Destination: Peace

К утру часть повреждений была излечена, и можно было возвращаться на базу. Треск мостков и пугающий скрежет было слышно издалека, и Рико первым делом подумал, что десептикон оказался не таким уж порядочным и решил привести своих приятелей, чтобы взять пленника. Когда неизвестный приблизился, Рикошет провентилировал с облегчением – это был Прайм собственной персоной. – Что ты тут делаешь, Рико? Почему не явился на вечернюю аудиенцию? Нашел что-то более увлекательное? – Простите, повелитель. Я не имел намерения подвести вас... Я погнался за десептиконом, мост рухнул и я едва не утонул в кислоте. – И как же ты выбрался? – Десептикон. Он вытащил меня. Я не мог сопротивляться... прошу, не сердитесь, повелитель. Оптимус поднял Рикошета с пола за загривок и окинул оценивающим взглядом. – Я бы предпочел расплавиться в кислоте, чем быть спасенным десептошлаком... Повелитель? – в оптике Прайма скользнуло что-то, что было сложно понять. – Повелитель, я реабилитируюсь, я... – Тихо. Десептикон спас тебя. Это интересная перспектива. Я хочу, чтобы ты завязал отношения с ним. Увлек его. Совратил его. Узнал все секреты. А потом видно будет. Задача ясна? – Так точно, повелитель. – Ты отвратительно выглядишь, Рико. Мне не нравится. – Простите меня, повелитель. Прайм перехватил Рикошета под корму и пошагал в сторону базы, позволив меху на своих руках обнять себя. Несмотря на все повреждения и усталость, Рико чувствовал себя на своем месте, прижавшись к броне своего лидера. Такие моменты бывали редко, ни Рико, ни Прайм не признали бы самого факта их наличия в их отношениях – для остальных, подчиненных и противника, они были парой безумцев, безумцев, которым было хорошо друг с другом как расчленять врагов, так и предаваться спокойным моментам совместного пребывания. Стража на входе деликатно отвела оптику, отсалютовав Прайму и удобно свернувшемуся на его руках Рикошету. – Рэтчет, пройди в мои покои с ремнабором. Повреждения – кислотные ожоги. Немедленно, – отключив канал связи, Оптимус посмотрел на притихшего Рико. – Я хочу, чтобы ты был в форме, когда мы перейдем к более интересным занятиям. Рико широко улыбнулся и потерся щекой о грудную броню Прайма. Ворвавшийся спустя несколько минут в кварту медик озадаченно оглядел покрытую кислотными оплавами броню Рико, но все же промолчал, однако наградив Прайма неодобрительным взглядом. Ему порой казалось, что основная его работа состоит в том, чтобы чинить Рико, с которым забавляется Прайм. Хотя большая часть офицеров и солдат и так обращалась к нему только по исключительной потребности, предпочитая иметь дело с Ферст Эйдом. Прайму же отказывать Рэтчет привычки не имел, поэтому уже смело мог вести многотомник, посвященный травмам Рикошета. Впрочем, сегодня было кое-что новенькое – до кислоты дело еще не доходило, а Рико был слишком довольным, в то время как Оптимус пребывал в на редкость вменяемом состоянии, благодаря тщательно подобранному сочетанию присадок. Закончится ли это еще одним визитом медика – было под вопросом. Но придется отложить очередную порцию успокоительных, пока не выведется эта порция. Закончив необходимые процедуры, Рэтчет извлек из ремнабора дисковый полировщик и под пристальным взором Оптимуса отполировал красную броню. Нанитовое покрытие требовало нескольких сеансов нанесения, поэтому пока корпус телохранителя Прайма был окрашен лишь частично и блестел нанесенным глянцем. – Ты можешь идти, Рэтчет, – нетерпеливо промолвил Оптимус, пересаживая Рикошета с кушетки на свою платформу. – Сегодня твои услуги не понадобятся. – Отключи коммлинк, до вечера ты свободен от всех обязанностей. Рикошет погасил канал связи и устроился удобнее на платформе, следя за движениями Прайма, манипуляторы которого с дразнящей медлительностью гладили броню, поднимаясь от стоп