Глава 24. Доверие
21 августа 2023 г., 11:51
13 июня 1998 год Малфой Мэнор
Гермиона сидела рядом с кроватью, вцепившись в столбик и дрожа. