Глава 7. Запертая
24 апреля 2023 г., 14:38
6 июня 1998 год Малфой Мэнор
Заклеймённая рука Гермионы перестала пульсировать, но её голова раскалывалась от стресса и разочарования, которые только усилились после того, как её похититель покинул комнату и оставил её одну. Долгие недели, проведённые в изоляции, подпитывали её воображение безжалостными образами судьбы, которая может её постигнуть. Она ни в коем случае не рассматривала возможность того, что может стать собственностью Драко Малфоя. Она сделала глубокий вдох и попыталась мыслить рационально. Что самое худшее мог сделать Малфой? Угрожать ей, унижать её… может быть, оставить немного синяков? Он мог вести себя как монстр, но она знала его много лет. Он боялся большинства магических существ. Он избегал боёв, в которых не был уверен, что победит. Он выглядел больным, когда смотрел, как его тетка пытает её. Гермиона провела пальцами по своим волосам и вздохнула. Короткая встреча с Флинтом доказала, что она могла оказаться в гораздо более худших руках. Если она действительно застряла в роли личной рабыни Малфоя, она полагала, что могла бы жить, принося ему еду и растирая ему ноги; это была терпимая участь, пока она не смогла бы придумать план побега. Мерлин знал, что он не собирался начинать прикасаться к ней… Он потратил немало времени на протяжении многих лет, указывая, насколько она непривлекательна. У Гермионы не было физического или магического преимущества над Малфоем или любым другим врагом, который мог находиться в этом доме. Ей придётся положиться на свои умственные способности, какими бы нечеткими они не казались прямо сейчас. Если бы она хорошо играла с Малфоем и дала ему то, что он хотел, возможно, он постепенно рассказал бы ей больше о новом мире. Волшебнику нравился звук собственного голоса; она подозревала, что это не потребует много времени. Немного терпения, и она, возможно, получит достаточно информации, чтобы найти выход.***
Поместье Кэрроу
Драко неохотно последовал за Люциусом в поместье Кэрроу, в сотый раз благодарный за то, что Тёмный Лорд перенес свой оперативный штаб туда. Переезд сделал Малфоев менее достойными в глазах Пожирателей смерти, но Драко это волновало меньше с тех пор, как их дом снова стал принадлежать им. Переоборудованный бальный зал поместья Кэрроу теперь был знаком, его ряды неописуемых стульев были обращены к трону Тёмного Лорда в центре комнаты. Каблуки на туфлях Драко, казалось, отдавались эхом, когда они с Люциусом присоединились к толпе. Драко скользнул на своё обычное место рядом с высокой фигурой Тео Нотта. Они с лёгкостью узнали друг друга теперь, когда маски больше не были нужны как часть униформы Пожирателя смерти. Как самые высокопоставленные волшебники в стране, они с гордостью демонстрировали свои личности. Ожидалось, что толпа останется неподвижной в ожидании прибытия своего Лорда, но глаза Драко свободно блуждали по комнате. Он слегка прищурился, узнав грузную фигуру Маркуса Флинта несколькими рядами впереди. Повезло, что другой волшебник не осмелился бы устраивать конфронтацию в этой комнате. Отражение света в передней части помещения привлекло внимание Драко. Вдоль стены рядом с троном стоял ряд котлов, испускающих пар. Поверхности зелий внутри имели различные оттенки серебра и золота. Несколько незнакомых фигур двигались среди котлов с записями и перьями, что-то бормоча друг другу. Драко случайно бросил косой взгляд на Тео, который также с любопытством наблюдал за неизвестными волшебниками. Было странно, что в этой комнате были не только Пожиратели смерти. Знакомый звук закрывающихся двойных дверей заставил всех присутствующих подсознательно сесть выше и выпрямиться. Каждая голова в мантии склонилась в знак уважения, когда худой, бледный волшебник скользнул по проходу к своему трону. Драко должным образом отметил, что волшебники возле котлов также остановились и соответствующе склонили головы, когда Волдеморт занял своё место. — Добро пожаловать, друзья мои, — начал Волдеморт мягким голосом, который беззвучно командовал в комнате. — Я рад сообщить, что работа Министерства Чистоты идёт по плану, и я уверен, что вы все поддерживаете усилия министра Яксли. Почти каждый департамент теперь возглавляет или контролирует доверенный последователь, и мы на пути к установлению полного контроля над правительством. — Сегодняшний день знаменует поворотный момент в растущей истории нашего нового мира. Вы все понимаете важность волшебных рангов, естественно, учитывая ваш собственный привилегированный статус. Присоединившиеся к нам после войны занимают второе место, хотя они, конечно, также являются ценными и необходимыми членами нашего нового общества, — на этих словах Волдеморт склонил голову в сторону волшебников, окруживших дымящие