было сразу определить степень его недовольства. Но на Гарри была мантия невидимка, только вот след он упустил и теперь непонятно, когда имя снова появится на карте, если вообще появится.       Что вообще с этим Питтером Петтигрю? Почему на карте появляется его имя? Если он жив, то тогда … Сириус не убийца.       Как же Гарри не хотел делать это снова, но он должен был связаться с Сириусом. С инцидента у хижины Хагрида прошло достаточно времени, но Гарри так и не поговорил с Сириусом с тех пор. Крестный пытался с ним связаться, но Гарри игнорировал его зашифрованные послания и не подходил ночью к камину в общей комнате факультета.       Злость на крестного у Гарри так и не прошла. Даже если Сириус окажется невиновным, то почему он так ничего ему и не рассказал? У них было достаточно времени поговорить, но Сириус то на сутки пропадал, то отмалчивался. Как Гарри мог доверять тому, кто не хотел довериться ему самому?       «Нечестно…» − сейчас Гарри только и мечтал поскорее стать взрослым сильным волшебником, чтобы с ним, наконец, начали считаться. С другой стороны, в отличие от других своих сверстников временем он не располагает.       «Может быть снова сходить к Люпину? … Но зачем? Он всё равно ничего мне не скажет.       Кем был отец? Его друзья достаточно странные … и слишком скрытные.       Тут Гарри вспомнил, что Снегг больше всего ненавидел его отца и понял, что сейчас он захотел узнать за что именно. .       − Поттер? Какой сюрприз. Вы не ходите на мои занятия и ловите меня в коридоре словно вашего одноклассника. Продолжаете бесстыдно пользоваться привилегированным положением? Чем обязан чести лицезреть вас?       − Профессор Снегг, я хочу с вами поговорить.       − И о чем же?       − О моем отце.       − Если вы ждете, что я буду исполнять вашему отцу хвалебные дифирамбы, то вы пришли не по адресу.       − Я хочу узнать правду. Расскажите мне вашу историю.       − А не о многом ли вы меня просите?       − Полагаю вам это по силам. И вы единственный, профессор, кто высказывался негативно о моем отце.       − Что вы хотели о нем узнать? — Снегг неприятно поморщился, можно было сразу предположить: воспоминания у него не самые приятные.       − Хотел узнать про его школьные годы, какие у него были отношения с друзьями?       − Вашему отцу не нравилось следовать правилам, ни ему, ни его гнусной шайке. Занятиям он предпочитали глупые шутки, кичились своим недостойным поведением.       − У отца с друзьями были конфликты? Например, с Питером Петтигрю.       − Откуда вам известно это имя? — Снегг схватил Гарри за мантию и резко дернул на себя.       − Не так близко, профессор, − усмехнулся Гарри. — Вы так одержимы моим отцом, но уже прошло столько лет с его смерти, не думали выбрать какой-нибудь другой объект для столь нездорового интереса?       − Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! Ты наглый мальчишка, позабывший всякий стыд. Уже вся школа знает о твоих грязных похождениях! — зло выплюнул Снегг косясь на Гарри.       − Вы слишком строги ко мне профессор. Многие в моем возрасте проходят через это, вспомните себя в молодые годы, − в этот момент декан Слизерина скривился.       − Ну может вы и вели себя подобающе, но вот другие… Мой отец встретил мою мать именно в стенах Хогвартса, − упоминание об этом Снеггу не понравилось еще больше.       − Хотели знать правду о вашем отце?! Так вот вам правда: он из-за своей гордости, глупости и неосторожности не только погиб сам, но и приговорил к той же участи вашу мать!       Кто-то из его дружков донес о его местонахождении темному лорду. И знаете, мне безразлично кто это был…       − Вы серьезно обвиняете моего отца в смерти моей матери? Разве вы не презираете мою мать также как моего отца? — Снег снова поменялся в лице и казалось стал еще угрюмей.       − Она сама выбрала свою участь… − Гарри озлобленно посмотрел на Снегга и пошел прочь. Он ощущал, что может разнести пол школы, но вспышек неконтролируемой магии так и не случилось. Тем более Гарри решил направить всю скопившуюся злость в тренировки недавно изученных заклинаний.       Найдя одно из малопопулярных и практически не посещаемых мест возле школы Гарри избрал его своей площадкой для тренировок. Прихватив с собой книгу Сириуса, он практиковал новые взятые оттуда заклинания. Поначалу все держалось исключительно на его сильных эмоциях, но вскоре заклинания становились заметно сильнее, а главное Гарри улучшил контроль над собственной магией.       − О, Гарри, тренируешься? — улыбнулся Люпин подойдя ближе, в руках профессора были какие-то книги и выглядел он подавленно и слегка озадаченно. Словно никак не мог разрешить долго мучавшую его тяжелую задачу…       − Профессор… Я думал вы меня избегаете.       На это Люпин даже заметно смутился. Впрочем, Гарри был не так уж и не прав.       − Прости я не мог уделить тебе больше времени. У меня были срочные неотложные дела       − Мне всё равно, вам не нужно передо мной оправдываться.       − Гарри, я думал … мы друзья, — здесь уже Гарри заметно удивился       − Тогда расскажите мне правду об отце и о Сириусе Блэке!       − Прости, я не могу. Но знаешь, кажется у меня есть кое-что для тебя. Думаю, тебе будет интересно послушать.       − Возможно, − сыграл равнодушие Гарри. .       Поздним вечером в гостиной Гриффиндора однокурсники собрались вместе обсуждать последние новости и делать уроки. Рон в окружении парней решил обсудить бывшую подругу.       − Моя крыса пропала из-за кота Грейнджер! Наверняка Живоглот сожрал ее!       − Ты больше не зовешь ее Гермионой? — несколько удивленно заметил Симус.       − С чего бы? Мы больше не друзья, − продолжал негодовать Рон.       − Видели ее последнее время? По-моему, она спятила. Ходит повсюду одна, не с кем толком не общается.       − Разве она не дружит с твоей сестрой?       Гарри не обращал внимания на чужие разговоры и шум, убедившись, что Питер Петтигрю жив, он сидел в гостиной и пытался придумать как его можно поймать, а главное, что делать, когда удастся осуществить задуманное.       Должен ли он сразу сообщить об этом Дамблдору как сделал бы раньше? Гарри сомневался в такой необходимости. Но если он поймает Питера, то у него будет неопровержимое доказательство невиновности Сириуса, и суд должен будет снять с его крестного все обвинения, а значит после они смогут жить вместе как семья теперь уже открыто. Гарри сможет познакомить с Сириусом своих друзей, и они узнают, что его крестный сильный маг, а не какой-то разыскиваемый преступник.       Впрочем, это ли важно? Главное Сириусу не будет грозить опасность, и незаслуженная кара его не настигнет.       План был готов оставалось только лучше продумать исполнение. Поймать Петтигрю вместе с профессором Люпином оказалось не такой уж плохой идеей, вот только были и свои риски. Случайно узнав про проклятье Гарри был заметно шокирован, зато так кое-что для него сразу же прояснилось. Можно было попробовать использовать даже это, единственное так во много раз повышался риск. И всё же Гарри привык преодолевать свои страхи.       Ночью недалеко от Гремучей ивы Гарри стоял с Роном в некотором оцепенении.       − Гарри, послушай, мы ждем уже долго. Ты уверен, что профессор всё правильно рассчитал? Или мы охотимся за покойником?       − Мы только пришли, и мы охотимся не за покойником, а за слугой Волан-де-Морта и это лучше, чем если бы он охотился за нами. Мера предосторожности и расчёт на будущее.       − Если нас поймают, то снова накажут. А я до сих пор не могу отойти от того, что было у Хагрида! Родители мне теперь запретили посещать Хогсмид.       − Так вот почему ты пропустил наши последние вылазки туда?! Мне его посещать и не разрешали, но я нашел обходные пути. Советую последовать моему примеру.       − Но я же видел, ты показывал профессору Макгонагалл подписанное опекунами разрешение!       − Я подделал подпись одним удобным заклинанием.       − Ого, круто, − восхитился и в то же время изумился Рон. — Но каким? Где ты успел ему научиться, Гарри?       − Меня научил Сириус.       − В смысле … твой пес?       − Нет же, Рон, мой крестный.       Рон выглядевший обескураженно, изумился, а точнее сильно испугался увидев черного пса недалеко от них.       − Как это возможно?       Судя по недоумевающему Рону Гарри ощутил, что присутствие Гермионы сейчас было бы весьма кстати.        − Сириус мой крестный, он не преступник, его оболгали и подставили. И мы должны наказать виновных.       − Мы?! Разве этим не должны заниматься работники министерства?       − У них нет на это времени, полагаю, − Гарри выглядел как всегда решительно его не смущали ни ночь, ни лес, ни жуткие звуки повсюду.       А Рон с опаской смотрел на Сириуса, который и не думал изображать дружелюбие, или это Рону так казалось?       − Пойдем, нам нужно управится до утра. Ты же не хочешь пропустить занятия? — усмехнулся Гарри, шагая вперед. Сириус последовал за ним и вскоре обогнал. Рон тоже решил долго не колебаться, ведь оставаться ночью в лесу еще страшнее чем идти с Гарри. Они направлялись к Гремучей иве.       − Что за вой?       − Тише, Рон, это тоже часть моего плана, − улыбнулся Гарри, подшучивая над другом.       − Гарри, ты уверен?       Почему ты мне ничего не говоришь?       − Хм, я не знаю, что у нас за враг, может он умеет читать мысли, иначе как ему так долго удавалось скрывать свою личность?       − Ты думаешь этот … Петтигрю придет сюда … так просто?       − Да, я в этом уверен, Рон.       − Ты взял с собой карту?       − Разумеется, нельзя допустить провала. Я поймаю этого чертового ублюдка! Сейчас или никогда.       Гарри выглядел сосредоточенным и озлобленным. Рон впервые видел друга таким.       − Гарри, это ты подговорил Гермиону спасти Клювокрыла вместе с Сириусом?       − Это не совсем так, но признаю, я попросил Сириуса ей помочь.       − Значит мы все же были в этом замешаны.       − Я бы так не сказал.       Гарри снова смотрел на карту недоумевая. Питер Петтигрю должен быть совсем рядом, но повсюду темнота.       − Что такое, Гарри?       − Нам нужно туда, − Гарри показал под Гремучую иву чем ошарашил Рона.       − Зачем?       − Просто следую за мной, Рон. Джинни уже должна была прийти. Где она?       − Я не знаю.       Признаться, Рону было неловко оттого, что Гарри решил позвать его сестру, тем более попросил ее принести с собой Коросту.       − Рад, что нашлась твоя крыса. Видел, как Гермиона ее тебе отдавала.       Рону, похоже, это не понравилось, ведь Гермиона тогда разговаривала с ним грубо и пренебрежительно, а также требовала извинений. А он повел себя как трус … как Драко Малфой.       И Рону не хотелось об этом вспоминать даже мысль о сравнении себя с Малфоем заставляла его испытывать болезненную неприязнь, быстро превращавшуюся в злость.       − Там есть проход, нужно в него попасть, − пояснил Гарри видя реакцию Рона.       − И мы должны это сделать?       − У нас просто нет другого выхода.       − Может все же есть? — уточнил Рон явно переживая.       Джинни подошла как раз вовремя, судя по ее лицу, она не испытывала того страха, который испытывал ее брат, она была даже чем-то очень довольна. Увидев в ее руках клетку с крысой стал доволен Гарри.       − Спасибо что пришла, Джинни.       − Ну что ты, не стоит, Гарри, − Джинни практически смущённо передала клетку Гарри, который этого только и ждал.       − Ты можешь подождать нас здесь?       − Могу, − легко согласилась девушка, изумив своего брата.       − Она не может оставаться здесь одна! — возмутился Рон.       − Ты можешь остаться с ней или пойти со мной. Решать тебе, Рон.       В надежде Рон посмотрел на сестру, но она заверила его что подождет их здесь. Это было не самое жуткое место в ночном лесу и тем более если это была часть плана Гарри…       Недолго думая Рон последовал за другом, который пошел вперед, не став ждать какое решение примет Рон. Сириус в облике пса первый проник в проход под Гремучую иву, Гарри последовал вслед за ним, удерживая в руках клетку.       Ему хватило пары секунд чтобы оказаться внутри. Рон мешкал, но видя, что дерево заметило посторонних и чуть было его не убило, последовал за Гарри. Им повезло очутится внутри примерно в одно время.       Сириус принял человеческий облик, а на крысу Рона была сразу же направлена палочка мага, лицо которого Рон видел только в газетах в рубрике особо опасных преступников. Гарри, как оказалось совсем не шутил над ним. Пес реально был преступником, точнее родственником Гарри. Зато Гарри совсем не удивился такому преображению и его взгляд был обращен на Коросту, точнее на того, кем она стала под воздействием использованного Сириусом заклинания.       К ужасу Рона Короста стала каким-то жутким низкорослым типом и сразу же после превращения в человека полезшим к нему. Но ему это сделать не позволили сильные руки Сириуса.       − Вот ты и пойман, ублюдок! Я убью тебя, и на этот раз ты так просто не отделаешься. — Сириус применил непростительное заклятие прямо перед Роном и Гарри. И бывший крыс упал и начал корчится от боли. Гарри просто смотрел и наслаждался, или Рону так показалось?       Сам Рон отступил и наблюдал за происходящим не верящим взглядом. Конечно, он уже участвовал в разных заварушках, но эта выходила из ряда вон.       − Гарри, так нельзя, это же моя крыса, − Рон схватил Гарри за руку словно умоляя. Но Гарри холодно оттолкнул его руку.       − Нет, Рон, это Питер Петтигрю притворявшийся твоей крысой 12 лет. Этот трус жил под личиной и скрывался ото всех.       − И всё же, так нельзя!       − Из-за него погибли мои родители…       Рон отрешенно посмотрел на Гарри, а потом на происходящее, он уже жалел, что не остался с сестрой снаружи. Только как теперь ему выбраться из этого места?       