Таня Гроттер и Последний Выбор 2. Дея

Утро выдалось прохладным. Казалось, что ещё недавно можно было не задумываться над тем, что лето может закончиться. Оно словно обнимало и говорило: «Привет, дружок, ты же знаешь, я здесь навсегда», но Таня знала, что ничего не бывает навсегда. Лето не может быть вечным, как не может быть и осень, последний месяц которой подошёл к концу ещё три дня назад. Таня посмотрела на небо и не увидела новолуние, что говорило о начале нового цикла. Третий месяц без Бейбарсова начинался сейчас. Гроттер остановилась, чтобы перевести дух и оставить своим ногам хотя бы минимальный шанс отделаться меньшими синяками: контрабас нещадно лупил по всему, к чему мог прикоснуться, словно обижаясь на Таню за долгое время без полетов. Она уже просила у него за это прощение, но ничего лучше, чем, наконец, оседлать его и взмыть в небо, позволяя холодному ветру шарить в её волосах, Таня всё равно не придумала. Драконбольное поле «ведьм» встретило её одиноким поскрипываением под ногами, когда Таня ступала по нетронутому снегу. Конечно, ведь никто сейчас не тренировался. Они выиграли, до следующего сезона ещё много времени, так что команда заслужила отдых. Себя же Таня считала разленившейся. Отговорки, что она просто в шоке после всех тех событий стали смешными уже через несколько недель. Нельзя сказать, что она сидела всё это время уставившись в стену и оплакивая прошлое, — они с Ромой много работали над усовершенствованием её навыков боя, конечно, в то время, когда Таня не сидела над книгами в поисках хотя бы одной строчки, которая бы ответила ей на вопрос, как помочь Глебу и миру. — Торопыгус угорелус! — Произнесла Таня. Тренировочное поле совсем скоро стало меньше, как бывает, когда смотришь на что-то с высоты птичьего полета. Сегодня Таня решила оставить себя без согревающих заклинаний, ей нужно было пустить мороз в свою голову, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя прежней. Гроттер повела смычком вправо и почувствовала неприятное жжение в предплечье, когда ткань её комбинезона коснулась вчерашнего ожога. Да уж, пожалуй, не стоило пренебрегать наставлениями Мерсина и использовать то боевое заклинание против темного стража. Он предупреждал, что Искрис Фронтис не сработает, но Таня в последний момент решила, что про Искрис Фронтис Форте он ничего не говорил. Она усмехнулась сама себе, представляя, как он разозлится, если узнает, что девушка могла погибнуть, пока он решал вопросы в Эдеме. Но Рома, как всегда, преувеличивал. Таня знала, что темные её не тронут. Она поняла это, когда пересеклась с целой компанией этих изувеченных демонов и осталась жива благодаря им же. Какой-то парень кричал что-то о том, что, это та рыжая и её трогать нельзя, иначе он будет недоволен. А все уже успели выучить, что бывает, когда он не доволен. И Таня, по правде говоря, открыто пользовалась этим знанием. Если её не могли убить — значит убить могла она. И единственным её страхом оставалось оказаться в Тартаре. Таня летала уже около двух часов, когда её внимание привлек силуэт человека, стоящего в проходе между скамьями болельщиков. Она знала кто это, даже не всматриваясь, потому что кто ещё мог заставить её почувствовать тепло даже при минусовой температуре на высоте нескольких десятков метров? Гроттер снизилась и спрыгнула с инструмента, заметив, что струны мурчали от удовольствия. Она хмыкнула, мысленно давая себе обещание летать хотя бы раз в неделю, конечно, если такая возможность предоставится. Но по выражению лица Ромы предугадать это было невозможно. Он стоял, прислонившись спиной к скамье третьего ряда, и устало улыбался, но как только Таня вышла из заколдованного игрового пространства, пошел ей навстречу, протягивая руку к контрабасу. Инструмент не издал ни одного недовольного звука, словно привык к его ладони. — Привет, — поздоровались Таня. — Выглядишь уставшим. Всё получилось? — Отделались малой кровью, — подтвердил её слова парень, изо всех сил стараясь делать вид, что не валился с ног от усталости. — Расскажешь, что случилось? — Спросила она, когда Мерсин пропустил её перед собой и придержал дверь. — Как обычно, — вздохнул он, — новые вербовки, новые планы. Он говорил не очень охотно, но Таня списала это на изнеможение. В последнее время он почти не спал. Рома то был в постоянных разъездах, пытаясь помешать тёмным стражам устраивать побоища неимоверных масштабов в разных точках планеты, то летал на тайные встречи со шпионами из Тартара, то тренировал Таню, в сотый раз объясняя, как правильно держать руку, если чертишь руну смерти. Обычные заклинания на стражей не работали, так что Тане пришлось покорять новый уровень магического боевого мастерства, что было очень сложным занятием: нужно было не просто произносить заклинания, но ещё и сопроводить его правильным символом в воздухе, правильной постановкой руки, пальцев, а иногда и правильным поворотом головы. «Ты не думала, почему заклинания магов требуют просто выпустить искру, а заклинания стражей и Бейбарсова — начертить руны? Это сложнее. Поэтому они и действенне» — говорил Рома в случаях, когда Таня начинала ныть от усталости. Но её бессонные дни и ночи не оказались напрасными, как только Бейбарсов открыл на неё охоту. Тёмные стражи