Таня Гроттер и Последний Выбор 2. Дея

Таня поспешила закатить коляску в квартиру и закрыть дверь сразу на несколько защитных заклинаний. Нет, здесь определенно было что-то не то. Этот парень явно следил за ней. Таня подумала, что нужно будет узнать подробнее, действительно ли он тут живёт, или может купил квартиру сегодня утром, или даже вломился в чужую, лишь бы только за ней следить? Но Гроттер тут же махнула головой, избавляясь от этих мыслей. Так и до психушки недолго. Она сняла обувь и заглянула в коляску, чтобы достать оттуда сына, но он сладко спал и она решила дать ему и себе хотя бы несколько спокойных минут. Ребенок редко давал ей выспаться, а с её графиком это было просто необходимо. Таня отказалась сидеть дома, хотя Глеб и предлагал ей полностью сосредоточиться на быте, но, стоит отдать ему должное, предлагал не слишком настойчиво, понимая, что Тане необходимо бывать вне дома. Хоть бо́льшую часть времени за ребенком ухаживала она, ей на помощь приходили Ленка и Жанна, а сам Глеб постоянно был на работе. Бейбарсов заделался знатоком темных сил и помогал магществу распутывать самые мрачные дела. Не сказать, что это произошло сразу же и с большой радостью со стороны Кощеева, но, всё же, когда речь зашла о похищении каких-то редких и очень опасных вещиц, о которых Глеб не смог рассказать даже Тане, настолько всё было секретно, Бессмертник тут же появился у них на пороге и потребовал, чтобы Бейбарсов решил вопрос. Вот только Глеб, в свойственной ему манере, сначала вдоволь поиздевался над Кощеевым, пока тот чуть было не схватился за давно сморщенное сердце и кольцо, но потом оттаял. Теперь он имел приличный оклад, да такой приличный, что они смогли себе позволить купить квартиру меньше, чем за пол года его там работы, статус и хоть какую-то карьеру. Единственное, что немного напрягало Таню, так это то, что у Глеба был абсолютно непредсказуемый график. В любое время дня и ночи, чаще, всё-таки, ночи, его могли вызвать, и, бывало, на несколько суток. А ей нужно было сидеть дома, потому что постоянно оставлять Данила с тётками тоже возможности не было. Они рассматривали вариант няни, но обычная лопухоидная няня им не светила, а какая-то старая ведьма, живущая на Лысой Горе, вызывала мурашки по коже. Таня бы ей не то, что сына — чайник сторожить не доверила бы. Вот и приходилось разрываться. А теперь ещё этот новый подозрительный сосед. Мало у неё было головной боли, ещё и переживай, не был ли новый знакомый старым врагом Глеба. Потому что раньше такое случалось. Ещё несколько месяцев назад прямо посреди ночи у них в спальне объявилась странная женщина и сразу принялась шмалять по всему, что видела красными искрами. Она кричала что-то про вечные муки, на которые обрекает Бейбарсова, и целилась в Таню, продолжая истошно извергать ругательства. Глебу удалось выставить Таню из комнаты, а когда она вернулась — незнакомки уже не было. Гроттер предусмотрительно не стала узнавать у Глеба подробности её исчезновения, но догадывалась, что она не сама решила уйти. С тех пор их жильё было пропитано светлыми, темными и некромагическими заклинаниями, защищающими от всех способов проникновения. Так что неудивительно, что Таня подозрительно относилась к любым новым знакомствам. Пройдя в кухню, Таня заклинанием открыла шкафчик и небольшая кофейная чашка весело проплыла по воздуху, приземляясь прямо ей в руки. Девушка с вожделением смотрела на уже почти кипящую воду, предвкушая десять минут на кофе брейк, но настойчивый плач ребенка разрушил её надежды. Таня невольно закатила глаза и выключила чайник. Она, безусловно, любила Данила, она приняла его и относилась как к своему ребенку, и она была уверена, что даже родные матери устают от родных детей, но всё