Глава 18. Раненная
19 июня 2023 г., 12:53
10 июня 1998 год Малфой Мэнор
Сердце Гермионы бешено забилось, а из глаз потекли слёзы. Почему она не могла просто быть личной рабыней Малфоя? Она могла прислуживать, позволять ему оскорблять её и командовать ею. Это было бы раздражающе, но она могла бы сохранить свою личность… Она могла бы держаться на некотором расстоянии. Вместо этого ей было суждено самой стать Малфой, быть прикованной к своему сопернику детства на всю оставшуюся жизнь… и каким-то образом она пропустила ту часть, где он будет производить с ней потомство. Даже будучи под ножом Беллатрисы Гермиона не чувствовала себя настолько безнадёжно. У неё ничего не осталось от её собственной жизни, и из-за традиций чистокровных она не могла контролировать свои действия, свою одежду, своё питание… За один месяц вся её жизнь была переписана, и она стала немногим больше, чем марионеткой. Она крепко обхватила руками согнутые колени, как будто могла держать себя в руках — или, возможно, защитить себя от неизбежности. Если она не сбежит сейчас, она потеряет остаток контроля, которым она всё ещё обладала, каким бы ограниченным он ни был. Она потеряла бы контроль над своей личностью, своим телом, своим именем… Вскоре каждая её частичка будет принадлежать Драко Малфою. Оглушительный грохот заставил Гермиону вскрикнуть. Малфою не удалось открыть дверь, которую она заблокировала, поэтому он просто пробил себе путь через стекло. В тот момент, когда он заметил её свернувшуюся фигуру в вечерней темноте, он промаршировал через балкон, выражение его лица было искажено яростью. Гермиона попыталась встать, чтобы увеличить расстояние между ними, но он был слишком быстр. Он схватил её за руку. — Нет! — закричала она. Грейнджер дёрнулась, но он притянул её ближе и обвил другой рукой её талию. Её желудок сжался от его прикосновения, и она начала брыкаться изо всех сил. — Отпусти… Уходи! — Как ты смеешь! — взревел Малфой, изо всех сил пытаясь удержать её. — Ты знаешь, что нельзя упускать тебя из виду! — Нет, не прикасайся ко мне! — … другие Пожиратели смерти могут попасть на территорию! Ты не представляешь, насколько это опасно! — Остановись! Малфой застонал от боли, когда Гермиона ударила его ногой по голени. Его хватка ослабла, и волшебная палочка выпала из рук. Она вырвалась и убежала, намереваясь спрятаться на другой стороне террасы. Оглядываясь назад, Гермиона не была уверена, что это бы что-то ей дало, но её вёл инстинкт. Прямо сейчас всё, что она знала, это что прикосновение к Малфою было равно окончательной капитуляции. Её тело принадлежало ей, и она сохранит его таким. К чёрту последствия; она не отказалась бы от контроля над единственным, что у неё осталось… — Грейнджер! Гермиона уклонилась от света, льющегося из балконной двери, и опрокинула стул на веранде позади себя, надеясь этим замедлить Драко. На другом конце террасы было тёмное скопление теней, куда она бросилась, надеясь укрыться… Она совершенно забыла о Драконьем Щелкуне среди других растений стоящих в горшках. Чешуйчатые, переливающиеся лепестки были прекрасны и полезны в приготовлении зелий, но природа снабдила растение острыми усиками по краям лепестков. Напоминающие клыки, загибающиеся лепестки для ловки своенравных насекомых или даже мелких птиц, которые подлетели слишком близко. Плотоядный цветок выбросился из горшка и присосался к обнажённой руке Гермионы, оторвав кусок плоти размером с галлеон. Малфой ругался, пытаясь найти в темноте свою выпавшую палочку, но полностью оцепенел, когда Гермиона вскрикнула. — Акцио палочка! Адреналин помог его слаборазвитой беспалочковой магии. Он мгновенно осветил балкон и уставился на Гермиону, схватившуюся за руку, из которой так быстро сочилась кровь, что, казалось, у неё был красный рукав. Он подбежал к ней, и остановил быстрым Замораживающим заклинанием кровожадный цветок от следующего укуса, Грейнджер задыхалась