Глава 19. Согласие
24 июня 2023 г., 12:43
11 июня 1998 год Малфой Мэнор
Знание того, что «создание проблем» с её стороны навлечёт гнев Волдеморта на Малфоя, не остановило Гермиону. Он мог справиться с наказанием; Волдеморт вряд ли собирался убивать его, поскольку ему нужны были верные последователи для размножения с Предателями, чтобы он сам мог выжить. Пришло время приступить к выполнения её плана побега. Она начала с того, что сняла свою теперь мятую парадную мантию и переоделась в консервативную чёрную, которую смогла найти. Она выбрала несколько других предметов одежды и пару практичных туфель, которые должны подойти для ходьбы на большие расстояния. Она аккуратно сложила их в большой непромокаемый плащ и свернула в узел на дне шкафа, готовая схватить в любой момент, как только ей в руки попадёт палочка Малфоя. Она мысленно практиковала заклинание, которое превратило бы завязки от халата в хороший, прочный кусок верёвки. Должно быть несложно спуститься с балкона, добраться до леса за территорией поместья и прожечь себе путь через живую изгородь в укромном месте. Возможно, ей следует заранее сходить в библиотеку, чтобы найти несколько книг о побеге с помощью чар, на случай, если изгородь была чем-то большим, чем физический барьер. Она прикидывала, какую еду она могла бы захватить и безопасно хранить в шкафу; вероятно, ей придётся оставаться в бегах по крайней мере пару дней, чтобы оторваться от Малфоя на случай, если он попытается последовать за ней. Она надеялась, что если успешно ускользнёт от него, то сможет попытаться вернуться в Нору или, возможно, в Ракушку. Гермиона вздрогнула, когда Малфой вернулся в комнату с подносом для завтрака в руках. Он, как обычно, поставил его на столик у дивана и хмуро посмотрел на свою невесту. Она стояла на пороге шкафа, держа дверь приоткрытой, ухватившись одной рукой за ручку. Она застыла в ожидании, готовясь захлопнуть дверь и надёжно запереться внутри, если он попытается к ней приблизиться. Малфой, казалось, понял её оборонительную позицию. Он с глубоким вздохом провёл рукой по лицу. — Послушай, Гре… Гермиона, выйди сюда, пожалуйста. Она сделала паузу, держа пальцы на дверце шкафа. Через мгновение её чувство логики победило в битве над страхом подвергнуться нападению, возможно, потому, что он держал свою палочку под мантией. Она осторожно отпустила дверь и направилась к гостиной зоне, медленно опускаясь в одно из кресел. Она слегка подпрыгнула, когда через несколько секунд он оказался рядом с ней. — Нет. Ты сядешь вот здесь, со мной. Гермиона закусила губу, чтобы не привести ни одно аргумента, который она хотела, и неохотно взявшись за его протянутую руку, позволила ему отвести её к дивану. Он подвёл её к крайнему месту и сел очень близко к ней. Она снова вздрогнула, когда он потянулся через неё, чтобы положить руки на подлокотники, заключив её в свои объятия и заставив повернуться к нему лицом. Её сердце бешено колотилось. Его натренированные в квиддиче руки были такими мускулистыми. — Малфой… — Нет, — тихо сказал он. — Я больше не Малфой. Я больше не тот слизеринец, который называл тебя грязнокровкой и хотел, чтобы твоих друзей вышвырнули из школы. — Я Драко. Я тот, кто оберегает тебя от других Пожирателей смерти. Губы Гермионы приоткрылись от удивления, когда он поднёс одну из своих длинных бледных рук к её щеке. — Я собираюсь защитить тебя, — пробормотал он, наклоняясь ближе к ней и прижимаясь к её лицу. — Я собираюсь жениться на тебе, и заботиться о тебе, и отдать тебе всего себя. Сердце Гермионы бешено заколотилось в груди. Его тёплое дыхание коснулось её губ. — Ты будешь моей, но и я буду твоим. Как она раньше не замечала, какими неземными были его глаза? Как серый цвет сразу после грозы, когда небо только начало светлеть. — Я знаю, что ты не выбирала меня, — прошептал он. — Но ты позволишь мне выбрать тебя? Логика подвела Гермиона поскольку совершенно другая часть мозга убрала её с дороги. Если он лгал или манипулировал ею, это больше не имело значения, потому что его рука была слишком мягкой, а губы такими тёплыми… Весь страх улетучился, когда она закрыла глаза и прижалась губами к его губам.***
