Глава 21. Под угрозой
28 июля 2023 г., 12:30
13 июня 1998 год Малфой Мэнор
Любое отвращение, которое Гермиона испытывала к прежним поступкам Люциуса Малфоя, было просто ничем по сравнению с этим волшебником. Он убил Гарри. Он отнял нашу школу. Он разрушил наш мир! Теперь мной управляют Малфои, но всё это — его вина. Он, он, ОН! Лишь внимательный глаз мог заметить, как плотно сжались губы Гермионы, когда она склонила голову рядом с Люциусом, пока Волдеморт пробирался в их направлении сквозь притихшую толпу. Она постоянно держала своего лучшего друга в голове, мысленно заверяя его, что обязательный поклон был ради обоюдной защиты, а не жестом уважения. Если бы ей мог сойти с рук саркастический поклон — или поднятие в воздух двух особых пальцев, — она бы это сделала. — Люциус, старый друг. И снова твой дом не перестаёт впечатлять. — Добро пожаловать, мой Лорд. Для нас большая честь видеть вас здесь. В комнате повисла тишина, все взгляды были скромно устремлены вниз или осторожно переведены в пустой угол. Даже музыка перестала играть с момента торжественного появления Тёмного Лорда. Гермиона держала Люциуса за руку, внимательно уставившись в точку чуть левее локтя Волдеморта. Она понятия не имела, где Драко. Старший Малфой тоже мог её защитить, но Драко она знала гораздо лучше, поэтому сложившаяся ситуация мало её утешала. Не говоря уже о том, что теперь она была в центре всеобщего внимания, под руку с хозяином поместья. — Если я могу вам что-то предложить… — В этом нет необходимости, — заверил Волдеморт своего последователя. — Я желаю всем продолжить свой вечер, пока я… изучаю компанию. — Конечно, — Люциус снова склонил голову и дал сигнал группе продолжать играть. Гермиона, возможно, могла бы слегка расслабиться, когда музыка заиграла вновь, но Волдеморт не оставил их в покое. Вместо этого он сделал шаг ближе. — Эта молодая ведьма была одной из самых высоко оценённых, — мягко сказал Волдеморт. — Признаюсь, я не ожидал, что именно твоя семья получит этот приз, Люциус. Волна гнева разлилась в груди Гермионы, но ей удалось её подавить. Она почувствовала, как напрягся мускул на руке Люциуса. — Я… я признаю, что мои прошлые ошибки понизили меня в ваших глазах, мой Лорд. Однако мой сын — один из самых умных представителей своего поколения и, как вы знаете, является продолжателем двух выдающихся родословных. Я уверен, что он… он достоин того, чтобы составить пару Мисс Грейнджер. — Действительно, — тихо сказал Волдеморт, почти с намёком на веселье. — И, как я вижу, юный Драко сумел обучить девчонку? Или это ты вмешался, Люциус? — Нет, милорд. Драко несёт полную ответственность за её этикет, её наряд… — … и её поведение, без сомнения. Хотя мне всё же интересно, соблюдал ли Драко все мои инструкции? У Люциуса не было возможности ответить. Волдеморт очертил палочкой широкую дугу, послав вспышку света по бальному залу. Музыканты ненадолго прервали игру, но затем продолжили, как ни в чём не бывало. За долю секунды, в течение которой свет пересекал комнату, Гермиона увидела, что каждая ведьма загорелась по-своему, будто Волдеморт осветил сами их ауры. Слабое белое свечение окружало множество ведьм, включая Нарциссу. Падма Патил рядом с Монтегю — среди дюжины других — светилась бледно-голубым. По сравнению с ними, только три или четыре ведьмы, учитывая саму Гермиону, излучали мягкий золотистый свет. Она, конечно, никогда раньше не читала ни о чём подобном, и ей пришлось собрать все силы, чтобы подавить желание выпалить вопросы, как она сделала бы в Хогвартсе. — Как интересно, — выдохнул Волдеморт. — Похоже, здесь ещё есть над чем поработать. Рука Люциуса под ладонью Гермионы была очень напряжена, но он ничего не сказал, когда Волдеморт развернулся и медленно начал пересекать комнату. Драко почти что мгновенно оказался рядом с ними. — Спасибо, отец, — пробормотал он. Люциус лишь коротко кивнул и, обменявшись острым взглядом с сыном, вернулся к жене. Гермиона с благодарностью взяла Драко за протянутую руку. — Что это бы… — Не беспокойся об этом, — оборвал он её. — Ты идеально справляешься, осталось совсем немного. Уже десять часов, мы уйдём в полночь. Обретя уверенность и зная, что Волдеморт уже далеко в другом конце комнаты, Гермиона почувствовала, что расслабляется в объятиях Драко, когда он снова начал кружить её по полу в танце.***