равно испытывала чувство стыда за закатывание глаз и громкие вздохи от раздражения. Остаток дня прошел как в тумане. Таня развлекала Данила, периодически заставляя разные предметы летать по комнате, что ненадолго его занимало, а её спина могла отдохнуть. Глеб отсутствовал уже третий день, что немного беспокоило Таню. Обычно он не исчезал так надолго, максимум на два неполных дня, но в этот раз перед тем, как улететь на работу, он предупредил Таню, что может потребоваться больше усилий с его стороны. Поначалу Таня задавала вопросы о его роли в решении черномагических вопросов, но со временем устала слышать отказы и перестала интересоваться. — Папочка опять на сверхсекретном задании, да, зайчонок? — Просюсюкала Таня, беря ребенка на руки. — Ты соскучился по нему? Потому что я вот — очень, — добавила она с тихим вздохом. Данил уже поиграл со всем, что Таня могла придумать, и ей казалось, что, если она не придумает, чем ещё его занять, то просто сойдёт с ума. Она подумывала выйти на прогулку, но вдруг она опять встретит того парня? Почему-то Таня не боялась его, но какой бы она была волшебницей, если бы доверяла первому встречному? В конце концов, какой бы она была невестой некромага-уголовника, если бы не видела в каждом заинтересованном в ней человеке возможную мстительную угрозу? Но мысли о безопасности покинули Таню, как только Данил снова взялся за свой коронный номер: «Сведи мамочку в могилу своим криком». Она не выдержала, переодела ребенка и положила в коляску. Под оглушительный рёв младенца Гроттер сняла защитные заклинания и открыла дверь, проверяя нет ли кого на лестничной площадке. Оценив пустующую обстановку, она без промедления заколдовала коляску на самостоятельное передвижение и спустилась на первый этаж. Возле двери подъезда стояла ещё одна женщина с коляской и Гроттер мгновенно её узнала. «Пожалуйста, только не заговори со мной» — мысленно взмолилась она, но тут же получила совершенно обратный результат. «Молитвы никогда не работают, — раздраженно отметила Таня. — В следующий раз нужно попробовать магическую маскировку». — Таааааняяя, — протяжно озвучила её имя Зализина, радостно улыбаясь. — Какая встреча! Сто лет тебя не видела! Таня натянуто изобразила вежливую улыбку и попыталась протиснуться мимо Лизы. Ей это удалось, но теперь её новая подружка следовала за ней, явно намереваясь составить ей компанию и поболтать. Гроттер бы даже не удивилась, узнав, что Зализина стояла тут несколько часов в надежде, что Таня спустится. Гроттер не слушала то, что рассказывала Лиза. За последние несколько месяцев она научилась отключаться, когда та принималась трещать без умолку и была очень рада этому своему навыку, потому что говорила Зализина много и всегда не по делу. Они подошли к одной из лавочек во дворе и Таня рухнула на неё, даже не удосужившись посмотреть, села ли Лиза рядом. Но она, естественно, села и продолжила разговор о Ванечке — своём сыне. Таня искренне скучала по тем временам, когда Зализина её ненавидела. Да, чаще всего она визжала как потерпевшая при виде Тани или пыталась её проклясть, но сейчас этот вариант казался Гроттер не таким уж и плохим. Она уже была проклята, раз Лиза возомнила, что они теперь лучшие подруги. Ещё пять месяцев назад, когда Зализина, будучи на седьмом месяце беременности, только переехала в этот дом и узнала, кто живёт по соседству — страстям не было предела. Она раз двадцать пыталась вломиться в квартиру к «прокля́той Танечке» и «заставить её ответить за всё, что бедная Лиза пережила», но в какой-то момент терпению Глеба пришел конец. Таня ещё долго пыталась узнать у него, что именно он с ней сделал, но Глеб только загадочно улыбался и целовал Таню в лоб, повторяя, что всё в порядке. Но с тех пор