к лодыжкам, выше к бедрам и корпусу. Только наполированные пластины острее реагировали на тактильный контакт, восхитительное ощущение нарастающего напряжения в цепях и магистралях было неповторимо прекрасным, заставляя Рикошета урчать и выгибаться навстречу манипуляторам Прайма. Так продолжалось какое-то время, и Рико нетерпеливо зарычал, хватая Оптимуса за кисти. Ответное рычание было предупреждающим, Прайм наклонился и вжал своим корпусом партнера в платформу, шепча в аудиодатчик: – Я никуда не спешу, так что не дергайся. Рико расслабился и задумчиво уставился в потолок, вздрагивая под неожиданно ласковыми прикосновениями пальцев, подготавливавших его приемные системы к стыковке. Податливый и источающий тонкий запах полироли и чистого энергона партнер вызывал внезапно острое возбуждение – запланированный накануне вечер с Рэтчетом был отложен, поскольку медик снова чем-то накачался и не вызывал ничего, кроме желания разобрать его на запчасти. Рикошет же – начищенный, послушный, рокочущий движком от удовольствия – сегодня Прайму был весьма и весьма по вкусу. Отголоски каких-то эмоций, подавленных бондингом, возобладали, на этот раз не провоцируя агрессию и насилие, а вызывая полузабытую нежность, которую он не мог прогнать, но мог в полной мере истратить. Вновь и вновь лаская, по-настоящему лаская и возбуждая Рико, доводя до перезагрузки одними лишь прикосновениями, ощущая дрожь приводов и жар пластин. Он никогда не скажет, что именно являлось причиной такого порыва – провести весь день наедине, а Рико не станет спрашивать, принимая то, что есть между ними – и боль, и удовольствие с одинаковым энтузиазмом и восторгом. Просто потому что он – его. Даже если Искра его связана с другим, верность Рикошета принадлежит только ему. С этой мыслью Оптимус позволил себе уйти в оффлайн, прижав к себе давно отключившегося от усталости спорткара. Кнокаут без происшествий добрался до базы. Никто не преследовал его, и медик решился забрать прицеп. Странный автобот этот Рикошет. Кнокаут был готов поклясться, что тот действительно приглашает его на прогулку. Его. Десептикона. Кнокаут редко выезжал на операции – приказ Мегатрона держаться подальше от военных действий был довольно четким. Казалось, что Рикошет высматривает, стараясь выманить на бой, в котором не причинял ровным счетом никакого вреда, или погонять, при этом сохраняя дистанцию. В один из этих заездов Кнокаут, не выдержав, ударил по тормозам прямо перед капотом Рикошета и перешел в робомод. – Слушай, все здорово, и я всегда мечтал о противнике, который не оставит на мне ни одной царапины, но что тебе нужно? – Ты спас мою жизнь. Хочу вернуть любезность. Немного повеселиться. Рикошет тщетно старался не скалить клыки, изображая дружелюбную улыбку. Выходило из рук вон плохо, потому что десептикон слабенько икнул в ответ и не нашелся что сказать. – В таком случае... – Кнокаут провентилировал, набираясь наглости. – Будь так любезен, оставь меня в покое. Я, знаешь ли, немного занят. Дай мне уйти и не следуй за мной. – Куда это ты собрался, голубенький? Медик содрогнулся от злости, но перевес в силе сейчас был явно не на его стороне. – Я веду разведку энергоновой руды. Потому что к вечеру захочу жрать. Пожалуйста, уйди с дороги. – Давай так, если сумеешь оторваться хотя бы на три корпуса, я не буду беспокоить тебя... неделю и покажу, где можно поживиться энергоном. Если не сумеешь, и я тебя поймаю... Ты будешь приходить покататься со мной каждые три дня. – Я смотрю, у вашего знака нет недостатка в свободном времени. То гонки, то снова гонки. Я не заключаю пари с автоботами. Если решил загнать меня, а потом застрелить, давай перейдем ко второму шагу, свои обещания оставь для феммлингов. Рикошет недовольно рыкнул, затем трансформировался и покатил через руины, подмигнув Кнокауту