Давай сделаем вид, что ничего не было.

Я приехал от родителей, входная дверь была открыта, и застал ужасающую картину. Мой дом был похож на бомжатник: везде валялись пустые бутылки от алкоголя, различный мусор и вещи рядом с двумя открытыми чемоданами. Зайдя в комнату, я увидел спящего Чона, который очень изменился в лице и в плохую сторону, без жалости не взглянешь, кровать была в красных разводах. Парень лежал весь в порезах. А он живой вообще? Дышит вроде, сердце бьётся. Фух… Будить его не буду, судя по лицу, он всё это время не спал. Я решил прибраться, приготовить еды и разобрать свои вещи. Через 2 часа Чон наконец-то проснулся. — Ты уже приехал? — даже голос у него изменился. — Привет, да, 2 часа назад. Почему ты весь в порезах? Что случилось? — Ничего, всё нормально. Они скоро заживут. — Ничего не хорошо, рассказывай всё, — он подошёл ко мне, обнял и заплакал. — Они выгнали меня из дома. Я для них теперь никто. Я не хочу жить. Они столько боли мне причинили за всю мою жизнь. Я не хочу жить… Я не хочу жить… Я не хочу жить… — я ничего не ответил, так как был в полном шоке, просто крепче обнял его и стал поглаживать. Честно, сам чуть не расплакался. Подробности я узнавать не стал, видимо, они сильно травмировали парня. Я просто перевязал все его порезы и уложил на кровать. Чонгук сломан, я вижу это. Ему нужна помощь. Моё сердце сжимается при виде его. Я хочу ему помочь. Но как? Этого я не знаю. --- Я проснулся глубокой ночью от криков Гука. Он кричал так жалобно и беспомощно, что стало страшно. — Нет, дядя, не надо, пожалуйста, я буду хорошо вести себя. Дядя! Дядя, что ты делаешь?! — он кричал и плакал. Я приобнял его и стал успокаивать: — Тш… Всё в порядке… Тихо-тихо… Я с тобой… Я никому не дам тебя в обиду… — он стал немного успокаиваться и даже обнял меня, — Всё будет хорошо… Только не плач, малыш… Таким образом, то есть в обнимку, мы лежали всю оставшуюся ночь. Чонгук спал, а вот я не смог заснуть. Мне было страшно за него. Что же у него случилось? --- Утром я накрыл стол и стал будить Чона. — Эй… Просыпайся, пойдём завтракать, — Гук проснулся моментально. — Что? — он выглядел напуганным, — А. Пойдём. Мы отправились на кухню. — Что ты ел, пока меня не было? Когда я приехал, в холодильнике будто мышь повесилась. — Ничего. Я не ел ничего. И не спал… Не хотелось. — Ты выглядишь, как зомби. Расскажи, что у тебя случилось? — я пытался быть максимально аккуратным и не настойчивым. — Меня выгнали из дома и всё. И на меня навалились воспоминания о детстве из-за этого. Он мне всё рассказал. О его детстве, проблемах и насилию в его сторону и с его стороны. Мне стало его жаль. Он столько времени держал это в себе, никому не рассказывал и даже виду не подавал. — Ты можешь окончательно поселиться у меня, я не против. Едой я тебя тоже обеспечу. Только скажи, чем я могу помочь в моральном плане? — Жилья и еды достаточно. Плюс, я тебе выговорился, мне стало легче. Спасибо, — он вяло улыбнулся, — За всё спасибо. Я к тебе так по-животному относился, а ты всё равно готов помогать. Спасибо.-Чонгук опустил голову. — Не бери в голову. Это меньшее, что я могу сделать. Ты можешь положиться на меня, — я положил руку ему на плечо, а он посмотрел на меня и поцеловал… Поцелуй был недолгим и не страстным, но мне этого было достаточно, чтобы возбудиться… — Прости… — сказал Чонгу, отпрянув от меня. В ответ я ещё поцеловал его. На этот раз поцелуй был довольно-таки долгим, с щепоткой нежности. Мне понравилось. — Хочешь, фильм посмотрим? — предложил ему я. — Не, может просто полежим? Мы легли на кровать и пролежали так до вечера. Мы обнимались, разговаривали обо всём, иногда в разговоре даже шутки проскакивали, а я тем временем его поглаживал. Чонгук начал отвлекаться ото всей ситуации с родителями. Это хорошо. Нет. Это отлично. Встали с кровати мы только в 11 часу, чтобы обработать порезы, поесть и сходить в душ. В душе я помогал Гуку, так как порезы стянули всё тело и он не мог нормально двигаться. Прибор у него такой большой, оказывается… После всех процедур мы легли спать, держась за руки…