Как же сложно быть шиноби

      Сборы в Суну проходили под крики и слезы Наруто. Ребёнок вцепился в мою ногу и размазывал сопли по штанам. Бедолагу кое-как оттащил Какаши, хотя даже его сил едва хватало на то, чтобы держать мальчика. Ребёнок был убит горем и совершенно не хотел отпускать меня. Никакие уговоры не помогали. Наруто плакал, просился со мной и клялся, что мешать не будет. Так громко и долго плакал, что в итоге вырубился прямо руках Хатаке.       Сердце сжалось от этого, но отказаться от миссии я не мог. Тем более сейчас, когда я только стал опекуном малыша.       Я успел сбегать к Учиха, занести рецепты и кое-какие заказы. Там уже начал рыдать Саске. Ему тоже не хотелось меня отпускать… Шисуи стойко пытался не плакать, но глаза все равно на мокром месте. А вот Итачи не плакал, но все равно выглядел грустным.       — Саске, у меня для тебя важное задание. — я присел на корточки перед маленьким мальчиком, который тер ручками глазки. — Это мой подопечный — Наруто. — я достал и показал небольшую фотографию, которую мы сделали не так давно. Точнее у Какаши появилось новое увлечение — фотография. В тот день он сделал много снимков, но в основном наши с Наруто. — Сможешь присмотреть за ним? Чтобы я не волновался на миссии.       — Конечно! Положись на меня! — воспрянул духом Учиха. — Я буду проводить с ним каждый день, поэтому не волнуйся, Фуметсу-сан.       — Рассчитываю на тебя. — потрепал пацана по волосам, я протянул ему маленькую баночку с шоколадными конфетами. — А это ваш аванс, шиноби-сан.       — Принято!       Вроде Саске пришёл в себя. И даже переключил свое внимание на маленькую бестию на фотографии. Кажется, ему понравился Наруто. Оно и к лучшему. Им ещё в одном классе в Академии сидеть. Будет неплохо, если они подружатся. У Узумаки не было друзей, у Учихи - тоже...       — Спасибо, Фуметсу. — на моё плече легла рука Фугаку. — Минато и Кушина хотели бы, чтобы наши дети дружили.       — Присмотрите за Наруто и Какаши. — попросил я. — Завтра на рассвете я уже уйду в Сунагакуре и неизвестно когда вернусь…       — Как глава Клана Учиха, я клянусь тебе, что сделаю все возможное.       Нельзя было сказать насколько я благодарен Фугаку. Учиха — сильнейший и многочисленный клан Конохи. С такой защитой мне не о чем волноваться. К тому же Учиха всегда нормально относились к Наруто, поэтому я не сомневался в том, что так будет и дальше.       Ночью мы долго говорили и целовались с Какаши, пока Наруто спал на диване рядом. Чувство, будто я ухожу навсегда. Ненавижу такое. Как-будто скоро умру. Мне не нравится это чувство.       — Давай доделаем ремонт, когда я вернусь. — волосы Какаши щекотали мне нос и пахли моим травяным шампунем. — В моем шкафу в нижнем ящике ещё несколько бутылок шампуня, тебе хватит.       — Хорошо. — буркнул парень, уткнувшись носом в мою шею. — Я закажу Наруто новую мебель в комнату. И сантехнику в его ванной надо обновить.       — А еще ремонт на кухне. — мечтательно протянул я.       — Опять ты о своём. — хихикнул Хатаке, стягивая с себя маску. — Давай, я отнесу Наруто в кровать.       — Да. Спасибо.       Я остался сидеть на диване, прикидывая все ли будет хорошо в случае моей смерти. В плане, что деньги я оставил. На первое время хватит. Слово Учиха - не пустой звук, с их стороны будет посильная помощь, а так как, в случае моей преждевременной кончины, Какаши станет официальным опекуном Наруто, он вообще сможет попросить у Учиха защиты с проживанием внутри кланового квартала. Судя по тому, что шаринган у парня оставили, Фугаку и старейшины к нему так же благосклонны. Огава и Узумаки ещё. Кажется, старая обезьяна позабыла из какого они клана...       - Не хмурься. - пока я погрузился в свои раздумья, Хатаке вернулся и достал из закромов фруктовое вино и разлил нам по бокалам. - Давай-давай. Для храбрости.       - Пф-ф-ф. А у самого-то руки чуть ли не трясутся.       - Не придумывай и пей!       И я выпил, но вкуса вообще не почувствовал. Просто безвкусная водичка с алкоголем, хотя в доме Фугаку и Микото я пробовал это вино и оно показалось мне очень вкусным. Какаши сидел рядом и тоже непонимающе смотрел на бокал.       - Тоже фигня?       - Ага. - Какаши сел на пол у моих ног и положил свою голову на мои колени. - Я не хочу, чтобы ты уходил...       - Я тоже не хочу... Но не переживай, мелкий. Я обязательно вернусь к вам.       На это парень только фыркнул и осушил залпом свой бокал, после чего снова наполнил его. Какаши пил много, словно пытался забыться. Но понять его можно. Он только подпустил меня к себе, сделал частью семьи и даже завел общего ребенка, а тут такое.       - Не пей так много. Пошли лучше спать. - забрав бокал из шаловливых ручек белобрысого. - Ну-ну. Алкаш ты мой.       - Пусти! - фыркнул парень, пытаясь вырваться из моих рук, но как-то несерьёзно. Едва-едва...       Завалившись на кровать со своей ношей, я придавил Какаши всем телом. К тому моменту джоунин уже не сопротивлялся и уткнулся носом мне в грудь. Его руки опустились мне на спину, крепко прижимаясь ко мне всем телом. Я гладил мягкие светлые волосы, пропуская пряди через пальцы.       - Я вернусь, мелкий. - шепчу в макушку. - Ты же веришь мне?       - Верю. - выдыхает он.       - Молодец.       Мои губы коснулась открытого лба. В ответ Хатаке поцеловал меня в подбородок. В следующий момент мы без разговоров оказались без одежды. Мокрые поцелуи, горячие руки на обнажённых телах и тихие вздохи. Передернув несколько раз, быстро, но чувственно, мы без сил валялись на кровати. Какаши устроил свою голову на моей груди, слушая биение сердца. А я водил пальцами по голой спине.       Не отрывая взгляд от красивого лица спящего парня. Я старался запомнить каждую волосинку бровей или маленькие морщинки у глаз, которые появлялись у людей, любящих улыбаться. Но у Какаши их было так мало, что я даже не удивлён. Паренёк-то не особо улыбчивый. Зато проглядывается межбровная морщинка. Если вернусь, надо будет уломать эту заразу сделать маску от морщин. А то года через три потеряет всю свою красоту...       Хотя он все равно ей не пользуется.       Шкряб-шкряб...       Я посмотрел на окно, откуда слышался этот скрежет и удивился, заметив там толстую тушку Мадары с каким-то свитком в зубах. Небольшой такой, наверное толщиной с указательный палец.Я вынырнул из-под одеяла и пошёл открывать окно. Толстый кот удивительно мягко приземлился на пол и юркнул за дверь. Я последовал за ним.       - Ну и что это значит? - спросил я, получив лишь короткий "мявк".       Мадара забрался на стол и опустил свою ношу. Понять кота без слов было легко. Он даже вполне по-человечески фыркнул. Маленький свиток был полон печатей хранения, а значит его передала мне Узумаки. Чтоб не расслаблялся. Ещё в свитке был небольшой клочок бумаги с коротки, но емким посланием.