поворотником. Медик закатил окуляры. Он все еще зовет его. Кнокаут перекинулся в альтмод и скользнул за автоботом. Вряд ли это было ловушкой – Рикошет имел возможность прикончить его несколько раз за истекшие полчаса. К финишу они пришли вровень. Кнокауту, которого взяли злость и гордость, пришлось выложиться на полную. Он чувствовал себя уставшим и недовольным собой. – Следуй за мной, – проинструктировал Рико, сворачивая на полуразрушенную трассу, ведущую в соседний город. – Куда ты? – Если тебя не заправить, ты не сможешь приехать еще раз, – невозмутимо ответил автобот, разгоняясь, чтобы перескочить провал. Кнокаут был вынужден аккуратно обогнуть яму, экономя ресурсы после гонки. Медик мрачно и раздраженно смотрел на Рикошета. – Куда ты меня привел и чего хочешь? Я не буду с тобой сегодня больше гоняться. У меня есть дела. Рико свернул с трассы и заехал в неприметный тупик, разглядеть который с дороги было невозможно. Убедившись, что десептикон последовал за ним, Рико впился когтями в панель на стене и сорвал ее. Внутри оказался резервуар с отметкой "Трасса С16.А34, служебный". Сквозь мутное стекло пробивался голубой свет. – Запасник общественного транспорта. Ну, и на экстренный случай, если на трассе авария. На вопросительный взгляд Кнокаута Рикошет пробормотал: – Мой... друг работал снабженцем до войны. Осторожно, тут очень концентрированный энергон. Я отвернусь, если надо. – Уж будь добр,– буркнул Кнокаут, следя за движениями автобота. Рико отошел к выходу из тупика и остался стоять спиной к медику. Смутившись, Кнокаут торопливо раскрыл топливную горловину и вставил шланг. Топливо не потекло. Рычагов или вентилей не наблюдалось, и медик растерянно вздохнул – вся ситуация была до ужаса идиотична. – Подача топлива начнется, как только наконечник шланга зафиксируется в шлюзе, – словно догадавшись, о чем думает доктор, промолвил Рико. – Введи шланг глубже. Сгорая от стыда, медик ввел шланг глубже, и вслед за щелчком, ознаменовавшим фиксацию щупа, в бак ударило топливо, и Кнокаут позорно заскулил. Такого чистого и насыщенного энергона он не заправлял в себя с... пожалуй, никогда. Неземное блаженство — иначе описать ощущения он не мог. Как коннект с идеальным партнером. В пылу он даже успел забыть о том, что стоит шлак знает где, с шлангом в заправочном порту, и не далее чем в пяти метрах от него автобот, которому верить нежелательно и наверняка чревато. Кнокаут поблагодарил Праймаса за то, что его баки заполнились до того, как он утратил самоконтроль, хотя как только шланг отсоединился и выскользнул, дрожь в раздразненных системах распространилась на весь корпус. В процессор пришла мысль, что если автобот сейчас решит подкатить с приставаниями, отказаться он не сможет. – Мне пора. Благодарю за... вот это, – медик сделал неопределенный жест манипулятором в сторону заправочного резервуара. – Я приеду покататься через три дня. Следующая встреча состоялась, как и обещал медик, через три дня. А за ней еще одна. Разговоры плавно перетекли из перепалок и подколок к обсуждению войны и собственных фракций, а затем к легкому флирту, от которого Кнокаут совершенно потерял осторожность и, кажется, частично здравый смысл. Все привычные догмы о том, что автоботы знают только насилие и принуждение и могут вести себя только так, а не иначе, разбились. Кто знал, что автобот (и конкретно – этот автобот) может настолько соблюдать границы, чтобы целовать в щечку. Медик растерянно улыбнулся – Рико обнял синего меха, крутя заплечные колеса. – О, там чувствительное место, – Кнокаут попытался осторожно освободиться. – Насколько чувствительное? – заинтересованно ухмыльнулся Рико, позволяя ему высвободиться из объятий, разворачивая голубой корпус к себе спиной. Без предупреждения он прижался губами к шву между колесных стоек. – О! Спорткар