Зализину как подменили: она успокоилась, насколько могла полюбила Таню (за это Гроттер не раз обрушивалась на Глеба с возмущенными комментариями — мог и не перегибать, чем снова вызывала у него приступы смеха), родила ребенка и занялась поисками для него папы. Кто был биологическим отцом — величайшая загадка человечества, которую Лизка хранила за семью замка́ми. — Вот это да, — услышала Таня её восхищённый шепот. — Танька, смотри какой красавчик, — Гроттер повернула голову в том направлении, которое вызывало у Лизы восторг и испытала приступ необоснованного беспокойства. В свете фонарей она увидела того самого парня, с которым сталкивалась уже трижды за два дня. Он, казалось, не замечал девушек и просто шел домой. «Ну и пусть себе идёт» — радовалась Таня, но не тут то было. — Здравствуйте! — Радостно окликнула его Лиза и заставила обернуться. Парень удивлённо посмотрел на них. Тане показалось, что его удивил не сам факт того, что его позвали, а то, кто его позвал. Будто он не ожидал увидеть здесь Лизу. — Здравствуйте, — сказал он, вежливо улыбаясь и подходя ближе. — А вы наш новый сосед? — Спросила Зализина с очевидным флиртом в голосе и взгляде. — Скорее, старый, — ответил парень. — Я недавно вернулся из длительной рабочей поездки. — И где же вы работаете? — Не успокаивалась Лиза. — То тут, то там, — загадочно ответил незнакомец. — Стараюсь помогать людям, — добавил он, обращая взгляд на Таню. Стоило отметить, что от его уставшего взгляда и неторопливых движений Таня расслабилась. Было в этом парне что-то, что, если даже не вызывало доверие, то хотя бы не порождало страх. — А как вас зовут? — Зализина продолжала стрелять романтичными сердечками из глаз. — Я — Лиза, а это Таня, — она махнула рукой, словно не стоило обращать на рыжую внимание — она тут в качестве балласта. И, откровенно говоря, Гроттер себя такой сейчас и ощущала. — Рома, — ответил новый сосед и протянул ладонь. Лизка тут же в неё вцепилась и не отпускала добрых секунды три или четыре, пока Рома буквально не вырвал её из цепких лап. Затем он протянул руку Тане и ей ничего не осталось, кроме как прикоснуться в ответ. Касание было легким и коротким, но краткость была вызвана тем, что, только коснувшись кончиков его пальцев, Таню словно ударила молния. Она удивлённо посмотрела на Рому, а он — на неё, затем она снова перевела взгляд на всё ещё протянутую ладонь и решила прикоснуться ещё раз. На этот раз ей удалось продержаться почти секунду, но удар тока снова заставил её отдернуть руку. Рома смотрел на неё с любопытством, испытывающе, словно что-то пытался отыскать в её взгляде и реакции, но Таня быстро поднялась со скамейки и направилась в сторону дома. — Хорошего вечера, — сказала она уже на ходу и ускорила шаг. Она не хотела, чтобы он смотрел ей в глаза, особенно, учитывая то, что в момент, когда её поразило током, она отчётливо увидела перед глазами картинку своего поцелуя с этим Ромой. Что это за вид магии такой? Нужно будет позвонить Гробыне и узнать у неё. Конечно, некромаги тоже могут знать ответ на этот вопрос, но Таня, почему-то, не хотела посвящать их в эту ситуацию, даже без подробностей. Заходя в подъезд, Гроттер быстро оглянулась и увидела, что Лиза всё ещё пыталась разговорить темноволосого загадочного соседа, но он на неё не смотрел. Он смотрел на Таню. *** Ближе к двенадцати часам ночи Гроттер взяла в руки зудильник и набрала номер Гробыни. В это время она уже должна была закончить программу и вернуться в гримёрку, а значит — могла говорить. После пятого гудка на экране появилось почти чёрное лицо популярной лысегорской ведущей. — Что это с тобой? — Удивилась Таня. — Последствия, — мрачно пробухтела Склепова, усердно натирая лицо каким-то порошком. — Подробности