Белая ворона

Ночь выдалась прохладной. Валтор нашёл Селену одиноко стоящей на одном из балконов, откуда открывался очередной живописный вид. Возможно, при свете дня (если можно было назвать «днём» те сгустки туч, что вечно застилали небо) Ария казалась жуткой, давящей. Но ночью, когда ветер разгонял облака, позволяя им лениво плыть в стороны, а по небу рассыпались звезды-бусины, планета преображалась – словно сбрасывала с себя маску. – Прячешься от гостей, принцесса? – вкрадчиво, с привычным самодовольством произнёс Валтор, облокотившись о каменную колонну и скользнув по ней взглядом. Женщина даже не удостоила его ответным взглядом. Тратить силы на пустую болтовню с тёмным магом было так же бессмысленно, как пытаться отучить Прытку пакостить. Она лишь чуть сильнее сжала бокал в пальцах и медленно поднесла его к губам. Терпкое вино обожгло горло, принося мимолётную бодрость, но не успокоение. Алкоголь оказался бессилен перед грузом накопившихся тревог, который только плотнее оседал где-то под рёбрами. – Дастары не выносят света, – заговорила она наконец, устремив взгляд куда-то за линию горизонта, будто разговаривала не с ним, а с далёкими огнями. – Если меня ранит маг света – магические каналы истощаются мгновенно, а восстановление превращается в изощрённую пытку. Тебе известно лишь это. Но самое страшное… – она запнулась, на секунду сжав губы. Обычно она не говорила о таком. Это было из разряда того, что остаётся глубоко внутри. Но раз уж всё зашло так далеко… – дастары беззащитны перед любовью. Это чувство для нас – и высший дар, и медленный яд. Оно мучает… а иногда и убивает. Она прикрыла глаза, чувствуя, как холодный ветер обдувает её щёки и шею. – К чему это? – негромко уточнил Валтор, чуть склонив голову, но не перебивая. – Наш уговор. Не думай, что я забыла, – коротко бросила она, наконец взглянув на него краем глаза. Он промолчал, позволяя ей продолжить, и только едва заметно выпрямился, становясь внимательнее. – Во время обряда бракосочетания дастара отдаёт часть своей души, а с ней – и часть магии тому, с кем связана невидимыми нитями судьбы. Если избранник умирает… дастара уходит вслед за ним. Медленно. Мучительно. Боль утраты буквально выжигает изнутри. То же самое происходит, если любовь остаётся безответной, – она закусывала губу на некоторых моментах своего монолога, подбирая слова. Не всё можно объяснить – некоторые вещи нужно прожить, прочувствовать. Несмотря на абсурдность её рассказа, Валтор слушал довольно внимательно, почти неподвижно, впитывая каждое слово, как губка. После долгих секунд тишины она продолжила: – Ядро нашей планеты – это сердце магии. Не будет ядра – великая сила дастар перестанет существовать. – Может ли это ядро подпитать меня своей магией? – в голосе мага послышались жадные нотки, которые он даже не пытался скрыть. Селена медленно повернулась к нему, окинув оценивающим взглядом. Одна из её бровей непроизвольно дёрнулась вверх. – Нет. Ядро Арии само выбирает, кому даровать свою магию, а кому – нет. Я могла бы наполнить твои магические каналы прямо сейчас… – она чуть прищурилась, словно проверяя его реакцию, – но не стану. Вдруг ты и вправду решишь захватить Вселенную? Мне бы не хотелось прикладывать к этому руку. – Не смешно, – Валтор картинно закатил глаза, хотя уголок его губ всё же дрогнул. Тем не менее, она продолжила, ведомая желанием поскорее закончить: – Плата за эту силу велика. Матерей душила сила собственных детей в утробе, а сами дети физически не могли дожить даже до трёх лет. Но самое страшное – это когда магические каналы лопаются в мозгу. Мой дед… – её голос дрогнул, и взгляд невольно потускнел. Живым она, конечно же, его не застала, но портрет передавал то, что дед из себя представлял. Злые впалые тёмные глаза, как у бешеного пса, острые скулы, тонкая линия губ, крючковатый нос, занимающий четверть лица, густая тёмная бородка и усы. Кожа его была неестественно бледной, казалась даже слегка сероватой. Волосы его были тёмными, наглухо зализанными назад, с проседью на висках. Одет мужчина был в королевские доспехи, а в руке держал щит с гербом Арии. Это и был он – Людовик Кровавый. Дастар, который искоренял тех, кому не нравилась его политика, дастар, который создавал хаос, когда нужно было строить мир... Под его рукой она ясно помнила, что стояла его жена – мисс Снег. Женщина выглядела так, будто в неё собралась вся нежность этой вселенной. Волосы, что были светлее, чем снег, мягкие ресницы и нежные голубые глаза… просто ангел, не иначе. Изображённая на картине мисс Снег держала в руках шлем мужа, на котором была приварена корона с ярко-красными драгоценными камнями. Сам Людовик представлял собой один из неприятнейших примеров монархов Арии. Сумасшедший мужчина изрядно потрепал страну во время своего правления. Неприятно поёжившись при одной лишь мысли о Людовике, Селена решила не развивать мысли о нём дальше. – Знаю-знаю. Он сошёл с ума. У него с детства было не всё в порядке, – скучающе заметил Валтор. – Но ты не знаешь из-за чего. – Теперь мы играем в угадайку? – цокнул он языком. – Он ведь родился с отклонением, насколько я помню. – Нет. Он был здоров до семи лет. В его безумии виновата магия. Каналы в его мозгу были слишком слабыми – не выдержали давления, разрушились. Его нестабильная магия пыталась