Таня Гроттер и Последний Выбор 2. Дея

Måneskin — The loneliest

Таня открыла глаза и разочарованно простонала. Как же она могла уснуть! Хотя и не стоило так себя винить: она не спала почти трое суток, постоянно подливая себе кофе и занимая себя разными способами, чтобы только оставаться в строю. Неудивительно, что ближе к четвертому дню её пребывания в замке Белёй она не выдержала и уснула. Таня не спала, потому что боялась пропустить появление Ромы, но его так и не было. Управляющий поместьем, сэр Этан, уже искоса на неё поглядывал, ведь Таня уговорила его арендовать здание всего на два дня, но с каждым новым восходом солнца продлевала аренду. Ему было грех жаловаться, он бы в жизни не заработал столько денег на одних экскурсиях, но всё-таки в его взгляде читалось недовольство. — Ещё сутки, мадам? — Спросил он, когда Таня спустилась в столовую. — Да, пожалуйста, — ответила она, стараясь не казаться расстроенной. Она молча достала из кармана чек с дополнительным пятым ноликом и вручила управляющему. Так, он хотя бы оставит её в покое на какое-то время. — Желаете завтрак, мадам? Таня отрицательно качнула головой, но потом исправилась. — Было бы неплохо, спасибо, — улыбнулась она. Она почти ничего не ела с тех пор, как Глеб перенес её сюда три дня назад. Если она хотела дождаться Рому, нужно было как минимум оставаться живой. — Никто не приходил, пока я спала? — С надеждой спросила она. — Нет, мадам, — терпеливо ответил ей мужчина и неспеша вышел из столовой. Таня вздохнула, одновременно с облегчением и с беспокойством. С одной стороны, она бы не простила себя, если бы проспала появление Ромы, хотя она даже не могла придумать в голове сценарий, при котором он, узнав, что Таня спит, развернулся бы и ушел. С другой стороны, она очень волновалась за него. Мог ли он пострадать из-за неё? Естественно, мог. И одна мысль об этом заставляла её желудок сжаться. Целый день Таня провела на улице. Она гуляла по саду, вспоминая легенду, о которой ей рассказывал Рома на их первом свидании. Каждый день своего пребывания здесь она пересчитывала деревья и всё больше хотела сама высадить такой сад. Почему она до этого не додумалась? С другой стороны, сейчас она была рада тому, что у неё появилась надежда. И не просто надежда — она слышала его. Она знала, что он жив, хоть и в виде духа, но он жив. Когда начало темнеть Таня села на лавочку напротив сада Марии де Линь и ждала. Уже четвертый вечер она ждала его появления с новым приступом уверенной надежды. Она провела в таком положении несколько часов и традиционно начала считать деревья. Когда она досчитает до тридцать второго — можно возвращаться в замок. -… Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, тридцать один… Она не хотела заканчивать счёт. Глубоко вздохнув, Таня встала и посмотрела на тропинку. Никого. — Тридцать два. — Закончила она и развернулась в сторону поместья. — Таня! Она резко обернулась, вглядываясь в темноту сада. Голос, который она услышала, был мужским, но незнакомым. Страх зародился в её животе и быстро распространился на всё тело. Она уже готова была дать отпор, но: — Любовь моя, — она услышала улыбку в незнакомом голосе. — Рома? Мужчина подходил ближе и Таня смогла его рассмотреть. Он был высоким, светловолосым и гладко выбритым. Черты его лица никак не походили на черты лица Ромы, но в его светло-синих глазах и улыбке Таня увидела что-то знакомое. Мужчина подошёл ближе, остановился в нескольких шагах от Гроттер и развел руками. — У меня нет своего тела, поэтому пришлось воспользоваться бедным парнем, — объяснил он. — Ему уже, к сожалению, ничего не поможет, — добавил он, увидев выражение Таниного лица. — Он умер? — Спросила она, присматриваясь внимательнее. — Да, — грустно ответил Рома, — несколько дней назад он попал в аварию, но я успел до того, как его обнаружили. Прости, не мог появиться раньше, нужно было добираться самостоятельно, чтобы меня не обнаружили. — Ты выглядишь… Живым, — подобрала Таня подходящее слово. Рома рассмеялся. — О да, так и есть, сердце бьётся, кровь циркулирует, так что я определённо живой. Таня сделала шаг вперёд. Ей было странно прикоснуться к этому телу, но внутри него был Рома, что было важнее внешней оболочки. Она сделала ещё шаг. Мерсин не торопил её, давая привыкнуть к своему новому образу, но когда Таня подошла к нему вплотную, он не сдержался и притянул её к себе. Таня облегчённо выдохнула, когда почувствовала прежнее тепло в его объятиях. Она прижалась к нему крепче и они простояли так несколько минут. — Пойдем внутрь, — предложила Таня. — Ты голодный? Рома рассмеялся. — Кажется, да. Я уже и забыл каково это — иметь базовые потребности. Таня улыбнулась вместе с ним и они зашли в замок. Сэр Этан, казалось, тоже испытал облегчение оттого, что девушка наконец дождалась своего гостя, а значит скоро съедет. Попросив его приготовить ужин, Таня провела Рому в гостиную. Расположившись на диване, он тут же взял её за руку. — Нам столько всего нужно обсудить, — тихо сказал он, поглаживая её ладонь большим пальцем и заглядывая ей в глаза. Другое тело, другие руки, но Таня чувствовала то же тепло, что и раньше. — Тебя наказали? — Спросила она о первом, что её волновало. — Пытались, — ответил Рома и подобие хитрой