Гарри Поттер и Грязнокровка класса «С»

      Это была одна из ужасающих фраз, разнесшаяся по поляне, которая подтвердила один из худших сценариев, которые наколдовал её разум.       «Охота началась!»       Она не знала, кем были охотники, но не сомневалась, что была добычей.       Логика исчезла, а надежда была тщетной, но Гермиона Грейнджер цеплялась за неё, как за последний глоток жизни.       Это всё, что у неё осталось.

***

Лето 1997 года

Малфой-Мэнор

      Драко Малфой свалился со стула, когда гигантская змея начала пожирать тело Чарити Бербедж. Большинство фигур, сидевших неподвижно вокруг стола, побледнели при виде этого, но несколько наиболее кровожадных Пожирателей смерти разинули рты в благоговейном страхе.       Лёгким жестом руки Волдеморт распустил собрание. Участники начали расходиться; некоторые уходили в явной спешке, а другие задержались в тени, чтобы пошептаться друг с другом. Люциус и Нарцисса Малфой практически вынесли своего мертвенно-бледного сына из комнаты.       Волдеморт проигнорировал их. Малфои слишком ослабли и от них было мало пользы, помимо услуг их огромного поместья.       Северус Снейп, сидевший на почетном месте справа от Тёмного Лорда, почувствовал на себе взгляд своего Хозяина. Он отвернулся от отвратительного образа на столе и перевёл на Волдеморта свой собственный, всегда стоический взгляд.       — Я надеюсь, Северус, ты готов принять свою новую мантию директора? — голос Волдеморта был тихим, но всё ещё обладал властью в почти пустой комнате.       — Подготовка действительно идёт хорошо, — ответ Северуса был таким же тихим и пронизанным почтением и смирением. — Действующие профессора согласились с моими требованиями, не оказав сопротивления.       — Но стоит признать, мой Лорд, я обеспокоен назначением Кэрроу, учитывая их предпочтения в методах дисциплины. Два года назад Долорес Амбридж попыталась применить телесные наказания для студентов и не смогла успешно обуздать всех учеников, находящихся под ее контролем. Я предвижу негативную реакцию, милорд, особенно со стороны упрямых гриффиндорцев.       — Этого следовало ожидать, — немедленно отреагировал Волдеморт. — Ты поймёшь, Северус, как и Кэрроу, каких учеников можно контролировать с помощью стандартных дисциплинарных мер, а к каким может потребоваться более… персональный подход. Я не хочу проливать много молодой крови, в особенности чистокровных студентов. Однако, мы должны понимать, что для обеспечения соблюдения правил могут потребоваться крайние меры. Я надеюсь, что ты воспользуешься помощью студентов, заслуживших твоё доверие, чтобы справиться с более трудными из них.       — Я сделаю всё, что в моих силах, мой Лорд.       На несколько мгновений воцарилась тишина, когда комната, наконец, опустела, оставив их наедине.       Волдеморт поднялся на ноги. Северус оставался спокойным и терпеливым; он знал, что Тёмный Лорд терпел его присутствие, потому что он позволял своему собственному существованию отойти на второй план. Было определенное время и место для очевидных проявлений верности, и Северус всегда знал, когда оно наступает. Он сидел тихо и не выражал ни каких эмоций, пока Волдеморт медленно вышагивал вокруг длинного стола.       — Северус… в прошлом году мне было необходимо зелье для точного определения качества крови животных, чтобы использовать в других целях. Как ты помнишь, у меня было трое верных последователей, которые пытались выполнить это задание, и через семь месяцев они потерпели полную неудачу.       — Я помню, милорд.       — Затем я передал это задание вам, и, несмотря на высокие требования твоего положения, ты создал необходимое зелье в течение нескольких недель.       — Шесть недель, к сожалению. Если бы бюджет Хогвартса на зелья был больше, я мог бы получить нужные ингредиенты быстрее.       — Неважно, Северус. Ты в одиночку разработал сложное зелье, одновременно наблюдая за Поттером и присматривая за младшим Малфоем. Ты знаешь, я был весьма впечатлен.       Выражение лица Северуса не изменилось, но он смиренно склонил голову.       — Я стремлюсь к достижению наших целей наилучшим из всех возможных способов.       — Что ты и делаешь, — Волдеморт медленно остановился, и Северусу не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, что его хозяин стоит прямо за ним. Он оставался совершенно бесстрастным. Не было никакого преимущества в проявлении страха.       — Я не забыл, что мы все должны поблагодарить тебя за избавление мира от Альбуса Дамблдора. Такие подвиги… твои достижения, мой старый друг, превосходят совместные усилия дюжины других Пожирателей смерти, в том числе тех, у кого кровь чище твоей. Ты один из немногих, Северус, кто знает, что я полукровка.       — Это факт, который делает ваше господство не менее экстраординарным, — намеренно поднял свой голос Северус, чтобы передать искренность своих слов. — Несчастный случай рождения не может определять способности волшебника; требуются мастерство, мудрость и готовность сделать всё необходимое для получения власти…       — Я искренне согласен с тобой, — Волдеморт вновь зашагал, удовлетворённый полученным ответом. — Кровь важна… но она не может завести нас далеко, не так ли?       Северус распознал риторический тон и промолчал. Волдеморт обошёл почти полный круг стола, прежде чем снова заговорить.       — Как ты относишься к важности чистоты крови, Северус?       — Мой Лорд? — это было похоже на вопрос с подвохом.       Волдеморт повернул свою лысую голову из-за стола и с удивлением посмотрел на своего слугу.       — Тебе не нужно бояться отвечать правдиво, мой друг. Ты один из немногих, кто может свободно высказывать своё мнение в моём присутствии.       — Это большая честь для меня, — Снейп слегка опустил голову и сделал паузу. Волдеморт ожидал, что ему потребуется время для формулировки ответа.       После минуты мёртвой тишины, в которой даже не шелестел занавес, Северус осторожно заговорил:       — В целом, мой Лорд, в чистоте крови есть неоспоримые преимущества. Традиции, артефакты и даже древняя магия распространяются через чистокровные семьи. Потеря длинной волшебной линии — это трагедия; очень важно сохранить старые родословные.       