их восстановить… но становилось только хуже. – А что насчёт родителей твоего безумного деда? Его нянек? Где они были? – Заметили поздно. Как указывают официальные источники, – сказала Селена. – Хорошо, и из этого я должен вынести урок, что нельзя ни при каких обстоятельствах просить дастар раздавать себе свою магию, чтобы не остаться полоумным? Как мило, ты заботишься обо мне. – Не обольщайся. У тебя и так беды с головой, страшно представить, что будет, если твои каналы в голове полопаются, – хмыкнула Селена. – Как остроумно, – закатил глаза Валтор. – Посему именно дастары? – Что? – Почему ты – не просто ведьма или, допустим, тёмный маг, а дастара? Почему? – Раньше на Арии дастарами называли всех магов. Слово «маг» не было известно древним жителям Арии, у них был собственный диалект. Позже дастарами стали называть выделяющихся магов – тех, кто становился вождями и защищал людей от враждебно настроенных тёмных тварей. А ещё позже произошло разделение дастар на «ведающих о мире» и «правящих в народе». Ведающие о мире – это, простыми словами, те, кто впоследствии стали королями и королевами, сильнейшие и мудрейшие, а правящие в народе – это главы какого-либо региона Арии, стратеги и полководцы. – То есть любой маг может назвать себя дастарой? – Нет. Это немного не так. Если я тебя назову ведьмой, ты же оскорбишься, так ведь? Хотя набор способностей схож в чём-то, но не полностью, – сказала Селена. Валтор хмыкнул и кивнул. Селена посмотрела на незаметно опустевший бокал и вздохнула. Её плечи расслабились. Она прикрыла глаза. Видимо, этот бокал был для неё лишним, потому что она, не контролируя себя, начала откровенничать: – Знаешь, Валтор, когда я была ребёнком, я мечтала встретить тебя. Втайне от матери, которая днями напролёт оплакивала отца… – принцесса понимала, что несправедливо так говорить о женщине, которая подарила ей жизнь и находила на неё время даже после изнурительной работы, но… она редко могла назвать её мамой. Не на словах, а по поступкам. Селена понимала, что судьба монаршего ребёнка была относительно понятной – много учиться, изредка видеться с родителями и постоянно с няньками… Она знала, что мама любила её и боялась повторить ошибки своего отца, она видела, как ей было больно, как она порою в слезах приходила к ней в комнату, когда она притворялась спящей, и шёпотом… шёпотом говорила о том, что ей очень жаль, что она не смогла быть той матерью, какой должна быть, что она видит не её, а Василиска, когда принцесса улыбается… Её сердце больно кольнуло, и она отмахнулась от этой мысли. Хватит. Нужно наконец отпустить то, что давно прошло… Поняв, что довольно долго молчит, продолжила: – Я рисовала твой образ в голове, думала, ты похож на какого-нибудь крепко сложенного коренастого мужчину с громадным посохом с каким-нибудь редким камнем со сложной историей. Я мечтала о нашей первой встрече. Думала, что, повзрослев, я заставлю тебя отказаться от твоих чудовищных планов, заставлю измениться… – она горько усмехнулась. – Какая глупость, – почти шёпотом добавила Селена. – Надо же, какие грандиозные планы у тебя были на мой счёт, – отозвался он, наклонив голову вниз, скрывая улыбку за светлыми волосами. Внезапно она почувствовала тяжесть на плечах. Валтор накинул на неё свой пиджак, сохранивший тепло его тела и тонкий аромат уже привычного парфюма. Дастара, ожидая очередного подвоха, резко обернулась, едва не сбросив с плеч одежду. – Я не заме… – но её бесцеремонно перебили. – Раз уж сегодня я вызвался быть твоим кавалером, то я доведу роль до конца и провожу тебя прямо до покоев, – перебил он её, мягко, но настойчиво перехватив инициативу. Дьявол галантно предложил ей руку. – Кошмар, – едва слышно выдохнула Селена, но сопротивляться не стала. Все физические силы покидали её, а разум желал отдыха после такого безумного дня. Пусть ведёт. Это было безопаснее, чем оставлять его одного в пустых коридорах – кто знает, какую ещё изощрённую пакость он мог выкинуть даже без капли магии, полагаясь лишь на свой ядовитый язык. Но всё же она не понимала, зачем ему давать ей свой пиджак? Показаться джентльменом, который заметил, что его гордая дама продрогла до костей? Ей это не нужно, в её глазах Валтор и так давно пал ниже некуда… Да и к тому же он прекрасно знал, что большинство магов умеют согревать себя с помощью собственной магии даже в суровые морозы. Селена применила эту способность, и она уж точно не могла никак замёрзнуть. Когда двери её покоев бесшумно разошлись, Селена замерла, не в силах сделать и шага. В центре комнаты застыл призрак её прошлого. Она увидела свою мать – статную, холодную женщину со сцепленными за спиной руками, и маленькую версию самой себя. Под строгим, ледяным надзором наставника девчонка яростно терзала скрипку, пытаясь извлечь ту самую идеальную ноту, которой не существовало в природе. Смычок метался, словно в агонии, а в воздухе, казалось, до сих пор вибрировал плач струн. Пока она сама кривилась от этих звуков, её мама лишь наблюдала. Дастара яростно мотнула головой, впиваясь ногтями в ладони, и видение рассыпалось серебристой пылью. Всё же не стоило сильно выпивать. В этот момент Валтор негромко пожелал ей доброй ночи, отвесив едва заметный, почтительный поклон. «Какой галантный, аж зубы сводит», – подумала она, глядя ему в спину.