будут? Или подождать утренний выпуск «Сплетен…»? — Таня старалась не рассмеяться. По недовольной реакции Гробыни она поняла, что ничего страшного не произошло и теперь ситуация её веселила. — Ха-ха-ха, — ещё мрачнее сказала она, — смейся, пока можешь, Гроттерша. Я в этой мазуте всё равно красивее, чем ты при полном параде, так что не зубоскаль, лучше говори, зачем звонишь. Тане не стало обидно от её слов, потому что она знала, что на самом деле Гробыня её любит, но момент был выбрал явно не подходящий. — Окей, — согласилась Таня. — Хотела узнать у тебя, существуют ли какие-то чары, сглазы или порчи, которые могут вызвать реальные картинки при прикосновении? Гробыня прекратила тереть лицо и посмотрела на Таню. — Подробнее, сиротка, мой магический шарик так не работает, — строго сказала она и вернулась обратно к умыванию. — Я прикоснулась к человеку. Меньше, чем на секунду, меня ударило током, а перед глазами появилась такая яркая картинка, словно это было в реальной жизни, — терпеливо объяснила Таня. — Хм, — Гробыня задумалась. — А этот человек при этом держал палец в ухе или в носу? — Нет, — удивлённо ответила Гроттер. Неужели, кто-то действительно станет таким заниматься? — А, может, ты просто пьяная была? — Хихикнула Склепова. — Ладно, шучу. Не знаю я, что ещё могло такое вызвать. Спроси у своего некроцербера. — Ладно, я поняла. Спасибо. Таня не выяснила ничего, а выслушивать комментарии злой Гробыни у неё настроения не было. — Постой, — остановила она её, — хоть расскажи, что за человек тебя током бил? — Да, ничего такого, просто знакомая. Ну мне пора, пока. Отмывайся. Таня отключилась до того, как Гробыня успела пустить в неё запуком, поэтому экран зудильника немного задымел. Что ж, может, если это было никакое не проклятие, стоило просто об этом не думать? Но, почему-то, Тане казалось, что она не сможет. *** На следующее утро ровно в девять часов Таня услышала звонок в дверь. Наверное, это Ленка: она обещала вчера прийти и посидеть с Данилом, пока Таня будет на тренировке. Сняв защитные заклинания и открыв дверь, Таня впустила Свеколт в квартиру и тут же схватила футляр с контрабасом, на ходу рассказывая Ленке то, что она и так знала: ребенок спит, еда в холодильнике, она будет поздно. Напоследок взглянув на Данила, Таня поцеловала его в носик и уже собиралась выйти, как вдруг решилась задать вопрос: — Лен, а есть какие-то заклинания, или что-то вроде того, что может вызвать у человека удар током при прикосновении и что-то вроде секундных галлюцинаций? Реальных. Лена подозрительно на неё посмотрела. — А к кому ты прикоснулась? — Спросила она. — К Лизке, — моментально соврала Таня и уже пожалела, что задала этот вопрос. Лена что-то обдумывала, словно взвешивая «за» и «против» и, наконец, ответила: — Такое возможно при потере памяти. Но, если ты расскажешь Глебу, что я тебе это сказала, я тебя прокляну, — строго пригрозила она. Таня тут же провела пальцами по рту, «закрывая» его на замок и «выбросила ключ», показывая, что не проболтается. — Глеб стёр Зализиной часть памяти, которая отвечала за ненависть к тебе. Насколько мне известно, в исключительных случаях при сильной эмоциональной привязанности такие удары током и воспоминания могут всплывать, но я удивлена, что это случилось с тобой. Обычно, если это и происходит, то работает на тех, кому стирали память. Но ты у нас особенная, — полу насмешливо, полу серьезно добавила Свеколт. — Может на тебе всё работает по-другому. Таня внимательно слушала слова Ленки. — Вот это она тебя ненавидела, я прям завидую, — восхищённо сказала она. — Что ты имеешь ввиду? — Я же сказала: редкий случай и сильная эмоциональная привязанность. Значит, ненавидела она тебя знатно. Вряд ли, это была скрытая любовь, — хмыкнула