Пытки в общем не стали долгими, из-за появившегося словно из неоткуда профессора Снегга, и сразу же атаковавшего Сириуса сильным заклятьем. Все внимание стало обращено на них.       − Нюниус, − со злостью выплюнул Сириус, − Не вмешивайся в чужие дела и проваливай отсюда.       Снегг был даже бледнее обычного для него, встреча с Сириусом явно стала не самой приятной. «Почему Сириус так обратился к Снеггу? Прозвище звучало как унижение», − подумал Гарри.       Но профессор сохранил холодное лицо и свою издевательскую манеру речи.       − Такой же грязный оборванец, как и прежде. Выходец из благородной семьи, а выглядишь как дворовая псина. Все время после твоего побега я самолично мечтал поймать тебя, чтобы вернуть в Азкабан, таким как ты там самое место. Только теперь тебя обязательно приговорят к смерти.       Поцелуй дементора по истине отвратительное зрелище, но несмотря на отвращение я буду готов на это взглянуть, − злобно выплюнул Снегг. Упоминание об Азкабане и уж тем более о казни заставили Сириуса нервно поежиться, всё-таки Снеггу удалось задеть его за больное.       Гарри впервые понял, что есть кто-то кого Снегг ненавидит больше чем его, ведь все внимание профессора занял Сириус, а на Гарри профессор даже не обратил внимания.       Но Сириус не был напуган, несмотря на внезапное появление школьного врага. Будучи уверенным в себе и своем моральном превосходстве даже при отсутствии палочки в руках, он бросился на Снегга.       Увидев угрозу исходящую от профессора Гарри использовал против него заклинание, благодаря которому Снегга отбросило довольно далеко, и, кажется профессор даже потерял сознание. Впрочем, Гарри не пошел проверять, а Сириус бросился на удирающим Петтигрю, который просто не мог не воспользоваться ситуацией.       − Остолбеней, − Гарри использовал заклятье быстро и весьма хладнокровно. Неудивительно, что оно сработало в тот же миг. Через некоторое время они снова оказались в лесу.       Рон был сам не свой от только что увиденного, он уже не смотрел на Сириуса и на Гарри, а только себе под ноги, чтобы не упасть в темноте. Их встретил профессор Люпин, и они с Сириусом обнялись как старые приятели.       − А они…? — хотел было спросить Рон, но Гарри опередил ответом его вопрос:       − Профессор Люпин и мой крестный друзья еще со школы, они дружили также с моим отцом.       Рон не знал, чему больше удивляться тому, что Гарри ничего ему не рассказывал или тому что друг не испытывал ни страха, ни сожалений. Гарри нес клетку с его бывшей крысой и ничего при этом не чувствовал, все это время он запросто говорил с пугающим Рона Сириусом и с профессором Люпином.       Друзья были рады воссоединению, и Сириус стал настаивать на убийстве Петтигрю. Он не отступал, более того, это стало его навязчивой идеей. Люпин не мог его ни переубедить, ни остановить, но Гарри решил не отдавать клетку крестному.       − Теперь мы сможем использовать его на суде, у нас есть неопровержимое доказательство твоей невиновности. Сириус, Петтигрю теперь посадят в Азкабан, и ты, наконец, сможешь вернуться к нормальной жизни. Тебе больше не нужно бояться преследования.       − Гарри, я должен отомстить за своих друзей, твоих родителей…       − Петтигрю все равно понесет наказание, а ты будешь свободен. Я не понимаю, Сириус, я и так потерял родителей, я никак не могу потерять еще и тебя.       Слова Гарри глубоко потрясли Сириуса, и он несколько поостыл. Хотя идея самолично прикончить гнусного предателя его никак не оставляла. Петтигрю снова превратили в крысу для удобства переноски.       Гарри впервые почувствовал себя победителем. Его мир теперь не будет разрушен, больше никаких Дурслей, он будет жить с Сириусом как того и хотел. Только…       Дамблдор оказывается ждал их все это время возле школы, с ним были профессор Макгонагалл и Хагрид. Ничуть не удивившись увидев живого Сириуса вместе с профессором Люпином директор дружелюбно их поприветствовал.       Рон с негодованием посмотрел на Гарри в страхе что их снова накажут. Вот только Гарри это нисколько не заботило.       − Сириус не преступник, − приготовился защищать крестного Гарри, вставая перед ним и говоря именно с Дамблдор. — Мы можем это доказать, я и профессор Люпин нам удалось поймать Питера Петтигрю.       − Вот как, это хорошо, Гарри ты молодец. Ну а пока я должен поговорить с Сириусом Блэком и с Римусом Люпином наедине, если ты позволишь, − у Дамблдора как всегда теплый и размеренный голос, внушающий только доверие.       