сквозь поток слёз, но всё же сумела отпрянуть назад, когда Малфой подошёл ближе. — Не прикасайся ко мне! Он уставился на неё. — Я… я должен… — Нет, — взмолилась она. — Пожалуйста! — У тебя течёт кровь! Позволь мне помочь! Гермиона яростно замотала головой и попыталась отступить ещё дальше, но она уже достигла конца балкона. Малфой, казалось, не знал, должен ли он выглядеть обеспокоенным или разъярённым. — Грейнджер, не будь чёртовой идиоткой… я не собираюсь причинять тебе боль! Она отказалась сдаваться. Если она позволит ему начать прикасаться к ней, возможно, он никогда не остановится. — Иди сюда, — прорычал Малфой. — Или я тебя заставлю. Из её глаз снова потекли слёзы. Конечно. У него была волшебная палочка… он мог угрожать ей; он мог делать всё, что хотел. Он мог утверждать, что ведьмы выше, но она всё равно была всего лишь Предательницей. Гермиона схватилась за повреждённую руку, не обращая внимания на кровь и головокружение, которые говорили о том, что она скоро может потерять сознание. По крайне мере, она могла помешать ему прикоснуться к ней, пока она ещё бодрствовала… Она не заметила, что её реакция значительно смягчила гнев Малфоя. Он опустил руку на её согнутое колено, отчего она рефлекторно дёрнулась. — Гермиона, — его голос больше не звучал так сердито, но она всё ещё не могла смотреть на него. — Послушай меня, — твёрдо приказал Малфой. — Ты теряешь кровь! Если ты упадёшь в обморок… если ты ударишься головой… Я не могу лечить сотрясения мозга — мне нужно отвести тебя внутрь! Гермиона закрыла глаза, игнорируя боль. Возможно, ей следует продолжать сопротивляться и упасть в обморок, но на её собственных условиях. Она услышала, как Малфой пошевелился, и открыла глаза, с удивлением осознав, что он убрал свою палочку. — Иди сюда, — мягко сказал он. — Пожалуйста. Гермиона посмотрела на протянутую ей бледную руку и осознала, какую странную картину они создают. Она была напугана и дрожала, а он пытался уговорить её выйти из укрытия, как пойманное в ловушку перепуганное животное. Питомец. Она издала прерывистый всхлип и прекратила борьбу, зная, что уже заведомо её проиграла. Взяв её за руку, Малфой притянул её к себе и легко поднял на руки. Он пинком отодвинул садовый стул с дороги поспешил с ней обратно в дом. Гермиона начала терять концентрацию. Это было ярко… он отвёл ей в ванную. Драко осторожно посадил её на широкий край ванны и вытащил свою волшебную палочку. Спустя несколько движений он очистил её мантию и руку от крови, и держал в руках два флакона с зельями. Гермиона сильно прикусила губу, когда Малфой вылил экстракт бадьяна на её рану; она дымилась и жгла, будто на неё вылили кислоту. Он быстро откупорил следующий флакон и поднёс к её губам. Она попыталась отстраниться, и он нахмурился. — Это просто крововосполняющее зелье… Гермиона осторожно принюхалась. Зелье пахло так, как и должно. Она проглотила его и попыталась встать, но Малфой остановил её. — Ты никуда не пойдёшь, пока зелье не подействует. О чём ты думала, Грейнджер? Ты, чёрт возьми, прекрасно знаешь, что делают Драконьи Щелкуны, и что нельзя приближаться к ним ближе чем на три фута, не говоря уже о трёх дюймах! — Я забыла, что оно было там, — пробормотала она. — Потому что так отчаянно хотела сбежать от меня? — с горечью сказал Малфой. — Да, я заметил. Я не думал, что я настолько мерзкий, что ты скорее спрыгнешь с грёбаного балкона, чем позволишь мне прикоснуться к тебе. Гермиона не знала, что сказать. Её рука болела меньше; бадьян закрыл рану, но кожа всё ещё была красной и ободранной. Малфой взмахнул палочкой, чтобы наложить на неё мягкую повязку, и ещё одним взмахом отправил пузырьки обратно в шкаф. Прежде чем Гермиона смогла возразить, он снова подхватил её на руки и вывел из туалета. Несколько пробормотанных заклинаний починили балконную дверь и окно, а ещё одно накрепко заперло их. Гермиона предполагала, что он больше