"Не сдохни"

             - И не собирался. - буркнул я, прекрасно понимая, что писала это не хозяйка вредной черной жопы. - Давай, покормлю тебя и пойдёшь домой.       - Мря! - возмутился бывший шиноби, не двигаясь с места.       - Это ты типо домой не собираешься?       - Мур.       - И что ты ту делать собираешься?       Кот спрыгнул на пол и подошёл к моей сумке, усевшись толстой жопой рядом. Он же не собирается?...       - Нет! Нет! И ещё раз нет! В Суну ты ни лапой. Во-первых, ты мохнатый ком черной шерсти, который помрёт по дороге, а во-вторых, ты хоть и умный, но обычный кот по-сути. Прибьют и не заметят. И не факт, что ты не прилипнешь к месту своего убийства в Сунагакуре.       - Мря!       - Нет! Ты останешься здесь!       - Ми-и-иу!       - Не ори. Это не обсуждается.       - Мря-я-яу!       - Акира? - из спальный вышел голый и сонный Какаши. Растрёпанный и домашний. Так мило... - Зачем ты коту морду ладонью закрыл?       Я посмотрел на свою руку, которая удерживала голову кота на месте и не давала увидеть моего парня. Мадара бесится, но вырваться не пытался, зато недовольно так порыкивал.       - Да так. Иди спать. Сейчас этого попрошайку покормлю, и он пойдёт дальше по улице гулять.       - Корми. Я тут посижу и пойдём вместе. - Хатаке завалился на диван, подтянув под голову подушку.       Я подхватил тушку на руки и увидел вполне красноречивый взгляд Мадары. Вот без слов понятно, что он считает меня дебилом. Видел он, конечно, мужские тела. Но это моё тело. Так и ушел Мадара с сосиской в зубах. А я подхватил джоунина на руки и отправился кимарить дальше.       Утром Каори-сан на пару с Каной-сан оперативно собирали нам еду в дорогу. Дан, которого отправили со мной, быстро заканчивал с бумагами, которые нам выдали перед миссией. Все же это от части дипломатическая миссия. Я не спускал с рук зареванного Наруто. Мальчик тихо хныкал в моё плече, не замечая ничего вокруг.       — Пора. — громко объявил Огава, что вызвало новую волну слез у Узумаки.       — Ну-ну, Наруто. Я скоро вернусь, и тогда мы пойдем поесть рамен. Но только если ты будешь себя хорошо вести. Договорились?       — Три рамена.       — Два.       — Договорились. — кивнул лисёнок и нехотя перешёл на руки Какаши.       — Молодец. — я чмокнул в лоб ребенка, а потом в висок своего белобрысого джоунина. — Не деритесь без меня.       Они посмотрели друг на друга и тут же отвернулись. Обещаний или отрицания я не дождался. Ни одно, ни другое не гарантировало спокойной жизни в нашей квартире.       — Я буду помогать. — Огава-сан, которая умилялась нашей семейной идиллии, всунула в мои руки огромную деревянную коробку еды. — На дорогу в одну сторону хватит.       — Спасибо. — я сразу переместил коробку в печать. — Очень на вас рассчитываю. А-то эти могут и квартиру разнести. Что ж. Мне пора. Вернусь как можно скорее.       Провожало нас очень много людей. Мои коллеги с поста, несколько Учих, включая главную семью Учиха и некоторых высокопоставленных членов Клана, с которыми мне довелось познакомиться во время посещений главного семейства. Было больше десяти женщин, которые окружили меня, выпрашивая рецепты, раз уж я уезжаю, и в еженедельной газете не будет моей колонки. Я заверил женщин, что колонка будет и рецепты я отдал Микото-сан. Некоторых я и вовсе не знал. Зеваки, наверное. Редко встретишь такую процессию.       Отправились мы Сунагакуре, когда солнце только-только взошло. Дорога предстояла дальняя - три дня в одну сторону. Двигались мы быстро, поэтому уже к вечеру мы проскочили больше трети пути. На ночь я расставил печати и подготовил стол, пока Дан готовил спальные места. До часу на карауле был я, с часу — Дан. Так двигались мы до самой границы, где кончались деревья и резко начался песок.       