Глава 6. Побеждённая
22 апреля 2023 г., 12:59
Никогда в жизни Гермиона не представляла себе ситуацию, когда Драко Малфой добровольно обнял бы ее.
Ее сознание затуманилось после того, как он аппарировал на длинную подъездную аллею, ведущую к смутно знакомому зданию. Она жалела, что у нее не осталось достаточно сил, чтобы подумать о том, чтобы вырваться от него и убежать, но она едва могла стоять на своих сильно дрожащих ногах. У нее не было сил сопротивляться, когда Малфой просунул руку ей под колени и приподнял ее над землей.
Массивная входная дверь с глухим стуком захлопнулась за ними, и Гермиона почувствовала, как звук отдался эхом в ее теле, как будто это была та самая плита, которая запечатала ее могилу.
Хватит, отругала она себя.
В последний раз, когда она была в этом здании, ей угрожал Грейбек, которого теперь здесь не было, и пытала Беллатриса Лестрейндж, которая теперь была мертва. Она не собиралась умирать здесь…
Входная дверь и коридор, следующий за ней, были смутно ей знакомы. На мгновение Гермиона вспомнила, как Малфой стоял в углу гостиной, в то время как она лежала на полу, корчась от Круциатуса. Его бледное лицо стало еще бледнее, когда он старался не смотреть на эти пытки. Он никак не мог вмешаться, и Гермиона это знала; даже Малфой был бессилен против неё.
Она успокоила себя, рассудив, что Малфой вряд ли продолжит с того места, на котором остановилась его сумасшедшая тетка. На самом деле, из всех возможных Пожирателей смерти, которые могли бы поймать ее, Малфой, возможно, один из наименее опасных вариантов. Он был школьным хулиганом, а не психопатом или кровожадным убийцей.
Там была лестница и два или три коридора… Гермиона попыталась запомнить дорогу, но усталость была невыносимой. Она ничего не ела со вчерашнего дня, рука пульсировала, а адреналин, который она накопила во время бега по лесу, был совершенно израсходован.
Наконец, они подошли к двери из красного дерева, которые открылись от легкого прикосновения Малфоя, открывая просторную комнату, обставленную еще большим количеством красного дерева и устланную мягким серым ковром.
Малфой усадил ее рядом с большой кроватью с балдахином, задернутой серебристо-серыми занавесками. Гермиона вцепилась в один из столбиков кровати и попыталась удержаться на трясущихся ногах, наблюдая, как Малфой заклинанием закрывает двери. Метка... клеймо, которое он выжег на ее левой руке, болезненно пульсировало.
— Ч-что ты со мной сделал? — прошептала она, пытаясь осмыслить странный рисунок.
Малфой ослабил застежки плаща под подбородком.
— Я же говорил тебе, что должен был пометить тебя как свою, — тихо ответил он.
Он сделал два шага к ней и протянул руку, демонстрируя тяжелое серебряное кольцо, которое всегда носил. Через несколько мгновений Гермиона смогла различить листья, колючки и каких-то птиц — возможно, соколов? — сгруппированных вокруг богато украшенной буквы «М».
Она вытерла остатки слез от боли с глаз и посмотрела на черную отметину на своей руке. Это был тот же рисунок.
— Ты... ты заклеймил меня своим фамильным гербом?
Она хотела почувствовать отвращение, но символизм сбил ее с толку. Возможно, подразумевалось, что это та же концепция, что и маркировка своей собственности, но идея была странно... интимной. Она не могла представить, чтобы элитные, предубежденные чистокровные Малфои намеренно вешали свой драгоценный фамильный герб на Грязнокровку.
Или в этом был весь смысл? Она была рабыней Малфоя. Может быть, наличие ее, лучшей подруги Гарри Поттера, было бы чем-то вроде символа статуса. Возможно, Малфой стал бы гордо выставлять ее напоказ, как трофей, который он прибрал к рукам.