Волдеморт задержался на балу всего на четверть часа, к огромному облегчению большинства гостей. Гермиона заметила, что самопровозглашённый Лорд проводил основную часть своего времени, изучая недавно образовавшиеся пары с Предателями. Наблюдал ли он за их поведением только на предмет соблюдения чистокровного этикета? Или, возможно, он хотел убедиться, что каждая пара верно подобрана? Поскольку Драко регулярно попадал в пятёрку лучших учеников Хогвартса, как и она сама, Гермиона признала, что они не были плохой парой, в отличие от Энтони и Паркинсон или Падмы с Монтегю. Она попыталась расслабиться, пока Драко побуждал их двигаться. Танцевать было гораздо легче, чем стоять на одном месте в ожидании очередного нежелательного разговора. Возможно, подсознательно Гермиона начала сжимать руку Драко своей, жалея, что у неё нет волшебной палочки. Она знала, что он должен был защитить её, если на них по какой-либо причине нападут, но ей совсем не нравилась мысль о том, что она не сможет защитить себя сама. Вскоре они прошли мимо другой молодой пары, которую Гермиона узнала — и всё же… они сильно контрастировали со многими другими смешанными парами в зале. На самом деле Гермиона с трудом узнала свою бывшую однокурсницу. Лайза Турпин всегда заплетала волосы в свободные косички и была известна своей неуклюжестью, поэтому её мантия всегда находилась в каком-то беспорядке с небольшими потёртостями на рукавах из-за хронической нервозности. Но у Лайзы, которая прошла мимо Гермионы, теперь были длинные шелковистые волосы, элегантно уложенные в пучок, а мятно-зелёная мантия выгодно подчёркивала цвет её лица. За исключением, возможно, самой Гермионы, Лайза, несомненно, была самой красиво одетой ведьмой их возраста. Её партнёр не сразу показался Гермионе знакомым, но в конце концов она его узнала. Это был Теренс Хиггс, который выполнял роль слизеринского ловца до Малфоя. Он был высоким и даже немного пугающим, но его карие глаза были на удивление мягкими, когда он следил за движениями Лайзы, а его большие руки держали ведьму с той же оберегающей заботой, которую Гермиона распознала у Драко. Глаза Гермионы всего на короткую секунду встретились с глазами Лайзы, и другая ведьма моргнула, узнав её. Они не могли разговаривать друг с другом, но у Гермионы сложилось впечатление, что Лайза несколько нервничала — хотя, конечно, не боялась. Гермиона вздохнула немного легче… значит, не все подвергались насилию со стороны своих партнёров Пожирателей смерти? — Могу я вмешаться? Высокий темноволосый слизеринец, прервавший размышления Гермионы и заставивший Драко замереть на месте, был гораздо менее симпатичен, чем Хиггс. — Боул, — сказал Драко вежливым тоном, но Гермиона уловила в нём не малую долю холодности. — Милости прошу. Весь стресс, который Гермиона сбросила за последние десять минут, захлестнул её с новой силой, когда похожий на глыбу бывший загонщик хищно заключил её в свои объятия. Драко почти оттолкнули в сторону, заставляя сохранять нейтральное выражение лица; отказаться от этого танца было нельзя. Гермиона отказывалась пересекаться взглядом с гигантским волшебником, который был похож на более долговязого, смуглого и жутковатого брата Гойла. — Как так вышло, что я не заметил тебя раньше, — пробормотал Боул. Он медленно сжал руку Гермионы крепче, заставляя её придвинуться к нему ближе. — Прятала это прелестное милое тельце за стопками книг, а? Гермиона прикусила язык, чтобы ничего ему не ответить. Она повернула голову, пытаясь найти своего жениха, но Боул стремительно развернул её. — Жаль, что ты впустую потратила столько времени на Поттера, — ухмыльнулся он. — Мне просто повезло, что ты не пошла вместе с ним на дно. Гермиона проигнорировала его, но игнорировать вспышку боли в груди было куда сложнее. Боул продолжал бормотать издёвки в её адрес, постепенно подтягивая её ближе к краю танцпола, и Гермиона поняла, что они оказались на расстоянии, при котором было слышно Люциуса и двух других Пожирателей смерти, которые, казалось, с ним спорили. — Держу пари, твой