Гермиона не была уверена, как долго Драко целовал её. Она забыла все причины, по которым не хотела, чтобы он к ней прикасался. Она хотела, чтобы он никогда не останавливался. Его руки начали аккуратно сжимать её челюсть. Когда она расслабилась в его объятиях, он начал обводить её рот кончиком языка, а эти гладкие руки скользнули в её волосы, притягивая её ближе. Сначала она просто оставалась неподвижной, позволяя ему исследовать её рот и пробираться сквозь кудри вниз по спине. Но затем ей стало слишком трудно расслабиться, и она протянула руку, чтобы нежно провести пальцами по его волосам, которые были такими же мягкими, как шёлковая мантия, которую она носила вчера. Его хватка начала ослабевать, и он оторвал свои губы от её, оставляя Гермионе пространство для лёгкого вздоха. Её целовали и раньше, но этот поцелуй заставил её задуматься, были ли другие вообще реальными. Драко слегка отвёл выбившийся локон с её лица. — Ты всё ещё боишься меня? — тихо спросил он. Гермиона изучающе посмотрела на него и глубоко вздохнула. — Я… я не совсем боялась тебя, — прошептала она. — Я боялась, что ты возьмёшь… ты… ты попытаешься… заставить меня… Драко закрыл глаза. Тео был прав, придурок. Он взял её маленькую ручку в свою и погладил её большим пальцем, надеясь, что это её успокоит. — Есть много Пожирателей смерти, не следующих нашим традициям, но я не собираюсь делать что-то глупое и вызывать у тебя отвращение ко мне. От нас могут быть определённые ожидания, но у нас не будет проблем, если… если мы немного подождём. Гермиона откинулась на спинку дивана. — Значит, ты не собираешься заставлять меня делать наследника к этому времени на следующей неделе? — сухо спросила она. Драко издал звук, похожий на смех и раздражение. — Я знаю, что я не твой любимчик среди волшебников, но ты действительно думала, что я такой? Гермиона неловко поёрзала. — Полагаю, я… Я не знала, будет ли у тебя выбор. Я знаю, что ты делал вещи… вещи, которые, я верю, ты не хотел делать, но В… он всё равно заставил тебя. Одна бледная рука на мгновение сжалась в кулак. — Я… нет, — Драко яростно покачал головой. — Я делал кое-что… Мне приходилось пытать людей, но… ничего подобного. Если бы я воспользовался моей… тобой, я-я не верю, что ты когда-нибудь стала бы мне доверять, я бы этого не заслуживал. Он мог бы контролировать меня, но недостаточно для этого. — Я не думала, что это будет иметь для тебя значение… — прошептала Гермиона. — Я имею в виду, что мы оба в некотором роде под давлением в этой ситуации — полагаю, я вряд ли бы стала винить тебя, если бы ты намеревался извлечь из этого максимум пользы. — Ну, я намерен иметь только одну жену, — просто сказал Драко. — Если я причиню тебе боль, и ты возненавидишь меня, тогда я не смогу тебя защитить, а это… неприемлемо. Гермиона почувствовала лёгкое тепло в груди, которого не ожидала, а затем нахмурилась. Был ли Драко так расстроен прошлой ночью, потому что она не позволила ему защитить её? Внезапно его желание снять с неё мантию приобрело странный смысл — это было то же самое, что могла бы сделать её мать, если бы она была ранена и уложена в кровать как в детстве. — Я… Мне жаль, что… что я была так напугана… Он быстро покачал головой. — Ты не должна была бояться. Я позволил событиям развиваться слишком быстро — мне следовало затронуть эту тему более осторожно… — Но я должна была ожидать от тебя лучшего, — сказала она, прежде чем быстро покачать головой. — Э-э, я имею в виду… Я сожалею, что ожидала от тебя бесчестного поведения. Он немного опустил глаза, но ей показалось, что она увидела намёк на улыбку на его губах. Ему действительно нравились старые обычаи. — Нам придётся… в конце концов, — пробормотал он. Гермиона заломила руки, но кивнула. Если всё пойдёт по её плану, то они никогда не зайдут так далеко, но ему необязательно было об этом знать. — Я не буду пытаться, хотя бы… пока мы не поженимся, — осторожно сказал он. — Обещаю. Чего бы это ни стоило, ты можешь доверять мне. Она изучала его серебристые глаза. Это было по-другому. Он был честен с неё и раньше, но никогда не был настолько откровенным. Он не был настолько хорошим актёром, чтобы подделать такую искренность… — Драко, — застенчиво начала она. — Я не испытываю к тебе ненависти, и я хочу доверять тебе, но… но мне нужно кое-что взамен. — Ну, я знаю, что я исключителен в поцелуях, так что я, безусловно, могу тебя насытить, — сказал он с лукавой усмешкой. Гермиона попыталась сдержать