Аллюзия на любовь

      Путь до Конохи занял почти четыре дня. Их небольшой отряд добрался бы скорее, если бы не долгие остановки в небольших городах и деревнях, встречавшихся по дороге. Темари догадывалась, что Шикамару специально выбрал такой маршрут для ее удобства, чтобы было больше времени для отдыха. В любом другом случае она бы восприняла этот жест оскорбительным для себя как шиноби, но сейчас это показалось ещё и дополнительной возможностью растянуть проведенное с ней время. Они редко разговаривали друг с другом, чаще всего переговаривались в компании с сопровождающими его шиноби. Но ее это устраивало. Несмотря на чужое присутствие, внутри все равно теплело осознание, что они вместе, а значит, нет никаких поводов для тревог и переживаний.       Рядом с Шикамару она могла вздохнуть полной грудью, понимая, что находится в полной безопасности, ведь он как никто другой тщательно оберегает их тайну. Теперь же знание о постоянной слежке Конохи внушало чувство уверенности, потому что за всем этим стоял он. В какие-то моменты ей могло показаться, что они лишь путешествуют вдвоем, и никаких миссий или других дел не существовало. Никакой спешки, никакой серьезности, только свободный бег через леса и горы и молчаливые посиделки в придорожных чайных.       В деревню Скрытого Листа они пришли ближе к вечеру. Темари подметила, что их отряд не торопился даже когда они перешли границу страны Огня. Переступив ворота деревни, она уже становилась официальным дипломатическим гостем, что легло на нее молчаливыми обязательствами. Хоть она и до этого держалась рамок в присутствии отряда Шикамару, но все же в стенах Конохи прежнее спокойствие улетучилось, как по привычке.       Советник пожелал не терять времени и сразу отправиться в резиденцию, и Темари безмолвно последовала за ним. Все же необходимо было соблюсти формальности, к тому же она не настолько устала после дороги. До резиденции они дошли уже быстрее. Сопровождающие их шиноби незаметно разошлись, оставив их в темных коридорах одних. В кабинете советника их дожидался Юрито, при появлении начальника ставший чересчур взволнованным. Стоило им войти, он тут же осыпал Шикамару полным перечнем всех поручений, которые он успел выполнить, за этим последовали многочисленные вопросы и документы, где требовалась печать советника хокаге. Сам советник, похоже, совсем его не слушал, пока не сел за стол и не остановил нескончаемый поток слов помощника.       — С этим разберемся позже, Юрито. Сейчас подготовь все бумаги для отчёта альянса и проводи Темари-сан в комнату для переговоров, отнеси ей все документы для Суны, с которыми ей нужно ознакомиться.       Юрито впервые взглянул на Темари, словно только что увидел ее здесь. Ее немного позабавила растерянность на лице юноши, немного сбившая его возбужденность от работы. Шикамару мгновенно погрузился в стопки документов, не обращая больше внимания на присутствовавших.       Следующие пара часов прошли в комнате для переговоров, куда Юрито с удивительной быстротой приносил все нужные документы и свитки, без конца спрашивая у Темари не нужно ли ей чего-то ещё. Про себя она удивлялась энергичностью молодого шиноби, успевавшего не только помогать ей, но и бегать с поручениями для Шикамару. С документами она спешить не стала, вдумчиво просматривая все пункты в соглашениях. До вечера ещё оставалось время, и она собиралась закончить сегодня, чтобы сразу разобраться со всеми нюансами и обсудить их с советником. Возможно, она сама не хотела так быстро покидать резиденцию, действительно не нуждаясь в отдыхе в гостинице.       Незаметно за окном опустились сумерки. Темари прочла все новые договоры и оставила свою подпись, как официального представителя Суны. Юрито давно не появлялся, поэтому она решила самой пойти в кабинет советника. Шикамару сидел на том же месте и, как ей показалось, даже не вставал после того, как вернулся в резиденцию. Болтливого помощника рядом не было, поэтому тишину в кабинете нарушал лишь шелест бумаг. Закрыв за собой дверь, Темари несколько секунд постояла на месте в нерешительности, не зная, что ей следует сказать. Подняв голову, первым заговорил Шикамару. На мгновение у нее промелькнула мысль, что его лицо смягчилось, когда он увидел ее.       — Уже закончила?       — Да. Я прочитала договор и подписалась. Теперь нужны только печати хокаге и казекаге.       — Тебя все устраивает в договоре? Может быть, у Суны есть свои условия? — прежде чем ответить, Темари с некой досадой подумала о том, что раньше Коноха никогда не заботилась о других сторонах в договорах и их согласии со всеми условиями. Сейчас, должно быть, для нее одной сделали самое небывалое исключение из правил.       — Думаю, казекаге согласится со всеми пунктами. — с заминкой ответила она, но при этом честно, ведь Гаара и вправду будет рад такому соглашению с любыми условиями от Конохи.       — Я рад. В таком случае тебе остаётся только отнести его в Суну, где казекаге поставит печать. Но сначала нужно утвердить его у хокаге, я займусь этим завтра.       — Тогда, полагаю, от меня больше ничего не требуется сегодня? Я могу идти?       — Подожди меня немного... — на лице Шикамару внезапно возникло волнение, он замялся. — Я уже скоро освобожусь, хочу проводить тебя.       — Проводить? — удивленно переспросила Темари. Она не понимала, что он имеет в виду, но выглядел он так, будто собирался ей что-то рассказать, в чем сомневался.       — Хочу поблагодарить за оказанное гостеприимство в Суне и ответить тем же. — коротко улыбнувшись, пояснил он.       — Вот как... — услышав его, она произнесла немного с облегчением, и на ее лице тоже появился намек на улыбку.       Как он и попросил, она подождала его несколько минут, пока он сосредоточенно просматривал бумаги с отчетами, раскладывая их по стопкам. Все это время она неотрывно смотрела на него, вглядываясь в серьезное лицо и не переживая, что он может заметить ее повышенное внимание. Обстановка в его кабинете заметно изменилась, когда кроме них двоих больше никого не было. Отчего-то ей было приятно наблюдать за ним, пока он напряжённо работает. Это отличалось от их обычного времяпровождения, но было схожим в том, что они почти не разговаривали друг с другом.       Когда Шикамару закончил, они вместе вышли из его кабинета, а затем из резиденции, и Темари в мыслях надеялась, что они никого не встретят по пути в гостиницу. Прогулка по вечерним улицам деревни чем-то напоминала их экскурсию по вечерней Суне, но все же здесь их сильнее сдавливали обстоятельства и тяжёлые ноши их главных ролей. Подумав об этом, ей неожиданно вспомнилось, что у Шикамару есть семья. Ведь до этого они всегда проводили время где-то вдалеке от всех, и ей не приходилось лишний раз изводить себя мыслями о его жене. Но здесь, на улицах Конохи, они были словно на ладони у всех жителей, среди которых где-то были его жена и ребенок.       Вспомнив все случаи, когда ей напоминали о том, что он женат, о разговоре с Куроцучи, о ее предыдущем визите в Коноху, когда Юрито упомянул, что Шикамару ушёл пораньше, чтобы провести время с семьёй... Настроение Темари резко омрачилось, а в голове проскочила догадка, что вдруг он сегодня тоже закончил с делами так рано, чтобы на этот раз наверняка успеть домой. Но тогда почему он провожает ее? Из вежливости, потому что подвернулась возможность? За этими терзающими мыслями она не заметила, как они идут совершенно другой дорогой. До этого молчавшая, Темари все время слепо шла за Шикамару, не обращая внимания, куда они идут.       — Разве гостиница не в другой стороне? — она спросила тихим голосом, попытавшись скрыть свое подавленное состояние.       — Да.       — Тогда куда мы идём? — Шикамару впервые взглянул на нее. Сложно было догадаться по его лицу, о чем он думает.       — Я ведь уже говорил, что хочу поблагодарить за гостеприимство?       — Да... — она была окончательно сбита с толку.       — Ну вот... Вы приняли меня в Суне в своем доме, и я хочу ответить тем же.       — То есть...       — Мы идём ко мне домой. — когда смысл его слов полностью дошел до нее, она потрясённо уставилась на него, а ноги тем временем продолжали сами нести ее вслед за ним.       — Домой? Но... как же... — Темари не могла найти слов, чтобы выразить все недоумение и поинтересоваться о самом главном, но он понял ее и без этого.       — Там сейчас никого нет. Моя... жена с сыном недавно уехали в другую деревню повидать родственников на несколько дней. Так что я подумал, будет лучше, если ты сможешь переночевать у меня дома, а не в гостинице... — Шикамару прочистил горло, стараясь придать своим словам как можно больше уверенности, хоть они и давались с большим трудом.       Темари долго не решалась ответить, и пауза затянулась, став окончанием их разговора. Она понадеялась, что ее молчание может сойти за немое согласие, но со стороны это больше выглядело смиренным подчинением. Темнота вокруг них сгустилась.       Успокоившись, она внимательнее оглядела улицу, по которой они шли. Сначала ей казалось, что они совершенно одни, но когда тревожные мысли подутихли, уступив место холодному разуму шиноби, она смогла заметить быстро перемещающиеся темные фигуры, неслышно следовавшие за ними. Незримая охрана советника хокаге, личный отряд АНБУ. Всё-таки у Шикамару все было под контролем, и это по какой-то причине ещё больше успокоило ее.       Дом семьи Нара был больше, чем Темари могла ранее представить. Большие ворота с гербом клана, за ними просторный ухоженный двор, через который вымощенная тропинка вела к крыльцу. Свет в окнах не горел, что внушало затаившуюся угрозу. Почему-то, по мере приближения к его дому, в ней все больше нарастало беспокойство. Даже тот факт, что внутри никого не было, слабо утешал ее. Шикамару тоже волновался, и она могла с лёгкостью это заметить.       — Я подготовил для тебя комнату.       — Подготовил заранее?       — Я знал, что когда мы вернёмся, дома никого не будет.       Темари робко осматривала убранство дома, пока он вел ее в гостевую комнату. Сама не осознавая, она словно выискивала что-то вокруг, цепляясь взглядом за каждую деталь. Она искала любых следов, говоривших бы о том, что здесь живёт его жена, что хозяйка здесь другая женщина из другой его жизни. Она испытывала странные эмоции, подмечая, что дом идеально убран и здесь, вроде бы, царит домашний уют. Сначала она немного удивилась тому, что Шикамару все спланировал заранее, а затем напомнила себе, что это вполне себе в его духе.       