Таня Гроттер и Последний Выбор 2. Дея

— И что дальше? — Спросил Глеб, хромая за Ярой, ведущей его по темному подземелью. Смесь песка и грязи под ногами делала его передвижения не такими болезненными, но Глебу всё равно казалось, что его ноги ступали по крупному гравию. Каждое движение отзывалось в искалеченных рёбрах и грозило вызвать у Глеба обморок. Он смотрел на Яру и поражался её движениям. Она передвигалась бесшумно как кошка, в её шаге так же были мягкость и грация, присущие этим животных, что заставляло Глеба убеждаться в том, что метка темных стражей была у девушки в голове. — Во-первых, перестань выглядеть так, будто тебя нежить уложит с одного щелбана, — небрежно ответила она. — Во-вторых, нет, правда, сделай с собой что-нибудь. Ты же могущественный некромаг, ты одолел Лигула. Будет обидно, если ты даже в Эдем не попадешь. Издёвка в её голосе была настолько раздражающей, что гнев, нарастающий в груди Глеба после каждого её слова, быстро нашел выход наружу. Одним резким движением он прижал Яру тростью за шею к каменной стене, блокирую вспышку огненной му́ки, отозвавшейся во всём теле. Он удерживал её с такой силой, что лицо девушки быстро стало краснеть. Она смотрела в его глаза, ей не хватало воздуха, но надменность в её взгляде никуда не испарялась. — Ты. Меня. Раздражаешь. — Членораздельно сказал Глеб, сдерживаясь из последних сил, чтобы не надавить ещё сильнее. — Напомни, почему я не должен тебя убивать? — Потому что я могу тебе помочь сохранить Таню, — прохрипела она. — Ну так докажи, что ты можешь быть полезна и держи рот на замке, когда это не к месту. Он ещё несколько секунд продержал девушку в таком положении, напоследок надавив изо всей силы, а затем отпустил. Яра упала на пол и отползла в сторону, опираясь на локти и колени и пытаясь вдохнуть весь тот воздух, которого ей не хватало. — Вот так-то лучше, — усмехнулась она, откашлявшись. — Такой некромаг может потягаться со стражами. Больная на голову! — Что ты имела ввиду, когда говорила про Эдем? — Спросил Глеб. — У темных новая старая забава, — сказала она, медленно поднимаясь и находя опору в стене. — Хочешь доказать, что ты достоин трона — убей Генерального Стража Света. — Вы совсем рехнулись? Давно не было войны? — Возмутился Бейбарсов. — Её и не будет. — Убежденно сказала она. — Троил сейчас где-то в отгулах, а его место занял его шестерка — Гораст. Он героически погибнет в бою, вместе с другими стражами, как светлыми, так и тёмными. Светленькие почувствуют, что победили и не станут лезть в Тартар. Тот, кто убьёт Гораста — станет во главе мрака. Все в выигрыше. Бейбарсов чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Его игры были совсем уж детскими в сравнении с тем, что готовилось вскоре. — Убей Генерального Стража. Больше тебе ничего не нужно делать, чтобы доказать свою профпригодность, — сказала Яра и повела Глеба дальше, виляя бедрами и накручивая на палец прядь волос, словно только что ничего и не произошло. *** Рома проснулся посреди ночи с настойчивым ощущением растущего беспокойства. Его ангельское чутьё подсказывало ему, что произошло что-то очень, в магическом плане, серьезное. Единственным, кто мог ему помочь в этом деле был Троил, но он был сейчас занят, спасая шкуру Ромы от небесного заточения. Ощущение было настолько сильным, что Мерсин вскочил с кровати, на ходу надевая джинсы и футболку, и телепортировал в Эдем. Он не был уверен, что ему можно было здесь находиться, но, увидев небывалую суматоху, он понял, что поступил правильно. — Что происходит? — Спросил он, увидев Гораста — первого, после Троила, стража, занявшего его, временно пустующее, место. — Ты тоже почувствовал? — Спросил он, на ходу раздавая указания златокрылым, собравшимся на Вечнозелёной Поляне. — Почувствовал, но не понял, что именно. Рома следовал за ним