— Каждый отмечен, — просто сказал Малфой, подходя к окну, чтобы раздвинуть шторы. Небо медленно меняло цвет по мере того, как солнце начинало садиться. — У каждого взрослого есть Темная метка, Серая метка или Семейная метка. Или ты умрешь. Таков теперь мир, Грейнджер.
— Я не понимаю...
— Тебе этого не понять, — усмехнулся он, глядя на нее сверху вниз. — Просто так сейчас обстоят дела, и ты можешь либо принять это, либо бороться — но поверь мне, эта борьба долго не продлится.
Он выглядел слегка устрашающе, но она не боялась. Она привыкла противостоять Рону, который был еще выше и, вероятно, сильнее.
— Если то, что ты говоришь, правда, и теперь ты управляешь моей судьбой, то самое меньшее, что ты мог бы сделать, это все объяснить! Я не могу представить, что ты поступил бы по-другому на моем месте, Малфой, и ты утверждал, что не такой монстр, как Флинт. Докажи мне, что у тебя, по крайней мере, есть чувство порядочности! - бросила она ему вызов.
Малфой удивленно приподнял бровь, глядя на нее, казалось, почти впечатленный ее смелостью.
Он пересек комнату и подошел к большому камину, по бокам которого стояли диван и два таких же кресла. Он лениво взмахнул рукой, чтобы разжечь камин, и опустился на диван.
— Очень хорошо, мисс Грейнджер, присоединяйтесь к лекции о традициях Новой Темной Британии, — он указал на диван рядом с собой, но Гермиона отпустила устойчивый столбик кровати и демонстративно села напротив него в одно из кресел. Его губы поджались, но он, казалось, предпочел проигнорировать ее дерзость.
— Истинные последователи Темного Лорда всегда были заклеймены Темной Меткой, но теперь он счел благоразумным отождествлять остальную часть общества с Метками, чтобы управлять иерархией, — начал Малфой.
Гермиона тут же почувствовала, как по спине пробежал холодок. История не по-доброму запомнила тех, кому нравилось классифицировать людей.
— У каждого есть один шанс принять его как своего хозяина. Если они будут сотрудничать, то получат Серую метку. Они не придерживаются тех же стандартов, что и Пожиратели смерти, но они согласились следовать его новым законам. Теперь им разрешено работать в Министерстве, а их семьи оставили в покое, до тех пор, пока они подчиняются. Все, кто продолжал сражаться, сбежал или отказался подчиниться Темному Лорду, являются предателями. — Малфой многозначительно посмотрел на нее.
— Он не раскрыл точный процесс их классификации, но предатели класса А, по сути, заменили домашних эльфов. Темный Лорд не доверяет эльфам, в основном из-за того трюка, который выкинул старина Добби, — Гермиона прикусила губу, — поэтому он заставил нас уволить их всех. Теперь у Пожирателей Смерти есть предатели класса А в качестве домашнего персонала, и они заклеймены семейными знаками, чтобы определить, кому они принадлежат. Некоторые из более крепких используются для физического труда — заготовки древесины, строительства складов и тому подобного. Я почти уверен, что именно там оказался твой друг Финниган.
Гермиона с болью подумала о Симусе, но она предполагала, что были судьбы и похуже. Возможно, даже ее собственная.
— Я не в том классе, не так ли? — спросила она риторически тихим голосом. Малфой покачал головой.
— Я считаю, что ты слишком ценна, чтобы заставлять тебя делать домашнюю работу. У Темного Лорда есть особый план для остальных... по какой-то причине предатели классов В и С важнее домашних рабов. Вашу группу выпустили сегодня в лес, чтобы те из нас, кто находится во внутреннем круге, могли попытаться поймать одного, доказать, что мы достойны...
— Я всегда мечтала стать призом Пожирателей смерти, — прорычала Гермиона себе под нос. Малфой едва не рассмеялся.