Комната для гостей располагалась в конце коридора. Они прошли мимо лестницы на второй этаж, где, должно быть, была спальня супружеской пары. Шикамару включил свет, пропуская ее вперёд, и после недолгого молчания вышел, по-видимому дав ей время расположиться и передохнуть. Было видно, что эту комнату редко посещают. Она была скромно обставлена, а вместо дальней стены были широкие сёдзи, которые вели на энгаву. Вместо кровати на полу был растелен футон. Темари сняла со спины веер, поставив его в углу, отстегнула напоясную сумку, положив ее на тумбочку, и приоткрыла сёдзи, пропуская внутрь ночной воздух. Вид с энгавы открывался на сад, и она представила, как Шикамару сидит здесь по вечерам с сигаретой, а компанию ему составляет его супруга.       Необъятная тоска окутала ее при мыслях о чужой жизни. Его дом, в котором она была лишь гостьей на одну ночь, служил несомненным доказательством тому, что, как бы они не были близки, место в нем все равно принадлежало не ей. Они бы никогда не смогли быть ближе по той простой причине, что ее место было в Суне, а его здесь, в Конохе. И это открытие больше всего потрясло ее сейчас. Ведь не значит ли это, что она в самом деле завидует другой женщине, только потому что она разделяет жизнь вместе с ним?       Судя по звукам, Шикамару был на кухне. Темари как можно тише ступала по коридору, словно опасаясь, что ее могут услышать. Сейчас она не хотела привлекать к себе его внимание, подольше разглядывая дом. Свет горел только в коридоре, но она все равно заглянула в гостиную. Ее взгляд сразу же привлекла настенная полка, на которой стояли фотографии в рамках рядом с книгами. Подойдя поближе, она взглянула на самую примечательную фотографию из всех, где Шикамару стоял вместе со скромно улыбавшейся девушкой, приобняв ее, а вокруг стояли радостные люди, среди которых она могла узнать его друзей. Он и она были в свадебных нарядах.       Затаив дыхание, она внимательнее присмотрелась к невесте. Вспомнив тот единственный раз, когда она встретила ее, она поняла, почему не сразу ее узнала: на фотографии его жена была без очков, а светлые волосы были уложены в изящную прическу. Немного прищуренные глаза светились счастьем, это было видно даже при тусклом свете. Шикамару на снимке сдержанно улыбался, но все же эта улыбка отличалась от тех, которые он показывал только ей. Возможно, на своей свадьбе при других людях он держался серьезнее, нежели когда оставался со своей женой наедине.       От задумчивого созерцания семейных фотографий ее отвлекли звуки из кухни. Не желая быть обнаруженной за таким занятием, она бросила напоследок тяжёлый взгляд на счастливых молодоженов и вышла из гостиной, постаравшись оставить здесь свои печальные мысли. На кухне ее уже ждал Шикамару, а стол был накрыт к ужину. Взглянув на еду, она тут же вспомнила, насколько проголадалась. Их скромный обед на подходе к деревне, как сейчас казалось, был так давно.       — Тебе нравится?       — Да, очень вкусно. Твоя жена отлично готовит. — Темари улыбнулась, хотя внутри до сих пор распозалась грусть.       — Вообще-то это я приготовил. — Шикамару ответил, подавив смешок. — Шихо уехала намного раньше.       — Надо же, — она в удивлении приподняла брови, заразившись его лёгким настроением. — Я и не думала, что ты умеешь. — добавила с привычной насмешкой, тщательно скрыв свои настоящие мысли. "Значит, ее зовут Шихо..."       — Ну, теперь ты знаешь. — он усмехнулся в ответ на ее издевку. — Но моя жена и вправду хорошо готовит.       — Можно было догадаться по тому, как здесь чисто... Видно, что дом в руках умелой хозяйки.       — Это действительно так... — Шикамару замолчал, но было ясно, что он хотел добавить что-то ещё, но остановил себя, осознав, в какое неловкое положение заводит разговор. Темари понимала, что он испытывает сейчас, но продолжила говорить, поддавшись любопытству.       — Я раньше не видела ее, когда приходила в Коноху... Она не шиноби?       — Она работала в отделе шифрования. Мы познакомились там ещё до войны, когда я был чуунином.       — Понятно. — теперь она пожалела, что не сменила тему, потому что сказать им было больше нечего. Повисло тяжёлое молчание, в котором каждый размышлял о чем-то своем, но тем не менее общим для них обоих.       Темари хотела бы спросить больше, но сдержалась, зная, к чему приведут эти вопросы. Она была не уверена, хочет ли вообще знать больше. Получается, Шикамару был давно знаком со своей женой, а за этим следовало, что между ними действительно было что-то серьезное. Нет, она точно не хочет знать, что привело их к свадьбе. Шикамару от этого разговора, похоже, стал напряженнее. Что-то снова начало его гложить, и Темари ещё больше пожалела о своих словах, почувствовав вину.       — После войны... Когда я стал приближенным хокаге, — неуверенно начал он, и было слышно, с каким усилием ему давались эти слова. — Я ведь стал ещё и главой клана. И тогда старейшины обратились ко мне. Первым делом они потребовали от меня найти жену... Обзавестись семьёй, чтобы у меня появился наследник. — он уставился в одну точку, говоря это. Прозвучавшее было тяжёлым откровением, с которым он с большим трудом поделился с ней.       