Глава 17. Испуганная
12 июня 2023 г., 12:22
10 июня 1998 год Малфой Мэнор
Треск прозвучал в ожидаемое время. — Спасибо, Кикимер, — пробормотал Гарри, когда морщинистый эльф поставил на стол поднос с дымящимся супом и свежим хлебом. — Мастер слишком худой, — прохрипел он. — Кикимер принёс ещё хлеба; Мастер Гарри должен съесть его весь. — Так и сделаю, — ответил он с усмешкой. Это была блестящая идея Нарциссы поручить Кикимеру помогать домашним рабам на кухне Малфоев, куда Люциус никогда бы не отважился пойти. Домашние рабы всё ещё были неизвестны Поттеру, но Кикимер и Нарцисса заверили его, что они в безопасности и теперь выполняют ещё меньше работы, чем прежде, благодаря магической помощи эльфа. Конечно, магия Кикимера также была неоценима, когда он сновал туда-сюда между знакомыми Нарциссы, передавая тщательно сформулированные сообщения. Постепенно они находили всё больше людей, которые могли бы помочь с их планом. Обе головы повернулись к двери, когда она медленно со скрипом открылась, показывая бледную ведьму. Эльф поклонился. — Госпоже Цисси что-нибудь нужно? — Нет, спасибо, Кикимер, — немедленно ответила она. — Только новости, если они есть. — Кикимер нашёл Уизли. Глаза Гарри распахнулись, и он вскочил со стула, угрожая разлить суп по всему полу. — Ты нашёл?! Кикимер потянулся и похлопал Гарри по руке, заставляя его сесть обратно. — У Кикимера есть только половина хороших новостей. Двое Уизли отправились в путешествие, а один Уизли уехал на лодке по южному морю с французской ведьмой и другими скрывающимися волшебниками. Ими руководил бывший учитель Хогвартса, который на полставки живёт в форме кошки. — Другой Уизли отправился на север, в скрытое место у моря. Кикимер не мог проникнуть в скрытое место; очень сильная магия, не пускает даже домовых эльфов. У Гарри закружилась голова. Один из Уизли исчез с помощью Макгонагалл, и они ушли с… Флёр? Значит, это был Билл? Один из знакомых Нарциссы в Министерстве уже узнал о попытках Макгонагалл переправить предателей через Ла-Манш. Итак, по крайней мере, один Уизли был в безопасности, а остальные скрывались… — У моря… — пробормотал Гарри себе под нос. — Там был пляж с белым песком? Рядом с обрывом, с полевыми цветами и скалистым утёсом? Кикимер с энтузиазмом кивнул. — Мастер Гарри знает это место? — Да, — сказал он с облегчением. — Оно под чарами Фиделиуса, возможно, поэтому ты не можешь войти, но я знаю, где это, потому что меня впускали раньше. За исключением… — он нахмурился. — Добби удалось проникнуть… Интересно, почему ты не смог. Но, может быть, Билл или кто-то ещё добавил больше чар? — Кикимер не уверен, но он продолжит проверять территорию вокруг «тайного места» на наличие других Уизли. — Спасибо тебе, Кикимер, — с благодарностью сказала Нарцисса. Эльф исчез, и Гарри с огромным облегчением уронил голову на руки. Поиск семьи Уизли не занимал такого высокого места в списке приоритетов Нарциссы, что он понимал, но Гарри был не в состоянии думать ни о чём другом, поскольку он ожидал, что другая его лучшая подруга будет с семьёй, если она вообще жива. — Они живы… по крайней мере двое из них…! — Ты можешь вернуться в то место? — спросила Нарцисса, на её лице отразилось беспокойство. — Заклинание Фиделиуса всё ещё действует? Как ты думаешь, ты мог бы привести остальных? Гарри прикусил губу. — Я не думаю, что они повторно применили заклинание Фиделиуса, поскольку я всё ещё помню, где оно находится… оно называется Ра… — Гарри поперхнулся словами, и Нарцисса кивнула головой. — Значит заклинание всё ещё действует. Но, возможно, ты или Кикимер могли бы аппарировать в точку поблизости? — Да, я так думаю, и они впустят меня, как только узнают, что это я. Предположим, они поверят мне, если у меня будет Мантия, потому что ни у кого другого её не было. И никто за пределами Ордена не знал о коттедже… Значит, он всё ещё в безопасности. Гарри откинулся на спинку стула и потянулся за высоким стаканом воды который принёс Кикимер, осушив его всего несколькими глотками. Впервые за несколько недель он чувствовал себя фантастически. Если бы у него всё ещё не было желания выглядеть взрослым перед всегда правильной Нарциссой, он мог бы подумать о том, чтобы прыгать и кричать от радости. — Я узнала об окончательной классификации Предателей, — мягко сказала Нарцисса, как только Гарри немного успокоился. За последние несколько недель Гарри узнал, что ледяной тон, пронизывающий её голос, был намеренно придан, чтобы скрыть настоящие эмоции, и он тщательно