***

– Всем доброе утро, девуш… А что вы здесь делаете? Вы не были приглашены на этот разговор. Селена застыла в дверном проёме, на мгновение словно вросла в пол, напряжённо вглядываясь в лица магов Чёрного Круга, пытаясь по выражениям уловить, как далеко они уже успели зайти. Те же, судя по всему, чувствовали себя более чем вольготно: пространство было занято ими почти целиком, и одного их присутствия оказалось достаточно, чтобы довести фей до белого каления. Взгляд Селены скользнул дальше – и остановился. Валтор стоял, вальяжно наклонившись к самой Блум, почти нарушая её личное пространство. На его лице играла торжествующая, почти издевательская ухмылка – слишком знакомая, слишком говорящая. Он явно только что вложил в её уши очередную порцию яда. Блум сжала кулаки так, что побелели пальцы; ещё секунда – и она сорвётся. И, если честно, Селена даже не была бы против. Более того – в груди на миг вспыхнуло тёмное, почти злорадное желание присоединиться. – Как же так? Нас это тоже касается, – Гантлос широко развёл руки, словно приветствуя старую подругу, и его голос прозвучал чересчур радушно, чтобы быть искренним. – Пошли вон, – отрезала Селена, даже не пытаясь смягчить тон. – И это всё? Сама ведь жаждала примирения, – лениво парировал Огрон, прищурившись, будто смакуя её реакцию. – Я не… – её руки непроизвольно взметнулись вверх, пальцы уже покалывало от готового сорваться заклинания. Она сама почувствовала, как быстро выходит из себя – слишком быстро. – Селена, подожди, – вмешалась Рокси, перебивая её, пока не стало поздно. Это ведь фея животных сказала Огрону, что дастара хочет примирения тогда, когда ей было нужно отвлечь его, в тот день перед самим балом... Селена на секунду замерла, переводя взгляд с неё на магов, затем коротко выдохнула, будто подавляя вспышку. – Пусть сидят, – произнесла она уже холоднее. – Послушают, как решаются настоящие проблемы мирным путём. Она бросила на них короткий, предупреждающий взгляд. – Сидите тихо и не высовывайтесь. – Это мы ещё посмотрим, дастара, – хмыкнул Анаган, переглянувшись с остальными. В их взглядах мелькнуло что-то общее – насмешливое и выжидающее. Проигнорировав его, Селена прошла к главе стола. Каждый шаг отдавался в тишине чуть громче, чем должен был. Она опустилась в тяжёлое кресло, медленно расправив плечи, словно занимая своё законное место. Маги, как по команде, сгрудились за её спиной – слишком близко, слишком демонстративно. Она это заметила. И запомнила. – Итак… – начала она, сцепив пальцы и чуть наклонившись вперёд. – Надеюсь, вы понимаете, почему мы здесь собрались. Ситуация критическая. Короткая пауза. – Я предлагаю заключить официальное перемирие. – Простите, какое ещё перемирие? – взгляд Блум метал молнии. – Мы уже не один раз доверялись тёмным магам, и каждый раз это оборачивалось ударом ножом в спину. Доверия к вам, уж простите, совершенно нет. Маги за её спиной хмыкнули. Кто бы сомневался в их реакции. Ведь принцесса Домино совершенно ни на кого не намекала. Так ведь? Ни на одного из них, правда? Селена устало прикрыла глаза, на мгновение надавив пальцами на виски, словно пытаясь унять подступающую головную боль. – Я не собираюсь умолять вас, – произнесла она тише, но жёстче. – Просто выслушайте. Я не желаю зла ни вам, ни вашей драгоценной Алфее. Мне нужна лишь гарантия, что вы не станете путаться у меня под ногами. – Но зачем тогда нужно было пробираться в школу тайком? – нахмурилась Лейла. – Вынужденная мера. Нужно было напомнить о себе старым добрым «друзьям», которые слишком быстро забыли обо мне и считают, что им всё дозволено. – То есть в ваших планах – разгромить Команду Света? Я так понимаю? – прямо спросила Блум. «Эта женщина либо безумная, либо совершенно глупая», – пронеслось у рыжеволосой в голове, и она сама не заметила, как чуть сильнее сжала пальцы. – Не то чтобы «разгромить», – Селена криво усмехнулась, и в этом жесте промелькнуло нечто пугающе хищное. – Но знатно попортить им жизнь – определённо. Поверьте, даже если бы мне было плевать на кровную месть за родителей, – она подняла тяжёлый взгляд на Блум – я бы поступила так же. Команда Света убила монархов Арии, оставив планету без правителей. – А как же ты? – озадаченно спросила Муза, внимательно вглядываясь в