Темари не могла долго смотреть на него и опустила взгляд, будто негласно принимая его чувства. Больше всего ее сейчас волновал не смысл его слов, а то, что он по-настоящему открылся ей, рассказав то, что, пожалуй, никто до этого не слышал. Она совершенно не знала, что ей следует ответить, да и требуется ли от нее какой-то ответ.       Ужин закончился тишиной. Шикамару убрал со стола, как и полагается гостеприимному хозяину. Они оба начали делать вид, словно ничего и не случилось, не видя смысла дальше продолжать неприятный для обоих разговор.       — Я подготовлю для тебя ванну. — он ненадолго задержал на ней взгляд, прежде чем выйти из кухни. Темари молча кивнула ему в ответ.       Несмотря на внешнее спокойствие, внутри нее не утихали его слова, будто эхо, повторяясь снова и снова. Невольно она представила то, о чем он рассказал, и какого ему было в тот момент. Сколько бы времени не прошло, воспоминания о войне останутся в памяти многих людей, подобно кровоточащей ране, и особенно тех, кто потерял тогда своих близких. Для Шикамару говорить об этом было гораздо тяжелее, чем могло показаться со стороны. Но он все же рассказал ей, как будто бы объясняя, почему женился на той женщине. Неужели он пытался так оправдать себя? Упрямое сердце забилось быстрее при этой догадке.       Шикамару набрал для нее горячую ванну, заботливо приготовив купальные принадлежности и домашнюю одежду. Темари воспользовалась этим временем, чтобы привести в порядок гудящую от мыслей голову. Приняв ванну, она взяла в руки оставленный ей домашний халат. Сперва она подумала, что Шикамару взял его из гардероба жены, но когда пригляделась, вещь показалась ей новой. Она накинула на себя халат, и нежная ткань глубокого зелёного цвета приятно заструилась по телу.       Он ждал ее в гостевой комнате, сидя на полу у приоткрытых сёдзи с дымящей сигаретой во рту. Эта картина ненадолго заставила ее вообразить, будто бы они живут вместе в этом доме, как муж и жена. Она тут же отмахнулась от этой мимолётной иллюзии, следуя своему запрету думать об их отношениях больше, чем есть на самом деле. Они уже достаточно перешли черту, и Темари боялась зайти дальше, где ее ждала лишь пропасть неизвестности. Заметив ее, Шикамару потушил сигарету и без слов отправился в ванную после нее. Она присела на то же место, где был он, вдыхая ночной воздух и оставшийся после него табачный дым. Ей тоже захотелось курить.       

***

      Шикамару до сих пор не верилось, что Темари прямо сейчас в его доме. С начала вечера все вокруг казалось каким-то наваждением, вражеским гендзюцу, в которое он случайно угодил. Пытаясь скрыть волнение, он чересчур быстро переоделся, приняв душ, словно боялся, что когда вернется, иллюзия исчезнет, а вместе с ней и она.       То, что он предпринял, было чрезвычайно рискованно. Но он всё-таки рискнул, приведя домой Темари. Перед отъездом в Скрытый Туман он долго планировал, незаметно готовясь к ее приходу, чтобы Шихо ничего не заподозрила. Купил для нее домашний халат, намереваясь потом его спрятать от жены, убрался в гостевой комнате, в которую обычно никто не заходил, так как гостей они принимали не часто. Пришлось подольше провести время дома, уйдя с работы пораньше и обрадуя этим Шихо, с которой он виделся все реже из-за поздних возвращений. Когда им все же удавалось поговорить, он нехотя оправдывался большим количеством работы, на что она всегда понимающе улыбалась, пытаясь сделать вид, что все в порядке.       Огромные завалы на работы были правдой, но груз вины перед женой неумолимо давил на него, заставляя поскорее сбежать из дома на работу, где ему некогда будет думать о ней. Все же Шихо была идеальной женой во всех отношениях, и он определенно не заслуживал ее. То и дело каждый день на протяжении долгого времени его сердце и мысли обращались к той, которая ему никогда не принадлежала. Сколько бы он не мечтал о ней и о том, как она могла быть на месте его жены, этого бы ни за что не произошло. Но он упорно продолжал лелеять эти невозможные мечты, и сегодняшняя авантюра являлась очередной жалкой попыткой самообмана, чтобы ненадолго утешить терзающий его разум. Пусть и не по-настоящему, пусть и на время, но все равно ощутить это, воссоздать одну из сцен его наивной мечты.       С усилием заставив себя не идти слишком быстро, он вернулся в ее комнату. Задержавшись у двери, он невольно залюбовался увиденным. Реальная картина оказалась лучше всяких фантазий. Наблюдать Темари в таком виде в домашней обстановке определенно стоило всех жертв и потраченных сил. После ванны ее ещё влажные волосы гладко спадали на плечи, поблескивая на свету, а нежно-розовый румянец на щеках придавал необыкновенную нежность обычно строгому лицу. Расслабившись после ужина и горячей ванны, сейчас она выглядела по-особенному красивой, настоящей.       Темари заметила его долгий взгляд на себе, без слов глядя на него в ответ. Он неуверенно прошел в комнату, сев напротив нее. Слабый ночной ветерок обдувал их с улицы. Его не покидало волнение, ведь все вокруг на миг стало похожим на воплощенную мечту, и он не мог сдержать восторженного трепета в душе. Взгляд случайно зацепился за оставленные им пачку сигарет и зажигалку рядом с ней.       — Ты курила? — это был, скорее, риторический вопрос, которым он прервал тишину.       — Решила скоротать время, пока ждала тебя. — Темари ответила с лукавой улыбкой, против которой он всегда оказывался бессилен. Шикамару усмехнулся, вскользь подумав о том, что если бы она в действительности была его женой, он бы ни за что не позволил ей курить, но сейчас ему было нечем возразить.       — Надеюсь, я не заставил ждать себя слишком долго.       — Считай, я ждала тебя ровно одну сигарету.       — Тогда это недолго.       — Да.       И вновь над ними повисла тишина, но теперь она не казалась тяжёлой. Они не испытывали неловкости или потребности в каких-то словах, а просто сидели рядом друг с другом, наслаждаясь покоем. Его рука по привычке потянулась к пачке сигарет, задев ее ногу. От одного прикосновения тут же возникло желание прикоснуться к ней ещё раз, но он отложил этот порыв, закурив.       — Тебе идет эта одежда. — произнес, выдохнув сигаретный дым.       — Спасибо. — она снова улыбнулась, но уже иначе. Во взгляде помимо спокойствия появилось что-то ещё, что-то едва уловимое, чего она не сумела подавить внутри себя.       Шикамару не заметил промелькнувшей печали в ее глазах за прозрачной завесой дыма. В следующее мгновение Темари приблизилась к нему, положила одну руку ему на колено, а второй потянулась к его лицу, медленно, заставив его гадать, что будет дальше. Но в последний момент, насладившись его взволнованным видом, она приподняла уголок губ в усмешке и вытащила сигарету из его рта, оставив его приоткрытым. Самодовольно вздёрнув подбородок, она поднесла сигарету к губам и глубоко вдохнула дым. В какой-то мере ему нравилось смотреть на то, как она нахально дразнит его, хоть и перенимает его пагубную привычку, чего он не хотел. Ему нравилось, что она может вести себя рядом с ним настолько открыто.       — Женщинам ведь не пристало курить.       — Мне все равно. — ответила, выпустив струю дыма прямо ему в лицо. Шикамару поморщился, покачав головой.       — Не боишься, что пропахнешь дымом?       — И что с того?       — Не хочу, чтобы от тебя пахло. — он склонился к ее шее, не дав ей снова выдохнуть дым ему в лицо.       — Ну так не нюхай меня. — притворно проворчала, но все равно наклонила голову в сторону, подставляя ему больше пространства для поцелуев.       — Не могу удержаться от этого. — прошептал он ей на ухо, а после накрыл губами, слегка покусывая.       Темари не смогла сдержать судорожного вздоха, когда он так нежно начал ласкать ее. Шикамару придвинулся к ней ещё ближе, сокращая расстояние между их телами. Когда его руки мягко сжали талию, заставляя ее прильнуть к нему, она с небольшим недовольством отбросила все ещё тлеющую сигарету в пепельницу, признавая, что появились дела поважнее, чем курение.       Как и недавно в Суне, сейчас они тоже никуда не спешили, подолгу целуясь в объятиях друг друга. Руки медленно изучали тело сквозь одежду, будто не зная наизусть каждый крохотный участок. Его ладонь несильно обхватила грудь, а тонкая ткань сползала под его натиском, открывая ему все больше мест, где он мог прикоснуться губами к ее коже. Темари не оставалась в долгу, проворно проводя пальцами под его одеждой, где-то царапая ногтями, а где-то нежно поглаживая.       Из-за долгих ласк томление внутри все нарастало, пока не достигло своего предела. Вдоволь насладившись одними прикосновениями и поцелуями, они легли на футон. Движения стали быстрее, отрывистее. Им хотелось все больше. Больше друг друга, больше близости друг к другу. Распахнувшийся халат разметался по постели, как и пропахшие дымом волосы.

***

      Ночь опустилась на них заполнившей все вокруг тишиной. Темари прижималась к нему, лёжа на его плече. Стрекот сверчков, доносившийся из сада, его размеренное дыхание, все было единым и правильным. Никогда ещё во время их тайных встреч она не испытывала такого покоя в душе. Если бы можно было на одну ночь забыть все, что прежде занимало ее мысли, она бы точно познала счастье.       Счастье... Такое громкое слово для нее, о котором она раньше никогда не думала в полном его смысле. Не задумывалась, какого его ощущать на себе. Была бы она по-настоящему счастлива, если бы была с Шикамару? Если бы он любил ее. С тяжёлым чувством она поняла, что не знает, какого быть любимой. Как и не знает, что чувствует к ней Шикамару. Возможно, то, что сейчас между ними было, и теплое ощущение домашнего уюта так повлияли на нее сейчас, сделали такой восприимчивой и сентиментальной. Думая о таких вещах, как любовь и счастье, она почувствовала себя беззащитной. Вот, чего она всегда остерегалась, запрещая себе думать о нем слишком много.       Ее размышления прервал Шикамару. Он медленно отстранился от нее, и Темари пришлось поднять голову, чтобы он мог встать. Поправив перекосившийся на ней халат, она с широко раскрытыми глазами внимательно следила за его движениями. Темари испугалась, что он сейчас уйдет в свою спальню, оставив ее спать здесь одной. Раньше бы это ее совсем не волновало, но сейчас она поддалась слабости, выпустив запертые чувства.       