Волдеморт просто кивнул головой, приглашая Северуса продолжить.       — Однако… я не могу согласиться с мнением, что необходимо быть чистокровным, чтобы обладать превосходными магическими навыками. Вы, мой Лорд, — яркий тому пример. За долгое время, проведенное в Хогвартсе, я обучал многих чистокровных волшебников, но есть некоторые — например, мальчик Лонгботтом или сын Гойла — которые едва ли справлялись со своими совами. Также я видел магглорожденных и полукровок, обладающих сильной магией. Я всегда считал это какой-то аномалией…       — Давай предположим, Северус, что статус крови не имеет значения. Среди выпускников есть те, кого я надеюсь набрать в ближайшие месяцы. Если бы я приказал тебе предоставить мне список из десяти лучших студентов, учитывая только их магическое мастерство… кто мог бы оказаться в этом списке?       Северус оставался неподвижным. Он призадумался, не было ли это своего рода тестом, но он не мог выдумать статистику учащихся. Волдеморту было бы достаточно легко попросить Кэрроу проверить его ответ позже, если бы он заподозрил, что Снейп лжёт.       — Если бы ученики на седьмом курсе сдавали экзамены так же хорошо, как и на шестом… то двое из десяти лучших были бы магглорождёнными и четверо полукровками, одним из которых был бы Поттер, — он сделал паузу на мгновение, но Волдеморт не двигался. — И… магглорожденный почти наверняка занял бы первое место в этом гипотетическом списке.       — Как интересно, — Волдеморт провёл бледными пальцами по своей длинной палочке. — Что лишь четверо из десяти будут чистокровными… Я не верю, что у любого другого последователя хватило бы смелости публично признать столь трагическую вещь. Мы ценим твою честность, Северус.       Последовал ещё один лёгкий наклон головы, сопровождаемый облегченным вздохом.       — Мы с тобой разделяем общность, как ты знаешь, — признался тёмный, тихий голос. — Оба исключительные в наших ремеслах, мы происходим от матерей с гордыми, чистыми родословными, но от отцов-магглов, недостойных называть нас своими сыновьями. Возможно, ты, как и я, задавался вопросом… если бы наши матери были в паре с более подходящими волшебниками — возможно, даже магглорождёнными волшебниками, а не просто магглами — могли бы мы с тобой быть ещё более исключительными?       — Можно лишь удивляться, хотя я с трудом представляю, что вы, мой Лорд, можете быть ещё более исключительным.       — Ты поистине верный друг, — усмехнулся Волдеморт. — И я прошу тебя честно рассказать мне ещё немного.       Северус кивнул и стал терпеливо ждать, пока другой волшебник продолжит.       — Многие из нас настаивают на том, что соединение чистокровных с чистокровными — лучший способ обеспечить доблесть нашего следующего поколения, но я не невежда, Северус… Истинные чистокровные медленно устаревают, и многие вынуждены вступать в брак по расширенной семейной линии. Кроме того, как ты сказал, чистокровные, такие как Гойлы, не обязательно сильны в своей магии. Старые традиции вымирают, хотим мы того или нет… семьи с одним ребенком сейчас более распространены, чем даже два поколения назад. Необходимо принять меры, чтобы чистокровные линии не исчезли в ближайшие пятьдесят лет.       — Мои сторонники предполагают, что соединение чистокровных с полукровками является следующим лучшим вариантом… Но теперь я задаюсь вопросом, не будет ли более эффективным сочетание чистой крови и могущественного пользователя магии?       Северус осторожно поднёс руку к подбородку.       — Если я верно понимаю, что предлагает мой Лорд, то мы надеемся обеспечить продолжение чистокровных линий с преимуществами старой семейной магии в паре с сильной ведьмой или волшебником, независимо от статуса крови.       — Мы достигнем лучшего из обоих миров в следующем поколении, — мягко заключил Волдеморт.       Северус сложил руки на коленях и едва осмелился поверить, что такое вообще возможно. Основа войны была в значительной степени освоена на предрассудках о крови… если Волдеморт изменит свое суждение о неадекватности магглорожденных, то возможно, в лучшем случае, кровопролитие будет минимальным. Если бы существовал способ доказать безошибочность этой теории, то общество чистокровных постепенно интегрировалось бы с остальным волшебным миром, и будущих конфликтов можно было бы полностью избежать.       — Я знаю, Северус, что у тебя есть вопросы. Не стесняйся.       Он на мгновение задумался, а затем выбрал самую очевидную из проблем.       — Достаточно легко определить чистоту крови на основе семейных древ, поскольку наш вид хранит подобные генеалогии. Тем не менее, определить уровень магического мастерства человека не так просто… Есть несколько тестов для оценки магических навыков — академические тесты, естественно — но есть также предполагаемые тесты, используемые аналитиками Департамента тайн, которые могут измерить потенциальные магические способности, хотя, боюсь, я мало знаю об этой области исследований. Интересно, на какой из этих тестов, если таковые имеются, мой Лорд хотел бы положиться? Как бы мы лучше всего определили способности человека к магии?       Волдеморт выглядел довольным.       — Действительно, Северус, ты сразу же наткнулся на ту самую проблему, с которой мне понадобится твоя помощь. Зелье, что ты создал для меня в прошлом году оказалось успешным при тестировании крови, верно?       — Да, Господин. Зелье точно измеряло свежесть и магическую силу дракона, грифона, саламандры, фестрала и книзлов. Проверив образцы крови, я смог устранить те, которые обладали более слабой силой или слишком долгое время находились в ёмкости, и зелья, которые я впоследствии варил с превосходной кровью, оказались более точными и сильнодействующими.       Волдеморт повернулся всем телом лицом к пепельно-черноволосому профессору.       — И как такое зелье проверки может подействовать на человеческую кровь?