Бегать по песку было одинаково сложно и неприятно. Ноги тонули, в обувь постоянно попадал песок, который оставлял неприятное ощущение. Ещё и солнце это! Чем дальше мы от границы тем невыносимее жара. Благо к тому моменту, как началась основная жара, мы достигли первого убежища - огромная пещера, в которой мы благополучно поели и поспали. Отсюда мы будем двигаться только ночью. По пустыне было легче передвигаться вечером и ночью, чем мы и занялись. К вечеру третьего дня добрались до Суны. Деревня казалась находится будто в вулкане или скале. Странно это, конечно, но логично. Так деревня защищена от песчаных бурь и ветра.       — Добро пожаловать. Я провожу вас в резиденцию Казекаге.       Нас встретил немолодой мужчина в желете джоунина. На загорелом лице виднелись три тонких шрама от середины левой щеки, уходящий куда-то по шее вниз. Одежда необычная. Но это для нас. Вон постовые Сунагакуре одеты так же. Нас быстро осмотрели, записали и пропустили в Деревню.       Сама Суна была необычной. Мне доводилось жить в пустыне, но подобные дома я видел редко. Меня очень забавляли их круглые формы и малое количество окон. Но конструкция интересная. Вообще интересная у них планировка города, и людей как-то кот наплакал. За все время движения от раскола до центра деревни, где располагались резиденция Казекаге. Вот здесь людей было побольше. Пока мы поднимались в кабинет, я насчитал три десятка работников, бегающих туда-сюда по лестнице. Вообще в здании было на порядок прохладнее, чем на улице, поэтому я понимал их нежелание выходить. Так мы дошли до большой двери, которую охраняли грозного вида джоунины. Наш сопровождающий постучал и, дождавшись разрешения, пропустил нас.       Кабинет был светлый и просторной с множеством маленьких окошек и двумя большими горшками с кустиками. Один, тот что поменьше, стоял на столе, другой - слева у стены. Еще и этот непонятный ковёр ярко фиолетового цвета. Кто додумался положить его в кабинете, где уже есть стол из цельного дерева и кресла с бирюзовой обивкой?       Сам Казекаге вызвал у меня неприятное впечатление. Хотя, если вспомнить Харузена, то у меня в принципе Каге не вызывают доверия. Но старая обезьяна ощущалась как-то легче, но это из-за того что была привычной и родной. У Казекаге темные волосы, отдающие каким-то красным оттенком и карие глаза, под которыми залегли чёрные круги. Да и сам мужчина был каким-то слишком раздраженным и нервным.       — Посыльные из Конохи прибыли. — представились, вставая перед длинным столом Казекаге.       — Добро пожаловать в Суну. — мужчина встал и протянул руку, в которую Дан тут же положил документ. — Можете быть свободы. Вас отведут в гостиницу.       — Хай!       Мда. Даже не спросил как мы добрались. Грубиян! За дверью нас ждал все тот же старик-джоунин. Он вывел нас из резиденции и завернул в ближайший переулок. От резиденции мы прошли три квартала и вышли к неприметному зданию, где нас и оставили. Похоже, грубость - это врождённое качество пустнников. Благо хоть в гостинице нас приняли более тепло и показали наш номер на ближайшее время. Номер небольшой, но уютный с личной ванной комнатой и мини-магазинчиком на этаже. Самое то, чтобы отоспаться и восстановить силы.       В Суне жарко. Невыносимо жарко. Ну пустыня же. Было бы неплохо разучить фууин охлаждения перед тем как идти сюда, но кто мне дал достаточно времени на это? Правильно! Никто! Впрочем, инструкция по этим фууин лежала в моей печати. В Суне нам сидеть минимум две недели. Будет чем время занять. По инструкциям нам нечего делать там не надо. Просто принести один документ и унести другой, когда его обсосут со всех сторон старейшины Сунагакуре. В общем и целом не сложно, но долго. Причём оправдано долго. Упрется какая старейшина рогом, а Каге потом обхаживай ее, чтобы получить одобрение.       