— Могло быть и хуже, маленькая ведьма, — ухмыльнулся он ей. — Ты знаешь, что они заботятся о чистоте крови превыше всего остального, так что, думаю, я просто оставлю тебя своей личной рабыней.
Гермиона съежилась, но с интересом отметила, что он сказал «они».
— Хм, если подумать, это могло бы быть забавно, — усмехнулся Малфой и поднялся с дивана.
Она крепко вцепилась в подлокотники кресла, когда он неторопливо подошел к ней и приподнял ее подбородок бледным пальцем.
— Только представь … Я мог бы каждый вечер заставлять гриффиндорскую принцессу стоять на коленях и обтирать меня губкой, делать массаж ног и...
Гермиона оттолкнула его руку со звуком, похожим на рычание.
— Я не прикоснусь к тебе, ты, скользкий хорек!
Его ухмылка не дрогнула, и она не смогла удержаться, чтобы не выпалить:
— Может быть, нам не стоило утруждать себя спасением твоей тощей задницы от того пожара! Ты воспользовался первой же возможностью, чтобы подбежать к нему и поиграть в его верную маленькую комнатную собачку!..
Прежде чем она успела моргнуть, Малфой схватил ее за плечи и крепко прижал к стулу, заставив ее ахнуть от удивления. Его ноги прижались к ее ногам, когда он возвышался над ней, и внезапно он перестал казаться таким тощим.
— Слушай внимательно, Грейнджер, — выплюнул он. — Если бы не я, ты бы сейчас лежала в луже собственной крови у ног Флинта! Твое глупое гриффиндорское мужество могло бы пригодиться на войне, но все кончено! Ты проиграла, и теперь ты моя! Но если ты предпочитаешь быть во власти Флинта и прикованной к его гребаной кровати до конца своей жизни, тогда давай, продолжай испытывать мое терпение!
Она извивалась под его крепкой хваткой; ее нога нечаянно ударила его по голени. Он издал сердитое ворчание, но не отпустил ее.
— Я должен заставить тебя встать на колени и молить о пощаде, — прошипел Малфой. Он вытащил свою палочку, которая ткнула ее в горло, отчего заслезились глаза. Она попыталась вжаться в кресло.
— Мне очень жаль… Я-я больше не буду этого делать...
— Чертовски верно, что ты этого не сделаешь, — прорычал он. — Тебе повезло, что я не получаю никакого удовольствия избивать тебя без честной борьбы.
Он слегка отстранился, но его палочка оставалась направленной на ее яремную вену, и выражение его лица было не менее угрожающим.
— Я дам тебе шанс, Грейнджер, и он только один. Если ты сделаешь какую-нибудь глупость, например, попытаешься сбежать или попытаешься бороться со мной за мою палочку, я передам тебя Флинту, завернув в большой красный бант. Посмотрим, как долго этот умный рот продержится против него.
Он повернулся на каблуках, и, взмахнув своим черным плащом, напоминающим Северуса Снейпа, Малфой вылетел за дверь.