никчёмный сын даже не может… — … вполне способен, и попрошу тебя следить за своим языком! — выпалил Люциус в ответ. — Драко принял решение… Похоже, Боул расслышал имя Драко; он осторожно замедлил шаг, чтобы держаться поблизости и продолжать подслушивать. — Стыдишься, что только трое из всех оказались золотыми, и одной из них была она? — усмехнулся один из Пожирателей смерти. — Теперь она член семьи Малфой, и к ней будут относиться с должным уважением, — твёрдо ответил Люциус. — Если Драко желает соблюдать наши старые традиции и жениться на ней до рождения наследника, то это его полное право… Гермиона, кажется, почувствовала толчок в животе при напоминании о создании наследника, и, наверное, могла бы задуматься о причинах, по которым Драко решил жениться на ней — разве это не было обязательным? — но у неё едва ли была секунда на размышления. Боул снова ускорил их танец, быстро уводя их подальше от Люциуса. Его огромные руки притянули её ближе, пока она не оказалась практически вплотную к его груди. Его пальцы начали пробираться по тыльной стороне её плеча к позвоночнику. — Так, так, — выдохнул он. Гермиона пыталась не реагировать; горячее дыхание волшебника отдавало гнилостью. — Значит, тебя всё ещё можно забрать, а? — Я помолвлена с Драко… — Он не заявлял на тебя прав, — усмехнулся Боул. Его правая рука медленно поднялась с её талии и провела по груди. — Мм, может быть, нам стоит убраться отсюда… Ей не удалось вырваться из его хватки… отвратительная рука продолжала двигаться, угрожая обхватить её грудь, и она отчётливо осознала, что он ведёт её в сторону дверного проёма. Гермиона прикусила губу и подумала, не стоит ли ей позвать Люциуса… … но её решительно выдернули из рук Боула ещё до того, как появился такой шанс. — Что, по-твоему, ты делаешь?! Она снова вздохнула. Эти руки были ей знакомы. Боул нахмурился. — Она ещё не твоя… — Правила совершенно ясны! Ты никогда не позволяешь себе вольностей с ведьмой в смешанной компании, даже если бы она была твоей собственной женой! Несколько человек вокруг перестали танцевать, уставившись на них. Боул выглядел странно смущённым. — … она всего лишь грязнокровка… Предательница… — Я полагаю, ты не обратил внимания на речь Тёмного Лорда, — прорычал Драко, крепко обнимая свою невесту, в основном стараясь скрыть её от взгляда Боула. — Она ведьма класса «С»! Её магические способности делают статус её крови несущественным. Осмелюсь сказать, что она гораздо талантливее тебя. — Я не… — Как обручённой ведьме с высоким социальным положением, ты будешь оказывать ей должное уважение, — продолжил Драко с опасно играющим блеском в глазах. — Я больше не хочу видеть, как ты прикасаешься к ней своими недостойными руками; я ясно выразился? Боул бросил взгляд через плечо Драко, и Гермиона замерла. Периферийным зрением она увидела, как несколько фигур в чёрных одеждах с отчётливо видимыми Тёмными метками остановились позади них. Она почувствовала, как запылали её щёки, и крепче сжала руку Драко. Она никогда ещё не была ему так благодарна за традиционную заботу и за то, что он настырно вдалбливал ей в голову способы невербального общения. Драко откликнулся на её жест, слегка повернувшись в её сторону. Но прежде чем у него появился шанс осознать, что они уже собрали толпу, Боул отвесил низкий вежливый поклон в сторону Гермионы и с осторожностью пересёк бальный зал. — Твоя преданность своей невесте достойна восхищения. Драко развернулся так быстро, как только смог, стараясь не сбить с ног ни себя, ни Гермиону. Она окинула взглядом высокую бледную фигуру, которая так напугала Боула. — Министр, — произнёс Драко почтительным тоном, но Гермиона смогла уловить в нём нотку горечи. — Надеюсь, вы наслаждаетесь вечером? Министр магии Корбан Яксли склонил голову перед парой. Фигуры по обе стороны от него казались ничем не примечательными Пожирателями смерти, просто выполнявшими функции телохранителей, и Яксли даже не попытался их представить. — Поместье такое же великолепное, каким я его помню по прошлому году, — просто сказал Яксли и перевёл взгляд на Гермиону. — С несколькими заметными изменениями, конечно же. Гермиона почувствовала, как напряглась рука Драко под