настроился. — Волшебники класса «В» и ведьмы класса «С» объединяются пары с наследниками чистокровных линий. Похоже, они те, с кем Пожиратели смерти надеются создать следующее поколение, учитывая, что их высоко оценило зелье Северуса, — решительно сказала она. — Одна из ведьм… ну, Драко в паре с одной. — Значит, он женится? — было единственным, что Гарри смог придумать в ответ. Он точно не хотел думать о размножении своего бывшего школьного соперника. Он был удивлён, когда Нарцисса слегка дрогнула. Она всегда была так осторожна в проявлении эмоций, хотя Гарри не мог её предать. — Он… он помолвлен, да. — Я думаю, у него не было особого выбора. Гарри искренне не испытывал особой симпатии к Драко, который был жив и здоров по сравнению со многими другими, но Нарцисса, должно быть, услышала нотку жалости в его голосе. — Мы давно ожидали, что у него будет мало выбора при поиске подходящей невесты по стандартам Тёмного Лорда, но мы не ожидали этого. Поскольку определение «подходящего» было изменено… Гарри чуть не рассмеялся. — Дайте угадаю, он женится на магглорождённой? Когда это слово слетело с его губ, Гарри почувствовал, как его сердце замерло. Этого не могло быть… но он был слишком напуган, чтобы спросить Нарциссу о Гермионе, опасаясь правды. Он блаженно предполагал, что она скрывается у Уизли, но что, если бы её поймали? Могла ли она из всех возможных людей быть отдана Малфою? Но… наверняка Нарцисса рассказала бы ему? Они не совсем были друзьями, но Гарри доверял ей настолько, насколько мог в своей нынешней ситуации. — Я не имела в виду магглорождённую, — уточнила Нарцисса. — Драко должен быть с кем-то в таком же положении, как и он сам, с похожим воспитанием и идеалами, но он был вынужден выбрать ту, кто будет не столько его женой, сколько его… пленницей. Это не то, чего он желал, или чего я желала для него. Драко хотел выбрать жену, о которой нужно заботиться, партнёра, а не жену, которую он должен контролировать… Что-то сжалось в животе Гарри. — Подождите, значит… чистокровные могут выбрать Предателя, чтобы… быть с ним? Они…? — Я не могу говорить за всех, но мой Драко никогда не стал бы плохо обращаться со своей женой, — прямо ответила она, прекрасно понимая, куда подевался разум молодого волшебника. — Возможно, ограничивать, в случае необходимости. Но никогда не причинил бы вреда. Гарри слегка вздохнул. Тогда, кто бы не оказался с Малфоем, он, вероятно, был в полной безопасности. Он уже бесконечно расспрашивал Нарциссу о судьбах их домашних рабов. Ещё до того, как Кикимер присоединился к ним, она заверила Гарри, что, хотя рабы в поместье не могли получать зарплату или носить волшебные палочки, они были защищены и с ними хорошо обращались. Теперь Кикимер регулярно проверял их, хотя Гарри всё ещё не знал, кто они такие. На данный момент было легче предположить, что их потенциальные союзники были безликими, чем узнать, что они были его друзьями, а затем узнать, что они были ранены или убиты. — Я ожидаю, что для некоторых такая ситуация является предпочтительной альтернативой работе в Министерстве Чистоты или откровенному порабощению, но эти… браки — это не более, чем заключение, — тихо сказала Нарцисса. — Мой сын… он всегда мечтал иметь жену, кого-то, кого можно лелеять и с кем можно расти. Теперь он ограничен правилами Тёмного Лорда… Я-я чувствую себя крайне эгоистично, говоря это, но я просто хочу, чтобы мой Драко мог быть свободен и жить той жизнью, которую он желает, а не той, которую ему поручили. Это был не первый раз, когда Гарри задавался вопросом, осталась ли Нарцисса здесь не просто для обмена новостями, а для того, чтобы свободно поговорить с кем-то, кто не мог её предать. Через мгновение он сжал её холодные пальцы своими и почувствовал лёгкое нажатие в ответ. Гарри всё ещё не привык находить союзников в неожиданных местах, но он не мог представить, где бы он прямо сейчас был без неё.***