улыбки заплясало на его губах, — но Аргст не учёл, что я не из старой гвардии его Хранителей. — Что это значит? — Это значит, что я могу дать ему отпор, — усмехнулся Рома. — Думаю, после меня новых Хранителей не появится, — рассмеялся он. — Но не переживай, — поспешил он успокоить Таню, — всё разрешилось и меня оставили в покое. Видимо, Аргст решил, что я могу быть ему полезен, учитывая нашу с тобой связь. — Почему он вообще так поступил? — Расстроено спросила Таня. — Мне ничего не объяснили и просто на десять лет заперли в небесной психушке! Рома не улыбнулся. — Таня, здесь замешано больше, чем просто «баланс во всём мире», — серьезно сказал он. — Хранители не хотят, чтобы такая сила была сосредоточена в одном человеке. Я смог пробраться к тебе буквально за несколько недель до конца, а потом… — он разозлился, — потом они бы принесли тебя в жертву мирового равновесия и навсегда установили бы свой порядок. — Что это значит? — Ошеломленно спросила Таня. — Ты уже знаешь во что привратился мир за последние десять лет? — Глеб говорил, что теперь у эйдосов нет выбора. Им предопределено быть либо тёмными, либо светлыми. Рома кивнул, не обращая внимания на то, что Таня упомянула Глеба. — И это только начало. Когда срок твоего метания между тьмой и светом подошёл бы к концу и они бы… убили тебя, — выдавил он из себя, — мир стал бы чёрно-белым. Исчезли бы все темные и светлые стражи, Эдем и Тартар больше не нуждались бы в них, так как не было бы необходимости спасать или губить эйдосы, а хранители остались бы единственными у власти. — Зачем это всё? — Удивлённо спросила Таня. Она считала хранителей сосредоточием добра и никак не могла подумать, что они пойдут на это. — Всё началось очень давно, Таня. Когда-то Аргст был Генеральным Стражем Света, а Троил просто златокрылым. После нескольких войн с тёмными стражами Аргст был ранен, но Хранители не дали ему погибнуть, сделав его своим предводителем. Тогда Троил занял его место. — Пока всё не выглядит слишком мрачно, — осторожно заметила Таня. — Да, если не знать, что Аргст — бывший темный страж. — Что? Но как это возможно? — Он был учеником темного стража в своё время, — объяснил Рома, — но избавился от своей тьмы и перешел на сторону света. Пообщавшись с ним ближе, могу тебе сказать, что червоточина в нем всё ещё присутствует. Она не явная, но его стремление к власти — его самый большой порок. Он не замечает этого и уверен, что поступает только во благо мира. А остальные Хранители видят в нём Бога. Они сделают всё, что он скажет им сделать. Такова его сила. — И что теперь? Таня отчаялась в грёзах о счастливом финале. — Он будет искать тебя, но твои силы надёжно тебя оберегают, пока ты ими не пользуешься, — сказал Рома, — я поговорил с Троилом. Он тоже не в восторге от того, что происходит и он попытается тебе помочь. Он придет сюда ровно через сутки, после моего ухода. — Ты уйдешь? — Разочаровано спросила Таня. Она надеялась, что раз Рома тут, он тут и останется. — Я должен, — с болью в голосе ответил он. — Никто не знает, что я здесь. Но это ненадолго. Я обязан вернуться, чтобы не вызвать подозрение. Таня грустно кивнула, крепче сжимая его ладонь и они молча сидели несколько минут, наслаждаясь этими ощущениями. — Почему ты не рассказал мне про сделку с Аидом? — Вдруг спросила Таня. Этот вопрос вызвал новый приступ боли на лице Ромы, но он всё же ответил: — Я не мог, — извиняющимся тоном произнёс он. — Как не мог и убить Глеба. Даже позволить ему умереть не мог. Не в этом моя суть. — Твоя суть была остаться живым и быть со мной! — Обиженно повысила голос Таня. — Все случилось так, как должно было случиться. Мы не могли сбежать, оставив моих братьев бороться. Это была цена, которую нужно было заплатить и, поверь, если бы был хоть один шанс тогда сделать так, чтобы мы смогли быть вместе и тебе не пришлось проходить через всё это — я бы не раздумывал. Таня понимала, что он прав, но слезы всё равно стекали по её щекам. — Я так тебя люблю, — сказала она, прижимаясь головой к его плечу. — Я очень тебя люблю, — он обнял её плечи и поцеловал её в висок. — Таня, — он изменился в тоне и напрягся, — мне пора уходить. — Что? Почему? — Не поняла она. — Они вот-вот поймут, что меня нет. Нельзя, чтобы они нашли тебя. Я должен уйти. Слезы с новой силой полились по Таниным щекам. — Дождись Троила. Я узнаю у него о чем вы говорили и снова с тобой свяжусь. Он скажет мне, где ты будешь. Рома поспешно поднялся и проверил, не видит ли его кто. Убедившись, что свидетелей нет, он снова взглянул на Таню. — Я очень горжусь тобой. Ты очень сильная. И я благодарен тебе за всё, что ты сделала, — сказал он с теплотой, — я люблю тебя. И не прощаюсь. Таня не успела ответить, когда он уже бесшумно растворился в воздухе. Она снова осела на диван и попыталась успокоиться. Он не попрощался. Он ещё вернётся. А завтра ей предстоит встреча с Троилом. Нельзя отчаиваться, пока есть хоть малейший шанс. Её размышления прервал звук неспешных шагов сэра Этана. — Ужин готов, мадам, — доложил он. — Как я понимаю, завтра — день вашего отъезда? — С неочевидной надеждой в голосе спросил он. — Я остаюсь ещё на один день, — ответила Таня, вытирая слезы и была уверена, что услышала разочарованный вздох у себя за спиной.