Шикамару, не оборачиваясь к ней, прошел через всю комнату, остановился у дальней стены и нажал на выключатель. Свет в гостевой комнате погас. Посреди темноты лишь небольшая часть пола была освещена из приоткрытых сёдзи, в которые проникал лунный свет. Ещё не привыкшая к темноте, Темари смутно различала его темный силуэт. Он повернулся и подошел обратно к ней. С облегчением она опустила взгляд, постаравшись, чтобы он не заметил выражения на ее лице. Теперь же она смущалась от своих нелепых опасений. Шикамару лег обратно, накрыв их одеялом и снова подставив свое плечо под ее голову.       — Ляжешь здесь со мной? Я думала, ты пойдёшь спать к себе. — она тихо произнесла сквозь улыбку, скрыв искреннюю радость за насмешкой.       — Не могу упустить такого случая. — он улыбнулся в ответ и притянул ее поближе, коснувшись губами ее лба, и внутри нее разлилось что-то теплое и приятное.       Все ещё испытывая странные чувства, заставившие ее открыться своим запретным эмоциям, ей отчаянно захотелось узнать, что он чувствует. Напрямую спросить его о том, чего они никогда не обсуждали друг с другом. Она боялась и знала, что ей не следует выходить за границы их нынешнего хрупкого мирка, в котором они пребывали, оставив снаружи всю беспощадную правду, но что-то внутри неконтролируемо вырывалось на свободу, грозясь нарушить наступившее спокойствие. Темари в замешательстве приоткрыла губы, из которых так желали выскользнуть опасные слова. Почему он ведёт себя так? Что он чувствует к ней? Но страх неизвестности пересилил необузданное желание сердца. Она посильнее прижалась к нему, запрятав эти порывы поглубже, там, где они и были.       Темари закрыла глаза, попытавшись раствориться в том шатком ощущении покоя, которое ей на мгновение показалось. Она уже не могла разглядеть смятения на лице Шикамару, даже в темноте оно отчётливо виднелось на нем. Перед тем, как заснуть, он долго боролся с самим собой, страшась и одновременно больше всего желая произнести вслух томящие его чувства, что лежали на сердце неподъемной тяжестью. Сбывшаяся на короткое мгновение мечта пуще прежнего вынуждала его раскрыться ей ещё больше, обножить перед ней свою запятнанную душу. Но он так боялся последствий, что красивая картинка перед ним рухнет, обернётся ужасной реальностью, от которой он хотел сбежать. Поборов себя, он вернулся к настоящему, сосредоточившись на тепле ее тела, которое было сейчас так близко.

***

      Темари проснулась со стойким ощущением, что проспала гораздо дольше, чем ей стоило. Собрав воедино все крупицы сознания, она восстановила в памяти все прошедшие события и встала с постели. Должно быть, вчерашняя слабость ночью заставили ее глубже провалиться в сон. Судя по свету, утро давно уже наступило, а так же судя по тому, что она была одна. Проанализировав все произошедшее уже более здравым рассудком, она почти разозлилась на саму себя, что позволила себе такую ужасную слабость и едва ли не испортила все.       Как она и догадывалась, наступило уже позднее утро. Шикамару дома не было. В отличие от нее, у него оставались рабочие обязанности и куча дел, не требующих отлагательств. Она не могла сказать наверняка, расстроило ли её то, что он ушел утром в резиденцию и не разбудил ее. Всё-таки это можно было расценить как заботу, но её продолжали гложить сожаления, что они больше не смогут провести время наедине как прошлой ночью. В резиденции её будет ждать другой Шикамару, окружённый подчинёнными и нескончаемыми важными делами. Вчерашняя ночь казалась воспоминанием из другого времени, где все вокруг было совершенно другим, как и они сами.       На кухне ее ждал остывший завтрак из риса и жареной рыбы. Быстро позавтракав и переодевшись, она убрала за собой, застелила футон в комнате, где спала, и решила не злоупотреблять гостеприимством в чужом доме. Перед тем, как выйти за порог, Темари задумалась о том, как ей лучше добраться до резиденции, оставшись незамеченной. Было бы довольно рискованно идти туда прямым путем. Сколько людей могут увидеть, как она выходит утром из дома советника хокаге, и какие мысли придут при этом к ним в головы.       Как только она закрыла за собой дверь, перед ней из ниоткуда возникла высокая фигура в форме АНБУ в маске обезьяны. Было похоже, что этот шиноби уже давно поджидал ее.       — Темари-сама, — он коротко кивнул головой, приветствуя ее. — Шикамару-сама распорядился, чтобы я сопроводил вас до резиденции хокаге.       Темари, ничего не сказав, только неуверенно кивнула в ответ, согласившись. Судя по голосу, это был взрослый мужчина, которого, как ей показалось, она уже встречала раньше. Вместе с ним она вышла на пустую улицу, откуда они запрыгнули на крышу соседнего дома и отправились в резиденцию, обходя главную улицу и другие людные места.       Когда она подошла к главному входу в резиденцию, сопровождавший её шиноби АНБУ исчез так же незаметно, как и появился. Внутри ее встретили уже привычные тишина и неественный солнечной погоде мрак. На пути к нужному кабинету ей изредка попадались куда-то молчаливо спешащие шиноби. Не успев дойти до двери, в коридоре она столкнулась с Юрито.       — Доброе утро, Темари-сан! — увидев ее, он мигом лучезарно улыбнулся. В руках он держал несколько папок с документами, которые, видимо, ему надо было срочно куда-то отнести. — Вы как раз вовремя! Вот только недавно Шикамару-сама поставил печать у хокаге в вашем договоре. Я уже отнес его в кабинет, где вы вчера работали, можете его забрать. Не забудьте только проверить все бумаги перед тем, как уйдете, и предупредить потом Шикамару-саму.       — Хорошо, Юрито. Спасибо. — Темари вежливо улыбнулась, проводив взглядом вновь спешащего по делам помощника Шикамару.       Вместо кабинета советника она пошла туда же, где просматривала вчера документы. Радовало, что не придется ждать нужных бумаг, как обычно это происходило. Ей уже хотелось вернуться в Суну и обрадовать братьев, к тому же её миссия на собрании альянса весьма затянулась. Вполне вероятно, что Гаара и Канкуро ужасно волнуются, особенно учитывая то, с каким трудом её отпустили на собрание в Киригакуре.       В кабинете для переговоров, как и отрапортовал Юрито, ее ждала аккуратная стопка документов и свиток с печатью хокаге. Темари быстро просмотрела договор, удостоверившись в тех же пунктах, которые читала вчера. Теперь ей надо было уведомить советника о том, что все составлено верно, и она собирается возвращаться в Суну. На подходе к его кабинету на этот раз никого поблизости не было, и когда она уже собиралась постучаться в дверь, громкий голос изнутри остановил ее, заставив прислушаться.       — Не увиливай от моего вопроса, Шикамару! — Темари вздрогнула, ощутив даже сквозь дверь агрессивный настрой говорившей. Голос был определенно ей знаком.       — Не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать, Ино. — ей ответил спокойный и немного уставший голос Шикамару. Озвученное имя сразу же подсказало ей, с кем он разговаривал. Яманака Ино, его сокомандница, куноичи с сенсорными способностями.       — Я разговаривала недавно с Шихо... — голос Ино стал тише, будто она с трудом подбирала слова. — И знаешь, что она мне рассказала?       — Ино... — Шикамару тяжело вздохнул. — Сейчас не самый подходящий момент для этого разговора...       — А у тебя ведь и нет подходящих моментов, не так ли? Думаешь, что заставишь меня замолчать под предлогом работы? Ты и так всегда занят, и на друзей и семью у тебя времени нет! — она на мгновение замолчала, подбираясь к сути. С каждым словом ее возмущение нарастало. — Как ты мог, Шикамару?! Шихо сказала мне, что ты ей изменяешь! Она в этом уверена!       — Это дело касается только нас. — он ответил ей уже твёрже, а после замешкался. — Тебе не стоит вмешиваться в наши отношения... Да, я редко бываю дома, и Шихо очень нервничает из-за этого. Скорее всего, она накрутила себя, так что я сам разберусь с этим. Тебе не о чем беспокоиться.       — Даже не думай, что я поверю в эту чушь! Если бы все было так просто... Я и сама вначале подумала, что она просто чересчур переживает, но она была так подавлена! И она говорила правду! Ты приходишь домой очень поздно и врешь, что был на работе... Шикамару, ты должен знать, что Шихо не та девушка, которая будет постоянно жаловаться на трудности. Она прекрасно понимает, что ты занят, и она никогда до этого не говорила, как ей трудно! Но сейчас она полностью уверена, что у тебя есть другая женщина... Я даже не знала, что ей сказать! Я никогда раньше не видела ее такой... — наступило тяжёлое молчание. Темари с замиранием сердца слушала каждое слово, забыв, как дышать.       — Я же сказал, Ино... — Шикамару, похоже, стоило больших усилий сохранять спокойствие. — Я сам разберусь с этим.       — Значит, это действительно так... — голос Ино надломился, она не верила своим словам. — Я вижу, что ты не отрицаешь... Но как же так, Шикамару?! Шихо ведь так тебя любит... — ее вопрос остался без ответа. — Прошу тебя, скажи мне, что это несерьёзно! Что ты просто устал от семейного быта и нашел временное развлечение на стороне... Ты не можешь так поступить с ней, Шикамару...       Тишина медленно съедала Темари. Она позабыла обо всем на свете, невидящими глазами уставившись в деревянную дверь. Ей точно так же, как и Ино, отчаянно хотелось узнать ответ Шикамару. Это желание приковало её на этом месте, не давая пошевелиться. Ей стало абсолютно неважно, что она стоит посреди коридора напротив двери в кабинет советника, что ее кто-то может увидеть, все вокруг в один миг стало до нелепого неважным. От его слов сейчас, казалось, зависела вся ее жизнь...       — Ответь мне, Шикамару! Эта связь на стороне ведь не имеет для тебя большого значения..? Это ведь все несерьёзно? — секунды ожидания шли бесконечно долго. Темари затаила дыхание, пытаясь унять дрожь. Затем послышался тяжёлый вздох Ино. — Ох, Шикамару...       Оцепенение исчезло. Темари будто облили холодной водой. Она сделала глубокий вдох, глядя перед собой. Ощущение реальности вернулось к ней так внезапно, будто свалилось на нее тяжёлым камнем. Коротко оглянувшись по сторонам и никого не обнаружив, она стиснула зубы и быстрым шагом отправилась прочь отсюда, из резиденции и из деревни Скрытого Листа.       Ее не волновало, что она никого не предупредила о своем уходе. Все документы были готовы, и она уже могла завершить миссию и отнести их в Суну. Темари не разбирала дороги, торопясь к воротам. Сейчас важнее всего было побыстрее уйти, оказаться как можно дальше от Конохи, где был он, его любящая и обманутая жена и его друзья. Она не хотела об этом думать, но в голове без конца повторялись слова Ино, все громче и громче.