***
Воспоминание: 2 мая 1998 Битва за Хогвартс
— Гарри Поттер мертв! Теперь вы понимаете, заблуждающиеся? Он был никем...! Гермиона не поняла. Это не могло быть правдой… Ей хотелось бы, чтобы ей было грустно, но такая эмоция едва пробивалась на поверхность. Она чувствовала боль, подобную той, которую она испытала от удара палочки Беллатрисы Лестрейндж, но эта боль была сосредоточена в ее сердце. Гарри… Ее лучший друг, которого она любила как брата — первый волшебник, о котором она по-настоящему заботилась… Ушёл. Волдеморт продолжал пытаться заставить толпу замолчать, но на решительных защитников Хогвартса это, как ни странно, не подействовало. Затуманенный взгляд Гермионы постоянно возвращался к неподвижной фигуре у ног дьявола, умоляя его пошевелиться и доказать, что они все неправы. Среди хаоса и неразберихи, которые звучали в ее ушах как приглушенные звуки, в голове Гермионы что-то щелкнуло. Она поняла, почему заглушающие чары не сработали. Волдеморт был неправ — Гарри не пытался убежать; он пожертвовал собой, точно так же, как его собственная мать пожертвовала собой ради него. Волдеморт не сможет причинить нам вреда! Она встала немного выше рядом с Роном и крепко сжала свою позаимствованную палочку, смаргивая слезы с глаз. Возможно, не вся надежда была потеряна? Они все еще могли сражаться; они все еще могли уничтожить Пожирателей смерти и сделать его слабее… — А это кто такой? Кто вызвался продемонстрировать, что происходит с теми, кто продолжает сражаться, когда битва проиграна? Невилл! Нет! Почему он не подождал, они должны были атаковать все вместе… Взгляд Гермионы метался в разных направлениях, когда битва начала разгораться. Каким-то образом в этой суматохе ее оторвало от Рона. Она яростно сражалась, но краем глаза заметила новую толпу, собирающуюся у ворот Хогвартса, и ее надежда снова возродилась, хоть и на секунду. Может ли у нас вообще быть шанс? Неожиданная вспышка серебра привлекла ее взгляд. Меч? Змея! Волдеморт согнулся пополам в агонии, когда его любимому питомцу отрубили голову, но у храброго гриффиндорца, убившего змею, не было времени купаться в гордости, а у Гермионы не было шанса закричать от радости. Вместо этого лейтенант, правая рука Волдеморта, яростно бросился вперед, защищая своего хозяина. И с самой ужасной ухмылкой Беллатриса взмахнула ножом вверх, перерезав Невиллу горло.***
Драко Малфой стоял позади многих других Пожирателей смерти, крепко сжимая руку своей матери, но он все равно увидел струйку алой крови и почувствовал, как у него подогнулись колени от ужаса. Он никогда не верил, что Лонгботтому место на Гриффиндоре, но… У него едва хватило времени осознать ужасное зрелище, поскольку оно стало еще более кровавым; Уизли шагнул вперед и вонзил что-то вроде меча прямо в грудь Беллатрисы. С обеих сторон воцарился хаос. Нарцисса быстро подтолкнула Драко к своему мужу и забрала палочку из его замерзшей руки. Казалось, ее почти не удивило, что ее сестра была только что убита у них на глазах – Беллатриса несколько раз доказывала, что ценит себя выше своей семьи, но зрелище все равно заставило Драко замолчать. — Уведи Драко; он знает, что у тебя нет палочки, и не будет винить тебя за то, что ты спас его, — быстро прошептала Нарцисса Люциусу. — Они не нападут на меня, но если победят другие, они, скорее всего, послушают меня, чем тебя; я буду сражаться за нас. — Мама! У Драко не было времени договорить. Люциус поймал сына за руку и аппарировал с треском, который был заглушен другим шумом. Хотя обычно в семье доминировали взгляды главы, но, когда дело касалось политических вопросов, Люциус знал, что лучше не сомневаться в Нарциссе, когда она взяла на себя ответственность за тяжелую ситуацию. Нарцисса, защищаясь, подняла палочку и медленно растворилась в толпе рассеянных Пожирателей смерти, ожидая возможности наложить Дезиллюминационные чары или безмолвное заклинание.***