улыбку, но потерпела неудачу; напряжения спало, и она не возражала, что он её дразнит. Он начал возиться с чайным подносом, одобрительно улыбаясь её реакции. — Я полагаю, это бонус, — криво призналась Гермиона. — Я принимаю твоё обещание. Но есть ещё одно обещание, в котором я нуждаюсь, — это обещание правды. Я хочу знать всё, что тебе известно, что может на меня повлиять — будь предельно честен со мной, если это необходимо, но… Я не могу допустить, чтобы ещё какие-нибудь прозрения застали меня врасплох. — Ну, это очевидно, поскольку прозрения, имеют тенденцию, травмировать тебя, — протянул Драко в своей знакомой манере. Он не показал этого, но почувствовал облегчение от того, что она, казалось, расслабилась, даже не обеспокоившись тем, что его нога была прижата прямо к её ноге странно интимным образом. Он закончил готовить чай и сделал паузу, пытаясь принять решение. Было ли выгоднее подождать? Если он расскажет ей об этом прямо сейчас, то она, возможно, не сможет убедительно сыграть свою роль. Грейнджер была талантлива, но не умела скрывать свои эмоции. И он сомневался, что она обучалась окклюменции. Возможно, с этим стоит подождать… по крайней мере, до конца субботы. Потом он придумает, как рассказать ей всё остальное. Он повернулся, чтобы вручить ведьме кружку чая, приготовленного так, как она любит, и поднял свою собственную. — Поначалу это может быть нелегко, но я клянусь быть предельно честным с тобой, если ты поклянешься, что доверяешь мне защищать тебя, — он немного поднял свою кружку, но слегка прищурился, глядя на неё. — Это означает, что ты доверяешь мне говорить тебе, что необходимо, когда это необходимо, и ты следуешь моему примеру и повинуешься мне без колебаний. Поверь, я знаю, что лучше, особенно в субботу. Мы договорились, мой питомец? Гермионе пришлось в последний раз закатить глаза, но она стукнула своей кружкой по его. — Хорошо, договорились. Скользкий хорёк. — Лохматая всезнайка.***
12 июня 1998 год Малфой Мэнор
Остаток недели пролетел незаметно, пока Драко тащил Гермиону через трясину информации о бальном этикете. Мысли Драко, казалось, блуждали в тревоге; он продолжал вываливать на неё информацию обо всех возможных традициях и правилах этикета, которые они когда-либо обсуждали. Он делился большинством своих случайных мыслей на случай, если они окажутся важными. Она хотела, чтобы её забрали не больше, чем Драко хотел потерять её из-за другого Пожирателя Смерти, но у неё немного кружилась голова от информационной перегрузки. — Одно из самых важных правил заключается в том, что на официальных мероприятиях ведьма никогда не бывает без сопровождения, — объяснил Драко. — Ты останешься рядом со мной, если тебя не пригласит на танец кто-то другой… что я должен позволить, поскольку ты всё ещё не замужем, — добавил он с оттенком презрения. — Другие ведьмы могут поцеловать тебя в щёку, если захотят, но ни одному волшебнику вне семьи не разрешается тебя целовать — кроме твоей руки, конечно. — Не забывай, если тебе придётся выйти из комнаты, чтобы воспользоваться туалетом, с тобой должна быть женщина из семьи, так что это должна быть моя мать. — Я знаю, что это будет трудно, но ты должна постараться сохранять как можно более нейтральное выражение лица. Ты можешь смутиться от комплимента или вежливо улыбнуться кому-то, но если ты злишься, то ты должна держать это при себе. Я знаю, что у тебя вспыльчивый характер, мой маленький питомец. Я могу с этим справиться, но они этого не потерпят. — Ты знаешь, что волшебники кланяются ведьмам в официальной обстановке, и ты можешь слегка склонить голову в знак благодарности или смирения в ответ, но Тёмный Лорд требует, чтобы эта традиция нарушалась в его присутствии, — в голосе Драко появилась горечь. — Он требует, чтобы все его последователи кланялись ему, будь то волшебник или ведьма. Ты должна сделать то же самое, даже если я знаю, что ты ненавидишь это, потому что, если ты этого не сделаешь, наказан буду я. Гермиона прикусила губу. — Тебе не нравится, что он что-то меняет, не так ли? Он резко покачал головой. — Волшебные традиции существовали веками, прежде чем появился он... Может быть, его идея объединить таких людей, как мы, не так уж плоха, но он... — Драко глубоко вздохнул. — Он ставит себя в роль короля. В волшебной Британии не было