не выпустит её туда, и ругала себя за импульсивные действия. Теперь ей будет труднее сбежать. У неё всё ещё кружилась голова, и она не слишком возражала, что Малфой опустил её на кровать, но она очень возражала, когда он сел рядом с ней и потянулся, чтобы развязать шнуровку, держащую полы мантии. — Нет! — выдохнула она. Она крепко обхватила себя руками и отпрянула от него. — Я просто… Глаза Гермионы наполнились слезами, когда она увидела, как эти большие руки тянутся к ней. Малфой проследил за её взглядом и медленно отвёл их. Прошло несколько минут, пока Гермиона ждала, ожидая, что он снова схватит её и сорвёт с неё одежду, лишив последнего остатка её достоинства. Он не двигался. Наконец, Гермиона храбро взглянула ему в лицо, но он не смотрел на неё. Он уныло смотрел в стену. Прошло ещё несколько молчаливых мгновений, пока, наконец, Малфой не встал, потерев лоб. Он открыл рот, но не издал ни звука. Гермиона нахмурилась. Почему он выглядел так, будто он был ранен? — Спокойной ночи, — едва слышно пробормотал Драко, прежде чем отвернуться. Гермиона проследила за ним глазами и высвободилась из своего плотного клубка только тогда, когда он достиг другой стороны комнаты. К её удивлению, он открыл дверцу шкафа и вытащил одеяло, под которым спала она, когда в первый день приехала сюда. Она смотрела, как Малфой раздевается и падает на диван, отвернувшись от неё, и это находилось за гранью её понимания.***
Драко не спал. Он попытался представить, как он мог бы превратить Грейнджер в идеальный образ чистокровной невесты за два коротких дня, когда она необъяснимо боялась его прикосновений. Объективно, он знал, что было бы хорошо, если бы на её поведение на балу слегка повлиял страх. Большинство других обучали своих ведьм угрозами, а не логикой. Его, вероятно, похвалили бы, если бы Гермиона, казалось, боялась его. Но это было не то, чего хотел Драко. Даже от неё. Он раздражённо повернулся на диване под единственным одеялом, желая немногим больше, чем забраться к ней в постель, где ему должно быть самое место.***
11 июня 1998 год Малфой Мэнор
Был восход солнца, и Драко перестал притворяться спящим. Он призвал свою одежду, оделся и вышел из комнаты, даже не взглянув в сторону кровати. Он направился прямо к камину в гостиной, откуда мог позвонить Тео. Его друг ответил, но был не доволен. — Ты ведь знаешь, что нам больше не нужно просыпаться для ранней проверки, верно? Четверги стали отличными днями отдыха. — Не моя вина, что ты ведёшь ночной образ жизни, — пробормотал Драко. — Ты слышал? — Про бал? — Тео зевнул. — Ага. Нужна моя помощь в обучении книжного червя танцам? — Я танцую лучше тебя. — Представь себе, я доминирую, по крайней мере в одном стереотипе, — Тео жеманно улыбнулся. — Я с трудом могу надеть костюм и назначить свидание в роли… — Мы будем разглагольствовать о твоей ужасной личной жизни позже. Сейчас у меня проблема. Я пытался прикоснуться к ней… — Ты сделал это сейчас? — Тео выглядел заинтригованным, все намёки на сон исчезли с его лица. — Ах, ну, я полагаю, я мог бы позволить себе немного невинных сплетен. Он облокотился на подушку перед камином, сложив руки под подбородком. — Пожалуйста, расскажи все прекрасные и отвратительные подробности, — улыбнулся он, широко раскрыв глаза. — Их нет! — огрызнулся Драко. — Она ведёт себя так, будто боится меня! Её укусил Драконий Щелкун, и она даже не хотела, чтобы я прикасался к её руке, чтобы исцелить её! Она продолжала пятиться, как будто я надвигался на неё с грёбаным оружием! Тео присвистнул. — И когда это началось? Драко сделал паузу. — Мы… у нас был ужин с моими родителями в честь помолвки, и она хватала меня за руку, как будто собиралась оторвать её, так что она не боялась меня тогда… Тео с удивлением наблюдал, как Драко пытается собрать всё воедино. Драко нахмурился, увидев всезнайское выражение лица на своём друге. Он был слишком похож на неё. — Я