Таня Гроттер и Последний Выбор 2. Дея

Ночь, после прощания с Ромой, впервые за долгое время прошла для Тани не как в тумане. Она была в предвкушении от скорой встречи с Троилом и даже позволила себе не прогонять надежду из сердца. Она даже не обращала внимание на ещё более угрюмый вид сэра Этана, когда утром спустилась на первый этаж. Её мысли были только о том, как побыстрее пережить этот день и дождаться вечера. Таня пыталась делать всё, что могла: несколько раз обошла замок, разглядывая каждый уголок, каждую картину и скульптуру. Дважды поела, покормила лошадей и обошла озеро недалеко от замка по кругу. Наконец, начало темнеть. Гроттер не хотела встречаться с Троилом внутри замка, чтобы не вызывать лишних вопросов управляющего, поэтому пошла по уже привычному для себя маршруту — саду Марии де Линь. Кажется, прошло несколько часов, но Генеральный Страж так и не появился. Таня снова начинала нервничать. Кажется, вчера Рома появился около полуночи, что слегка притупляло чувство беспокойства. — Кажется, ты уже заждалась, — услышала она голос. Таня подняла голову и увидела высокого мужчину, который стоял у одного из деревьев и внимательно разглядывал его ствол и ветви, будто ничего важнее в этот момент не было. Таня терпеливо ждала, пока Троил удовлетворит свой эстетический интерес, но терпение подходило к концу. — Вы не слишком торопитесь, — раздраженно заметила она. — Прости. Нечасто выпадает возможность полюбоваться деревом, когда оно не пытается стабилизировать твоё эмоциональное состояние, а просто остаётся деревом, — виновато ответил Троил. — И вам нужно стабилизировать эмоциональное состояние? — Удивилась Таня. — У всех порой бывает состояние, которое неплохо было бы улучшить. Но, иногда хочется, чтобы вещи оставались такими, какими их задумала природа. — А меня природа сразу задумала Деей? — Никто не говорит, что она не совершает ошибок, — мягко улыбнулся Троил. — Так же она поступила и с Аргстом, задумывая его тёмным стражем. Но он пошел против природы. Это было бы похвально: он выбрал свет, вместо тьмы, но выбирать что-то, не избавившись от совершенно противоположного — губительно в большинстве случаев. — Зачем ему моя смерть? — Таня, ему не нужна твоя смерть, ему нужна жертва Деи. — Но вы ведь понимаете, что эти вещи нераздельны? — Я — да. Но он смог себя убедить, что создать равновесие — вещь необходимая, а убить человека — сопутствующие неприятности. К тому же, ты должна понимать, что ему нельзя просто тебя убить. Иначе бы он сделал это сразу. Это должен быть специальный ритуал, по окончанию которого Дея будет принесена в жертву, иначе ничего не сработает и баланс, к которому он так стремится не наступит. Да и баланс в целом — вещь условная. Он подразумевает отсутствие выбора у эйдосов. А страшнее ничего быть не может. Только представь себе: все светлые и темные стражи одномоментно исчезают. Рождаясь в теле ребенка, эйдос изначально приобретает темный или светлый цвет. Все действия на протяжении жизни продиктованы исключительно этим. Не будет золотой середины, не будет просто людей, будут набожные благодетели-жертвенники и озлобленные жестокие мучители. Никакой альтернативы. Только свет и тьма. Тане стало дурно от его слов. Она снова присела на лавочку, пытаясь осмыслить всё это, но в голове проносились воспоминания о её заключении. Свет, тьма. Тьма, свет. — Но зачем? — Отрешённо спросила она. Троил занял место рядом с ней, поднял взгляд к небу и замолчал на несколько минут. — Иногда есть только вопросы, — печально сказал он. — Но что-то ведь можно сделать? — Можно попытаться. В любом случае, рано или поздно, но он тебя найдет. И, несмотря на всю твою мощь, несмотря на то, что ты сильнее любого стража и даже сильнее Хранителя, Аргст, будучи помесью сильного темного