Свеколт. — Я поняла. Я не проболтаюсь. Спасибо, — поблагодарила её Таня и пулей вылетела из квартиры. Нет, должно быть какое-то другое объяснение всему этому. Вариант со стиранием памяти был интересным, но маловероятным. К тому же, речь шла о сильной эмоциональной привязанности, а Таня видела Рому всего несколько раз в жизни. Она попыталась вспомнить, не было ли чего-то такого, когда она случайно обняла его после победы «ведьм» на стадионе, но тогда она едва прикоснулась к его рубашке, к тому же, была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на что-то ещё. Как бы там ни было, теперь Тане стало интересно. Её разрывали на части желание досконально во всём разобраться и желание избегать Рому всеми виданными и невиданными способами. Таня решила действовать по ситуации, ну а пока — сосредоточиться на том, ради чего проснулась сегодня утром — тренировке. — Татьяна Леопольдовна, — услышала она голос секретарши Дем Она — мерзопакостного старого вампира, хозяина этой багадельни. — В кабинете директора собрание, все ждут только вас. Таня удивлённо кивнула и развернулась в противоположную от поля сторону. Это что-то новенькое. Дем Он, если и собирал такие собрания, то точно не ждал Таню, чтобы их начинать. Он вообще никого не ждал. С чего вдруг такие почести? Ответ на её вопрос нашелся сам собой, как только Таня открыла дверь и застыла в проходе, не в силах поверить в то, что видела. Кого видела. Рома стоял у директорского стола, боком к двери, и загадочно смотрел в окно. — Ты опять опоздала, — услышала Таня гневный шёпот заместителя директора — Френки Штейна. — Простите, господин Мерсин, она у нас новенькая, ещё не до конца знакома с правилами и внутренним уставом нашей фирмы, — добавил он уже громче, обращаясь к Роме. — Что? У нас никогда не было никаких утренних собраний, а тренировка через полтора часа. Так что я не опаздывала, — возмутилась Таня. Господин Мерсин (наверное, ей стоило называть его именно так) развернулся к ней лицом и улыбнулся без каких-либо признаков недовольства, что слегка успокоило Гроттер. — Всё в порядке, мистер Штейн, — заверил его он. — Я думаю, никто не знал об этом собрании, кроме меня. Даже вы прибыли на работу к половине десятого, хотя, если верить вашему же внутреннему уставу, ваш рабочий день начинается с восьми. Этот «между прочим» комментарий заставил всех присутствующих подавить улыбку, а «дурнушку-Френки», как его называли за глаза, покраснеть то ли от злости, то ли от смущения. — Теперь, когда все в сборе, — сказал он, прочистил горло, и в этот момент в кабинет вальяжно завалилась Беатрисс. Штейн посмотрел на неё с ненавистью, но промолчал, когда она ответила ему тем же взглядом, а потом перевела на господина Мерсина удивлённый, и продолжил: — Когда все в сборе, хочу вам представить нового владельца «Лысегорсткого магспорта» — Мерсина Романа Ярославовича. С сегодняшнего дня он вступает на должность генерального директора и будет вашим новым хозяином. Теперь все взгляды были устремлены только на нового «хозяина». Таня заметила презрение во взгляде ведьм, всех, кроме Сабрины — та смотрела с любопытством, почти как Зализина вчера вечером, а Роман Ярославович в этот момент поморщился. — Здесь не будет больше «хозяев», — строго сказал он. — Мы все здесь для того, чтобы выполнять свою работу. Я не собираюсь становиться надзирателем. Не буду часто мозолить вам глаза, если всё пойдёт хорошо — обещаю хорошие зарплаты и условия. В ответ прошу лишь одного — честности. Не нужно ходить передо мной на цыпочках, а за углом — ненавидеть. Тогда мы с вами сработаемся. Он говорил это так, словно уже владел половиной мира и точно знал, что делает. Таня невольно восхитилась его выдержкой и даже не заметила, что