Таня Гроттер и Последний Выбор 2. Дея

Snow Ghosts — Circles out of salt

Свет. Повсюду свет. Очень ярко. Всё белое. Ослепляюще белое. Тьма. Непроглядная, глубокая, мертвая тьма. Снова свет. Пугающе спокойный, необъятный. Резкий. Тьма. Грустная, демоническая, испепеляющая, убийственно холодная. Таня поворачивала голову то вправо, то влево и поражалась контрасту. Она не успевала привыкнуть к одной стороне пространства, как её тут же поглощала другая. Так продолжалось уже несколько дней. А быть может и недель. А, возможно, и месяцев или лет. Она не ощущала рук или ног, головы, своего тела, не могла ничем пошевелить, словно ей ничего не принадлежало. Так оно и было. Всё её естество было собственностью света и тьмы. Хотя бы у неё осталась способность мыслить. Скорее, возможность мыслить. Ведь возможность — это шанс, это удача. А мыслить для неё было удачей. Она уже поняла, что не поворачивала голову, а просто ощущала место, в котором находилась. Здесь не было ничего и одновременно было всё. Меньше, чем ничего. Больше, чем всё. Она бы обрадовалась, что больше не чувствует боли, но и радость она ощущать тоже не могла. Она просто существовала, парила между вечностью и небытием, между светом и тьмой, между жизнью и смертью, не имея ничего собственного. Ничего, кроме мыслей. Неужели так будет всегда? Жесточайшая кара за поддерживание баланса во вселенной — мыслить. Почему они не отобрали у нее и эту возможность? Зачем заставили её очнуться и осознать то, что от неё осталось? Если бы она могла заснуть, она бы так и поступила. Но её судьба была — вечное бодрствование. Вечный свет. Вечная тьма. *** Свет. Яркий, поглощающий всё. Свет сводил её с ума, когда сменялся не менее плотной тьмой. За время, проведенное в таком состоянии она научилась слышать. Это было единственной радостью для неё, первые пару веков, а именно так она ощущала время, проведённое равновесием. Она была равновесием. Но вскоре, когда она начала понимать, что говорят эти голоса, она хотела заткнуть уши, чтобы никогда больше их не слышать. «Дея. Дея. Дея. Дея. Дея». Бесконечное, непрекращающееся количество раз. «Дея. Дея. Дея. Дея. Дея». Будь проклят тот день, когда она стала ей и потеряла себя. «Дея. Дея. Дея. Дея. Дея». Будь благословен тот день, когда она стала ей и помогла другим. «Дея. Дея. Дея. Дея. Дея». Свет сменяется тьмой. Тьма — светом. Навечно. *** — Таня! Требовательный голос назвал её прежним именем, но она на это не купится. Её больше нет. Есть только тьма и свет. Свет и тьма. — Таня, открой глаза! Прошу тебя, любовь моя! Неужели сознание начало жить отдельной от неё жизнью? Нет, это не она. Свет — тьма. Тьма — свет. — Surgit! Странно. Кажется, у неё появились руки. Они тянутся к ее голове, а значит — голова тоже есть. Потом к груди. Тело на месте. Потом к ногам. Она существует. Таня открыла глаза. Нужно было подняться. Она лежала на спине на чем-то мягком, но не ощущала его. Казалось, будто она парит в невесомости. Таня оглянулась по сторонам и увидела облако, на котором лежала. Вокруг неё не было других белых сгустков — только светло синее небо. — Таня! Она снова услышала его. Этот голос. Голос, вернувший её из того состояния. Голос… — Рома? Таня снова начала оглядываться по сторонам, но никого не видела. Неужели она сошла с ума? — Ты не сошла с ума, — ответил ей безликий, но до боли знакомый голос. — Я разбудил тебя, но у нас есть всего несколько минут прежде, чем они всё поймут. Ты должна уходить, Таня. — Что произошло? Я не понимаю ничего. Я помню только разговор с Аргстом, а потом… Свет. Тьма. Тьма. Свет. — Они произнесли заклинание