Но вот только у Гарри вдруг появился неизвестный повод для опасения. Он напрягся и посмотрел на Сириуса, но тот не был против. Похоже, что он доверял Дамблдору, хотя кто ему не доверял, разве что сам Гарри ну и, пожалуй, Люциус Малфой, не только не доверял, но и находил смелость — это открыто демонстрировать. .       Магическое правосудие оказалось совсем не таким, каким представлял его Гарри. Впервые оказавшись в суде, он понял, что на деле все обстоит совсем не так, как он ожидал. И вот его вызвали ни как свидетеля, но как обвиняемого?       Вопросы задавал сам Фадж, и он был настроен скептически. Гарри не понимал такой позиции министерства, как и суда как такового. Разве вина Петтигрю и невиновность Сириуса не были слишком очевидными? Тогда к чему вообще понадобилось целое разбирательство?       Сириуса обвиняли в побеге, также, как и в намеренном сокрытии правды. В министерстве считали, что он собирался устроить самосуд над Петтигрю, т.е. готов был совершить преступление. Хоть на его стороне и были Дамблдор, Люпин и сам Гарри, Сириусу это не особо помогло. А его нервозность и следующая за ней агрессивность только раздражала людей в серых одеждах.       Сомнения Гарри стали тревогой, но ему не позволили поговорить с Сириусом, на суд свидетелей вызывали поочередно.       Гарри увидел профессора Люпина, судя по всему такой исход дела был для него менее удивителен.       − Профессор, почему с Сириуса не хотят снимать обвинения? Он же не виноват, я не понимаю…       − Гарри, чиновникам из министерства сложно признать факт своей некомпетентности. Из-за того, что они толком не разобрались, невиновный человек был посажен в Азкабан, а это дело весьма серьезное, и если пресса и общественность об этом узнает…       Отпустить Сириуса Блэка сейчас значит признать свою вину перед всей магической Британией. Ты только представь, такое событие будет на первых заголовках. Министерство не может этого допустить, ведь их авторитет безвозвратно пострадает.       − К черту их авторитет! Почему Сириус должен страдать из-за такой глупости?       − Гарри, я понимаю твой гнев, но что мы можем?       − Римус, мы должны помочь Сириусу сбежать.       − Гарри!       − Из-за меня Сириус снова оказался за решеткой, его не думают оправдывать и уж тем более отпускать! Кому-то невыгодна справедливость, разве это не очевидно?       Профессор Люпин молчал, кажется он всем сердцем разделял недовольство Гарри.       Министр магии стоял в зале заседаний и всё внимание было обращено на Гарри, зачем его вызвали, что им снова от него нужно? Хоть Гарри и привык ко всеобщему вниманию, ему было ужасно неприятно находится в этом месте.       Вопросы, которые ему задавали можно запросто было назвать обвинениями. Несмотря на привилегии «героя» министерство словно не хотело воспринимать слова Гарри всерьез. У него не получилось помочь Сириусу, и Гарри впервые за долгое время снова почувствовал себя слабым и бесполезным.       − Вы встречались с Сириусом до инцидента, произошедшего в Визжащей хижине?       Мистер Поттер, это правда, что вы напали на профессора, защищая Сириуса Блэка, которого видели впервые?       − Я ни на кого не нападал, − возмутился Гарри.       «Чертов Снегг, уже доложил на меня куда следует», − Гарри недовольно цыкнул.       − Господа, я действительно видел моего крестного, но это была случайная встреча.       − При каких обстоятельствах произошла ваша встреча? Сириус Блэк вам угрожал?       − Нет! — воскликнул Гарри, его возмущению казалось не было предела. Он не мог, да и не хотел скрывать своего озлобленного негодования. — Мне никто не угрожал. Разве сейчас мы разбираем не преступление Питера Петтигрю?       − До него мы еще обязательно дойдем, мистер Поттер. А сейчас ответьте на мой вопрос: при каких обстоятельствах вы впервые встретились с Сириусом Блэком?       − Вас это не касается.       − Повторите что вы только что сказали, − словно, не веря собственным ушам переспросил министр, явно неготовый встретить такой отпор от мальчишки.       − Я сказал, что не являюсь обвиняемым и не обязан отвечать на вопросы, не относящиеся к делу.       Магическое правосудие оказалось длительной процедурой и непонятно чем бы все закончилось, если бы не вмешался Дамблдор. Ему удалось убедить суд и лично Фаджа отпустить Сириуса, а не заключать его под стражу на время разбирательства. Гарри был и рад, и удивлен. А позже он узнал, что Питеру Петтигрю удалось сбежать!       «Ему кто-то помог», − Гарри был в этом больше чем уверен. Только вот кто именно, подозреваемых слишком много. Сириус говорил, что есть волшебники, которые когда-то поддерживали Волан де Морта. Вот только…       Как им удалось проникнуть в министерство, разве оно не защищено специальной магией? Если только кто-то работающий в министерстве или имеющий туда доступ заинтересован в возрождении темного лорда? Но как это возможно, хотя Гарри уже и был свидетелем попыток темных волшебников воскресить убийцу его родителей.       Петтигрю так сложно было поймать, а теперь Гарри сделался уверен больше этим точно никто заниматься не станет. Словно магический мир забыл степень угрозы, которую представлял собой Волан де Морт при жизни. Равнодушие, граничившее с попустительством. При таких обстоятельствах у любого заинтересованного могло получиться снова стать угрозой для Гарри.       − Это ужасно, всё, что происходило на суде напоминало какой-то фарс. Не думал, что магическое правосудие устроено именно так. Нам еще повезло что Дамблдор был на нашей стороне, и Сириуса отпустили, − начал Гарри идя рядом с крестным и Римусом Люпином.       − Но решение по его делу принято не было. Его снова могут вернуть в тюрьму, − угрюмо заметил Люпин.       − Пусть только попробуют! — возмутился Сириус, он доволен даже, казалось бы, таким решением суда? Люпин был насторожен, но будто и его всё устраивало. .       После судебного заседания Люциус запросто общался с министром. Гарри, Сириус и Люпин проходили мимо. Но Люциуса Гарри бы заметил и издалека.       Столь неприятная встреча для некоторых, но только не для Гарри.       Гарри хотел заговорить с Люциусом, вот только Сириус его опередил.       − Малфой, не захотел принять участие в деле о пожирателях? Снова ведешь свои темные делишки, используя министерство как тебе вздумается?       Малфой усмехнулся, на этот раз министр решил вмешаться, весь его вид выражал искреннее недовольство. Гарри понял, если бы не участие Дамблдора, то Сириуса точно бы так просто не отпустили. Нет, теперь он точно не совершит одну ошибку дважды, больше он никогда не доверится магическому правосудию.       − Мистер Блэк, вы все еще под следствием и попрошу вас выбирать выражения! − недовольно возмутился Фадж.       − Он забыл, что находится не в Азкабане, − насмешливо поддержал министра Малфой.       − Могу провести там для тебя экскурсию, Малфой.       − Пожалуй откажусь, оставьте это предложение для вашего друга.       Взаимная неприязнь Люциуса и Сириуса была слишком очевидна. Только Сириус был готов наброситься на Малфоя, а тот, сохранял привычное для себя хладнокровие. В министерстве была явно его зона комфорта, а поддержка министра делала Люциуса еще более самоуверенным, если не сказать самодовольным.       Гарри с интересом наблюдал за Люциусом, этот взрослый мужчина заставлял сердце юноши биться чаще. Вполне понятная и оправданная злость уживалась с чувством, которое ничем нельзя было ни объяснять, ни оправдать. Но Гарри и не искал себе никаких оправданий.       Между ними лежала огромная пропасть, они были из разных миров, а их отношение к событиям и окружению были почти зеркальными.       Пусть Гарри сейчас и стал относиться к прежнему себе со снисхождением, он понимал, что их отношения с отцом школьного врага попросту не могли сложится иначе. Напротив, Гарри не был против этого их противостояния.       В тот момент Гарри начал ощущать в себе желание, почти потребность снова обыграть Люциуса, возможно унизить лишь бы вновь ощутить над ним власть, превосходство…       Странные неправильные и, казалось бы, невозможные желания Гарри не мог, да и не хотел ни от кого скрывать. Вот только на этот раз вмешаться к конфликт взрослых ему не дали.       − В следующий раз ты так просто не отделаешься, Малфой. Всем известно, что ты прислуживал Волан де Морту, как и другие чистокровные семьи. Но вам удалось улизнуть и оправдаться, никакого наказания вы так и не понесли!       − Какое смелое заявление! Но у вас нет никакого права меня в чем-либо обвинять.       Сириус притих лишь когда Римус попытался его успокоить, а точнее удержать. Гарри немного даже расстроился из-за такого поворота событий, но это тоже была его неизбежность.       Их конфликт не мог далеко зайти, он быстро прекратился сам собой. Несмотря на бахвальство Люциус не был любителем выяснять отношения с помощью магии или силы. Обычно он предпочитал более безопасные для себя методы борьбы с теми, кого он считал своими врагами.       Сириус остыл, Римус, и правда, был для него подходящим и даже хорошим другом. Вернувшись, наконец, в дом крестного с профессором Люпином и Сириусом, Гарри был одновременно рад и встревожен. Ему удалось помочь крестному, Сириус может больше не скрываться от магического правосудия. Только надолго ли?       