котлы. Серые волшебники, понял Драко. — Тогда, конечно… есть третий класс. Несмотря на то, что мы могли бы одобрить идеализированный мир чистой крови и безусловной лояльности, я думаю, мы все можем согласиться с тем, что предателям всегда найдётся применение, — губы Волдеморта дёрнулись в легкой усмешке. Несколько Пожирателей смерти одобрительно захихикали, а Драко прикусил язык. Он знал, что в поместье есть, по крайней мере, два раба класса «А», но он отказался выяснять, кто они такие. Лучше блаженно предполагать, что они были незнакомцами, чем нести вину за порабощение старых одноклассников. — Вам, моим самым верным и ценным последователям, приносит пользу помощь тех, кто когда-то верил, что сможет победить нас, — он намеренно сделал паузу, чтобы позволить себе услышать ещё несколько одобрительных смешков, — и я уверен, вам было любопытно узнать о моих намерениям в отношении предателей, которые не были устранены или организованы в класс «А». Только избранные знали то, что я сейчас готов раскрыть. Драко почувствовал, как Тео пошевелился рядом с ним. Он должен как-то рассказать своему другу о Грейнджер… — Волшебники класса «В» и ведьмы класса «С» были классифицированы при помощи уникального зелья, разработанного моими бесценными помощниками, — Волдеморт снова указал на волшебников у котлов. — Наши эксперименты доказали, что не все волшебники в точности равны. На самом деле мы можем проверить кровь любого волшебника, чтобы определить «сырой» потенциал его силы, независимо от статуса крови. У Драко отвисла челюсть. Шепот и смущенные взгляды пробежали по всему бальному залу и прекратились лишь тогда, когда Волдеморт поднялся со своего трона. Если они могут измерять магию… означает ли это, что статус крови может даже не иметь значения? — Сегодня избранные последователи участвовали в первой охоте, — мягко продолжил Волдеморт. — Дюжина тех, кто был достаточно опытен, чтобы поймать ведьму класса «С» собственной силой, теперь могут быть уверены, что обладают ценным инструментом. На змееподобном лице появилась насмешка, почти голодная, и Драко почувствовал, что примёрз к своему креслу. Он знал, что они охотились на предателей в лесу, но не знал, что все они были ведьмами. — Эти ведьмы не домашние рабыни, — выдохнул Волдеморт. — Они самые могущественные маги из всех, кого мы тестировали, и тем из вас, кто сейчас владеет одной из них, будет дано очень важное задание…***
Коттедж «Ракушка»
Это была бы третья ночь подряд, когда Рон отказывался спать. На обратной стороне его век были изображены лица худших Пожирателей смерти… Руквуд, Мальсибер, Лестрейндж… любой из них теперь мог держать его единственного выжившего лучшего друга в качестве раба. Мысль о том, что они могли с ней сделать, вызвала у Рона рвотный позыв. Чтобы успокоиться, он попытался представить её просто запертой в подвале Малфой Мэнора, не пострадавшей и не подвергшейся насилию, но подружившейся с другими заключёнными и, вероятно, страстно читающей им лекции о законах Голпатотта. Возможно, с ней был другой союзник, например Дин или Луна — они могли бы спланировать свой побег вместе. Но Рон не мог долго воображать. В конце концов он терял сознание и погружался в свои сны, где его собственное воображение выходило из-под контроля. Река крови текла по Хогвартсу, смывая всё, что он любил. Ужасный смех Волдеморта зазвенел над территорией, и все прекрасное в ответ рассыпалось в прах, как будто сам звук его голоса был ядом. Ужасные вспышки кислотно-зеленого цвета унесли сначала Гарри, затем Билла, Фреда, Невилла, Перси… затем последняя вспышка унесла Гермиону, самого важного человека на свете, который не был с ним одной крови. И худшей частью были не сны и беспокойство о том, что он никогда не найдёт её… это было то, что Рон знал, что у него, возможно, никогда не будет шанса рассказать ей правду.***
Малфой Мэнор
Однажды Гермиона представляла себе спальню Драко Малфоя. Построенная из холодного камня, залитая тошнотворно-зелёным светом и полная дорогой мебели, возможно, со стеной почёта, на которой можно похвастаться его величайшими достижениями, а также портретом в натуральную величину. На самом же деле, это было довольно милое место. Мебель из красного дерева ручной работы была шикарной и дорогой, но удобной. Неудивительно, что в комнате преобладал изумрудно-зелёный цвет, но он хорошо сочетался с серебристо-серыми шторами и мягким ковром. Кровать с балдахином, вероятно, была достаточно большой для пяти человек, как и ванна на когтистых ножках. Там был глубокий шкаф — у Малфоя, похоже, было больше мантий, чем у всех гриффиндорцев вместе взятых — и обширная коллекция книг, расставленных на полках вокруг широкого камина, на более разнообразные темы, чем ожидала Гермиона. Она осмотрела