Деи, но на подробности нет времени. Ты должна уйти. Мы сейчас на восьмом небе. Я сам до недавнего времени не знал о его существовании. Оно было здесь специально для того, чтобы удержать тебя. Я путаю их сознание, но это продлится недолго. Ты должна уходить. Ты сможешь отсюда перенестись так, как я тебя учил. — Но… — Таня снова начинала чувствовать и ей категорически это не нравилось. Потому что она чувствовала боль и слезы, льющиеся по её щекам. — Пожалуйста, пойдем со мной. Я сделала всё это только, чтобы найти тебя, — умоляла она его. — Я безумно тебя люблю, — услышала она голос Ромы и хоть она не могла его видеть, она ощущала, как тяжело ему даются эти слова. — Но я не могу уйти. А ты можешь. Пожалуйста, Таня, уходи. — Я не уйду без тебя! — Плакала она. — Я найду способ связаться с тобой. Обещаю. Но сейчас ты должна уйти. Тане больше всего на свете хотелось ощутить его объятия, но даже если она не могла это сделать, то хотя бы слушать его, говорить с ним. Но она поняла по его тону, что ныть сейчас — означало подставить и его и себя. Он рисковал очень многим, спасая её, так что она не могла пустить его старания насмарку. — Я буду тебя ждать. Я люблю тебя! — Крикнула она, готовясь к телепортации. — Я очень тебя люблю. Не используй силы и не появляйся в волшебном мире. Защити себя. — Как ты тогда меня найдешь? — Наше первое свидание. — Хорошо, — кивнула Таня. Она хотела сказать ещё очень много, но услышала хлопки от взмаха крыльев и поспешила исчезнуть. Последнее, что она услышала — это громкий хлопок и пронзающий крик: «Нееееееееееееееееееееет». *** — Таня? Опять то же самое. Её будит звук её имени. — Спать, — всё, что она смогла произнести. Всё, чего ей так отчаянно хотелось — это сон. — Ты проспала несколько дней, я уже начал переживать. Откровенно говоря, я начал переживать уже после первых двенадцати часов. Мужской голос. — Рома? Таня открыла глаза и резко села, отчего её голова предприняла отчаянную попытку взорваться. Перед кроватью, на которой она лежала, на корточках сидел Глеб и вытирал ей лоб тканью. — Всего лишь я, — грустно ответил он. — Тебе нужно что-то съесть. Он встал на ноги и пошел на кухню. Таня узнавала это место — это была квартира Глеба. — Почему я здесь? — Спросила она, возвращая голову на подушку. — После того, как ты сбежала Аргст бросился на твои поиски. Я успел его опередить, — напряжённо произнёс он. — Но как? — Хочется тебе этого или нет, но мы — не чужие люди. Между нами есть связь. После того, как ты перестала скрываться я смог снова тебя почувствовать, — объяснял Бейбарсов, наливая в глубоку миску жидкость. Когда он поднес её к Тане она поняла, что это суп. — А что вообще произошло? — Спросила Гроттер, садясь на диван и принимая у него еду. — Что именно ты имеешь ввиду? Он сел рядом и подозрительно прищурился. — Всё, что я помню — как вы, трое, стоите передо мной на коленях и Аргст говорит мне вернуться домой. Глеб немного округляет глаза. — Это последнее, что ты помнишь с тех пор? — Странным тоном спрашивает он. Таня отложила ложку. — Объяснишь, что происходит или нет? — Разозлилась она. — Это было десять лет назад, Таня. Теперь настала её очередь округлять глаза. Он шутит. Не может этого быть. Таня внимательнее всмотрелась в лицо Глеба. Морщинки у глаз, уголков рта и на лбу свидетельствовали о том, что он говорит правду. Но как это возможно? Таня отложила миску в сторону, откинула одеяло и пошла в ванную. Ноги плохо её слушались, но она отказалась от помощи Глеба. Подойдя к зеркалу, она стояла с закрытыми глазами, опасаясь того, что может в нём отразиться. «Досчитай до