лицо дастары. Музе совершенно не нравилась эта женщина. Ни в плане внешности (дастара глазами феи музыки выглядела как жуткое древнее изваяние, которым обычно пугают детей), ни в плане того, что эта женщина говорила. – Поймите, я – принцесса, а не королева, – отрезала Селена, – По законам моей планеты меня может короновать лишь тот, кто сам носит королевский титул. А такого, увы и ах, нет. Так что мои дела с Командой Света – это и личные счёты, и большая политика. Думан издал короткий, лающий смешок: Он не успел договорить. В воздухе резко свистнуло. Сгусток синеватой, ослепительной энергии сорвался с пальцев Селены почти без замаха – и врезался магу прямо в грудь. Удар. Думан отлетел назад, с грохотом врезавшись в стену. Камень дрогнул, по нему прошла трещина. Он сполз на пол, хрипя и хватаясь за рёбра, не сразу понимая, что произошло. Селена даже не встала. – Я сказала вам молчать, – шикнула дастара, едва повернув голову в его сторону. Несколько секунд никто не двигался. Даже маги за её спиной притихли. – Ещё вопросы есть? – резко переключилась она, словно ничего не произошло. В воздухе повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. В воздухе повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Феи Винкс переглянулись, и в этом обмене взглядами читалось всё: от растерянности до глухого недоверия. Они больше не могли слепо верить Фарагонде. После всего, что они узнали, после того, в какую историю (в очередной раз) попали – просто не могли. Им бы не позволила их совесть. Но и дастара вызывала у них лишь обоснованную тревогу. В этой игре, где фигуры постоянно менялись, Винкс решили полагаться только на себя и собственные силы. – Мы бы хотели… напоследок заглянуть в королевские архивы Арии. Это возможно? – Текна поднялась. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась решимость. Селена на мгновение прикрыла глаза, словно прикидывая что-то, затем устало махнула рукой. – Да. Но не уверена, что там сохранилось хоть что-то стоящее. Почти все засекреченные документы были... уничтожены. Но вы можете попытать счастье, – хмыкнула Селена. Она выставила руку вперёд – и в воздухе вспыхнул слабый свет. В её ладони появился ключ. Тяжёлый, холодный, с едва заметным магическим отливом. Она положила его на стол, чуть подтолкнув вперёд. – Все материалы в вашем распоряжении.

***

Позже, в одном из пустых коридоров, Селена шла, не отвлекаясь от бумаг, даже читала и рассуждала вслух. Тихо, но вслух, словно проверяя каждую мысль на прочность и пытаясь удержать ускользающую нить рассуждений. Ритмичный стук её каблуков гулко отдавался от стен, дробясь на короткие, тревожные эхи. Дастара чувствовала чужое присутствие кожей ещё до того, как услышала шаги – воздух будто стал плотнее, тяжелее, и мысли невольно сбились. – Не подходи ко мне, – бросила она, не оборачиваясь. Голос её был подобен треску тонкого льда, готового в любой момент расколоться. – Что такое, маленькая принцесса? Настроения нет, или... – пропитанный насмешкой голос Валтора раздался у самого её уха, слишком близко, слишком уверенно. – Неужели я чувствую ревность? Тебя так задело моё общение с рыжей феечкой? Не переживай, милая Селена, мой разум занимаешь только ты. Селена на мгновение замерла, сжав зубы, словно проглатывая ответ, но уже в следующую секунду резко развернулась, полоснув его яростным взглядом. – Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне! Когда демон попытался коснуться её плеча, принцесса отстранилась, почти отпрянула, всё сильнее сжимая документы в своих руках, будто они могли защитить её или хотя бы удержать от необдуманного шага. – Я не хочу тебя больше видеть. Ни в своей жизни, ни в этом замке. Ты получил всё, что хотел. Теперь – убирайся. И своих прихвостней прихвати заодно. Этот Чёрный Круг уже сидит у меня в печёнках. Валтор сузил глаза, на мгновение задержав на ней пристальный, холодный взгляд. Он медленно обошёл её кругом, словно хищник, оценивающий добычу. Дастара проследила за ним не менее озлобленным взглядом, не позволяя себе отвести глаз, хотя внутри всё сжималось от напряжения. – Знаешь... ты всё больше напоминаешь Элуну, – злостным шёпотом, сквозь зубы, сорвалось с его губ. Он уловил, как изменилось её дыхание, и почти незаметно усмехнулся. Валтор