стража, Генерального стража света и Главного Хранителя, обладает тайным знанием, благодаря которому может тебя уничтожить. — Что это за знание? — Раздраженно спросила Таня. Ну, почему всё не может быть просто? Почему она, будучи самым сильным из всех магических существ, всё равно сталкивается с каким-то «но», которое перечёркивает все её достоинства. — Тайное, — спокойно сказал Троил. — Оно бы таким не было, знай о нём кто-то, помимо Аргста. Логично. — Но я здесь не для того, чтобы рушить твои надежды. Есть кое-что, что мы можем попробовать сделать. Таня развернулась к Троилу всем корпусом, стараясь не пропустить ни слова. — Как бы мне не хотелось это признавать, но нам понадобится помощь Бейбарсова. Точнее, его и его стражей. — Будет война? Опять? Из-за меня? Троил слегка поморщился, но сохранил в голосе спокойствие и улыбку. — Таня, я только что рассказал тебе, что твоя смерть приведет к гибели всех стражей, а ты снова обвиняешь себя в том, что они будут воевать на твоей стороне? — Иронично спросил он. — Они будут отстаивать свое право на существование, а ты — единственная, кто может справиться с Хранителями. Даже с Аргстом. Но нужен кто-то, кто будет… отвлекать, назовём это так, его и других Хранителей. Думаешь, ты сможешь уговорить Глеба? Кажется, они вернулись к тому же, о чем говорили при их последней встрече: Тане нужно заручиться помощью Глеба. Но на этот раз, на кону больше, чем власть в подземном мире. На этот раз, темные и светлые стражи будут сражаться не против друг друга, а единым фронтом. Таня подумала, что Глеб не станет возражать и поспешила заверить в этом Троила. — Вот и славно. Поговори с ним сегодня. А завтра ровно в полдень ворота Тартара должны быть открыты для меня. В это время никто не сможет увидеть, куда я исчез. И мы всё обсудим. — Хорошо. Генеральный страж встал со скамейки. — Мне пора уходить. Позаботься о том, чтобы завтра в полдень всё получилось. Иначе у меня будут большие неприятности. И он исчез. Таня смотрела на то место, где только что стоял Троил ещё несколько мгновений, а потом направилась обратно в замок. Ей нужно поговорить с Глебом. Вот только как это сделать, если ей нельзя пользоваться магией? Таня нарезала круги по комнате и кусала ногти. Эта дурацкая привычка проявилась несколько лет назад и каждый раз, когда Таня нервничала, её ногти укорачивались едва ли не в половину. А нервничала Гроттер за последние несколько лет столько, что избавиться от это привычки у неё никак бы не получилось. А ещё Таня злилась. Злилась на себя, на Глеба за то, что создал этот артефакт, на Аргста, на Лигула за смерть Ромы, на всех. Злость кипела в ней, но нельзя было ей поддаваться, ведь у Тани не до конца получалось контролировать эти приступы и она могла, сама того не понимая, использовать свои силы. Но какой в них вообще толк, если их нельзя использовать? Если сейчас, когда ей больше всего на свете нужно просто поговорить с Бейбарсовым, она не знает, как это сделать? Если бы она только могла позвонить Глебу, но у нее не было его номера, добираться к нему самостоятельно слишком долго, а другого средства связи Таня не знала. Связь. Глеб говорил, что между ними, хочет она того, или нет, есть связь. И он почувствовал появление Тани спустя целых десять лет. Возможно, получится и сейчас. — Глеб, — тихо сказала Таня, не будучи до конца уверенной в том, что это сработает. — Глеб, — уже громче, — мне нужно с тобой поговорить. Она оглядывались по сторонам, но по прежнему оставалась одна в комнате, что злило её ещё больше. — Конечно же нет никакой связи, обманщик чёртов! — Разозлилась девушка и принялась в отчаянии колотить кулаками подушку. — Между нами есть связь, Таня! Она всегда была, Таня! Мы не чужие люди, Таня! — Сопровождала она криками каждый удар. — Где же ты, когда