испуганно подпрыгнул на месте и с разворота ударил Рикошета ладонью по фейсплету. – Ой, прости, я нечаянно. Это... рефлекс. Больно? – Бывало и хуже, – автобот аккуратно отшагнул назад, оказываясь вне зоны доступа манипуляторов медика. – У Прайма удар тяжелее, я бы в стене уже был. Не привыкать. – О, прости меня, я не должен был, – медик смутился вконец. – Дай мне посмотреть? – и протянул руку к фейсплейту. Рико рыкнул на протянутую ладонь. – Не надо. Голубой манипулятор медленно опустился назад, медик подавил лихорадочную мысль, что мог быть укушен. – Прости, я мало знаком с обычаями автоботов, наверно, я что-то делаю не так. Уверяю тебя, это не нарочно. Может, пройдемся немного? Или ... проедемся? – Поехали. Автобот трансформировался, выжидая, пока его компаньон перейдет в альтмод. Сдержанный смешок раздался при виде аккуратно подруливающего спорткара, фыркнувшего от толчка крылом. Рикошет обогнал Кнокаута и скрылся в обломках, рухнув ему на крышу с боевым кличем. Спорткар взвизгнул и завертелся на месте. Десептикон с трудом подавил свой испуг. Это явно не было нападением, тяжелый автобот просто оставался на его крыше, ничем не угрожая. Кнокаут остановил дрифт. – Нельзя так прыгать! Искра же схлопнется. Дес перешел в робомод. Рико скатился с Кнокаута и встал на ноги. Мелкий мех наступал, вращая оптикой. – Ты так испугался? – острый шеврон под губами дрожал, также как и ладони, пальцы на которых Рико поочередно некрепко прикусил клыками. – Я пугаюсь, когда кто-то входит в медбэй без стука, – действия Рикошета не остались без внимания. Эта автоботская ласка показалась неожиданно милой. – Пугливый маленький десептикон, – поцелуй в ладонь напоследок, кажется, окончательно ввел медика в смущение. – Поехали дальше? – Я бываю довольно смелым, – Кнокаут пробурчал наконец себе под шеврон, перекидываясь в альтмод, и засмотрелся в зеркале на хищные линии корпуса Рикошета, отмечая апгрейды по усилению каркаса. Красный корпус завибрировал от смеха, и Рико был вынужден поджать спойлер, чтобы тот громко не щелкал. – Как скажешь, Кнокаут. Для пущего эффекта Рикошет разогнался, сделал занос на стену и несколько секунд под оханье и аханье спорткара несся по вертикальной поверхности. – Вопрос практики. И отсутствия страха. Для следующего фокуса он взлетел на кучу обломков и сделал штопор в воздухе, демонстрируя неоновую подсветку на днище. – Такие фокусы спасают жизнь на поле боя. – Я не так часто покидаю мед-сектор, Мегатрон настаивает на том, чтобы я был осторожен, – чуть завистливо вздохнул медик. Рикошет, определенно, красуется перед ним. И, хотя это – автобот, жест неожиданно приятен. Ведь тут нет ничего достойного осуждения? – На войне так нельзя. Мы все солдаты, неважно, какие у нас обязанности и задачи. Рико немного отстал, возвращаясь на основную дорогу, и острым штыком на капоте пощекотал турбины на бампере Кнокаута, с хохотом сдав назад, чтобы увернуться от жара турбин испуганно газанувшего спорткара. – Я говорю то же самое, – еще один вздох, – Эй, там щекотно! – и усмешка. – Я уже понял, – Рико сшиб кучи мусора на обочине и подрезал ехавшего рядом доктора. Тот ударил по тормозам и почти элегантно увернулся. Попытка в повороте обойти автобота и выдвинуться вперед провалилась, потому что Рикошет умело перекрыл траекторию. Он сделал вид, что хочет уйти на внешний радиус, затем кинулся на внутренний, выжимая скорость. Рикошет опасно прижал десептикона к стене, но соприкосновения с обшивкой не допустил. – На обочину, быстро! – внезапно Рико трансформировался и стянул с дороги Кнокаута. – Там дроны-разведчики, надо спрятаться! Скорее! Ловко забравшись между полуразрушенных стен, он втащил Кнокаута и крепко обнял, закрывая собой. Стрекот винтов раздался над головами, отряд дронов несколько минут кружил над сектором, сканируя