Третий день в Суне, а я готов лезть на стену. За первые два дня я оббегал все достопримечательности, перепробовал всю местную кухню и скупил кучу диковинок на базаре. Дан измученный, лежал рядом. Ему пришлось бегать со мной, чтобы не оставаться одному в душной гостинице. Огаве эта жарень тоже надоела, и по большей части он отмокал в ванной за редкими моментами, когда его оттуда выгоняю я, чтобы тоже остыть и смыть пот. Жить здесь можно было только после захода солнца, чем собственно и занимались местные жители. С наступлением темноты количество людей на улицах увеличивалось в разы, открывались кафешки и рестораны с более простой и вкусной едой для местных.       На четвёртый день я выскользнул из гостиницы и пошёл бродить по Сунагакуре. Не по основным улицам, а по улочкам, где живут обычные жители. Было утро, даже почти в день и я никого не встретил. Зато как интересно смотрится город.       Я долго бродил по спокойным улочкам, отмечая, что все чистенько, пусть и без излишестве. Кое-где были небольшие детские площадки и дохленькие деревья. В общем и целом не так уж и интересно. Я дошёл до самой стены, окружающей Суну и подумал стоит ли попытаться подняться. Впрочем, не стоит.       Пух… Шух-шух-шух… Пум… Шух-шух… Пум…       Я осмотрелся в поисках источника звука. На глаза мне попался маленький ребенок, чуть младше Наруто. У ребёнка ярко-красные волосы, худенькое тельце, что выдавали тонкие ручки и ножки, выглядывающие из-под вороха одежки. Мальчик играл в мяч. Он был бросал его в сторону, тот падал на песок, после чего рыжик подбирал и снова бросал. Было немного странно, что ребёнок один, но, может за ним смотрит мать из одного из ближайших окон. Или отошла.       Поразмыслив, что взрослому шиноби из другой деревни не стоит подходить к маленькому ребенку, я прошёл мимо, продолжая свой путь. Прогулка была недолгой. Солнце уже светило слишком ярко, и я вернулся в гостиницу, где Дан уже спал. Я смыл с себя пыль и тоже завалился в кровать, чтобы проснуться вечером от толчков Огавы. Парень кое-как меня разбудил и мы пошли ужинать. В этот раз мы выбрали новое место, как делали во все дни до этого. Мы планировали за эти две недели посетить все ресторанчики и кафешки.       — Странный вкус. — тихо признался мне Дан, после пары ложек.       — Это ягнятина. У нас её не готовят. — я потащил тарелку к себе и поднял руку. — Хозяин! Нам ещё что-нибудь куриное!       — По остроте что? — весёлый мужчина лет сорока вытер полотенцем пот со лба и махнул рукой своему сыну, который помогал на открытой кухне.       — Не острое.       — Будет сделано! — улыбнулся тот и подскочил к нам, обновив корзину с булочками, напоминающими самсу. — Вот пока перекусите. Я заберу блюдо…       — Нет-нет. Я съем. Очень вкусно. Просто непривычно для Конохи.       — А вы, молодой человек, знакомы с нашей кухней? — хозяин взял свободный стул и присел за наш стул, явно настроенный на разговор.       — Я вообще увлекаюсь готовкой. Вот вы пробовали…       Говорили мы долго. Нам несколько раз приносили чай и кофе. Нас даже угостили ещё несколькими блюдами и десертами, кропотливо записывая рецепты, которые я диктовал. К нам присоединилась хозяйка, которую очень интересовали десерты.             Так, зайдя в ресторанчик когда ещё солнце светило, вышли мы уже глубокой ночью еще и с пакетом разных вкусностей. Мы продолжили гулять по ночной Сунагакуре. Толпы людей куда-то торопились, смеялись или, как и мы, наблюдали за толпой. Все же Суна очень отличается от Конохи.       