трёх» — договорилась она сама с собой. «Один». А что, если он действительно говорит правду? «Два». Почему никто не искал её и не спас раньше? «Три». Таня открыла глаза. Внешне она не изменилась. Бояться было нечего. Она не постарела ни на день. Но это не отменяет факт того, что она выпала из жизни на десять лет. — Ты всё ещё прекрасна, — услышала она голос Глеба у себя за спиной. — Ты должен рассказать мне всё. Глеб кивнул. Они молча вернулись в гостиную. — Что ты хочешь знать в первую очередь? — Спросил он, придвигая к Тане обратно тарелку с супом. — Начни с той ночи. — Прости меня, — снова извинился он. — Я не знал, что так выйдет. Не знал, что они смогут тебя найти и заберут. — Подробности, Глеб, — раздраженно сказала Таня. Он покорно склонил голову и продолжил: — Аргст, Троил и я — главы трёх сторон, следящих за порядком. Поэтому, когда твоя сила проявилась на таком мощном уровне — мы явились к тебе. Ты, как оказалось, перестала скрываться, а значит — должна была занять свою «должность». Когда ты потеряла сознание, я попытался с ними поговорить, но я не настолько силён, чтобы устанавливать свои правила, — он снова опустил голову. — Для заклинания Деи нужно, чтобы мы трое произнесли его, а когда я отказался — Аргст посмотрел на Троила и тот перенес в замок Данила. Таня прижала свободную руку ко рту. Троил? Страж света угрожал расправой над маленьким мальчиком? — Я видел, что Троил сам не в восторге от того, что ему приходилось делать, но у него не было выбора. Как и у меня. Прости, но мне пришлось сделать так, как он говорил. — Дальше, — поторопила его Таня, когда Глеб замолчал. — И всё. Ты исчезла. А Тартар и Эдем превратились в нечто настолько утрированное, что и говорить противно, — поморщился он. — У людских эйдосов больше не осталось выбора. Их поделили на два лагеря — тьмы и света, чтобы равномерно распределить после смерти. А ты пропала с моих радаров. Два дня назад я снова почувствовал твоё присутствие и переместился к тебе. Я нашел тебя в Антарктиде, уж не знаю почему ты оказалась там, и перенес сюда. Таня осмысляла всё, что только что услышала. В её голове не было никаких идей никакого плана, что ей делать дальше. Она вспоминала время, которое ей казалось столетиями, проведенное в заточении и пыталась понять, как силы света могли с ней так поступить? Она должна с кем-то поговорить. С кем-то, кроме Глеба. И тут она вспомнила. Отодвинув миску в сторону, она вскочила на ноги. — Мне срочно нужно в Бельгию. Глеб ошарашенно поднял на неё взгляд. — В Бельгию? — Уточнил он. — Именно. К замку Белёй. Перенесешь меня туда? — Спросила она, нервно теребя рукав кофты. — Пожалуйста. Я не могу использовать свои силы, а дорога туда займет слишком много времени. — Эм, ладно. Когда? — Сейчас, — уверенно ответила Таня. — Что ты задумала? — Настороженно спросил Бейбарсов, а потом в его глазах промелькнуло понимание. — Это связано с ним? Ты встретила его? Таня услышала знакомые нотки ревности в его тоне, но ей сейчас было не до этого. — Пожалуйста, — повторила она вместо ответа. — Ты должен мне десять лет, Глеб, — строго напомнила она. В его глазах промелькнула вина вперемешку с раздражением, но он всё-таки встал. — Дай мне руки, — холодно сказал он. Как же он сейчас отличался от того Бейбарсова, который разбудил Таню час назад. Таня послушно сделала шаг к нему и взяла его за руки. Глеб медленно переплел их пальцы, под недовольный вздох Тани, а затем усмехнулся. — Я не говорил, что это не условие перемещений. Всё вокруг закружились и Таня прикрыла глаза. Она надеялась, что Рома будет ждать её там. Она надеялась, что он ещё жив.