получили приказ любыми средствами доставить Гроттер в Тартар, от чего Таня, во многом благодаря настойчивости Мерсина, успешно уклонялась. И всё это время Рома был рядом, несмотря на новый статус хоть и временного, но Генерального Стража Света. Тане начало казаться, что она привыкла к нему и поэтому его долгое отсутствие и не слишком эмоциональный ответ заставляли её чувствовать себя неуютно оттого, что ей хотелось больше его внимания. Они часто засиживались допоздна, листая древние фолианты и пытаясь разгадать, что можно сделать в ситуации с Аргстом. Рома рассказал ей об этом. Ему пришлось рассказать, так как события той ночи изменили многое в его планах. — Проходи, — сказал Рома и улыбнулся ей. Он всегда улыбался. Каждый раз, когда видел Таню. Не мог не улыбаться. Гроттер неуверенно переступила порог, постоянно оглядываясь, словно пришла, потому что у неё не было выбора. — Что ты с ним сделал? — Спросила она, продолжая топтаться на пороге. — Отправил в Тартар, — спокойно ответил Рома. Знала бы Таня, чего ему стоило говорить об этом спокойно. Но Рома понимал, что не позволит себе заставить её нервничать там, где ей нервничать не стоило. У неё ещё будут поводы для переживаний. — Это так легко сделать? — Недоверчивость в её тоне чуть не заставила Мерсина рассмеяться. В этом вся Таня. Та, которую он знал. Всегда будет сомневаться, всегда будет задавать вопросы, спорить, стоять на своём. Раньше Роме удавалось её убедить. Что ж, он надеялся, что не растерял этот навык. — Не так легко, на самом деле, — ответил он, проходя вглубь квартиры. Разговоры на пороге не располагали к долгой беседе, а именно она им и предстояла. На самом деле Рома не был уверен, что заклинание сработает против Глеба. Оно было призвано сдерживать мощь Главы Канцелярии Мрака так же, как существовало заклинание, сдерживающее Генерального Стража Света. Обе стороны обладали этим знанием, но использовать его можно было лишь единожды. Удивительным же в этой истории стало то, что оно сработало, когда его произнёс Рома. Ведь заклинание против высшей силы тьмы действовало только от высшей силы света. Он подозревал, что такой вариант возможен. После убийства Аргста его место занял Троил, Свет сам выбрал его. Так же было и с Горастом. Так стало и с ним. — Ты мог его убить? — То ли утвердительно, то ли вопросительно произнесла Таня. — Он — человек, — ответил Рома, искренне сомневаясь, что этот аргумент для него действительно был весомым. Бейбарсов для него стал чем-то мрачным, едва ли не умер, но убивать его было против всякой логики. Он должен был жить, чтобы потом вернуться в то будущее, о котором Рома не переставал думать, и сыграть в нём свою роль. Таня, наконец, осмелилась и сделала несколько шагов от двери, но всё ещё не торопилась располагаться поудобнее. Её взгляд задержался на вазе в прихожей. Она смотрела на неё несколько секунд и даже протянула руку, но прикоснуться не решилась. — О чём он говорил? — Она подняла глаза на Рому. Гроттер пока не уточнила, что имела ввиду, но он и так всё прекрасно понимал. — Мне нужно многое тебе рассказать. Рома шумно выдохнул, принимая тот факт, что придется что-то не договорить. Прости, Таня, но иначе всё было бы зря. — То есть он останется там… Навсегда? — Спросила Таня, когда Мерсин напомнил ей о заклинании заточения и упомянул Яру, старательно работающую на благо Бейбарсова. — Нет. Точно ненадолго, — мотнул головой Рома. — Она помогает ему. Приводит новых некромагов. Скоро он станет способным выбраться из Тартара. — Так поговори с ней. Она ведь твоя девушка. Удар ниже пояса, Гроттер. Она и сама это поняла, как только слова слетели с её губ. — Всё нормально, — усмехнулся Рома. — Он ведь тоже твой парень, — добавил он иронично. — Ауч, — Таня легонько ударила его в плечо и снова возвратила взгляд на магическую карту, которую Рома разложил на столе в своём кабинете. Сейчас они уже могли шутить на эту тему. Больно было до сих пор, но улеглись первые эмоции и обиды, отчего стало немного проще воспринимать реальность такой, какой она стала за последние несколько месяцев. Таня не собиралась бросать Глеба в таком состоянии, всё ещё выискивая между делом способы избавить его от этих сил, но понимала, что они уже не вместе. Не после того, как он отправил отряд своих подданных, чтобы они привели к нему Гроттер, убив при этом больше пятидесяти человек, которым не повезло находиться в непосредственной от неё близости. В такие моменты Таня начинала сомневаться в том, что случайностей действительно не бывает и на всё воля Судьбы. Если так, то старушка явно сбрендила или перепила медовухи, нечаянно забытой в её владениях Мамзелькиной. Или просто проспорила ей несколько десятков невинных душ… Кто знает, какие нынче развлечения популярны на высших уровнях? Тогда её спасли светлые стражи, приставленные Ромой на всякий случай присматривать за девушкой. Таню чуть было не схватили, когда она сумела обезоружить одного из темных, но этого было мало. Она не могла уничтожить дарх своими силами и в последний момент страж света отдал за неё крылья. Дормал. Таня тут же поинтересовалась именем того, кому обязана была жизнью. С тех пор она насела на Рому с удвоенным энтузиазмом, заставляя обучать её магии, способной противостоять таким темным