Глава 23. Раскрыто
12 августа 2023 г., 12:21
13 июня 1998 год Малфой Мэнор
Этим вечером она увидела достаточное количество вещей, которых не ожидала, но вид брата её лучшей подруги — тоже длинного, долговязого и голубоглазого — чуть было не заставил Гермиону упасть в обморок. Она не смогла ответить на приветствие Перси, но на помощь ей пришёл Драко. — Уизли, добро пожаловать. Надеюсь, ты хорошо проводишь вечер? — Малфой, — сказал Перси, пожимая протянутую Драко руку. — Да, спасибо. Это феноменальное место. Драко говорил Гермионе, что по крайней мере двое Уизли были убиты; она знала о Фреде, но боялась, что вторым мог быть Рон. Встреча с Перси только увеличивала шансы на это. Её пронзила волна страха, странным образом смешавшись со взрывом счастья, наполнившим её грудь. — Где ты работаешь в нынешнее время? — небрежно спросил Драко. — О, я фотограф в «Ежедневном пророке», — ответил Перси, скромно склонив голову. И его ответ, и тон застали Гермиону врасплох, но когда Перси убирал свою руку после рукопожатия с Драко, она мельком смогла увидеть ядовито-зелёную татуировку, обозначающую его как Серого волшебника. Драко говорил ей, что только Пожиратели смерти обладают властью в Министерстве, поэтому у кого-то, кто исправился, как Перси, не будет такой же работы при правлении Яксли, как была раньше. Голубые глаза, так похожие на глаза её лучшей подруги, переключились на Гермиону. — Ты — счастливый волшебник, — пробормотал он Драко. — Не многие ведьмы одарены такой красотой и блестящим умом. Интересно, могу ли я увести её на танец? — Конечно, — ответил Драко с гораздо большей лёгкостью, чем предыдущим волшебникам, и расслабил руку, отпуская Гермиону. Она вложила свою дрожащую руку в руку Перси, борясь с желанием прижаться к нему, и он увлёк её на танцпол. Он вёл её уверенно, так что не было нужды беспокоиться о том, что ей с трудом даётся держать равновесие. Она посмотрела на него снизу вверх, слегка расширив глаза, чтобы не расплакаться. Перси отрёкся от Министерства, чтобы присоединиться к своей семье в Битве, но крошечная её часть испугалась, что он вновь бросил Уизли, чтобы защитить себя. Но как ей это выяснить? Они не могут нормально разговаривать… Будет плохо, если окружающие их Пожиратели смерти заподозрят, что они знали друг друга за пределами Хогвартса или имели общих союзников. — Я рад, что с вами всё в порядке, — тихо сказал Перси. — После войны было довольно неспокойно. У Гермионы хватило сил только кивнуть. — Я не помню, следил ли за вами после того, как вы закончили со своими СОВ; вы выполнили столько, сколько и надеялись? — небрежно спросил Перси. — Одиннадцать, — пробормотала она. — Поздравляю, — улыбнулся он. — Уверен, это была большая работа. Я тоже сдал одиннадцать. Гермиона слегка нахмурилась. Перси незаметно сжал её руку как раз в тот момент, когда сказал «одиннадцать», и она вспомнила, что это было не так. Он получил двенадцать СОВ, что семья приписывала тому, что он стал старостой, и когда-то она даже коротко поговорила с ним о маховиках времени, поскольку ему, как и ей, предоставили один из них. — Вам… нравится фотографировать? — спросила Гермиона, не в состоянии придумать, что ещё можно было бы сказать. Перси склонил голову. — Это хорошее начало в важной области. Конечно, «Пророк» — один из лучших источников новостей, — он снова сжал её руку, — и я надеюсь однажды писать свои собственные статьи. Уверен, что мне не нужно объяснять вам важность… слов. Гермиона моргнула. — Я надеюсь, с вашей… с вашей семьёй всё в порядке? — осмелилась прошептать она. Это был достаточно невинный вопрос. На лице Перси промелькнуло что-то мрачное; он, воспользовавшись моментом, протянул руку и закружил её в такт музыке, прежде чем ответить. — Как вы знаете, мой брат Фред погиб в результате несчастного случая, и я сожалею, что наш старший брат Уильям также пал во время Последней битвы. Сердце Гермионы бешено заколотилось. Значит ли это, что Рон был жив? — Хотя остальные члены моей семьи хранили молчание со времён войны, я предпочитаю верить, что с ними всё в порядке, хоть они и заблуждаются в своих постоянных попытках отрицать изменения, произошедшие в нашем обществе, — он снова слегка сжал её руку при слове «заблуждаются». И Гермиона понимала. Каждое сжатие её руки на определённом