по пятам, что было сложно, так как его движения были быстрыми и хаотичными. — Лигул мёртв, — поджав губы, сказал Генеральный. — Что? — Усилить охрану на правом первом небе! — Крикнул Гораст, игнорируя вопрос Ромы. Но он и без ответа понимал, что это значило: в Тартаре началась борьба за власть, а один из способов для кандидатов на главенствующую роль доказать свою силу — убить как можно больше светлых стражей. — Чем я могу помочь? Вице Генеральный повернулся к Роме и неуверенно проговорил: — Ты — лучший боец, которого я знаю. Стань в строй. Рома не получал такого приказа уже сотни лет. Троил никогда не говорил ему такое, Рома сам знал, когда нужно присоединиться, но сейчас, видя отчаяние в глазах Гораста, он без колебаний вызвал крылья, материализовал золотые доспехи и занял своё прежнее место в построении — во главе. Он ждал приказа вместе с остальными, но Гораст его не отдавал. — Чего мы ждём? — Спросил Рома, подходя к нему ближе. — Их. — Голос Гораста был мертвецки тяжёлым. Он опустил глаза вниз и Рома понял, что он имел ввиду. Земля едва заметно дрожала под ногами, но это был явный признак того, что кто-то пробивался через Главные Ворота. — Приготовиться! — Крикнул Гораст. — Ромал, на тебе защита прохода в Лощину. Не дай им прорваться дальше. Рома кивнул, понимая серьезность поручения. Лощина была местом, откуда можно было попасть на второе и третье небо — места обитания светлых артефактов. Нельзя было допустить, чтобы темные стражи пересекли границу. — Приготовить мечи! — Следующий приказ. Земля в месте, где располагались ворота покрывалась трещинами, образуя воронку, заблокировать распространение которой магией никак не получалось. — Это не силы темных стражей, — обеспокоенно сказал Гораст. — Это силы некромага. — Уверенно ответил Рома. Это точно был Бейбарсов. Воронка становилась всё объёмнее, пока, наконец, не оказалась настолько широкой и глубокой, что из неё начали показываться головы темных стражей. Рома пронзил мечом троих в первые пол минуты с начала сражения, но очень скоро темных стало так много, что приходилось не нападать, а отбиваться. Пока Рома не наблюдал Глеба, но он и не сильно искал — были задачи поважнее. Темные стражи, боровшиеся за власть, были в сотню раз агрессивнее и страшнее своего обычного состояния. Неужели все они претендовали на место главы подземного мира? «Этот уже не претендует», — думал Рома, возвращая окровавленный меч из тела темного стража. «Этот тоже». Захватчиков меньше как будто не становилось, они расползались как тараканы, занимая каждый свободный метр зелёной эдемской почвы, разрушая всё на своём пути. Рома обратил внимание, что силы стражей были направлены, в большинстве своем, на одного человека — Гораста. Мерсин подумал, что появление такого их количества могло быть больше отвлекающим маневром, а реальная цель сейчас заносила холодное оружие в предвкушении нанесения ещё одного удара в десятке метров от него. Рома расправился ещё с одним тёмным и побежал в сторону, уже окружённого, Гораста. *** Глеб орудовал бывшим мечом Лигула, который теперь послушно лежал в его руке, обезглавливая светлых стражей один за другим. Бейбарсову казалось, что оружие само находило себе цели и решало, что с этими целями делать. От Глеба требовалось лишь поспевать за ним и крепко обхватывать рукоять. Яра сражалась рядом с ним, удивляя Глеба своей неистовой даже для темного стража кровожадностью. Казалось, что она провела столетия, вынося пытки пернатых, и теперь пришла её очередь отыграться. На её счету было гораздо больше жертв, чем на его. Такими темпами она сама возглавит канцелярию мрака. Очередная пара златокрылых появилась позади них и Глеб, разделавшись с одним, неожиданно почувствовал укол в плечо с той стороны, где чокнутая должна была его прикрывать. — Вот же блять! Блять! Блять! Блять! — Испуганно