местность. Спорткар понял, что впервые находится настолько близко к автоботу. Похоже, Рикошет не собирается его сдавать. И ничего не спрашивает, даже косвенных вопросов не задает... – Спасибо, – набравшись смелости, Кнокаут повернулся и быстро коснулся губами серой щеки. Рико улыбнулся в ответ, разжав объятия, чтобы выбраться из укрытия. – Они будут возвращаться через три часа на базу. Ты видел кислотные болота? – Нет, ни разу, – медик взялся за протянутый манипулятор. – Они рядом? Я слышал, раньше они были белыми и гораздо более красивыми, а потом окислились. – Поехали, посмотрим. Только не отставай и следуй за мной протектор в протектор. Мы же не хотим, чтобы ты подцепил ржу? – трансформировавшись, он повел Кнокаута через трассу к затянутому сизым туманом провалу в стене. Сдерживая усмешку, Кнокаут последовал за ним, почти уткнувшись бампером в бампер. Ржа не имеет вирусную природу – на Море нейтралы часто устраивали гонки. А вот всяческие преступные элементы и хищные организмы, поднявшиеся с нижних уровней за время войны, вполне могли стать проблемой. Конечным пунктом путешествия стали металлические мостки над булькающей кислотой, испарения которой поднимались ручейками вверх, образовывая замысловатые образы. Трансформировавшись, Рико лег на живот, устроив шлем на манипулятор. Кнокаут сел рядом, уставившись вниз. В процессоре кружилась успокаивающая мысль о том, что короткое пребывание здесь вряд ли нанесет вред системам. Наблюдать за притихшим и расслабленным Рикошетом было приятно. Словно по беззвучному приказу Рико ослабил броневые пластины на спине, потягиваясь и прижимаясь боком к Кнокауту. Оранжевый визор медленно погас. Кнокаут мигнул оптикой, чувствуя у бедра теплый мощный корпус. Подумать только, никогда не мог вообразить, что увидит отдыхающего автобота с приподнятой броней так близко. Такое доверие подкупало. Манипулятор несмело опустился на броневые пластины, исследуя изгибы и осторожно касаясь проводки. Робкие прикосновения медика вывели Рико из дремы, и он позволил собственным полям смешаться с полями Кнокаута, разделяя с ним спокойствие и комфорт. Спустя несколько кликов прикосновения стали смелее. – Я умею делать массаж. Хочешь? – Валяй, только с поясничными пластинами бережнее, там спайка свежая. – Хорошо, – кивнув, Кнокаут перекинул серво и сел на бедра меха. – Так удобнее, – сбивчиво пояснил он, немного смущаясь. Спайка не просто свежая, кажется, ее поставили утром, наверно, после стычки. Медик ощутил острое огорчение, но все же опустил манипуляторы и начал разогревать и разминать тяжи. Рико издал довольный вздох и расслабленно заурчал движком. – Можешь чуть выше сесть? К бамперу прижался кодпис. – В самый раз. – Выше не могу, дальше – латка. Медик встревоженно анализировал, не слишком ли откровенная поза получилась. Мысль о том, а не могли бы автоботы и десептиконы договориться и прийти к миру, звенела в голове. Но говорить об этом не хотелось из-за возможных разногласий. Ловкие пальцы начали вправлять магистрали. – В самый раз. М-м-м... – Рико задумчиво чертил глифы в пыли, поток мыслей вился вдалеке от происходящего. – О чем ты думаешь? Сейчас будет немного неприятно, а потом еще несколько раз. – Что? – автобот обернулсяся, легкий дискомфорт не зарегистрировался как что-то критическое и достойное внимания. – А. Это. Не обращай внимания, я привык. Боль пройдет. – Тугие гнезда, приходится выдергивать. Да, ты прав, война, а ты не из тех, кто жалуется. Движения манипуляторов, разминающих магистрали, продолжились в успокаивающем ритме. – Ты мастерски делаешь массаж, – Рико издал удовлетворенный стон. – Спасибо, – Кнокаут с улыбкой сел рядом. – Я закончил, полежи еще немного. Через пару минут Рикошет уперся манипуляторами в пол, выгнулся, потягиваясь и отставляя в воздух сначала одну ногу, потом