Суд не выглядел беспристрастным, он им и не был. Если власть слаба, то неудивительно, что найдутся те, кто вознамерится прибрать ее к своим рукам. В министерстве царит формализм и крючкотворство, ко всему прочему настроения к маглам не самые доброжелательные.       Министерство уж точно не на стороне справедливого суда и адекватных приговоров. Дамблдор решил всё-таки вмешаться в самый последний момент, когда казалось все уже потеряно. Хотел лишний раз перед Гарри продемонстрировать свою значимость.       И всё же неприятный осадок остался… Гарри теперь должен Дамблдору, нет, не так; Дамблдор то и делал, что желал поставить Гарри от себя в зависимость.       Друзья отца о чем-то вполголоса совещались, немного позже Гарри услышал недовольные крики крестного.       Сириус явно был против молчаливого согласия Римуса, он не хотел отсиживаться в тени и ничего не делать. Так, говорил Сириус, они только поспособствуют возрождению Темного Лорда. Впрочем, и в словах Люпина был смысл, осторожность не могла быть излишней, учитывая положение Сириуса. Если крестного снова схватят на месте преступления, ему не отвертеться.       Гарри не хотел подслушивать чужой разговор, он так и понимал, о чем спорят эти двое. Он снова вернулся в этот дом на Гриммо, хотя для него все могло закончиться куда мрачнее. Но на этот раз, к собственному удивлению, никакой благодарности ни к судьбе, ни к школьному директору он не испытывал.       Возможное будущее сокрыто от него туманом. В голову лезли тяжелые мысли, скоро должна наступить ночь, но в доме и не думали укладываться. И вот, к ним буквально через несколько секунд кто-то вломился. Как Гарри позже узнал, это были друзья Сириуса и Римуса, члены Ордена и даже мистер Уизли с женой пришли поздравить его крестного с освобождением, пусть и временным, до дальнейших разбирательств, которые еще будут непонятно, когда назначены.       Похоже, взрослые решили устроить нечто напоминающее вечеринку, благо размер дома позволял сделать это. Гарри тоже немного оживился. Ему ведь и правда было что праздновать. Со взрослыми, как и со своими сверстниками сейчас Гарри начал чувствовать себя комфортно, он словно забыл, что еще и года не прошло как над ним издевались в приемной семье, как он не переносил дебильных дружков своего кузена, мечтая использовать на них какое-нибудь заклятье. Если бы не запрет использовать магию вне школы… Сейчас, как начал думать Гарри, его бы ничего уже не остановило.       Со взрослыми оказалось еще веселее чем со сверстниками. Они выглядели более раскрепощенными, их шутки казались смешнее и звучали менее надуманно, а выпивка быстро ударяла в голову.       Гарри нравилось, что на него не обращали внимания, ничего особо не запрещали, все члены Ордена и друзья Сириуса были слишком заняты своими делами и планами. От Сириуса Гарри узнал, что родители тоже были частью этой организации, единственной в своем роде не побоявшейся бросить вызов Волан де Морту.       Как же Гарри ненавидел это имя, этот темный волшебник разрушил всю его жизнь, лишил семьи, оставил неприятный шрам, то и дело дающий о себе знать. До сих пор приспешники Волан де Морта преследуют его.       Гарри был уверен, что опасения Сириуса уместны, и Волан де Морт не прекратит попыток его достать, сколько бы лет не прошло с того злосчастного инцидента в Годриковой впадине.       Позже шумное мероприятие перешло в дом Уизли, в нем приняли участие старшие дети мистера Уизли, а также Рон, и даже Гарри видел малышку Джинни. Похоже, несмотря на нежелание министерства оправдать Сириуса было много волшебников, которые подозревали неладное и на самом деле не считали Сириуса преступником. Или все эти люди просто собрались здесь ради халявной выпивки и закусок?       Ощутив, что уже довольно сильно напился, Гарри закрыл глаза и откинулся на кушетку. Одна красивая девушка с его же факультета только старшего курса уже который час строила Гарри глазки, и он был явно не против секса. Гарри подумывал как бы по-тихому с ней уединиться.       Мать Рона единственная кто не одобрял, что младшие дети до сих пор не спят. Но Сириус ничего не хотел слышать, вспоминая себя, а главное отца Гарри в этом возрасте он был уверен, что ничего плохого нет в том, что молодежь развлекается вместе с ними.       − Гарри, к тебе не подобраться, я думал та разукрашенная девица тебя слопает.       − Почему? — рассмеялся Гарри.       − Ну она…слишком демонстративно.