думаю, она… только после ужина она выбежала, чтобы спрятаться. Последнее, что я сказал ей, это то, что она в конечном итоге станет самым важным членом семьи… — Ах, да, потому что она таскала бы твоё ценное потомство? — Тео ухмыльнулся, хлопнув в ладоши. — Попался. — И что? Я имею в виду, я знаю, что я не в её вкусе, потому что у меня нет рыжих волос и полного котла веснушек, но мы теперь помолвлены, да и я не тролль… — Ну-ну, Драко, всегда думаешь, что это касается тебя, — Тео демонстративно потёр лоб. — Такая трагичная история о красивом молодом волшебнике, который был в паре с единственной ведьмой в королевстве, которая не упала в обморок при одном виде его ангельских светлых локонов… — Прекрати издеваться, — огрызнулся Драко. — Я серьёзно. Я не понимаю, чего она так боится! Не то чтобы я собирался… ну, ты понимаешь. Только после того, как мы поженимся… — А она знает это? Насколько она знает, ты идёшь к ней с грёбаным оружием, — ухмыльнулся Тео. — Она читала все традиции; она знает, что это запрещено. Тео слишком явно закатил глаза. — Приятель, ты совершенно не разбираешься в женщинах. Я знаю, что раньше мы сплетничали о Грейнджер в зловещей групповухе с Поттером и Уизли, но давай на две секунды побудем реалистами. Как ты думаешь, главная зубрила Гриффиндора когда-нибудь на самом деле занималась чем-нибудь непристойным? Драко нахмурился. Очевидным ответом было нет. Грейнджер видели под руку с Кормаком Маклаггеном один или два раза, и, по слухам, она какое-то время встречалась с Крамом, но Драко не мог представить, чтобы ведьма, с которой он сейчас познакомился, занималась с кем-то из них чем-либо похожим на секс. Представив её с Уизли, он почувствовал тошноту, поэтому предпочёл поверить, что с ним она тоже ничего не делала. Но Драко всё ещё был сбит с толку. Он думал, что был с ней довольно откровенен; неужели она действительно ожидала, что он набросится на неё без предупреждения? Он мог бы сделать это дни назад и не заморачиваться с остальным… Тео, казалось, прочёл что-то на его лице, что разозлило Драко. Друг слишком хорошо знал его, даже когда была видна только его голова. — Я могу утверждать, что твоя невинная маленькая невеста едва ли целовалась раньше, и тем более с такими, как ты, — поучал Тео. — Честно говоря, я даже не уверен, что ты официально сделал предложение своей будущей невесте. Скорее всего, ты объявил о своих намерениях напрямую — после того, как называл её поганой грязнокровкой половину своей жизни, прошу заметить, — а потом ты бросил ей идею о совокуплении, когда вы даже не держались как следует за руки. Конечно, она запаникует! Ты думаешь, остальные следуют традициям вместо того, чтобы хорошо проводить время? Драко внутренне поморщился. Они с Грейнджер собирались быть среди всех остальных в субботу. Его желудок скрутило по новым причинам. Ему нужно будет ещё раз поговорить с Тео перед балом. — Она умная, — заключил Тео. — Насколько она знает, ты можешь наброситься на неё в любую минуту, тем более, что весь смысл всего этого заключался в том, чтобы создать полукровок. У тебя буквально никогда не было лучшего повода вожделеть ведьму, к чёрту традиции. Драко застонал. — Но она действительно думает, что я попытался бы… заставить её…? — Мы оба знаем, что ты бы этого не сделал, но действительно ли она тебя знает? Не похоже, что вы двое были приятелями в школе. Она использует наиболее логичный принцип для человека, оказавшегося запертым в комнате со слизеринским Пожирателем смерти, который раньше ненавидел её и недавно поставил клеймо на её коже! Вряд ли я ожидал чего-то другого. — А теперь, мой дорогой дракон, — Тео потянулся и зевнул. — Мне жаль прерывать этот разговор о ведьмах, но я полагаю, что высказал свою точку зрения, поэтому я возвращаюсь в постель, чтобы завершить свой прекрасный сон. — Увидимся через несколько недель, — пробормотал Драко, прежде чем высунуть голову из камина.