***

      Она буквально добежала до Суны. Так сильно ей хотелось вернуться в родную деревню. Беспощадное солнце над пустыней по-родному обжигало её, пока она неслась по песку, не замечая жара и усталости. Темари подошла к высоким воротам ещё до полудня. Только оказавшись в тени каменных стен, она сбавила шаг, ощутив тяжесть в ногах. Деревня Скрытого Песка вселяла желанное спокойствие, и когда она дошла до резиденции казекаге, до этого лихорадочно бившееся сердце наконец утихло.       Вокруг все было в точности так же, как когда она уходила. Везде её встречали знакомые лица, занятые работой, по большей части связанной со строительством. Узнав от одного чуунина, что Гаара у себя, она первым делом отправилась в кабинет казекаге отчитаться о миссии и передать долгожданный договор. Не став стучаться, она в спешке зашла к нему. Гаара, как и ожидалось, сидел за своим столом, а напротив него сидел Канкуро. Увидев Темари, они выпрямились, уставившись на нее глазами, от которых она замерла. Сначала она списала их реакцию на удивление, ведь добралась она до Суны быстрее, чем обычно, но потом ей показалось, что оба брата чем-то встревожены. Что-то тяготило их, чего она не знала.       — Гаара, Канкуро, что-то случилось? Я...       — Ты запозднилась. — Гаара на полуслове оборвал ее. Что-то в его виде настораживало Темари, его голос звучал холодно и отстранённо. — Ты должна была посетить собрание альянса, и на этом все. Только в этом заключалась твоя миссия.       — Но я ведь отправила письмо, что я... После собрания я отправилась в Коноху, потому что...       — Ты была с ним?       — Что? — её глаза расширились. Она подумала, что ослышалась.       — Я спросил, — Гаара говорил медленно, выделяя каждое слово. — Ты была с ним? Ради этого ты отправилась в Коноху?       — О чём ты говоришь? Я не понимаю...       — Хватит нам лгать, Темари! — закричал Канкуро и ударил ладонью по столу. Раздался оглушительный хлопок, заставивший её вздрогнуть. — Гаара видел вас! Отвечай, ты спала с Нарой во время этого внепланового визита в Коноху?!       Сердце упало куда-то вниз. Темари вновь оцепенела, не зная, куда податься. В ушах стоял шум, будто её оглушили взрывом. Она, не веря в происходящее, немигающим взглядом смотрела на своих братьев, которые вдруг изменились, а в их глазах появилось что-то чужое, враждебное. Слова Канкуро прожгли её насквозь. Неужели..? Гаара их видел... То, чего она всегда так боялась, случилось.       — Гаара... — собственный голос предал ее, став таким слабым и тихим. — Ты видел..?       — Да. — казекаге ответил, нанеся ей сокрушительный удар, жестоко и беспощадно. — Выходит, это правда? Что Суна выслуживается перед Конохой и получает щедрые подарки, потому что моя сестра имеет связь с советником хокаге? — Темари сжалась от переполнявшего стыда, больше всего желая исчезнуть из этого мира.       — Гаара, я... — все слова разом испарились в голове, горло сдавило болезненным спазмом.       — Поверить не могу, Темари! — Канкуро не выдержал ее молчания и резко встал. — Пока мы страдаем от гнёта Конохи... Ты... с этим ублюдком... — его лицо перекосилось в гневе. — Они же наши враги! Мы-то думали, у этих подонков проснулась совесть, а оказывается мы получаем подачки, потому что ты... — он не находил подходящих слов из-за обуявшей его злости.       — Канкуро... — предостерегающе произнес Гаара.       — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Темари робко предприняла попытку возразить, хотя его слова были не лишены истины.       — Не знаю? И о чем же еще я не знаю?! Ты каждый раз возвращалась из Конохи с новым договором, и по какой же тогда причине Коноха на все соглашалась и подписывала каждую бумагу?       — И вы всегда были рады этим бумагам! — она не выдержала его напора и пылко ответила, разозлив Канкуро ещё больше.       — Откуда нам было знать, что их согласие было получено через постель?! Суна никогда в жизни не пошла бы на такое унижение! Ты выставила нас дураками, когда другие каге обвиняли нас! И они оказались правы! Ты продалась им...       — Не говори так! Шикамару... — она судорожно глотала воздух, пытаясь защитить себя, и невольно вспомнила о тех моментах, когда он был так нежен с ней...       — Шикамару..? — ее брат скривился в отвращении, услышав это имя. — Хочешь сказать, между вами что-то есть? Ты в своём уме, Темари?! Этот сукин сын использовал тебя, брал то, что хотел, а ты ради договоров продолжала с ним трахаться! И этим ты опозорила всех нас! Я и представить себе не мог, что моя сестра...       — Канкуро! — прикрикнул Гаара, но было уже поздно.       — Что, твоя сестра? — ровным голосом спросила Темари. — Что ты хотел сказать? Договаривай.       — Я и не думал, что моя сестра станет продажной проституткой.       Темари отшатнулась, не чувствуя своего тела, которое будто принадлежало не ей. Весь мир в одночасье обрушился, будто его и не было. Теперь ее окружал совсем другой мир, в котором солнце больше не грело, а воздух стал тяжелее. Теперь вокруг нее были чужие люди.       — Достаточно! — снова прозвучал голос Гаары. — Темари, возвращайся к себе. Я отстраняю тебя от работы и миссий.       С трудом передвигая ноги, Темари вышла за дверь, перед этим достав свиток, в котором был запечатан договор о миссиях, и кинула его на стол. Тело двигалось по привычке, унося ее разум подальше от резиденции. Она не видела никого и ничего вокруг, пока не добралась до своей комнаты. По-настоящему ей стало страшно от мысли, что ей невыносимо захотелось вернуться домой, но теперь у нее не было дома, так как в нем жили чужие ей люди. Возвращаться было некуда.