материлась Яра, быстро скрываясь за ближайшим холмом. — Какого хрена? — Крикнул ей Глеб, чуть не пропустив из-за неё удар. Он пронзил мечом светлого стража, пытавшегося сразить его заклинанием и быстро переместился ближе к ней. — Ты совсем свихнулась? Мы тут только из-за тебя, а ты вздумала прятаться? — Орал на неё Глеб. — Закройся! — Шикнула она на него в ответ. — Он здесь! — Что? Кто? — Рома! — Твой парень — светлый страж? Ты охерела? Раньше сказать не думала? — Глеб был в гневе. — Он не должен меня увидеть, — шепотом сказала она, опускаясь ниже, чтобы её нельзя было заметить со стороны поля боя. — Объясни. — Потребовал Глеб. — Он думает, что я мертва. — Так обрадуй парнишку. У вас же любовь и всё такое. — Не могу. — Ты можешь нормально сказать почему? — Глебу казалось, что он сейчас взорвется. — Потому что это он меня убил! — Что?! — Подробности будут позже. А пока — прикончи Генерального и сваливай. Яра накинула на голову капюшон и схватила меч. — Поторопись. И постарайся не сдохнуть, — добавила она и с невероятной скоростью подбежала к воронке, ныряя внутрь. — Вот же сука! — Закричал Глеб, но времени на эмоции не было. Он крепко сжал в одной руке меч, а в другой трость и направился к своей цели. *** Рома заметил Бейбарсова, когда окружавшие его темные стражи начали падать замертво, но не от его ударов. Глеб его не узнал, он даже не обратил на него внимание, сосредотачиваясь на конкурентах и на Горасте. — Уходи! — Закричал Рома, обращаясь к Вице Генеральному. — Им нужен ты! — Пусть попробуют меня заполучить, — усмехнулся он и сделал ловкий выпад, отбрасывая чье-то тело в сторону. Рома стоял с внешней стороны круга стражей, сплотившихся вокруг Гораста. Пробелы в окружении создавались с каждой минутой, противники умирали, но не все от руки света. Бейбарсов разделался с десятком стражей, что могло бы сыграть им на руку, если бы Рома не догадывался о его истинных мотивах. Он не позволит некромагу убить Гораста. Да простит его Таня, но если для этого нужно будет избавиться от самого Глеба — он это сделает. Рома мысленно произнес защитное заклинание как раз в тот момент, когда Бейбарсов занёс меч со спины Генерального. Лезвие столкнулось с невидимой преградой, Гораст даже не заметил, что это произошло, а Мерсин уже произносил новое заклинание, приближаясь к некромагу. Глеб заметил его как раз вовремя, чтобы успеть заблокировать его магию, но Рома уже ударил его по руке, выбивая из неё оружие. В руках Бейбарсова осталась только трость, но, казалось, что с ней ему было даже комфортнее. Ловким и неуловимо быстрым движением он начертил в воздухе руну, загоревшуюся ярко красным цветом, и направил её в сторону Ромы. Смертельных рун красного цвета было всего три, но чтобы произнести контрзаклинание и обезвредить её нужно было точно знать с какой руной имеешь дело. Рома успел рассмотреть небольшой изящный завиток над верхней линией за секунду до того, как столкнулся бы с неминуемыми последствиями. Но он успел. Хотя, это смотря, что понимать под «успел», потому что в тот же миг в руке Глеба снова оказался меч, а его лезвие уже виднелось из груди Гораста. Не дожидаясь каких-либо действий противников, Глеб вытащил оружие и рванул в сторону воронки. Последнее, что успел сделать Рома — это запустить клинок ему вслед, но Бейбарсов уже скрылся, а за ним и выжившие темные стражи. На Вечнозеленой Поляне больше не было места зелени — каждый сантиметр был окрашен в бурый цвет. «Что же ты наделал, Глеб?» — обречённо подумал Рома, понимая, что это было только началом. *** — Ты — бешеная сука! — Кричал Глеб, занося трость ещё раз и вызывая у девушки, лежащей перед ним, очередные судороги. Он редко употреблял ненормативную лексику, но знакомство с Ярой раскрывало в нём новые таланты. Девушка металась по полу, очевидно испытывая жуткую