не хотел намеренно открывать её зажившие раны, но по-другому просто не мог. – А я-то надеялся, что ты не станешь такой же доброй дурочкой, какой была она. Селена замерла на мгновение, будто эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. Будто его слова для неё что-то значат. В памяти на короткий миг вспыхнуло что-то болезненно знакомое. Затем её губы тронула странная, горькая ухмылка, и она коротко, почти истерично рассмеялась, не сразу справившись с этим смехом. – Доброй дурочкой? – её слова отразились от стен многократным эхом, словно сам коридор повторял их снова и снова. – Знаешь, Валтор... лучше уж быть доброй дурочкой, способной на сострадание, чем помешанным на власти чудовищем, вроде тебя. Она развернулась и пошла прочь, чеканя каждый шаг, будто этим ритмом удерживала себя от того, чтобы не оглянуться. Её силуэт постепенно растворялся из поля зрения тёмного мага, но ощущение его взгляда ещё долго жгло спину. – Тебе не выиграть этот суд! – крикнул Валтор ей в спину, когда она была уже на приличном расстоянии. В его голосе звенела не только насмешка, но и скрытая ярость. – Ты имеешь дело со светлыми магами, идиотка! Они не играют по правилам, когда дело касается их репутации! Селена слышала его, и каждое слово вонзалось в сердце раскалённой иглой, заставляя шаг на долю секунды сбиваться. Она понимала, что шансы на победу ничтожны, что правосудие – лишь красивая сказка для детей, в которую удобно верить, пока не сталкиваешься с реальностью. «В конце концов, я – единственный законный правитель Арии. Они не посмеют просто так заточить меня в темницу», – безуспешно убеждала она себя, цепляясь за эту мысль, как за последнюю опору, стараясь заглушить голос разума, который настойчиво, почти шёпотом, нашёптывал совсем иное. Когда Винкс закончили работу в архивах, Селена лично вышла к ним, чтобы открыть им портал обратно в Алфею. Селена стояла чуть поодаль от них, будто намеренно оставляя между собой и Винкс тонкую, едва ощутимую дистанцию. Пространство перед ней ещё дрожало от открытого портала, мягко переливаясь светом, но она не спешила что-либо говорить. Её взгляд медленно скользнул по каждой из них – внимательный, цепкий, будто она пыталась запомнить их лица до мельчайших деталей. На мгновение в этом взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное, но тут же исчезло, уступив место привычной сдержанности. Селена чуть сжала пальцы, скрывая это движение в складках плаща, и тихо выдохнула, словно вместе с этим выдохом отпускала не только их, но и часть собственных сомнений. – Портал стабилен. Он выведет вас туда, куда нужно, – произнесла она ровно, без лишних эмоций, но голос всё же прозвучал мягче, чем обычно. Одна из Винкс, уже ступив ближе к светящемуся разлому, на секунду обернулась, словно ожидая чего-то ещё – может быть, напутствия или предупреждения. Селена поймала этот взгляд и на мгновение замерла, будто решая, стоит ли говорить больше. Но она лишь едва заметно кивнула. Когда первая из них шагнула в портал, свет на мгновение ярче осветил лицо Селены, выхватив из тени её уставшие глаза. Она не отвела взгляда, пока последняя из Винкс не исчезла в сиянии. Рокси на прощание погладила Прытку. Животное в ответ облизало её руку. Фея животных кивнула дастаре и шагнула в мерцающее марево. Портал закрылся бесшумно, оставляя Селену в одиночестве. Тишина вернулась резко, почти оглушающе. Селена ещё несколько секунд стояла неподвижно, всматриваясь в уже пустое пространство, где только что был портал. Лёгкое мерцание угасло, и коридор снова стал холодным и безжизненным. Она медленно опустила руку, и плечи её едва заметно дрогнули, словно напряжение, которое она держала всё это время, наконец дало трещину. – Удачи вам… – почти неслышно произнесла она в пустоту, уже зная, что никто этого не услышит. После этого Селена отвернулась, и её шаги снова зазвучали в коридоре – ровные, уверенные, как будто ничего не произошло. Только на этот раз в них не было прежней твёрдости. Тёмных магов Селена выставила следом, не тратя слов на прощания. Ей нужна была тишина, чтобы собраться с мыслями. Пусть Черный Круг и Валтор ищут себе другое пристанище в этой бесконечной Вселенной – главное, чтобы это было как можно дальше от её истощённой планеты.