силам. — В следующий раз они будут вот здесь, — Рома указал пальцем на какой-то город в Ливии. — Мне удалось заглянуть в разнарядку, там будут тысячи жертв на следующей неделе. — Его голос оставался прежним, когда он это говорил, но от Тани не укрылась горечь в его глазах. Она знала, что он ненавидел ситуации, на которые не может повлиять. — Если мы всё сделаем правильно — сможем перехватить их. Это то, чем они занимались — перехватывали эйдосы, уничтожали темных стражей. Это было единственным, что они могли контролировать. Единственным, что могло задержать Бейбарсова. — Она там будет? — Вполне может, — Рома посерьёзнел на этих словах. — Если мы сможем до неё добраться… — Да. Он лишится главного союзника и поставщика. Кроме неё мало кто может справиться с теми заданиями, которые он поручает. Они узнали об этом около месяца назад. В Тартаре не все были довольны новым правителем. Можно представить насколько, если страх сотрудничать со стражами Света меркнул в сравнении со страхом прислуживать Бейбарсову. — Сколько ему осталось? — Не уверен. У меня мало опыта в общении с некромагами, пытающимися вылезть из Тартара при помощи других некромагов, — отрезал Рома. Он не был зол, скорее — серьёзен, но Тане всё равно стало неловко. — Но что-то мне подсказывает, что не больше десятка. Предпочитаю думать, что пять. Да, это было верной стратегией. Лучше думать, что у свихнувшегося на власти, тьме и Тане Главы Канцелярии Мрака осталось пять попыток приумножить силы, чтобы выбраться из преисподней. Но надежда все же была на большем количестве. — Каков план? Что мы будем делать? — Спросила Таня, отводя взгляд от стола и всматриваясь в глаза Ромы. Вот сейчас, сейчас она это увидит. Да, точно как она и предполагала: удивление и усталость. Ей казалось, что она уже наизусть выучила текст, который он ей сейчас озвучит. — Ты туда не отправишься. Ну, конечно. Каждый раз он это говорил и каждый раз потом Таня просила прощение за то, что ослушалась. — Хорошо, — спокойно сказала Таня и снова вернулась к карте, произнося заклинание, чтобы указанный Ромой город увеличился в масштабе. — Я серьезно, — сказал он уже строже. — Не в этот раз. Если будет нужно — я наложу такие защитные чары на твою квартиру, что сам не смогу туда попасть. — Но почему? — Выдохнула Таня, отказываясь принять поражение. — Они всё равно меня не убьют. Рома склонился над столом, оказываясь от Таниного лица буквально сантиметрах в десяти. — Как ты думаешь, почему с нами работают Карт, Рогстол и ещё десятки его «верных слуг»? — Спросил он, выделяя последние слова таким тоном, что не оставалось сомнений, что именно он имел ввиду. — Потому что им наплевать на Бейбарсова. Запрет на твоё убийство работает до тех пор, пока кто-то из них не получил очередную порцию ордалии. А с его успехами, — он хмыкнул, — я уверен, что ждать недолго. Ты никуда не пойдешь. Я не могу тебя потерять. Таня кивнула как раз в тот момент, когда его лицо с невероятно строгим выражением вновь возвратилось на прежнее от неё расстояние. Таня знала, что он скажет ещё до того, как он открыл рот, но последние слова заставили её задуматься. Он впервые с того разговора напомнил ей об этом. Два месяца назад. — То есть, мы с тобой встречались? Опять недоверие. Ну, ещё бы она после этих слов бросилась к нему на шею. По крайней мере, она уже отлипла от двери и села на диван. Прогресс налицо. — Да, — подтвердил Мерсин. — И долго? Он усмехнулся, не выдержав. — Лет триста пятьдесят, плюс минус. Реакция Тани заставила его превратить сдержанную реакцию в полноценный смех. — То, что я видела… — Она мялась, не зная, как правильно задать вопрос. Хорошо, что Рома знал её лучше, чем она его. — Да, — кивнул он с горечью. — Всё было правдой. Последние пол часа Мерсин внимально слушал описание Таниных видений, которые для него были понятны. Он помнил всё, с чем они были связаны: их знакомство, первый поцелуй, спасение Тани от Зализиной. Их прощание. — Я не понимаю, — девушка опустила голову, обдумывая что-то. Или просто смиряясь с информацией, и Рома прекрасно мог её понять. — Как… Кому и зачем?.. — Всё, что мог я тебе рассказал. В словиях моего возвращения есть некоторые… Правила. И нарушить их я не могу. Она кивала, продолжая молчать. Они просидели так несколько минут, но Рома не собирался её торопить. Он наслаждался. Наслаждался тем, что снова может её видеть, её запахом, пусть и доносящимся через несколько метров, её голосом. Как же ему этого не хватало. — Мы были счастливы? Она подняла на него глаза, сверкающие от света торшера, когда блики освещали её застывшие слезы. — Очень, — убедил он её. Рома провел рукой над столом и все бумаги и схемы исчезли, повинуясь его желанию. — Кстати, — сказал он, — мне тут вежливо напомнили, что скоро Новый Год. Таня хмыкнула. Она уж точно знала, кто напомнил. Склепова весь мозг ей вынесла этими разговорами. Она закатывала грандиозную вечеринку и отказывалась принимать любые отговорки. — Через месяц, — мягко напомнила Таня, уже понимая, что пойти против Ромы и улизнуть вместе со всеми в Ливию было бы проще, чем пойти против Гробыни, загоревшейся идеей новой попойки. — Да, но кое-кого это мало волнует, — обречённо вздохнул Рома. — Она требует согласие уже завтра и подробности моей «плюс один». — Она тобой манипулирует, — хмыкнула Таня, плюхаясь в кресло. — Уверен, что так, — усмехнулся Рома в ответ и сел на краешек стола. — Но мне показалось это неплохой идеей. — Он выразительно посмотрел на Таню. — Составишь компанию? — Приглашаешь на свидание? — Округлила глаза девушка. — Да. Да. Вот так просто — «да»! — О, — Рома закатил глаза. — Да брось. Я же не зову тебя под венец. Просто выйди из дома и позволь проводить тебя к ресторану и обратно. — Ты только что сказал, что это будет свидание, — возразила девушка. Рома рассмеялся. — Если тебе так будет проще, то выбрось из слова «свидание» романтический контекст и воспринимай его как условленную встречу двух или более лиц, — сказал он, словно зачитывал ей строчку из учебника. — Мы ведь уже несколько месяцев работаем наедине, — напомнил Рома и заговорщицки улыбнулся. — Мне не казалось, что это вызывает у тебя смущение. Таня фыркнула, вкладывая в это выражение всю небрежность, на которую только была способна. — Это не вызывает у меня смущение, — раздраженно ответила она. — Хочешь пойти со мной на эту вечеринку века — пойдешь! Рома снова рассмеялся. — А почему ты так нервничаешь? — Не нервничаю. — Буркнула Таня, мгновенно покрываясь красными пятнами. Она обвиняла в этом его. Как вообще можно было знать, что человек, с которым ты остаёшься наедине чаще, чем с самой собой, пусть и работая над планом по спасению мира, с которым вы были вместе, в тебя влюблен, хоть ты этого и не помнишь, и при этом не испытывать никакого… интереса? Пусть это будет это слово. Таня начала замечать, что стала всё чаще искать его общество: «не понимала», как выполнить то или иное заклинание, как отразить удар, как напасть — всё, где они хотя бы теоретически могли оказаться ближе, где она бы смогла прикоснуться к нему. Слава Всевышнему, картинки перестали быть для неё расправой за эти прикосновения. С тех пор, как Таня узнала правду о своих видениях, они почти перестали её преследовать. С того вечера несколько месяцев назад, она видела всего три флешбека из своего забытого прошлого, одним из которых оказалась очень пикантная сцена. Она до сих пор помнила, как залилась краской и выбежала из кабинета прямо посреди тренировки по магическому бою и как Рома не стал ничего спрашивать, вероятно, догадавшись, какая именно часть их истории вспыла перед глазами девушки на этот раз. После того, что она увидела оставаться… незаинтересованной, а в своём сознании Таня ограничивалась именно этим словом, было просто невозможно. — Тогда договорились, — довольно хмыкнул Рома. — Сегодня тренируемся? — Спросила Таня, быстро перескакивая на менее неловкую тему. — Ты не даёшь себе отдых… — Как и ты. Поэтому, если ты не хочешь. — Нет, — возразил Мерсин. — Тебе нужно практиковаться. Меня и так часто нет рядом. Он произнёс заклинание, освободил кабинет от мебели и они оба приготовились к занятию. Рома нападал. Он всегда нападал, а Тане нужно было научиться убедительно защищаться. Он контролировал свои силы, не допуская, чтобы Гроттер пострадала, но всё же на этом правдоподобное сражение не отработаешь. Таня взяла в руки меч, который создал для неё Мерсин. Холодное оружие с зеркальным белым клинком лежало в её руке с каждым разом всё увереннее. Гроттер успела его полюбить. Меч был настоящим произведением искусства: узоры и символы, украшающие рукоять, переливались золотым и белым и каждый из них нёс в себе определенный смысл. Переплетаясь, они создавали символ, который наделял владельца определённой усиленной способностью. В Танином случае это была свобода. Она сама настояла на этом. Смерть не была настолько страшна, насколько ужасной была мысль о потере себя. О том, что её похитят, запрут и на веки вечные лишат права голоса. — Сегодня начинаешь ты, — сказал Рома, занимая место напротив. — Ты никогда не давал мне возможность это сделать, — удивилась Таня, начиная идти по кругу, повторяя траекторию движений Мерсина. — Что изменилось? — Просто думаю, что пришло время, — сказал он. — Ну же, Гроттер, уложи меня на лопатки, — хмыкнул он, но веселость в его голосе всё равно терялась в мучительной усталости. — Ну, раз ты так просишь, — проворчала девушка и сделала выпад. Рома легко отошёл в сторону, не прилагая особых усилий, что только раззадорило Таню. Она наступала снова и снова, но парень отбивался от неё одной рукой и перемещался, сморённо танцуя завораживающий фламенко. — Хотя бы сделай вид, что тебе тяжело, мне будет не так обидно, — запыхавшись, попросила Таня, беря паузу и садясь на пол. Рома рассмеялся. — Ты просто слишком агрессивно размахиваешь мечом, — сказал он, прислоняясь к стене и прокручивая меч кистью по кругу. — Мне иногда кажется, что ты не тренироваться собралась, а правда хочешь меня убить. Ты слишком стараешься. От этого твои действия становятся предсказуемыми. И ты всегда смотришь перед тем, как ударить. Смотришь в ту точку, куда будешь бить — уточнил он. — Я безнадежна, — обречённо вздохнула Таня и резко легла на пол, чуть не ударившись головой. — Нет же, — возразил Мерсин. — Иди ко мне. Таня слегка покраснела от томности его голоса, но попыталась это скрыть за кашлем. Она подошла к Роме и он сделал шаг, становясь за спину девушки и обхватывая своей ладонью руку, в которой Таня