слове указывало на ложь. Итак, Перси верил, что с остальными Уизли всё в порядке… и он не поддерживал Министерство. Она кивнула, надеясь, что он действительно прав. Через его плечо она заметила Нотта и Малфоя, тихо беседующих у стены. Нотт замолчал и принялся внимательно изучать свои ногти, в то время как Драко натягивал рукава — жест, который Гермиона расценила как попытку не наброситься на кого-то в ярости. Она почувствовала, как скрутило её живот, но ей было безразлично. Нотт, видимо, рассказывал её жениху о Флинте. Покровительство Малфоя не было таким уж нежелательным, но теперь Гермиона беспокоилась, что впредь он станет ещё пристальнее следить за ней, что ещё больше усложнит её план побега. Ей хотелось бы уйти с бала вместе с Перси, а не с Малфоем, но не было не единого шанса, что это сойдёт ей с рук. К сожалению, Флинт был прав; Пожиратели смерти, казалось, заметили, что Малфою повезло заполучить её, потому что на неё было обращено гораздо больше глаз, чем она привыкла видеть в толпе. — Надеюсь, в последнее время у вас всё хорошо со здоровьем? — тихо спросил Перси. Он бросил взгляд через всю комнату на Малфоя, а затем снова внимательно посмотрел на Гермиону. Она догадалась, что на самом деле он хотел знать, хорошо ли Малфой с ней обращается. — Да, у меня всё было хорошо. Мой жених очень обходителен. Он слегка наклонил голову, а затем снова покружился с Гермионой. — Я полагаю, что репутация его семьи — это всего лишь слухи? — Абсолютно, — твёрдо ответила она, сжимая его руку, — нет. Они совсем не такие, как я ожидала. Она уловила крошечную вспышку облегчения, промелькнувшую на его лице. Им ещё долго пришлось танцевать молча, пока Энтони и Паркинсон кружились мимо них в пределах слышимости. Гермиона решила проигнорировать яростный взгляд, который бросила на неё ведьма. — Надеюсь, репутация вашей семьи не помешала вашему успеху? — спросила Гермиона почти шёпотом. Перси медленно моргнул в ответ. — Учитывая, что мы происходим из старинной чистокровной семьи, Уизли был дан второй шанс, — пробормотал он. — Пока что я единственный, кто воспользовался любезным предложением нашего Господина. Гермиона еле сдержалась, чтобы не фыркнуть, когда он вновь сжал её руку, скривив губы. — Конечно, я не буду пытаться установить дальнейший контакт со своими родственниками, — ещё одно сжатие, — до тех пор, пока они не решат поступить так же, как я. Гермиона почувствовала облегчение, разливающееся по её телу. Он либо общался с другими Уизли, либо пытался их найти. Песня подходила к концу, и Гермиона напряглась, не желая отпускать члена своей любимой волшебной семьи. Возможно, Перси заметил это; его тёплая рука на её спине притянула её на мгновение ближе, словно тень объятия, а затем он отпустил её. — Спасибо, — пробормотал Перси, наклоняясь, чтобы поцеловать её руку. — Я желаю здоровья и безопасности на вашей предстоящей свадьбе. Гермионе удалось грустно улыбнуться ему, но пришлось поджать пальцы ног с своих удобных туфлях, заставляя себя не броситься за ним, когда он исчез в толпе.***
Дверь комнаты с треском захлопнулась за Драко. Гермиона, вздохнув, села на кровать. Её сердце всё ещё болело после встречи с Перси. Впервые за несколько недель она могла быть уверена, что у неё есть союзник, который не был бы её товарищем по плену и который знал, что она жива. Теперь, если Перси найдёт кого-нибудь или устроит конспиративную квартиру, возможно, он сможет вернуться за ней. Или, по крайней мере, он мог бы сказать остальным членам своей семьи, что она жива. Она смахнула случайную слезинку облегчения. Ей было грустно, что Билл не смог выжить, но Рон всё ещё был жив и боролся… Джинни была жива, и Молли, и Артур, и Чарли, и Джордж… Она не обращала внимания, пока Малфой снимал мантию и сбрасывал ботинки. Она подняла глаза только тогда, когда осознала, что он бесшумно подошёл прямо к ней. Гермиона надеялась, что он не планировал начать отчитывать её за то, что она выбежала из бального зала, но мгновение прошло в тишине, и она расслабилась. Она встала, намереваясь пойти к шкафу и переодеться. Малфой остановил её, положив бледную ладонь ей на плечо, и она постаралась не вздрогнуть. Тревога поползла вверх по позвоночнику, когда он поднял вторую руку, чтобы взять её за подбородок. Часть её хотела оттолкнуть