***

Воспоминания: 2 мая 1998 год

Битва за Хогвартс

      Гарри стоял неподвижно.       Это промежуточное существование — Кингс-Кросс? — было более мирным, чем он смел мечтать. Его жизнь была полна страданий, ужаса, стресса и тревоги…       Но моя жизнь имела смысл, напомнил он себе. Ему было семнадцать лет, он спас Мерлин знает скольких людей своей жертвой. Трое оставшихся знали о змее, и она была последней преградой. Волдеморт может быть побеждён сейчас.       Его роль в войне закончилась, но Гарри думал о Роне и Гермионе, семье Уизли, Невилле и Луне, профессоре МакГонагалл и Хагриде…       Затем он подумал о своих родителях, Сириусе, Люпине, Тонкс и Дамблдоре. Колин Криви, Фред Уизли, Седрик и даже Добби. Им не был предоставлен выбор, не такой, как у Гарри сейчас.       Почему он должен быть таким особенным? Разве он уже не нарушил достаточное количество магических правил?       Гарри снова заглянул в кристально-чистые голубые глаза.       Он многого достиг, и знал, что заслужил своё право присоединиться к ним. Он мог быть в мире с теми, кого любил. Ему нужно было лишь присоединиться к Дамблдору и начать двигаться «вперёд».       Необычная белизна платформы странно гипнотизировала. Он мог бы остановиться на мгновение или на год. Время не имело никакого значения.       Гарри знал, что ему нужно делать.       Он глубоко вздохнул и мысленно прошептал остальным: «Я люблю вас». Он надеялся, что не увидит их ещё очень долго.       «Я готов».

***

Воспоминания: 6 июня 1998 год

Неизвестный лес

      Она бежала.       Лес вокруг неё становился всё гуще, и хотя становилось всё труднее избегать низко свисающие ветки, она почувствовала слабую надежду, потому что в более густом лесу им будет труднее её обнаружить.       Ветки ломались, листья хрустели под её ногами, но в остальном лес был совершенно беззвучным. Ни одна птица не щебетала, не было слышно никаких тварей, и даже ветер был спокоен.       Не было ничего, кроме её потрёпанных кроссовок, её повреждённой одежды, рвущейся о ветки и её собственного сердца, стучащего так громко, что его, должно быть, было слышно за мили.       Возможно, ей повезёт найти дерево, на которое можно взобраться, или она сможет добраться до края зачарованного леса и попытаться аппарировать, хотя её драгоценная палочка уже давно пропала.       Она побежала быстрее.       Логика исчезла, а надежда была тщетной, но Гермиона Грейнджер цеплялась за неё, как за последний глоток жизни.       Это всё, что у неё осталось.