собрание закончилось. — Все по местам! — Поторапливал Френки. — Вы, — он указал на ведьм, — летать. Ты, — на Таню, — тренировать. Все остальные — писать хвалебные и уничижительные статьи для «Магвестей спорта». Кого хвалить, а кого уничтожать, как всегда, выбирайте сами. Все начали расходиться под похлопывания Штейна в ладоши, но Таня решила задержаться. — Простите, — обратилась она к Мерсину. — Могу я остаться на пару слов? Дурнушка-Френки попытался уничтожить Таню взглядом, но директор уже успел кивнуть и пригласить Таню присесть на диван. Когда в кабинете остались только они Гроттер спросила: — Как это понимать? Роман Ярославович не выглядел удивлённым её вопросу. Если он купил всю эту спортивную махину, значит ещё вчера, когда Таня встретилась с ним целых три раза, он знал, что она тут работает. Значит не мог не подумать, что она будет задавать вопросы. — Просто хотел помочь, — пожал плечами он, легко улыбаясь. — Простите, если лезу не в своё дело. Но вы говорили, что существование команды под вопросом, если не найдется покупатель. А я, вроде как, был не прочь вернуться в строй. — Вернуться в строй? — Уточнила Таня. — У меня есть некоторые… Виды деятельности… Помимо просмотра драконбольных матчей. — Попытался объяснить он. Таня видела, что он что-то недоговаривает, специально, или решил не выделываться, но спрашивать не решалась. Она уже определилась, что поручит эту задачу профессионалу, способному откопать любую информацию — Склеповой. — Это просто бизнес. Не думайте, что я вас преследую. — Хорошо. Потому что я только вчера уговорила себя перестать так думать, — выпалила Таня и заставила Романа Ярославовича улыбнуться. — Простите за беспокойство, господин Мерсин, — сказала она, поднимаясь и беря в руки футляр с контрабасом, — я пойду. — Просто Рома, — попросил он напоследок. — Я не чувствую себя настолько старым. — Хорошо, Рома, — улыбнулась Таня и протянула ему руку. Она хотела к нему прикоснуться ещё с того момента, как вошла в кабинет, чтобы проверить свои догадки и, когда Рома протянул ей руку в ответ, Гроттер помедлила секунду, прежде чем медленно дотронуться. Она ощутила тот же самый электрический импульс, что и вчера, но постаралась удержать руку, несмотря на порывы тела её отдернуть. — Что от меня нужно большому лысегорскому боссу? Начали записывать интервью с живыми людьми? Роман снова усмехнулся и наклонил Гроттер влево и вниз, крепко придерживая за поясницу и, нависая над ней, посмотрел ей в глаза, другой рукой почти переплетая их пальцы. — А почему Таня Гроттер думает, что кроме как интервью она не может быть ничем интересна? Таня резко отстранилась и подняла на Рому обеспокоенный взгляд. Кажется, он не понимал в чём дело. — Всё в порядке? — Настороженно спросил он. — Да, — быстро ответила Таня и прижала к себе, всё ещё выставленную вперёд руку. Она снова взглянула на Рому и поняла, что он не видел того же, что и она. «Бред какой-то» — подумала Таня и выбежала из кабинета, даже не попрощавшись. Ей понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, куда ей нужно было идти. Всю дорогу к тренировочному полю Таня не могла не предпринять попытки усомниться в собственном разуме, ведь то, что она видела, когда прикасалась к Роме было так же реально, как и то, что она видела перед собой сейчас. Нужно обязательно выяснить больше. Вечером она определенно даст Гробыне поручение отыскать всё, что только возможно на этого загадочного, непонятно откуда появившегося, гостя. А пока ей оставалось только прокручивать в голове слова Свеколт: «Обычно, если это и происходит, то работает на тех, кому стирали память. Но ты у нас особенная. Может на тебе всё работает по-другому». А может, не такая уж Таня и особенная и дело было совсем в другом?