ты мне нужен?! — Стою в стороне, опасаясь оказаться на месте этой подушки, — услышала она насмешливый голос у себя за спиной. Таня резко обернулась. Глеб стоял в углу комнаты, прислонившись к стене и согнув ногу в колене, уперев её в стену. Его руки были скрещены на груди, а на губах играла веселая полу улыбка, словно его забавляло то зрелище, за которым он только что наблюдал. — Зачем ты звала меня? — Спросил он. — Так это правда? — Таня спросила первое, что пришло на ум. — Связь между нами? — Нет, я просто слежу за тобой нон-стопом, — заверил он с сарказмом. — Раньше бы я этому не удивилась, — обиженно сказала Таня. — О, поверь мне, кровь в котлах бурлит не переставая, — рассмеялся он. Напряжение немного спало и Тане стало стыдно за эту сцену. Она извиняющимся взглядом посмотрела на подушку, затем — на Глеба, а затем шумно выдохнула и рухнула на кровать. — Аргсту нужна моя смерть. — Таня решила не ходить вокруг да около. После этих слов Глеб напрягся и опустил ногу. — Точнее, не моя, а Деи, но тут неудачное совпадение. После того, как он принесет меня в жертву все стражи, и светлые, и темные, исчезнут. Останутся только Хранители и чёрно-белые эйдосы. В воздухе повисла тишина, при чем такая глубокая, что Таня поморщилась от стука собственного сердца, которое сейчас казалось громким, как звон колокола. Глеб, очевидно, думал о том же, о чем и она: Аргст сошел с ума и с этим нужно что-то делать. — Теперь понимаю, почему ты хотела поговорить. — Сказал он. — Это не смешно, Глеб, — снова разозлилась Таня. — Я говорила с Троилом. При звуке его имени Глеб поднял на неё глаза. — Он хочет, чтобы мы трое, темные и светлые стражи объединились, ведь никто из вас не хочет исчезнуть, а я не хочу умирать. Он предлагает встретиться завтра и всё обсудить. — И где же мы встретимся? В тот момент, когда мы с Троилом окажемся хотя бы в километре друг от друга — Хранители узнают, — задумчиво сказал он. — В Тартаре, — нервно ответила Таня. — Завтра. Троил сказал, чтобы ты открыл ворота ровно в полдень и он сможет пройти, оставаясь незамеченным. Глеб кивнул, будто знал об этом способе, но забыл. — Хорошо, — согласился он. — Я сделаю это. — Я тоже так подумала, — сказала Таня и поспешила объяснить, увидев вздернутую бровь Бейбарсова, — ну, ты ведь не хочешь исчезнуть. — А я и не исчезну, — безразлично ответил Глеб и теперь настала очередь Таниной брови вопросительно подниматься. — Я же не страж, помнишь? Он не страж. Как она могла об этом не подумать? Он соглашается на это, понимая, что это будет самая большая, самая жестокая и самая убийственная битва за всё время существования стражей. Он соглашается, зная, что у него есть ребенок. Зная, что скорее всего не вернётся после этого. Но он соглашается. — Но… Если ты поможешь нам, ты ведь… Таня не успевает закончить, так как Глеб преодолевает расстояние между ними и подносит палец к её губам, заставляя замолчать. И в тот момент в его глазах Таня увидела то, что видела когда-то давно, когда просила его помочь им с Ванькой и Ягуном поймать Зербагана. Но сейчас речь шла не о похитителе пелопоннесских драконов, а о самом могущественном магическом существе. И рисковал Глеб прощанием не с Зализиной, а с сыном. Но, как и в тот раз, Гроттер увидела в его взгляде, что он пытался… вспомнить её. Невольно, она и сама начала думать об этом. Кем они были до того, как всё стало таким сложным? Когда-то Таня втайне мечтала о его прикосновениях, а он — заставить весь мир пасть к её ногам. Когда-то она готова была выбрать его, но судьба сделала так, что сегодня они сидят друг напротив друга, будучи одновременно самыми близкими и самыми чужими людьми на планете. Глеб переместил руку от её губ и коснулся щеки, задерживаясь там на мгновение. — Я обязательно помогу. Но не нам, а тебе.