держала оружие. — Расслабься, — попросил он, легко встряхивая их руки. — Не цепляйся за него так, будто он гарантирует тебе жизнь. — Рома прижался к её лопаткам грудью, начиная движение кистью. — Ты — гарантия того, что сможешь одолеть что угодно. — Движение вправо и вверх. — Ты управляешь им, а не он тобой. — Проворот над головой. — Ты задаёшь темп и решаешь, какой будет траектория. — Резкий проход вниз и взмах, рассекающий воздух. — Он воплощает все твои желания. Только позволь себе пожелать, — прошептал он ей на ухо. Рома задержался у её виска ещё на мгновение прежде, чем сделать шаг назад и медленно стать напротив. Таня была ему благодарна за эти неторопливые движения, так у неё было несколько секунд, чтобы сосредоточиться на чем-то, кроме его запаха и тепла его тела. — Отпусти себя. — Он дал последнее наставление и кивнул, показывая, что готов. Таня не знала, что именно на неё подействовало: его голос, его руки или его слова, но теперь они танцевали вдвоём. Плавность её движений поражала даже саму девушку. Да, Рома всё ещё отражал её наступление, но теперь Таня чувствовала то, о чем он говорил. Сегодняшний поединок закончился неожиданно: Таня впервые смогла выбить меч из рук Ромы. — Ты поддался! — Возмутилась она, чем вызвала его смех. — Вовсе нет, — он продолжал улыбаться, возвращая мебель на свои места. — Почему ты так в себя не веришь? — Это ты в меня не веришь, — буркнула она. Рома удивлённо поднял брови. — Почему мне нельзя с вами в Ливию? — Я не хочу, чтобы ты там находилась не потому, что в тебя не верю, — осторожно начал он. — А потому что знаю, на что они способны. Ты справилась бы с ними, — убедительно произнёс он, — но им стоит только прикоснуться к тебе, чтобы забрать в Тартар. А я не могу позволить, чтобы это случилось. Ты понимаешь? — С надеждой спросил он. — Понимаю, — кивнула Таня. Она вышла из кабинета и оставила Рому одного. Глядя в её уходящую спину, Мерсин почувствовал, что она ему солгала. Но он не увидел, что Таня прихватила с собой карту, оставленную им на столе. *** Неделя для Тани прошла настолько быстро, что она успела разочароваться в ней всего один раз — когда та закончилась. Отправление в Ливию планировалось в полночь, что было около часа назад и Гроттер всё думала, как ей проскользнуть туда незамеченной. Вариантов было не так много: лететь самой, напроситься к кому на крыло, но Таня не знала всех светлых стражей достаточно хорошо, чтобы понимать, кто из них не проболтается Роме о её планах, или попытаться впервые преодолеть такое огромное расстояние с помощью телепортации, которой Рома учил её последние несколько месяцев. Это было чрезвычайно опасно, она могла перенестись туда по частям, но странная мотивация сидела в Гроттер назойливой занозой, мешающей ей нормально жить. Таня обязана была быть в Ливии. Пусть кто-то посчитал бы её навязчивую идею глупой или отчаянной, но она чувствовала, что не сможет сидеть сложа руки, когда знает, что может оказаться полезной. Она всегда так поступала: начиная от встречи с Чумой у Жутких Ворот на первом году обучения в Тибидохсе, она не могла стоять в стороне от пусть и опасных, но определенно мирового масштаба бедствий. Едва ли убийство тысяч мирных жителей нельзя было отнести к этой категории. Уверившись в своей правоте, Таня проверила надежно ли закреплён на поясе меч и попыталась вспомнить всё, чему её учил Рома: расслабиться, представить перед глазами место, в котором хочешь оказаться и самая важная часть — поверить. Заклинаний добровольной телепортации не существовало, в отличие от принудительной, которой Тане владела на высоком уровне. Магу было необходимо почувствовать мощь магии, живущей внутри него и позволить ей взять над ним верх на короткий промежуток времени. Контролировать это состояние было сложно, но обязательно — секунда сомнений и какая-то часть твоего тела может спокойно уехать в отпуск без тебя. Таня закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Расслабиться в её состоянии было, казалось, непосильной задачей, но тут в её голове раздался голос Ромы и его фраза, застывшая в Танином сердце и высеченная на нем как на камне: «Позволь себе пожелать». Мгновение и в её груди зародилось тепло, постепенно охватывающее всё тело, и девушка поняла, что время пришло. Резкий толчок в грудную клетку и её словно вывернули на изнанку и вернули в прежнее состояние, но вот она стоит посреди незнакомого места, а отовсюду доносятся крики, лязганье мечей и виднеются вспышки магии. — La, min fadlik, la! [Нет, пожалуйста, нет] Кто-то кричал совсем рядом с ней и Таня поспешила в ту сторону. У нее не было много времени, чтобы осмотреться, но она успела заметить, что даже в темноте пространство выглядело жутким кровавым полем сражения. — Mori! — Выкрикнула Таня, когда на её пути возник темный страж с перекошенным лицом. Он мгновенно упал замертво прямо к её ногам и девушке пришлось хладнокровно переступить через него, чтобы подбежать к женщине, прятавшийся за каменными развалинами бывшего дома. — Mori! Mori! — Таня направляла убивающие заклинания один за другим в сторону темных стражей, окруживших женщину, но не все они попадали в цель. Гроттер успела заметить, что с десяток убийц склонялись над многочисленными трупами, очевидно намереваясь