его, но Гермиона знала, что ей придётся перетерпеть его прикосновения ещё немного, чтобы он ничего не заподозрил. Она не выйдет за него замуж — у неё там были союзники, и она сбежит и найдёт их, — но она не могла позволить Малфою заподозрить что-то другое. По крайней мере, он был нежнее почти всех остальных, кого она встретила сегодня вечером. Она задрожала, но всё же позволила ему погладить себя по щеке большим пальцем, прежде чем поднять другую руку и запустить её в волосы. Его взгляд скользнул вниз к её губам, которые, наверняка, были красными от того, что она кусала их всю ночь, и прошло совсем немного времени перед тем, его светлые губы завладели её. Хорошо. Во всяком случае, Флинт ничего не испортил. Гермиона позволила себе расслабиться во время поцелуя, доверившись бледным рукам, который запустили пальцы в её волосы, обхватили шею и нежно придерживали её за плечи, пока она снова не опустилась на кровать. Он сел рядом и крепко прижал её к себе, одновременно проделывая языком такие вещи, которые она едва могла понять. Она чувствовала вкус лимонада, который они пили внизу. Он так отвлекал, что Гермиона не сразу заметила, что он расстегнул шнуровку на спине её мантии. Она слегка отстранилась от его губ и его пальцы оторвались от одежды. — Я… я не… — Тшш, — тихо пробормотал Драко. — Всё в порядке, милая. Гермиона хотела остановить его, но его губы и язык — о, этот язык — нашли её ухо. Ей пришлось прикусить губу, чтобы не застонать, как распутная ведьма. Это не входило в план, но… Чёрт возьми, она хотела этого. Это был Малфой… Но ей было так хорошо. Драко, приоткрыв рот, покрыл поцелуями её подбородок и прильнул к шее, сначала облизывая, а затем посасывая то же место… его пальцы быстро расправились с её одеждой, и, прежде чем она успела опомниться, он оторвался от её кожи на достаточное время, чтобы отодвинуть одежду в сторону и бросить ей на пол, оставив Гермиону лишь в шёлковом комплекте белья. — Драко… — задохнулась она, не уверенная, пыталась ли она остановить его или направить дальше. Он что-то промурлыкал ей в шею и мягко направил её лечь на спину на кровати. Он склонился над ней, и она почувствовала, как его рука скользнула вниз по её боку, задевая край белья… Его пальцы добрались до бедра и скользнули под неё, обхватив ягодицы. — Малфой, остановись!***
Гарри ещё раз всмотрелся в пергамент. Воссоздать Министерство по памяти было нелёгкой задачей, особенно учитывая то, что они с Нарциссой видели только около половины здания. Она, насколько это было возможно, улавливала намёки Люциуса, чтобы выяснить, какие отделы были перенесены или переименованы, а Гарри был занят тем, что запоминал как можно больше нюансов планировки. В сотый раз он пожалел, что здесь нет Гермионы. Пуф! Гарри подпрыгнул. Кикимер сегодня не должен был приходить, но он здесь. — Кикимер, что...? — Кикимер нашёл другого, — быстро прохрипел эльф. — Ещё один Уизли на балу у хозяйки Цисси.***
Бледная рука застыла на месте. — Я знаю, что ты делаешь! — воскликнула Гермиона. — Ты не можешь! Ты не можешь использовать меня, чтобы отомстить Флинту! Что-то промелькнуло в его серых глазах, и Драко мгновенно отстранился от неё. — Нет… — выдохнул он. — Нет, я не… — Ты хотел сначала пожениться, — взмолилась Гермиона. — Ты сказал, что мы можем подождать… — Я… я действительно хотел… Гермиона села, обняв себя руками, чувствуя себя совершенно растерзанной. Даже в своих самых смелых мечтах она не представляла себя в такой ситуации с Малфоем — и уж тем более не представляла, что ей это так понравится. Но это не было оправданием. Она должна была придерживаться своего плана. Дурачить его до тех пор, пока не сбежит… а эмоциональная или физическая привязанность может всё испортить. — Ты… ты не можешь со мной так поступить, — прошептала она, опуская ноги на пол и обхватывая рукой столбик кровати, будто он мог её удержать. — Ты не можешь давать обещания, а потом возвращаться… ты не можешь так ошарашить меня… т-ты хотел, чтобы я доверяла тебе… Драко спрятал лицо в ладонях. Гермиона не понимала. Она возлагала надежды на его старомодные стандарты с ожиданием свадьбы… Почему он вдруг передумал? Она не могла выглядеть настолько потрясающе в своём официальном наряде, что он потерял самообладание и почувствовать необходимость дать волю своим