***

Гардения встретила Рокси привычным шумом города и солёным запахом моря – тем самым, который всегда будто бы обещал покой, но сегодня только подчёркивал её внутреннюю тревогу. Пока Текна и Флора в Алфее корпели над документами, снова и снова сопоставляя факты, фея животных ясно чувствовала: ей нужно домой. Не просто вернуться – увидеть родных, убедиться, что хоть здесь всё по-прежнему. Дверь открылась почти мгновенно, стоило ей только коснуться ручки. Моргана замерла на пороге, и на её лице на краткий миг смешались боль, страх и такое явное облегчение, что у Рокси перехватило дыхание. Женщина всхлипнула и крепко прижала дочь к себе, будто боялась, что та снова исчезнет. Арту радостно залаял, вертясь под ногами и норовя подпрыгнуть выше, едва не сбивая их с ног своим искренним восторгом. – Проходи, милая, скорее проходи, – прошептала Моргана, бережно поглаживая Рокси по волосам, словно убеждаясь, что та действительно здесь. – Пожалуй… нам есть о чём поговорить, – Рокси отвела взгляд, чувствуя, как свинцовый груз последних дней всё сильнее давит на плечи. Они устроились на кухне. Клаус, Моргана и Рокси. Четвёртый член семьи, верный Арту, тут же занял место у её ног, положив голову ей на колени и время от времени тихо поскуливая, будто тоже чувствовал её состояние. – Мама… помнишь, ты рассказывала мне про дастар? – голос Рокси слегка дрогнул, и она сама это заметила. Моргана сразу насторожилась. Её пальцы мягко накрыли ладонь дочери. – До земных фей ещё не дошли все вести… – тихо сказала она. – Что произошло тогда, на Празднике Роз? Почему ты пропала? Рокси глубоко вдохнула, собираясь с силами. – Я… мама, меня похитили. – Кто?! Скажи мне, и я им всем кости переломаю! – Клаус резко вскочил со стула, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Рокси неловко улыбнулась, глядя на него – в этой вспышке гнева было столько родного. – Папа… ты не сможешь им противостоять. Ты не маг, а они… маги Чёрного Круга. – Что?! – Моргана побледнела, её пальцы судорожно сжали край скатерти. – Маги выбрались из измерения Омега?.. – Да. Но потом меня спасла… Дастара. – Кто? Даст… дара? – Клаус нахмурился, пытаясь уловить смысл. – Подожди, – Моргана положила руку на плечо мужа. Её лицо стало серьёзным, почти суровым. Она пристально посмотрела в глаза дочери. – Это правда, милая? Она… не мертва? – Да… – Рокси кивнула, чувствуя, как слова даются с трудом. – Мама, дастара совсем не такие, какими ты их описывала. И совсем не такие, какими их показывают в древних фолиантах. Она… она спасла меня. Когда меня выкрал Чёрный Круг. Рокси подалась вперёд и крепко обняла мать, будто в этом объятии можно было спрятаться от всего происходящего. – Я не понимаю… – выдохнула она, отстраняясь и закрывая лицо руками. – Теперь я вообще ничего не понимаю. Ни их… ни себя. Клаус замер на мгновение, затем озадаченно потёр затылок и пересел ближе. Его широкая ладонь осторожно легла ей на плечо, тёплая и надёжная. – Да что стряслось-то? – мягче спросил он. – Расскажи, Рокси. Мы же здесь. Мы рядом. Рокси подняла на него тревожные глаза. – Про Команду Света скоро все узнают… Селена решила подать на них в магический суд. Хочет рассказать всем, что они сделали с её миром. Клаус хмыкнул, но без злости – скорее с усталой уверенностью. – Она не выиграет, милая. Против таких идти – всё равно что на паровоз с ножом. Чего тогда так убиваться? – Да знаю я! – Рокси резко вскочила и начала мерить комнату шагами. – Знаю, что этот суд почти бесполезен! Она остановилась, сжала руки, затем снова заговорила, уже тише: – Просто она хотела как лучше… А вышло… – она запнулась, собираясь с духом. – Лучше сказать сейчас, чем потом… Рокси медленно вернулась на своё место и села. – Вчера был бал. Дастара пригласила Винкс… и… Огрон… ну, тот, главарь Чёрного Круга… он пригласил меня на танец. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Родители переглянулись. Клаус сжал кулаки, а Моргана медленно выпрямилась, не сводя с дочери внимательного взгляда. – Я сначала отказалась, честно! – поспешно добавила Рокси, сцепив пальцы. – Но потом… решила: почему бы и нет? Это же всего лишь танец, правда?.. Она не выдержала и снова закрыла лицо руками. – Он говорил такие странные вещи… Я его совсем не понимаю. Немного помолчав, она тихо добавила: – Мама, папа… вы считаете меня легкомысленной? Какая нормальная девушка согласится пойти на бал с врагом?.. Она замерла, ожидая ответа, почти приговора. Моргана мягко коснулась её щеки. Это простое прикосновение немного вернуло Рокси в реальность. – Милая, понимаешь, ты… – начала она, но Клаус не выдержал: – Ты хотя бы ноги ему отдавила? – Клаус! – Моргана бросила на него взгляд, но в её глазах мелькнула тень улыбки. – А что? – буркнул он, поднимаясь. – Рокси, ты знай: твой папа этому Рону… или как его там… быстро объяснит правила приличия. Рокси невольно фыркнула сквозь слёзы. – Милая, – Моргана снова сосредоточилась на дочери, – если ты думаешь, что после одного танца ты перестанешь быть нашей дочерью – не стоит переживать. Это всего лишь бал. И вы всего лишь танцевали. Ведь так? – Так… – едва слышно ответила Рокси, опуская глаза. «Совсем не так… Прости меня, мама», – промелькнуло у неё в голове. Она вспомнила тот поцелуй на балконе. Тёплое дыхание и эти губы... что он хотел показать этим? Своё превосходство перед какой-то феей? Что может играть, как захочет?.. – Если он ещё раз посмеет прикоснуться к тебе, клянусь, я ему волосы по одной выдёргаю! – Клаус шутливо замахнулся в воздух. Рокси не выдержала и рассмеялась. – Папа! – Ладно, идём ужинать? Сегодня у нас… – Рагу! – Клаус блаженно зажмурился. – Я готов душу отдать за одну лишь порцию твоего рагу, дорогая. Он звонко чмокнул жену в щёку, и они направились в сторону кухни. Рокси улыбалась, глядя им вслед. Теперь она была спокойна. Она дома. А значит, никакие маги здесь не достанут. Дом – это её маленькая крепость, её личный замок. Почти как у Селены. Только теплее.