ну ты в общем понял. Ты многим нравишься, друг…       − Многим? А многие меня просто ненавидят, − заметил Гарри сквозь невольную улыбку.       − Да, − согласился Рон, − Врагов у тебя хватает, один Малфой чего стоит.       − Малфой? — сделал удивленное лицо Гарри. — Не знаю можно ли его назвать врагом, он скорее заноза.       − Слышал бы он тебя сейчас, − заметил Рон что-то себе представляя.       − Рон, ты, что, тоже пил?       − Ну да… а что, нельзя?       − Твои родители разве не будут тебя ругать?       − Они даже не заметят, − ответил Рон, желая скрыть свою неуверенность и ощущая от этого еще большую неловкость.       − Заметят! — беззлобно рассмеялся Гарри.       − Так видно, да?       − Видно, − согласился Гарри похлопав Рона по плечу.       − Блин, теперь мне может и правда влететь…       − Хаха, ну не пил бы.       − Тебе хорошо говорить, Сириус тебе все разрешает.       − Не всё, Рон. Да я у него и не спрашиваю.        − Вот даешь, мне бы так…       − Ты вот это что сейчас, серьезно?       − Да, то есть нет, я совсем не это имел ввиду…       − Понятно всё с тобой, Рон. Впрочем, я совсем не знаю своих родителей. Сириус рассказал мне сегодня про отца много такого, отчего мне до сих пор немного не по себе.       Я решил воспользоваться тем, что мой крестный напился. Так он обычно угрюм и не особо разговорчив, либо все говорит одно и тоже…зато я теперь точно знаю, что он не враг моему отцу, не враг мне…       − А ты сомневался?       − Недолго, я не знал, что мне делать, Рон. Лучше послушай, я тут задумался. Судя по рассказам Сириуса, мой отец не был девственником до свадьбы… И я вот думаю у него, должно быть, было много девушек, кажется, в школе он пользовался популярностью.       − Круто! Значит ты весь в него, Гарри.       − Я к тому, Рон, что мой отец встретил много разных девушек, а любил все равно мою мать…       − А ты, что уже…это… кого-то .любишь?       − Хахха, есть кое кто. Не думаю, что любовь, − Гарри серьезно задумался, по крайней мере так выглядело: − Точно не любовь, − добавил он, мечтательно взглянув на какую-то целующуюся парочку.       − Она, должно быть, нечто! Я ее знаю?       − Что нечто − это правда, и да, Рон, вы знакомы.       Тут Рон сразу начал пытаться угадать кто это и стал вспоминать разных девчонок, с которыми был знаком Гарри. На все его попытки Гарри либо отвечал смехом, либо отрицательно мотал головой.       − А как насчет …?       − Хаха, ну что ты, Рон, я не настолько пьян.       − Прости, ну я прям даже не знаю… Может это кто из старших, с других факультетов?       − Ты ни за что не угадаешь. Думаю, даже Гермиона не угадала бы.       − Гермиона? Ты вспомнил о ней в такой момент, может быть, − Рон даже побледнел.       − Нет, Рон, это не Гермиона.       Облегченно вздохнув Рон насупился:       − Как мы раньше могли с ней дружить? Она же зануда и зубрилка и характер у нее отвратительный.       − Не знаю, − коротко ответил Гарри думая о чем-то своем.       − А тебе, Рон, кто-нибудь нравится?       − Ну да, − без раздумий ответил Рон, явно чтобы не отстать от Гарри даже в этом. Гарри сразу догадался и все же решил спросить:       − И кто это, девушка или парень?       Не ожидав подобного вопроса Рон сразу покраснел и недовольно возмутился:       − Девушка, конечно, как мне может нравится кто-то другой? — Рон решил, что Гарри просто над ним издевается.       − А у тебя был секс с парнем?       − Что? Нет конечно, не шути так, Гарри.       − Почему ты думаешь, что я шучу? Я как-то проспорил твоим братьям и завалил красавчика с Когтеврана. Было не так уж и плохо.       Не попробуешь, не поймешь. Кто знает, Рон, может ты по мальчикам, − закончил Гарри, допивая содержимое своего стакана. Рон обиженно смотрел на своего лучшего друга, уходящего с очередной его фанаткой куда-то в направлении их чулана.       Наверное, ему и правда, больше нельзя быть девственником, иначе над ним могут начать издеваться однокурсники, и Гарри тоже перестанет с ним дружить.       Одна не страшненькая девочка подошла и протянула Рону еще стакан какого-то обворожительно играющего магией напитка.       — Ты друг Гарри Поттера?       − Да, мы лучшие друзья! — поспешил заверить девушку Рон.       − Правда? Здорово, он просто новая легенда Гриффиндора, многие девочки с моего факультета мечтают познакомиться с ним поближе. Но, а я вот, давно хотела познакомиться с тобой, − неумело соврала она, стараясь улыбнуться как можно очаровательней. Может прогуляемся, если ты не против.       − Против? Нет, конечно. Пошли, − быстро согласился Рон, беря ее за руку и залпом выпивая содержимое стакана.