короля или королевы с тех пор, как было создано Министерство, и мы бы никогда не склонились перед министром. То, что мы должны кланяться ему, это... неправильно. Интересно. Она терпеливо впитывала всё, но когда пришло время танцевать, лёгкая неуклюжесть Гермионы проявилась, расстраивая её больше, чем что-либо другое. Её жених был на удивление терпелив — хотя он особо отметил, что из-за того, что она таскала с собой столько книг на протяжении многих лет, она стала горбиться, как старая карга. Не обращая внимания на поддразнивания, он тщательно тренировал её, и вскоре она смогла легко держаться на ногах, не спотыкаясь… но только после того, как полностью передала ему контроль. Было нелегко отказаться от контроля, даже чтобы позволить ему вести танец. Гермиона стиснула зубы и напомнила себе, что сейчас это важно. Она держала свой многообещающий план побега глубоко запрятанным в голове вместе с упрямой надеждой, что Рон где-то там, ждет, когда она его найдет. Это была единственная вещь, к которой Малфой не мог прикоснуться, и она цеплялась за неё. По мере продвижения уроков танцев появлялось всё больше информации. — Поскольку я выбрал тебя своей невестой, мне не разрешается танцевать ни с какой другой ведьмой, если только она не член семьи. Мой отец возьмёт на себя ответственность за тебя, если меня не будет поблизости, что-то вроде моего заместителя. Гермионе стало интересно, сколько традиций изначально формировалось вокруг концепции ведения войны. — Ты должна знать, куда волшебник может положить свои руки, — твёрдо сказал Драко. Он остановил их танец и положил правую руку ей на талию, прежде чем скользнуть ею по её плечу. — Я могу держать тебя где угодно вдоль твоего бока, пока моя рука не переместится внутрь, — его ладонь слегка переместилась к её груди, заставив её почти покраснеть, — или слишком далеко вниз, — рука вернулась к её талии и медленно скользнула по бедру, угрожая погладить её сзади. — Если кто-нибудь попытается так сделать, позови меня, — твёрдо сказал он. — Я буду наблюдать, не танцует ли с тобой кто-нибудь ещё, но на всякий случай… Гермиона кивнула, немного удивленная его напором. Она не привыкла, чтобы кто-то так её защищал. Позже Гермиона стояла у окна, наблюдая за фонтаном и движущейся тенью, которая, вероятно, была Локи, бездомным котом. Она все ещё знала, что ей нужно сбежать, но быть с Драко было далеко не так ужасно, как она думала, когда впервые сюда приехала. Она жалела, что не смогла поговорить с ним как следует много лет назад… Возможно, всё могло бы сложиться иначе, если бы она знала, что он на самом деле не хотел быть Пожирателем смерти.***
Воспоминание: 6 июня 1998 год Поместье Кэрроу
— Эти ведьмы не являются домашними рабынями класса «А», — выдохнул Волдеморт. — Они самые могущественные пользователи магии, которых мы тестировали, и тем их вас, кто сейчас владеет одной из них, будет дано очень важное задание… Драко стиснул зубы. Он заставил себя сохранять нейтральное выражение лица, пока Волдеморт радостно объяснял цель ведьм класса «С». — … следующее поколение… дети могущественных волшебников… уделите особое внимание их воспитанию в соответствии с указаниями… держите своих ведьм хорошо обученными и послушными, или я передам их более способному Пожирателю смерти. Драко был благодарен, что рядом с ним сидел только Тео. Его друг никак бы не отреагировал, если бы заметил напряженные плечи Драко, его трясущиеся руки или бешено колотящееся сердце, которое могло бы эхом разнестись по бальному залу. — Не колеблясь, приступайте к выполнению своего задания немедленно… Убийство Дамблдора должно было стать самой трудной задачей, с которой Драко столкнулся в своей жизни… теперь ему предстояло найти способ сказать Гермионе Грейнджер, книжному червю Гриффиндора и лучшей подруге героя войны Гарри Поттера, что она была немногим больше, чем его секс-рабыней и личным распорядителем наследников. Не говоря уже о том, что если бы она не подчинилась ему и не выполняла каждую его команду, её бы забрали и отдали другому Пожирателю смерти… Рука Драко сжалась в кулак. Нет. Она не была его любимым человеком, но альтернатива… он никогда бы не позволил этому случиться. У него закружилась голова. К тому времени, как Волдеморт закончил свою драматическую речь, Драко уже твёрдо принял решение.