Ночью я занимался. Свитков Мадара мне принёс много, и времени было много. В ночной прохладе было приятно заниматься, пусть и пришлось это делать в свете ламп. Я купил в местной аптеке большой набор трав, которые можно встретить только в пустыне.       На следующий день после завтрака я снова пошёл бродить по Деревне. От вчерашнего дня это не сильно отличалось. Только иногда люди встречаются. Наверное, это потому что до основной жары ещё много времени.       И снова этот звук. Пум… Шух-шух… Пум…       Маленький рыжий мальчик снова играл с мячиком. Но в этот раз в том месте, где падал мяч падал на песок, сидел плюшевый мишка. Мальчик что-то тихо говорил своей игрушке, гладил того по голове и обнимал.       И снова один. Это нормально для Суны? Странно-то как… Стоит ли обратиться к кому-нибудь? Здесь же есть что-то типо полиции? Должно быть.       — Кто вы? — пока я размышлял, мальчик заметил меня.       — Шиноби из Конохи. — я присел на корточки и указал на протектор с выгравированным листом. — Детям не стоит играть одним. Лучше иди к маме.       — Но мама со мной. — мальчик непонимающе наклонил голову. Вокруг тощего тельца поднялся песок. Геном? Интересно. А главное он инстинктивно защищает себя. И, если геном достаточно силен, можно понять взрослых которые оставляют свое чадо играть одного… И можно понять почему ребёнок играет один. Такая сила наверняка пугает и взрослых, и детей.       — Вот как, тогда развлекайся. — я потрепал мальчонка по голове, отмечая бледность его кожи и темные круги вокруг бирюзовых глаз. Задерживаться наедине с клановым ребёнком чужой деревни не следует.       — П-поиграй со мной! — маленькая ручка схватила меня за штанину, а дорогу преградил песок. А вот это нехорошо. — П-пожалуйста.       — Хорошо. Но только немного. — я снова присел на корточки и глянул в полные надежды глаза. — Поиграем в мяч?       — Да!       Ну собственно, играли мы в мяч. А сколько счастья-то было. Играли около получаса, пока весёлый ребёнок не кинул мяч так, что он улетел в сторону. Рыжик испуганно ойкнул, но песок тут же подхватил мяч и вернул в детские руки.       — Спасибо. Мы можем продолжить играть!       — А… Ага. — странный все же этот песок. У него словно есть сознание… Хммм. Песок… Я думал об этом всю ночь, хотя и не был уверен, что этот мальчик тот за кого я его принял. Помню, что был в Сунагакуре такой клан, управляющий песком, а ещё у них же есть Однохвостый, который тоже управляет песком. И судя по отношению к Наруто у нас, передо мной как раз джинчурики. И, если моя теория верна, то к Казекаге очень много вопросов. Этот мутный тип уже более десяти лет занимает пост Каге, а джинчурики — это родственники Каге. Мальчику, точно не десять. Возможно сын или племянник. Еще и волосы тоже оттенка красного.       — Что-то не так? — склонил голову в бог мальчик.       — Да не то чтобы… Меня беспокоят твои круги под глазами. — я очертил контур глаз, чтобы малыш точно понял о чем я. — Ты плохо спишь?       — А? — мальчик удивился, но сразу стушевался и помрачнел. — Когда я сплю… Случаются очень плохие вещи…       Фиаско! Что делать теперь? Не позволит мне совесть оставить мальчика на произвол судьбы. И забрать его с собой я не могу. Но эта пытка бессонницей — перебор конкретный! Как Казекаге вообще дал дабро на это?! Сон. Сон. Сон. Чем я могу помочь мальчику?       Эх, Акира. Все как обычно. Не можешь просто пройти мимо...       - Играть! - настойчиво дёрнул меня за кофту мальчик. Ох уж эти огромные бирюзовые глазища. Ну как отказать этому маленькому чуду?