боль, но из её горла не было слышно ни единого звука. Продержав её в таком состоянии ещё несколько минут, Глеб почувствовал, что силы начинают его покидать и вынужден был прекратить пытки. Он был слишком слаб для этого: вспоротая грудь, множественные порезы по всему телу, явно были задеты внутренние органы, клинок того светлого стража, который успел вонзиться ему в бедро. Неудивительно, что его тело отказывалось и дальше работать на одном энтузиазме. — После того, что в этом кабинете со мной делал Лигул, твои пытки не ужаснее щекотки, — хмыкнула Яра, всё ещё оставаясь на грязном полу. — Это не мои проблемы, — грубо сказал Глеб, грузно падая на диван у противоположной стены. Он мельком оглядел комнату, которая два часа назад стала принадлежать ему, как и всё подземное царство. Он вспоминал выражения лиц стражей, когда они осознали, кто станет новым правителем, но не чувствовал ровным счётом ничего. Бейбарсов до сих пор не мог в полной мере осознать, что ввязался во что-то настолько опасное. Чем ему это грозило? А Тане? А сыну? Чертова сумасшедшая девка каким-то образом проникла в его голову и он не сомневался в том, что делал ещё несколько часов назад. Но сейчас он понимал, что мог просто отказаться и улететь домой. Или прикончить чокнутую и, опять же, улететь домой. Но он полу сидел на диване, утопая в его удивительной мягкости, в его новом кабинете и готовился принести клятву верности своим «подданным». — Ты во всём виновата, — злобно произнёс он, обращаясь к Яре. — Тебя следует убить, — рассуждал он вслух. — Меня следует поощрить, — возразила она. — Если бы не я — ты бы никогда тут не сидел. По крайней мере, в данных обстоятельствах, — она пренебрежительно фыркнула. — О чем ты постоянно говоришь? — Металл сочился из каждого звука, произнесенного Глебом. — Это моё дело. — Уверенно ответила она. — Теперь нужно подумать, как мы будем решать проблему наших голубков. Она говорила совершенно сумасшедшим тоном. Её точно не волновало ничего больше, чем возвращение своего парня. — Подробности, — напомнил Глеб, внезапно заинтересовавшись. Яра вопросительно и очень резко подняла бровь. — Ты сказала, что он тебя убил, — напомнил Бейбарсов. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но после смерти обычно перестают ходить, дышать и раздражать. — Я сказала, что он меня убил, а не что я умерла, — небрежность в её тоне заставляла Глеба злиться ещё больше. — Тем не менее, я жду подробности, — он собрал всё терпение в одну точку, приправляя им свой тон. — Ты знаешь что-то о стихийной магии? — Спросила она садясь в позу лотоса прямо на полу. Глеб кивнул. — Ты обладала стихийной магией? — Чем-то вроде того, — задумчиво ответила она. — Не то, чтобы я могла ею управлять или хотя бы она мной, но она ощущалась как нечто беспрекословное, однозначное. Аксиома. — Аксиома? — Не понял Глеб. — Аксиома, — подтвердила она, видимо считая необязательным вдаваться в подробности. Раздражаешь. — Но мне хватило потенциала, чтобы суметь связаться с Лигулом. Не то, чтобы я проделывала ритуалы, нет. Но мы были знакомы и он услышал мой зов. — Вы были знакомы? — Ещё больше удивился Глеб. — А ты любишь перебивать, — недовольно отметила она, прищуриваясь. Глебу, по какой-то очень странной причине, было всё ещё интересно, что она расскажет дальше, поэтому он подавил в себе позыв снова применить к ней пытки. — Лигулу был нужен Рома. Он приходил к нему несколько раз, пытаясь уговорить примкнуть к нему, но мой мальчик был непреклонен, — она произнесла последнюю фразу мечтательно, окунаясь в приятные для неё воспоминания. — Это происходило на пороге Первой Большой войны стражей. Я чувствовала, что Лигул выиграет. — Странные огоньки загорелись в её глазах. — И хотела, чтобы Рома оказался на стороне победителя. Лигул хотел того же. То, как она это говорила, ясно