оказаться первыми у эйдосов и отправить тех в Тартар. Она выхватила меч и бросилась к первому тёмному, пользуясь его занятостью, и перерезала цепочку с дархом на его шее. Внимание остальных стражей тут же переключилось на неё и Гроттер заметно занервничала, что не укрылось от их взглядов. «Не цепляйся за него так, будто он гарантирует тебе жизнь. Ты — гарантия того, что сможешь одолеть что угодно». Что ж, Гроттерша, покажи на что ты способна! Отчаянные и опасные ситуации часто открывают в людях черты и стороны, о которых они и не подозревали, наделяют их нечеловеческой силой, или, наоборот, вскрывают гнойные нарывы, успешно прятавшиеся до тех пор. Таня, судя по всему, в душе была кем-то между амазонкой и не убиваемыми персонажами глупых компьютерных игр, в которые так любила играть Пипа. Каждый удар меча она сопровождала заклинаниями, разящими противников наповал. Она не чувствовала боли, не чувствовала крови, только ощущала, что меч в руке стал тяжелее, когда на предплечье появился глубокий порез. Гроттер не закричала только потому, что адреналин в крови всё ещё справлялся со своей задачей, блокируя болевые ощущения. — Это же она!.. Кто-то из стражей, подоспевших на подмогу собратьям по тьме узнал в девушке ту, которую необходимо было доставить боссу. — Не убивать!!! — Заорал он, сам обезглавливая стража, занесшего меч в опасной близости от Таниной груди. — Хватай её! Он за несколько шагов преодолел расстояние, приблизившись к девушке и схватив её за раненое предплечье. — Хозяин будет доволен, — почти пропел он, прикрывая глаза. Таня в ужасе наблюдала за ним, ожидая, что декорации сменятся в ту же секунду, но этого не произошло. — Что за?.. Удар. Таня содрогнулась, отплевывая кровь, попавшую ей на язык, и наблюдая за тем, как страж справа упал на колени, заливая всё алой жидкостью. — Какого?.. — Начал кричать подоспевший к ней Рома, но вспышка слева не дала ему продолжить. Таня успела произнести защитное заклинание и отвести от него смертельное, но Рому это, судя по всему, никак не обрадовало. — Ты с ума сошла?! — Закричал он, хватая её за плечи и оттягивая за угол ближайшего к ним дома. — Что ты здесь делаешь? Он был очень строг и очень зол. Он прижимал девушку к стене, заставляя смотреть ему в глаза, отчего Таня чувствовала приступ тошноты. На что она рассчитывала, появляясь здесь и смея ослушаться его? По правде, она даже не думала о том, как Рома отреагирует на её появление, единственное, что её заботило, — не дать им остаться одним. — Можешь на меня кричать, а можешь отпустить и дать сражаться. Я тоже кое-что умею, ты хорошо меня научил. Ей казалось, что Рома сейчас её прикончит. — Стой здесь и не высовывайся, — приказал он, очерчивая вокруг девушки защитный купол. — Что? — Возмутилась Таня. — Нет! — Я сказал: «не высовывайся»! — Крикнул Мерсин и Тане не оставалось ничего, кроме как его послушать. — Она здесь! Если она тебя увидит, если кто угодно тебя увидит, — ты окажешься в Тартаре быстрее, чем… Очередной оглушительный взрыв оборвал его на полуслове. — Я серьезно, — строго напомнил он. — Оставайся здесь. И он ушёл, оставляя девушку терзаться от ощущения собственной бесполезности. Рома в суматохе не понял, что каким-то образом телепортация темного стража на ней не сработала. Таня и сама не понимала в чем дело, пока всплеск боли не заставил её выронить меч. Она всё ещё сжимала его в руке, когда была схвачена. Гроттер опустилась на колени и всмотрелась в рисунки на рукояти. «Свобода» — вспомнила она и нежно провела пальцами по выпуклым завиткам. — Кто это у нас здесь? — Послышался женский голос, сопровождающийся медленными шагами и раскатистым смехом. — Неужто девочку заперли, не дав повоевать? Таня резко обернулась и увидела незнакомку, выходящую из тени, но что-то ей подсказывало, что это может быть только один человек. — Яра… — догадалась она и поднялась с колен, обхватывая оружие здоровой рукой. — Слава идёт впереди меня, — снова рассмеялась она. — Это всё ты… Из-за тебя Глеб… — злость в Тане начинала закипать и она почти проклинала Рому за защитный купол, сооружённый вокруг. — Глеб всё из-за себя, — закатила глаза Яра, будто объясняла Тане элементарные вещи. — Неужели ты думаешь, что если бы он не хотел, я бы заставила его убить Лигула, Гораста и подчинить себе Тартар? Какая же ты наивная дура… И что они все в тебе находят? — Брезгливо спросила она, но на ответ явно не рассчитывала. Она сделала несколько осторожных шагов, словно кошка, впервые оказавшая в новом месте, и провела кончиком лезвия меча рядом с границей купола. — Это он сделал, — она не спрашивала, она знала. Чувства, жившие в Тане, сменялись со скоростью света: если ещё несколько секунд назад она ненавидела Рому за защиту, то сейчас молилась, чтобы она выдержала. Боль пульсировала в руке и голове и Таня не была уверена, что сможет сражаться. А доставлять этой психопатке удовольствие в виде своей смерти от её руки, у Гроттер желания не было. — Знаешь, — задумчиво произнесла Яра, — в чём недостаток таких конструкций? — Она провела рукой по воздуху, указывая на отделявшую их стену. — В том, что единожды побывавший внутри этой магии, всегда сможет вернуться обратно. Она усмехнулась и сделала шаг вперёд, проходя сквозь барьер и оказываясь напротив Тани. Гроттер держалась изо всех сил, чтобы не показать страх, но делать это становилось труднее с каждым вздохом. Яра прищурилась, но вдруг замерла на месте, словно что-то учуяв. — Нет, — испуганно прошептала она. — Ты не можешь… Таня так и не узнала, что она не может, потому что в ту же секунду выкрикнула смертельное заклинание. Она ожидала, что Яра свалится на землю так же, как и другие темные стражи, но девушка только безразлично взглянула на место, в которое угодило заклинание, и дыру в одежде от этого образовавшуюся. — Что за… — Ты хочешь провести время за душевными разговорами, детка? — Издевательским тоном спросила Яра, легко закидывая свой меч на плечо. — Можешь выстрелить ещё раз, поболтаем, пока ты не успокоишься. От её слов Гроттер накрыла ярость и она первой сделала выпад в сторону соперницы. — Неплохо, — хмыкнула Яра. — Узнаю́ руку мастера. Она легко парировала её удары, нанося ответные, но Тане удавалось держать оборону, хоть и с большим трудом. Девушка почти облегчённо вздохнула, когда остриё впились в плечо Яры, оставляя в нём глубокую рану и разрезая цепочку с дархом. «Вот сейчас, — уговаривала она саму себя, — сейчас она закроет глаза и всё закончится». Но не тут то было. Яра тяжело, но всё же поднялась на ноги, что заставило Таню застыть на месте. — Да кто ты такая? — Выдохнула она, отходя на максимально возможное расстояние. — Твоя смерть, — прошипела Яра и занесла меч. Таня держала удар столько, сколько могла, хватаясь за рукоятку обеими руками и вжимаясь в неё всем телом, но даже раненая, Яра была сильнее. — Он не может любить тебя… — яросно шептала она, прижимая Таню спиной к стене. — Тогда почему любит? — С вызовом ответила она вопросом, понимая, что если это сможет дезориентировать помешаную на Роме девушку, Таня не становится. — Почему постоянно об этом говорит? Почему хочет быть рядом? Почему защищает? Меня, а не тебя, заметила, детка? Секунда паники в глазах Яры вернула преимущество Тане и она смогла ударить девушку ногой, отгоняя от себя и быстрым движением пронзая её живот насквозь. Яра упала на пол, хватая воздух, но, сука, умирать не торопилась. — Мы ещё не закончили, — едва слышно прохрипела она и растворилась в воздухе, исчезая из защитного купола. *** В том, что Таня испытывала после возвращения из Ливии было что-то странное. Она не могла спокойно вспоминать момент, когда они оказались за стеной и Рома накрыл её своим телом. Это было не лучшее время, чтобы запоминать тепло его рук и торса, когда он касался её груди, но Гроттер не могла выбросить из головы то, что это произошло. После поражения темных стражей и отбытия уцелевших восвояси, Мерсин не разговаривал с ней несколько часов, просто игнорируя попытки девушки извиниться. Он прятал от неё взгляд, но Таня догадывалась, что посмотри он на неё — она бы сгорела от стыда под гнётом его злости. Но ей хотелось, чтобы он разозлился. Это была бы более приемлемая реакция, чем утопать в его безразличии. Из Ливии они добирались несколько часов. Рома не хотел перемещаться оттуда, потому что другие светлые стражи не имели такой способности, а он хотел их сопровождать, чтобы убедиться, что все доберутся в Эдем благополучно. Таню взял обузой Бериил. Рома всё ещё отказывался на неё смотреть. — Хочешь, Я отнесу её прямо домой? — Предложил Бериил, когда их ноги коснулись земли драконбольного поля. — Нет. Дальше я сам, — ответил Рома, смотря на друга, но не на неё. Лучше бы ты меня ударил. Бериил коротко кивнул, встал смирно на мгновение, и взмыл в небо, оставляя их наедине. Рома сразу же развернулся и пошел внутрь здания. Его движения были резкими и быстрыми, так что Таня едва поспевала за ним, но не отставала. Как только они оказались в кабинете Рома принялся хаотично перебирать бумаги на столе, неубедительно создавая видимость занятости. Только чтобы не смотреть на неё. — Прости меня, — голос Тани звучал очень тихо, глаза были стыдливо опущены в пол, но всё же раз в секунду пробегали по напряжённой спине Ромы. — Пожалуйста, — почти умоляла Таня. — Всё ведь закончилось хорошо… Он резко обернулся. — Хорошо? — Морозу в его голосе могли позавидовать даже льды Арктики. — Мы ведь живы… — чуть увереннее произнесла девушка. — Это не то, о чем я тебя просил! — Мерсин вдруг сорвался на крик. — Я просил тебя не лезть! Просил остаться дома, а не рассказывать постфактум, что ты, о, удача, осталась жива! — Не кричи на меня! — Разозлилась Таня. Совершенно неожиданно. Если ещё секунду назад она чувствовала вину вселенского масштаба, то сейчас её вытеснил собственный характер. — У меня, знаешь ли, было достаточно людей, которые на меня кричали! Я не собираюсь выслушивать ещё и от тебя! — Я не могу не кричать, потому что чуть ТЕБЯ НЕ ПОТЕРЯЛ! — Заорал Рома, ударяя кулаком в стену. — Ты хотя бы немного осознаешь это?! — Спросил он, сделав несколько шагов и приближаясь к Тане почти вплотную. В любой другой ситуации Таня бы испугалась его реакции, но не сейчас. Не тогда, когда в ней кипела злость. Злость оттого, что она понимала, что он прав. Но ещё сжимать собственные кулаки её заставляла злость на Рому. То, как он заботился о ней, то, как он переживал и пытался её уберечь было для Тани чем-то сродни предательства в этот момент. Как будто он