***

В общую гостиную Алфеи вошли девушки. Лица Текны и Флоры были серыми от усталости, глаза покраснели от бессонных ночей, проведённых над древними свитками, но в их взглядах горел триумф. Лейла, до этого момента хмуро смотревшая в окно с чашкой остывшего чая, едва не поперхнулась, когда подруги с грохотом выложили на стол стопку тетрадей. – Наша теория подтвердилась, девочки! – воскликнула Текна, активируя голографический экран. – Какая именно? – уточнила Лейла, отставляя чашку. – Та, что архивы Магикса методично и профессионально переписывались в угоду Команде Света, – Флора тяжело вздохнула, прижимая ладони к пульсирующим вискам. Она аккуратно пододвинула к подругам тетрадь, исписанную убористым, изящным почерком. – Здесь мы зафиксировали каждый источник, каждую дату и все те несовпадения, которые невозможно списать на простую ошибку летописцев. Историю не просто правили – её кроили заново, вырезая целые десятилетия. В основном это приходилось на начало пути Команды Света. Дальше данные вроде как урегулированы и не рваные. – Удалось узнать что-нибудь ещё? – спросила Блум, подходя к столу. – Немного из общей истории, крупицы информации об обычаях дастар... – Текна замялась, её пальцы быстро забегали по виртуальной клавиатуре, а затем вновь застучали с удвоенной силой. – И самое важное...

***

Зал Правосудия Магикса встретил Селену могильным холодом камня и высокомерными, колючими взглядами судей, восседавших на своих постаментах, словно божества. Она стояла в центре огромного магического круга, высеченного в полу, и чувствовала себя скорее диким зверем, выставленным на потеху публике, чем принцессой древнего рода. – Начинайте, – раздался сухой, надтреснутый голос верховного судьи. – Господа судьи, я, принцесса планеты Арии Селена Далия Алари прошу вас о том, чтобы Команда Света понесла заслуженное наказание за свои деяния. Они годами терроризировали мою планету. По их вине погибли единственные законные правители: король Василиск и королева Элуна. Высокопоставленные особы, чья вина заключалась лишь в желании защитить себя и свой народ. Она нахмурилась, чувствуя, как в груди начинает ворочаться тяжёлая, тёмная ярость. – А меня... В наказание за то, что я защищалась в ответ на их нападения, они просто стёрли дастар из истории и заточили в вечной пустоте. Это, по-вашему, справедливость? На Арии за подобные преступления не просто бросают в темницы – за них лишают жизни. – Вы понимаете, что с тех пор прошло четыреста лет? – подала голос пожилая женщина-судья, поправляя на носу тяжёлые очки в роговой оправе. – Понимаю, – Селена резко кивнула, – но для меня это было вчера. – Тем не менее, – судья перелистнула страницу дела, и шорох бумаги в мёртвой тишине прозвучал как щелчок затвора, – как утверждает госпожа Фарагонда, директриса школы Алфея, вы, многоуважаемая Селена Далия Алари, незаконно проникли на территорию учебного заведения, приняв чужой облик, – зал встревоженно ахнул после заявления судьи. Селена почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Также выяснилось, – продолжала судья, не поднимая глаз, – что вы скрывали в своём замке особо опасных преступников, находящихся в межгалактическом розыске после их побега из заточения. Речь идёт о магах Черного Круга и Валторе. – Это не имеет отношения к делу! – выкрикнула Селена, и её голос сорвался на гневный хрип. – Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать моих гостей! Мы здесь, чтобы судить преступления Команды Света против королевской семьи и всей Арии! Она метнула быстрый взгляд на скамью свидетелей. Фарагонда сидела, чинно сложив руки на коленях, её лицо хранило маску скорбного, почти святого спокойствия. Рядом с ней Гриффин смотрела на подсудимую с каким-то странным, напряжённым ожиданием, которое сейчас злило Селену больше, чем открытая вражда. – Напротив, это напрямую характеризует вашу личность, – холодно отозвалась судья, наконец посмотрев на неё поверх очков. – Вы вообще знаете, что такое срок давности? Те, кого вы пытаетесь оклеветать – герои, спасшие Магикс в его самые тёмные времена. Ваше обвинение выглядит как попытка мести со стороны тёмных сил. Селена начала выходить из себя. Вены на её руках вздулись, став иссиня-чёрными, дыхание сделалось тяжёлым, прерывистым, словно ей не хватало воздуха в этом проклятом зале. – Хватит! – она резко вскочила, и воздух вокруг неё задрожал, пошёл тяжёлыми, видимыми волнами от избытка сырой энергии. – Давайте же! Я жду вашего вердикта! Что же ожидает меня на этот раз?! Очередное заточение, так ведь?! Вы ничем не лучше тех, кто убил моих родителей! – Тишина в зале! – резкий, сухой удар судейского молотка прозвучал подобно выстрелу. – Итак. Селена Далия Алари, принцесса Арии. За пособничество опаснейшим преступникам магического измерения, незаконное использование запрещённых разделов магии и создание прямой угрозы общественной безопасности вы приговариваетесь к бессрочному заключению в измерении Омега. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит. – Вы смеётесь надо мной?! – вскричала Селена. – Кто будет править на Арии?! Может быть, вы?! Или, раз на то пошло, Команда Света возьмёт управление на себя?! Сомневаюсь! Мой народ нуждается во мне! – Не беспокойтесь об этом, – судья даже не подняла глаз от бумаг, – Совет выделит Арии регента. Селена замерла. Шок, ледяной и парализующий, на мгновение вытеснил всё остальное, но следом за ним пришла ярость – чистая, концентрированная, обжигающая. Она чувствовала, как внутри закипает тёмная энергия, как она пульсирует в венах, требуя выхода. Обычно она гордилась своим ледяным спокойствием, умением держаться даже перед лицом смерти, но здесь... Здесь её достоинство растоптали. Она не могла спокойно стоять и выслушивать это. Каждый взгляд судей, каждый шёпот в зале – всё указывало на то, что против неё заведомо составили заговор. Маги были правы. И Валтор, и Огрон – все они оказались чертовски правы. Нужно было не взывать к справедливости, а устраивать кровавый мордобой прямо здесь, не тратя время на пустые оправдания. – А что же Команда Света? – голос Селены прозвучал низко, с явной угрозой. Председатель суда даже не подняла глаз. – Члены Команды Света временно отстранены от занимаемых должностей до выяснения всех обстоятельств. Для этого мы обратимся к закрытым архивам Магикса и, конечно же, к архивам Арии Селена издала короткий, резкий звук – не то надрывный смешок, не то яростное цыканье. «Временно отстранены»? Это была даже не пощёчина. Это был плевок в лицо ей и всему народу Арии. Пока её будут медленно превращать в ледяную статую в безднах Омеги, те, кто действительно виноват, просто переждут и вернутся на свои должности. – Увести осуждённую, – скомандовала судья. Двое стражей, закованных в тяжёлую броню, синхронно шагнули вперёд. Селена видела спокойные, почти умиротворённые лица Фарагонды и её соратников. Они смотрели на неё свысока, с высоты своего «непогрешимого» опыта, пока на её запястьях со щелчком смыкались тяжёлые антимагические наручники. Глупцы. Они думали, что эти железки, созданные для преступников вроде Чёрного круга, смогут удержать её силу. Селена взглянула на свои руки и едва заметно улыбнулась. Один щелчок пальцев, одно короткое усилие – и металл со звоном лопнул, разлетевшись на мелкие осколки, которые впились в гранитный пол. – Неужели вы думали, что я уйду, не оставив вам прощального подарка? – её голос заполнил всё пространство зала, вибрируя. – Вы мне порядком надоели. Она вскинула руки, и её губы пугающим шёпотом произносили слова заклинания. Это не было боевым заклинанием. Это было нечто более древнее. В ту же секунду запястья всех членов Команды Света обожгло невыносимым жаром. Они одновременно вскрикнули, хватаясь за руки, а в воздухе отчётливо запахло озоном и жжёной кожей. Прежде чем Селена успела закончить вторую часть проклятия, один из магов Совета, стоявший в тени, нанёс стремительный удар прямо в грудь. Яркая вспышка чистого света ослепила её, и сознание принцессы погасло. Её обмякшее тело подхватили стражи и потащили к выходу. Фарагонда, тяжело дыша, посмотрела на своё запястье. Там, прямо под кожей, проступил рисунок. Это была бабочка. Тёмно-синяя, почти чёрная. Метка выглядела мерзко, чужеродно, и от неё исходил холод, пробирающий до костей. Директриса Алфеи побледнела. Она знала о метках Валтора, которые порабощали волю, но магия дастар была иной. Неизвестной. Древней. И никто в этом зале не знал, какую цену им придётся заплатить за этот «подарок». *** Айси, Дарси и Сторми наконец достигли своей цели. Пещера, ставшая темницей для теней Древних Ведьм-Прародительниц, притаилась в самом сердце неизведанных земель, доступ к которым был открыт практически никому. Путь оказался очень трудным, но жгучая ненависть в их сердцах затмевала всё. Усталость, разочарование и голод. Они были их путеводителем. Ради мести. Ради того, чтобы стереть самодовольные улыбки с лиц тех, кто их унизил, они были готовы шагнуть в саму бездну. Ведьмы встали в круг, их пальцы переплелись, образуя кольцо. Они закрыли глаза, отсекая остатки реальности. Айси резко вскинула голову, её голос, обычно холодный и звенящий, теперь зазвучал гортанно, пробуждая древнее зло в сводах пещеры: – Lesot o Siver Witge crocotamus... Сёстры мгновенно подхватили ритм, их голоса слились в унисон, от которого по стенам поползла изморозь: – Lesot o Siver Witge crocotamus! В третий раз они выкрикнули заклинание, вкладывая в него каждую каплю своей чёрной воли, всю ярость и отчаяние: – Lesot o Siver Witge crocotamus! Наступила мёртвая, противоестественная тишина. Ветер снаружи мгновенно стих, и даже капли воды, срывавшиеся со сталактитов, замерли в воздухе, отказываясь падать. Вдруг земля под их ногами зашевелилась, а в ушах зазвенел мерзкий, дребезжащий смех, от которого кровь застыла в жилах. Из самых глубоких, непроглядных теней начали сочиться густые силуэты. Они извивались, вытягивались и наконец обрели формы сгорбленных, костлявых старух с горящими глазами. – Что вам нужно? – прошипела одна из Прародительниц.