другую. Кнокаут завороженно следил за выпадами. Движения были мощные и грациозные одновременно. Смутившись, медик откинулся на спину и погасил оптику, размеренно вентилируя. Обратив внимание на затихшего меха, Рико навис над погасившим оптику Кнокаутом, шумно втягивая воздух вентиляцией, ощущая уникальный сладкий запах голубого корпуса. Голубые оптосенсоры зажглись и в растерянности замерцали, вспышка полей горячо резанула по датчикам. – Хорошо пахнешь, – Рико втянул воздух еще раз и как ни в чем не бывало устроился на краю мостка, свесив ноги вниз. – Спасибо, – вокодер Кнокаута немного засбоил, прерывая звуки статикой. Придет же в процессор. Хотя... Кнокаут быстро покосился на корпус автобота. Хорошо сконструирован. И никаких бандитских замашек, свойственных их знаку. Личный телохранитель Прайма... Не за дипломатические таланты же он туда попал? Хотя, до сих пор он был весьма тактичен. Шарк, он ведь рассматривает Рикошета как кандидата для свидания. Для отношений. Рикошета. Ладно. Следует признать, как мех он довольно привлекателен. А обнаружение в любом неожиданных сторон всегда действует как "Ах вот оно что!" – и кажется, будто ты узнал истину. Но, может, Рикошет не врет? Может, он правда хочет помочь, хочет мира? Мегатрон говорил, что в каждом можно найти искру добра. И он... да, он привлекателен. – Ты до войны кем был? – Рико обернулся и посмотрел на задумавшегося спорткара. – Я выступал в боях без правил. – По большей части частным доктором. Как раз доучился на хирурга и только приступил к практике. – Ты в Академии учился? Круто! А я только школу боевых искусств закончил и все, потом некогда было учиться, пришлось работать. Джазза поддерживать – он в школе искусств учился, не работал. – Джазз учился... искусству? – Кнокаут постарался не выдать удивления. Праймас, у них ведь была какая-то жизнь. Они не стали убийцами сразу же. Они работали, на что-то рассчитывали о чем-то мечтали. И как же все так повернулось? – А что именно он изучал? – Музыка. Он пел, изучал историю музыки. Одно время выступал, пока не... кхм. В общем, он перестал выступать. Рико отвернулся, хмурясь. – Нам пора. Нужно успеть до возвращения патруля. Если ты, конечно, не прочь еще пообниматься в руинах. – Я не про... – Кнокаут осекся. – Да, ты прав, я совсем забыл о времени. Пойдем. Десептикон поднялся, гадая о своей оговорке. Расслабился. С Джаззом случилась беда. И он больше не смог выступать. На окраине пустоши, разделявшей территории автоботов и десептиконов, Рикошет трансформировался и подошел к Кнокауту. – Спасибо тебе. – За что? – За все. Мне кажется – ты особенный. Будь осторожен, мне нужно возвращаться, Прайм будет сердиться, – Рикошета передернуло то ли от отвращения, то ли от предвкушения разговора со своим лидером. Он и сам затруднялся сказать, от чего конкретно. – Я буду осторожен, – Кнокаут улыбнулся. – И ты тоже будь осторожен. Наклонись немного? – Кнокаут потянулся поцеловать автобота в щеку на прощание. Рикошет лукаво улыбнулся в ответ, подставляя фэйсплейт. Кнокаут, поддавшись порыву, быстро прижался к губам автобота – ведь так полагается оканчивать свидание? – и, трансформировавшись в прыжке, понесся к переходу. Губы жгло даже в альтмоде, по корпусу пробежало странное возбуждение. Надо же, он сделал это. На Искре стало неожиданно весело и легко. На порывистый поступок десептикона Рико лишь покачал шлемом. Будь он автоботом, они бы уже катались в пыли, борясь за доминирование. Но с десептиконом... это будет иначе. Накопленное за день напряжение, которое пришлось сдерживать рядом с пугливым мехом, разогревало системы, так что Рикошет трансформировался и рванул на базу, прикидывая, чем бы достать Проула, чтобы он помог снять излишки. Иллюстрация: http://s3.hostingkartinok.com/uploads/images/2013/09/6648a72268a4765da117fe17cab800d9.png