её хваткой, но этикет всё ещё требовал уважения. — Моя невеста, министр. Мисс Гермиона Грейнджер. — Да, конечно, — голос Яксли звучал едва ли громче шёпота. — Когда-то она была правой рукой нашего врага, не так ли? Она, безусловно, прошла долгий путь. Гермиона отчётливо помнила этого человека по Битве за Хогвартс. Он отшвырнул со своего пути двух студентов, будто они были не больше, чем каким-то мусором, и метнул Круцио в другого с ужасным смехом, начисто лишённым раскаяния. Она непонимающе уставилась на него, не осмеливаясь издать и звука. — Полагаю, я не удостоюсь чести потанцевать? Гермиона почувствовала, что рука Драко под её пальцами напряглась ещё сильнее. — Конечно, министр, — был вынужден ответить он.***
Казалось, что песня длится вечность. Яксли не осмелился прикасаться к ней так, как это делал Боул, но его неприятные пальцы скользили прямо по границам светских приличий, а его взгляд не отрывался от изгибов, обнажённых лифом её парадной мантии. К тому времени, когда он, избавляя её от себя, поцеловал ей руку, Гермиона сдерживала позыв выблевать содержимое желудка прямо на его начищенные до блеска туфли. Она быстро двинулась вперёд намереваясь пересидеть в тёмном углу пока эта ужасная ночь наконец не закончится, но заметила, как в другом конце зала блеснули серебристые волосы её жениха. Драко, кажется, был вовлечён в разговор с несколькими другими молодыми парами, включая Пэнси Паркинсон, которая практически жалась к нему. Драко, казалось, был занят тем, что пытался соблюдать правила этикета, одновременно с этим выдерживая цепкую хватку другой ведьмы. Он встретился взглядом с Гермионой на другом конце комнаты и обеспокоенно заморгал, поняв, что она одна. Решение пришло за долю секунды. Она боком выскользнула за дверь до того, как у него появился шанс остановить её.***
Гермионе хотелось выбежать на территорию, но отсутствие палочки и официальный наряд не давали возможности уйти далеко. Ей было всё равно; ей просто было нужно немного побыть на расстоянии. Ей удалось бесшумно пробежать небольшой путь от бального зала и завернуть за угол, где на маленьком столике возвышалась антикварная ваза. Она ухватилась за стол, чтобы не упасть, и согнулась пополам, хватая ртом воздух и изо всех сил сдерживаясь, чтобы её не стошнило на полированный пол. Видимо, прикосновение жирных пальцев Яксли стало той соломинкой, которая сломала дракону хребет. Гермиона почувствовала себя раздавленной под грузом последних нескольких недель, когда все события разом обрушились на неё. Она прижала одну руку к груди, а другой держалась за край стола, и изо всех сил пыталась отдышаться. Из глаз потекли слёзы. Ей вспомнилось, как несколько дней назад она была в полнейшем ужасе от того, что Малфой прикасался к ней, сейчас это казалось практически смешным. Сейчас она, скорее всего, позволила бы ему делать с ней всё, что угодно, если бы это означало, что ей больше не придётся касаться этих монстров. Она крепко обняла себя руками, мечтая о горячем душе, чтобы избавиться от фантомного ощущения этих пальцев на себе. Глубоко в сердце она с болью тосковала по знакомым длинным рукам Рона или мозолистой руке Гарри, ободряюще сжимающей её собственную. Несмотря на то, что она достаточно доверяла Драко, его прикосновения всё равно были не теми… Наверное, чтобы отвлечься от боли, Гермиона закрыла глаза и на мгновение предалась мечтам. Она вернулась в бальный зал и запрыгнула на сцену для оркестра, смело призывая других Предателей к действию и устраивая государственный переворот. Все они храбро противостояли своим похитителям, выхватывая палочки у удивлённых Пожирателей смерти. Они начали драться, уничтожая этих дьяволов, возвращая своё достоинство… она ударила министра между ног… Фантазия Гермионы резко оборвалась, когда в коридоре позади неё раздалось несколько быстрых шагов. Она не удивилась и уже успела смириться с неминуемой взбучкой. Она обернулась, вытирая глаза, уже готовая к тому, что Драко подбежит и схватит её за руку, а затем разразится речью о том, что она должна была подчиняться ему, и как она посмела покинуть комнату без сопровождения… Вздох застрял в её горле. Это был не Драко; это был Маркус Флинт.