полки со статуэтками и безделушками, не найдя ничего особо примечательного. Там был письменный стол из красного дерева с полным ящиком пергаментов и перьев. Другие ящики были заперты, как и в прикроватной тумбочке. После нескольких неудачных попыток открыть дверь спальными, Гермиона попробовала выйти на террасу. Она смогла выйти на балкон, где стоял садовый столик из кованого железа с мягкими стульями и различными знакомыми ей растениями в горшках — она держалась на безопасном расстоянии от Кусающего дракона и небольшого отрезка Ядовитых тентакул. Ощущение ветра на её лице говорило о том, что балкон не был заколдован, но Гермиона была бы безрассудной, если бы спрыгнула с такой высоты, учитывая, что она приземлилась бы на неровную мощёную дорожку. На мгновение она задумалась, не так ли чувствовала себя Рапунцель, запертая в башне. Возможно, если бы она застряла здесь на некоторое время, её волосы могли бы отрасти достаточно, чтобы позволить ей спуститься вниз, подумала она с детским смешком. Она облокотилась на балкон и изучала обширную территорию. Двадцатифутовая живая изгородь окружала весь сад, закрывая для взора проход через неё с этой стороны здания. Группа елей образовала небольшой лес на задней части территории. Небольшие кусты и живые изгороди, подстриженные в форме волшебных существ, были разбросаны по обширным садам, а в центре лужайки стоял высокий фонтан, из которого била вода. Гермиона настороженно моргнула; ей показалось, что она заметила движение среди высоких деревьев на задней стороне участка. Может быть, животное? Нет, вероятно, ещё один Пожиратель смерти, решила она. Ничего не происходило несколько минут, поэтому она оперлась подбородком на руки и сосредоточилась на фонтане. Несмотря на то, что она всё ещё была пленницей, мирный звук льющейся воды впервые за несколько недель успокоил её. Но мир не мог заставить её забыть.***
Воспоминание: 2 мая 1998 год Битва за Хогвартс
Никто на самом деле не понимает войну, подумала Гермиона. Не раньше, чем увидят её воочию. Она была в бегах почти год. Ей приходилось планировать, прятаться, строить козни… она ворвалась в Министерство магии и банк Гринготтс, её пытали, и она накладывала проклятия, которые никогда в жизни не хотела бы использовать. Но это была не война. До сих пор нет. Пожиратели смерти в своих ужасных масках не просто насылали проклятия. Они размахивали кинжалами и бросали камни. Они хватали людей за шею и душили. Они наступали, ломая пальцы. Оборотни вырывали глотки, а великаны размахивали тяжёлыми дубинками с обеих сторон. Когда-то знакомая лужайка, по которой Гермиона ходила тысячу раз, была залита тёмно-красной кровью. Её окружали изломанные тела и застывшие глаза, а те немногие, кого пощадили, были обезоружены и вынуждены встать на колени перед бледным монстром в раболепной позе, потеряв всякое достоинство. Гермиона едва могла видеть сквозь слёзы в глазах, но Гриффиндорец в её крови никогда не остановится. Она уничтожала каждую фигуру в маске в пределах досягаемости, и её сердце колотилось с такой яростью, что звуки вокруг неё превратились в ничто. Она не смогла найти Рона или кого-либо из других Уизли — она инстинктивно перенаправила свои шаги, целясь в скрюченное тело, неподвижно лежащее на опушке леса. По крайней мере, она забирала Гарри оттуда; он не остался бы, чтобы эти монстры ещё больше попирали его или проявляли неуважение. Кровь прилила к ушам, когда она продолжала проклинать каждую отвратительную маску Пожирателя смерти. Она не слышала криков, или плача, или людей, выкрикивающих имена, в попытке найти друг друга. Она не слышала хлопков аппарации, когда люди начали убегать с места происшествия, испугавшись за свои жизни. Она не заметила, что некоторые Пожиратели не убивали, а оглушали. Она не видела коротких указательных кивков, которые Волдеморт посылал в сторону некоторых бойцов, включая её. Не слышала, как Трэверс проскользнул позади в этом хаосе, пока он не пробормотал: «Остолбеней», и весь её мир быстро погрузился во тьму. Её последней мыслью было не беспокойство за себя, а острый укол боли от осознания, что она не смогла спасти своего лучшего друга от человека, который его убил.***
Две стороны яростно сражались, но Нарцисса наблюдала за этим всего минуту. Она осмелилась взглянуть на Тёмного Лорда, который небрежно прогуливался по полю битвы, время от времени кивая в сторону одного или нескольких защитников Хогвартса. Те, кого он опознал, были оглушены или окаменели — но не убиты — а затем вскоре были унесены другими Пожирателями смерти. Её предупреждали, и теперь у неё было подтверждение. Всё ещё разочарованная, Нарцисса наклонилась, чтобы обхватить руками окоченевшее тело, желая, чтобы у неё была возможность забрать больше, чем одного.