Дверь в комнату закрылась за ними с характерным щелчком. Несмотря на то, что первый семейный ужин Малфоев прошёл неплохо, новость Люциуса о предстоящем мероприятии Пожирателей смерти была воспринята не очень хорошо. Малфой яростным взмахом сбросил мантию на пол. Он сделал длинный круг по комнате и остановился за стулом, вцепившись в него так, что побелели костяшки пальцев. — Если тебе нужно что-то уничтожить, снаружи всё ещё много деревьев, — тихо предложила Гермиона. К её удивлению, Малфой почти ухмыльнулся. — Я не так сильно переживаю. Я знал, что рано или поздно это произойдёт, но… это так чертовки скоро… — Что именно происходит? — Это бал, — проворчал Малфой. Он выпрямился и провёл пальцами по своим серебристым волосам. — Формальный. По сути, кульминация каждой традиции, перед всеми, кто будет судить меня, тебя, моего отца… Если сегодня вечером был экзамен по этикету в культуре чистокровных, то в эту субботу — СОВ. Он заметил, что Гермиона слегка нахмурилась, и пожалел, что не может выболтать всё. Как, чёрт возьми, он собрался подготовить её без объяснений? Что, если она увидит кого-то из других Предателей и отреагирует плохо? Если бы они не верили, что он может контролировать её, он был бы вынужден передать её более способному последователю. Как много он мог ей рассказать, не испортив всё окончательно? Пока он молча размышлял, Гермиона сопротивлялась желанию обнять ноги, как ребёнок. Она наблюдала, как Малфой снова расхаживает по комнате, потирая локти и шею, пока он, по-видимому, прокручивал в уме ужасные сценарии. — Мы будем рядом со всеми остальными… — пробормотал Малфой. — Нас будут сравнивать со всеми остальными, и потому что ты… О тебе… о тебе будут судить больше, чем о других ведьмах, потому что ты одна из самых ценных. Если Тёмный Лорд заподозрит, что я не могу справится с тобой или я тебя не заслуживаю, тебя у меня заберут. Мы должны быть очень осторожны. Лёгкое тепло пронзило грудь Гермионы. Малфой не хотел, чтобы её забирали, хотя без неё ему и его семье было бы легче. Итак, заботился ли он о ней? Или он был настолько глубоко погружен в традиции чистокровных, что уже считал это своей обязанностью, хотя и не выбрал бы её? — Значит… значит, ты должен научить меня ещё чему-то? — тихо спросила она. — Ещё много чему, — пробормотал он, когда, наконец, упал на стул. — И я не могу всё испортить… если я стану опозоренным Пожирателем смерти, возможно, мой отец также возьмёт вину на себя, потому что он глава семьи. Он со стоном потянул себя за волосы. — Не помогает и то, что я понятия не имею, чему тебя не нужно учить, так что я могу просто потратить время — а ты понятия не имеешь, чего ожидать, когда мы их увидим — и если ты увидишь кого-то, кого знаешь…! Ты не можешь сломаться… Ты должна быть идеальной, а у нас всего два грёбаных дня…! План побега Гермионы всё ещё медленно формировался в её голове, но она знала, что ещё не готова сделать свой ход. Ей пришлось бы подыгрывать до субботы. Как только коллективное внимание Пожирателей смерти переместится с Малфой Мэнора, будет легче ускользнуть. До этого, казалось, что она должна была играть идеальную невесту. Гермиона пересела с дивана в кресло рядом с Малфоем. Возможно, из-за того, что ужин прошёл так хорошо, она чувствовала себя странно уверенно. Быть с ним, безусловно, было не самым худшим, что она пережила. — Драко, — тихо сказала она. — Мы с этим разберёмся. Я много читала, и раз уж ты объяснил больше о порядке вещей, у меня есть хорошее представление о том, как себя вести. И я не собираюсь рисковать ни одним из нас, нарушая правила, если я увижу кого-то, кого я… я узнаю. Мгновение он не двигался. — Я полагаю, тебе нужно научить меня только традициям, характерным для официальных мероприятий? — подсказала она. — Это ещё не всё, — пробормотал он. — Есть тонкости. Даже то, как ты смотришь на кого-то, может быть бестактностью, а он — они — все будут следить, не пойдёт ли что-то не так. — Я думаю, мы справимся с этим, — уверенно сказала она. — Но у меня есть вопросы… — Какой большой сюрприз, — фыркнул он. — … во-первых, — продолжила она, игнорируя его комментарий. — Почему у твоей матери Фамильная метка? Она не Предатель, поэтому я не ожидала, что у неё будет то же самое, что и у меня. Малфой покачал головой. — Фамильная метка определяет любого, кто подчиняется главе семьи. Единственная причина, по которой у меня нет такой же, заключается в том, что меня сделали Пожирателем смерти до новой классификации. Гермиона скорчила гримасу. Означало ли это, что глава семьи управляет остальными? Но она думала, что обычно ведьмы считаются высшими… или это не относится к правилам Волдеморта? Малфой, казалось, прочёл некоторое замешательство на её лице. — Представь, что глава семьи Уизли получил Серую метку, — добавил он. — Это не только для него; это свидетельствует о преданности всей его семьи. Его жена, дети и слуги носили бы знак его семьи, и на них возлагались бы те же ожидания, что и на него. — Это… это ужасно, — прошептала Гермиона. — Если бы он допустил ошибку, пострадала бы вся его семья…? Он, нахмурившись, покачал головой. — Нет, всё