Гермиона закричала, когда боль в области сердца усилилась. Хаос становился все больше и громче; казалось, ужасное зрелище разозлило защитников Хогвартса еще сильнее, чем когда-либо. Невилл рухнул, но меч, выпавший из его хватки, не успел упасть на землю. Он был немедленно возвращен Роном Уизли. Гермиона застыла на месте, наблюдая, как ее лучший друг поднимает меч Гриффиндора и... — действительно ли парализующие заклинания отскакивали от него? — безжалостно вонзил его вперед, в грудь Беллатрисы Лестрейндж. Волдеморт издал ужасный крик, когда его любимый последователь рухнул на землю. Профессор Спраут была ближе всех; она оттащила Рона в безопасное место, когда гневные крики и яркие проклятия немедленно раздались в отместку от окружающих Пожирателей смерти. Волдеморт попытался проклясть Рона, но рыжеволосый практически растворился в море защитной магии. Профессора Хогвартса, Уизли и десятки других взрослых как можно быстрее создавали щиты и чары вокруг своих товарищей, но крайняя ярость Волдеморта вырвалась из его тела подобно ударной волне необузданной энергии, разрушив все магические барьеры на территории. Гермиону и две дюжины других, находившихся всего в нескольких футах от линии фронта, отбросило назад. Гермиона тяжело приземлилась и на мгновение подумала, что, возможно, оглохла, как будто взрыв магии разорвал ее барабанные перепонки. Все внимание с обеих сторон было приковано к Волдеморту, когда он выстрелил вверх бурей ослепляющего зеленого света, подавая сигнал Пожирателям смерти прекратить атаку. Все на лужайке замерли, и заклинания прекратились. После ужасающего хаоса тишина казалась странно пугающей. Гермиона с трудом поднялась на ноги и сморгнула пот и слезы с глаз. Среди этого хаоса она поняла, что тело Гарри перенесли, и теперь он лежал на опушке леса. Гермиона с холодным уколом в груди подумала, что будет с ним, если они проиграют. По ее щеке скатилась слеза. Ей хотелось подбежать к нему, укрыть его... возможно, лечь рядом с ним и ждать неизбежного… НЕТ! Она яростно размышляла. Все почти закончилось! Мы просто должны поймать его! — Вы продолжите сражаться? Голос был тихим, но не было никаких сомнений, что каждый человек мог услышать, когда ужасающие алые глаза осматривали территорию. — Вы будете продолжать умирать? Я не желаю этого. Я не хочу больше проливать магическую кровь. Каждый из вас будет полезен в моем новом мире… Это ваш последний шанс. Если вы сдадитесь добровольно, вам не причинят вреда. Змееподобное лицо оглядело толпу, и Гермиона почувствовала холодок, когда его взгляд на мгновение скользнул по ней. Где был Рон? Несколько человек в задней части толпы у дверей Хогвартса подпрыгнули от удивления, когда мерцающие чары внезапно преградили порог. Волдеморт одобрительно ухмыльнулся трем своим Пожирателям смерти в масках, которые проскользнули в тыл толпы и забаррикадировали вход в замок. Гермиона быстро повернула голову и поняла, что шеренга Пожирателей смерти точно так же заблокировала ворота с помощью дополнительных чар, заманив всех в ловушку на территории и не подпуская подкрепление. Но предыдущий взрыв уничтожил другие чары... Могли ли они аппарировать отсюда? Дрожь пробежала по спине Гермионы. Она бы этого не сделала. Она бы не ушла, когда все еще были люди, которые были ей небезразличны, сражающиеся. И она не оставила бы Гарри здесь. — Как вы видите, отступление больше не возможно, — спокойно продолжил Волдеморт. — Возможно, вы боитесь, что я намерен уничтожить всех магглорожденных или все семьи предателей крови, но я этого не сделаю. Положите передо мной свою палочку, и вы будете спасены. Вам будет предоставлен второй шанс и место в новом мире. Ваше прошлое будет проигнорировано. Я не причиню вреда ни вам, ни вашим детям. Прошло около минуты, но почти никто не пошевелился. Гермиона знала, что Уизли никогда не сдадутся, особенно после потери Фреда, Гарри, Невилла, Люпина и Тонкс… Она твердо поставила ноги на землю. Она будет стоять рядом с ними и сражаться до конца. Первый заряд магии, направленный на Волдеморта, исходил от Джорджа Уизли. Долю секунды никто не двигался, когда заклинание было отклонено, а затем Волдеморт просто опустил руку. Безмолвный сигнал был всем, чего ждали Пожиратели смерти. Гермиона собралась с духом, когда ад вырвался на свободу.