гормонам… возможно, кто-то угрожал ему, чтобы ускорить события? — Почему…? Почему ты…? — прошептала она. — Это… это не имеет значения, — пробормотал Драко. — Я больше не буду этого делать, клянусь. Не раньше, чем мы поженимся. Ответ её не удовлетворил. — Нет, это… это уже не первый раз, когда ты ошарашиваешь меня, и ты сказал, что будешь честен! Почему ты не рассказал мне о Нотте? Губы Драко изогнулись в усмешке. — Мы сохраняем нашу дружбу беспечной, когда мы на публике, чтобы другие Пожиратели смерти не пытались натравить нас друг на друга. Для остальных мы просто старые соседи по общежитию. — Тогда, что насчёт других ребят из школы? Гойл, Забини? — Гойл больше походит на моего работника, чем на друга, точно так же, как и его отец — для моего, — мягко ответил Драко. — У них более низкое социальное положение и магические способности, но они знают это и поэтому подчиняются нашему авторитету. Блейз не является Пожирателем смерти, он — Серый волшебник. Но из-за того, что он был слизеринцем, у него работа получше, чем у Уизли; он работает в отделе магического транспорта. — У него метка с зелёной змеёй? Но это же значит, что он поддерживает Сам-знаешь-Кого. Конечно, если только Забини не следовал за Волдемортом в качестве прикрытия, как Перси? Гермиона в этом сомневалась. Темнокожий слизеринец не был с ней в Хогвартсе так жесток, как, например, Малфой, но он определённо относился предвзято. — Серая метка определяет любого, кто обратился после войны, или таких, как Забини, которые были на нейтральной стороне и не принимали участия в Битве. Он согласился следовать указаниям Тёмного Лорда, работая в Министерстве, так что он не Предатель, но и не Пожирателем смерти тоже. У Гермионы уже начала кружиться голова. — Итак… какое взаимопонимание у вас с Ноттом? Никто не знает, что вы друзья, но он из кожи вон лезет, чтобы спасти меня в твоих интересах. Ты никогда не говорил… Но его белокурая голова отвернулась. — В этом нет ничего необычного. Я доверяю ему, вот и всё. — Нет, — возразила Гермиона. Ей нужна была информация. — Это нечестно, Малфой! Ты согласился рассказать мне обо всём, что может повлиять на меня, и я понятия не имела, что ты доверяешь Нотту или что он вмешается и спрячет меня в какой-нибудь потайной комнате… — Прекрасно! — рявкнул Драко. — Я доверяю Тео, и если ты в опасности, а меня нет рядом, есть вероятность, что он попытается спасти твою жизнь, и ты можешь доверять ему, он спрячет тебя и не причинит вреда. Всё! Теперь счастлива? — Но о чём ещё ты мне не рассказываешь? — воскликнула Гермиона. — Ты поклялся ничего не скрывать! Ты хотел, чтобы я доверяла тебе! Ты говорил, что не прикоснёшься ко мне до свадьбы, но ты продолжаешь лгать мне…! — Я должен был… я… Его лицо приобрело виноватое выражение, но оно исчезло также быстро, как и появилось. — Нет, я не лгал! — громко настаивал он. — Я никогда не лгал тебе, ни о чём, что имело значение! — Так ты солгал? И я знаю, что ты что-то не договариваешь…! — Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать! Некоторыми секретами я просто не могу делиться! — Но ты поклялся рассказать мне всё, чтобы я могла доверять тебе! Ты сказал, что расскажешь мне чистую правду! Драко вскочил с кровати, его бледное лицо стало красным. — Хорошо! Тебе нужны откровения? Вот тебе грёбаная правда! Я НЕ ОБЯЗАН ЖЕНИТЬСЯ НА ТЕБЕ! Гермиона застыла на месте, вцепившись в столбик кровати, а Драко уставился на неё, трясясь от ярости. Ему не обязательно было жениться на ней…? Неужели, всё было ложью? — Тёмному Лорду плевать на брак! — закричал Драко. — Он хочет, чтобы все занялись делом и положили начало следующему поколению! И он знает — он наложил чары, раскрывающие женственность, и те, что светились голубым, беременны! Почти все, кроме тебя — ты была золотой, потому что всё ещё девственница! И теперь все, кто присутствовал в той комнате, знают, что я к тебе не прикасался! — Что...? — прошептала она. — Вот почему Флинт хотел тебя! Если бы он первым затащил тебя в постель, Тёмный Лорд отдал бы тебя ему, а я стал бы Предателем, потому что не следовал простой инструкции по размножению своей грёбаной рабыни! Гермиона не смогла удержаться. Она утратила любую способность чувствовать собственные ноги, они подкосились под тяжестью её веса, и она рухнула на пол.