не понимал, что она не сможет остаться в стороне. Что она просто на это не способна. — Я осознаю, что поступила так, как поступила. — Таня начала говорить тихо, но уже к следующей фразе её голос потяжелел на несколько тонн. — И хватит уже меня пытать! Молчанием, криками злостью! Я не первокурсница, которая только что узнала, что существуют привидения! Я справилась, я убила с десяток темных стражей, я смогла вернуть твою девушку, — Таня поморщилась от этого слова, — обратно в Тартар! Или ты так злишься из-за этого? — Ехидно поинтересовалась она, но металл в её голосе невозможно было спутать ни с чем. — Что, захотелось, наконец, с ней пообщаться? Ну тогда извини, что помешала долгожданному воссоединению! Можешь вернуться за ней и… — Не смей. — Строго отрезал Рома. Он был в гневе. И вот сейчас Таня действительно испугалась, но сдать назад уже было просто невозможно. — Что так? Ну, давай, — подталкивала она его, стараясь оставаться просто язвительной и не показать, как её, почему-то, задело его «не смей», — давай, приведи меня к Глебу, а сам забери свою девочку, ты же этого хочешь? Рома обречённо сделал шаг назад и посмотрел на Таню с болью. Удивительно, как быстро шоколад в его глазах успел расплавиться и застыть вновь. — Не смей говорить так, будто ты не знаешь, — всё ещё строго, но уже с ноткой обиды проговорил он. Почти тихо. — Что? — Рявкнула Таня. — Что я не знаю?! Мерсин прикрыл глаза, шумно выдыхая остатки воздуха, словно надеялся, что лёгкие ссохнуться от этого решения и он просто упадёт, ударившись об пол и снова исчезнет. Только уже окончательно. Всё произошло очень быстро. Таня ещё смотрела на него, ощущая каждый удар сердца оглушительным грохотом. Если тот Большой Взрыв, о котором так любят рассказывать лопухоидные учёные, хотя бы десятой частью равнялся тому, что происходило в её грудной клетке, Таня не сомневалась, откуда Вселенная взяла своё начало. Рома преодолел расстояние между ними за один шаг. Его ладони обхватили лицо Тани в ту же секунду, когда он оказался рядом и у девушки не было ни единого шанса убраться в сторону. Мозг обрабатывал информацию медленнее, чем происходили события. Медленнее, чем пальцы Ромы вскользь погладили её по щеке. Медленнее, чем он наклонился к ней, искореняя расстояние между их лбами. Медленнее, чем Таня почувствовала, как его губы накрыли её. Медленнее, чем она ответила на его поцелуй. Таня обхватила руками его шею, притягивая ближе к себе, но Рома уже чувствовал, чего она хочет и не собирался усугублять ситуацию. Он провел языком по её нижней губе, приоткрывая рот Тани и проникая внутрь. Девушка громко выдохнула, ощущая как его руки опустились ей на талию синхронно с углублением поцелуя и не смогла позволить себе не исследовать ладонями его тело. Его сердце билось так же быстро и шумно как и её. Как будто существа, живущие в их груди исполняли отдельный интимный танец, который разучивали уже сотни раз. Как будто церковные колокола всей планеты выражали радость и торжество от их единения. Как будто небеса должны были разверзнуться от такой наглости и оповещали их об этом посредством раскатистого оглушающего грома, сосредоточенного сейчас в центрах их тел. И пусть. Пусть на неё рухнет целый небосвод, пусть явится десяток Глебов и Яр, но она не сможет отказаться от его губ. Не сможет добровольно сделать шаг назад и разъединить их переплетённые пальцы, не сможет заставить этот момент исчезнуть и остаться незавершенным в её воспоминаниях. Таня обхватывала его плечи, пытаясь устоять на ногах от нахлынувших эмоций, но ноги сами несли её вглубь комнаты, пока она поясницей не почувствовала край стола. Рома опустил руки ещё ниже и обнял её за бедра, приподнимая и усаживая девушку сверху, не переставая осыпать её скулы, шею и ключицы поцелуями. Тане было тяжело дышать от настойчивости их ртов, но тратить время на необоснованные вдохи и выдохи было бы смертельным преступлением. Их губы и языки сплелись в страстном танце, каждый жест которого, каждое движение были пылающей горечью, попранной гордостью и безмолвным огненным желанием. Рома отстранялся на мгновения, заставляя Таню ощущать нестерпимую боль разлуки, но вновь и вновь возвращался к ней и они встречались в восторженном стоне воссоединения. — Никогда… Не смей… Сомневаться во мне… — шептал он, оставляя красные следы на её шее, вглядываясь ей в глаза, заставляя её чувствовать значимость каждой буквы, произносимых им слов. — Я умру у чьих-то подошв, если это будет означать, что ты в безопасности… Таня почти невесомо обводила кончиками пальцев контуры его лица, пока Рома нашёптывал ей обещания, не отпуская из кокона своих рук. — Пожалуйста… — он наклонился к ней ближе, прикасаясь кончиком своего носа к её. — Не поступай так больше. Таня не могла описать свои чувства и своё состояние в тот момент, но одно она могла сказать с уверенностью: она больше не будет пренебрегать его просьбами. Но и позволить ему слечь, защищая её, будет выше её сил. — Они оба попытаются… Они, — начала говорить Таня, но Рома не дал ей закончить. — Плевать. Главное — будь со мной. Таня смотрела на него неверящим взглядом, но Рома был убежден за двоих. Они смотрели друг друга в глаза, когда он мягко коснулся её щеки и склонился, касаясь её губ своими.