дало Глебу понять, что, не сумев привлечь в свои ряды стража, Лигул взялся за его девушку в надежде, что та сможет его переубедить. Возможно, тогда он и промыл ей мозг? Может быть она была нормальной до того, как отпечаток темной магии карлика оставил на ней клеймо сумасшествия? — И он сделал тебя тёмным стражем? — Задал Бейбарсов уточняющий вопрос. — Мы пытались это сделать, — ответила она, округлив глаза, словно убеждая Глеба в серьёзности ситуации. Глеб понимал, что значит и это. Сделать тёмным стражем человека со светлым эйдосом, а ему казалось, что именно таким обладала Яра до всех этих событий, можно было только обратив её во тьму. А способы сделать это редко были связаны меньше, чем с сотнями кровавых и жестоких убийств, возведенных в ранг ритуалов. — Я знала, что это был единственный способ выжить и остаться вместе, — продолжила девушка. — И я почти достигла цели. — И твой светлый ничего не заметил? — С сомнением спросил Глеб. Сложно было не обратить внимание на то, что твоя девушка преображается в темного стража, особенно, если ты был стражем света. — Он слишком меня любил, чтобы заметить изменения, — с грустью произнесла она. — Но потом он всё же всё понял. Как раз в тот момент, когда я должна была завершить свою миссию. Завершить миссию. Последним шагом, насколько помнил Глеб из рассказов старухи-некромагини, было «убийство тридцати шести»: двенадцать лопухоидов со светлыми эйдосами, двенадцать — с тёмными и двенадцать светлых стражей любого ранга. С последующим самоубийством, которое окончательно завершало обряд. — И он убил тебя? — Догадался Глеб. — Да, — грустно сказала она. — Как же ты тогда стала стражем? — Удивился Глеб. Яра посмотрела на него со смесью раздражения, обиды, грусти и злости. Ядерная смесь. — Это моё дело. — Снова повторила она. — И почему ты думаешь, что после этого ты сможешь его вернуть? — Потому что я видела его глаза, когда он пронзил меня мечом! — Взорвалась она, вскакивая на ноги. — В них была волшебная смесь любви и боли. Он любит меня. Глеб в этом очень сомневался. Хотя, не ему было судить о высоких чувствах. Он и сам понимал, что был темнее ночи, хоть эта девчонка явно его переплюнула, но Таня всё ещё его любила. По крайней мере, он надеялся на это. — И что дальше? Что ты планируешь делать, если не хочешь, чтобы он знал о твоём существовании? — Пока не хочу, — поправила она. — Начнем с наблюдений. Мне нужно знать, как далеко они продвинулись. — Откуда ты вообще знаешь о том, что они что-то задумали? — Задал Глеб самый важный вопрос. Он поставил заметку отругать себя за то, что не узнал это раньше. — Это моё дело, — в очередной раз загадочно ответила она. — Я буду держать тебя в курсе. А ты постарайся убедить свою Таню, — она произнесла её имя с брезгливостью, что опять разозлило Глеба, — что ты — лучшее, что есть в её жизни. Она растворилась в воздухе с едва заметным огненным сиянием. Это было странно, нехарактерно для темных стражей. Глеб сделал мысленную заметку уточнить и этот факт. Что бы не происходило дальше, обратно дороги не было. Настойчивый стук в дверь заставил Глеба оторваться от созерцания каменных глыб, из которых были вытесаны стены, и обратить внимание на вошедшего. — Время настало, повелитель, — томно произнесла девушка, пожирая Глеба глазами. Время клятвы, время официального вступления в должность. Глеб кивнул, показывая девушке, чтобы она ждала снаружи. — Если вам что-нибудь понадобится, всё, что угодно, я всегда к вашим услугам, — произнесла она с очевидным подтекстом, но Глеб не удостоил это вниманием. Он ещё раз произнёс заклинание, блокирующее боль, чтобы иметь возможность дойти к месту проведения «торжества». «Прости меня, Таня» — думал он, облачаясь в тяжелую черную порфиру, возникшую рядом с ним после ухода девушки, и выходя из кабинета навстречу тьме.