наоборот. Он отвечает за всю семью. Он принимает решение принять Серую метку, и он один несёт ответственность за последствия. Если кто-то из его семьи облажается, он примет удар на себя. Тёмный Лорд прикажет наказать его по мере необходимости, но остальным членам его семьи будет позволено жить, чтобы наше население больше не пострадало. — … о. Гермиона изучала чёрный знак у себя на предплечье. Последствия были очевидны; если бы она сделала что-то, чтобы бросить вызов Волдеморту, Драко был бы наказан. Или, может быть, Люциус? Она была немного удивлена, что её жених не держал это над головой. — Ты сказал, что твой отец — глава вашей семьи? Он кивнул. — Он был… немного милее, чем я ожидала. Я предполагала, что он возненавидит меня. Или, по крайней мере, будет вести себя как представитель власти… На лице Малфоя появилось знакомое снисходительное выражение, и Гермиона догадалась, что у него были более традиционные объяснения, почему тот не хотел ею командовать. Она крепче сжала руки на своих плечах и постаралась не быть с ним резкой. — Хорошо, Малфой, в чём дело? — Драко, — немедленно возразил он. — Ты, наверное, думаешь, что мой отец, как глава, самый важный человек в семье, но это не так. Сегодня вечером нас было только четверо, но если бы нас было больше шести, он бы сидел во главе стола, символизируя свою роль главы. Можешь представить, почему? Гермиона хотела ответить, что это потому, что место во главе стола было престижным, но другие откровения Малфоя заставили её подумать дважды. — Полагаю… чтобы он мог всех видеть? Малфой резко кивнул. — Он присматривает за всеми, чтобы убедиться, что они в безопасности. Сегодня в этом не было необходимости, потому что он прекрасно мог наблюдать за нами. Я говорил тебе, что семья для Малфоев значит всё, и эта метка на твоей руке делает тебя одной из нас. Мой отец отвечает за безопасность и комфорт всех. Я мог бы в буквальном смысле приносить тебе еду и одежду, но он обеспечивает всем этим. — Глава семьи также принимает важные решения и руководит семьёй политически, но он не самый важный её член. Прямо сейчас, я самый важный, потому что, если бы что-нибудь случилось с моими родителями, я всё ещё мог бы продолжить семейную линию. Мои родители не могут… они… ну, я их единственный наследник. Гермиона почувствовала что-то за этими словами, но оставила это при себе. Описание главы семьи имело смысл, особенно если учесть, что сотни лет назад глава семьи в буквальном смысле владел оружием, магическим или иным, для защиты семьи. — Почему ты сейчас самый важный? — Как только мы поженимся, и появится шанс, что ты можешь выносить следующего наследника Малфоев, ты станешь самым важным членом семьи. Ожидается, что остальные из нас буквально бросятся под проклятия, чтобы защитить тебя. После того, как у нас появится ребёнок, он будет самым важным, но ты на втором месте. Мы защищаем ведьм, помнишь, и даже Тёмный Лорд придерживается этой традиции, слава Мерлину. Что-то сжалось в животе Гермионы. Малфой, казалось, заметил выражение, промелькнувшее на её лице, и нахмурился. — А… ребёнок? — Гермиона поперхнулась. — Ну, а чего ты ожидала? — усмехнулся Драко. — Весь смысл нашего объединения состоял в том, чтобы иметь детей с моей родословной и твоей магией. Это не просто для развлечения, Грейнджер. Взгляд Гермионы расфокусировался. Кровь прилила в её ушам, а сердце бешено колотилось. Как она не подумала…? Она едва успела свыкнуться с мыслью о браке с Малфоем… По традиции до вступления в интимную связь следовало подождать до свадьбы, но Волдеморт издал приказ о создании наследников, так что, если Малфой не стал ждать, чтобы жениться на ней, прежде чем…? Гермиона не могла дышать. Она почувствовала, как ноги уносят её от него на балкон. Он встал и в страхе пошёл к двери за ней по пятам, но она успела захлопнуть её и подсунуть один из садовых стульев под ручку до того, как он смог последовать за ней. Малфой постучал кулаком в дверь. — Что ты делаешь?! Ты не можешь быть одна…! Другие могут… найти… вернись сюда…! Она не обращала внимания на его приглушённые крики. Её облегающая шёлковая мантия давала мало свободы передвижения; у неё не было шанса сбежать через балкон и скрыться в темноте. Это не могло произойти сегодня вечером, но должно было произойти скоро. В противном случае… Гермиона забилась в тёмный угол террасы, где он не мог её видеть. Она закрыла лицо руками и попыталась притвориться, что Малфоя, его традиций и яростных ударов в дверь просто не существует.
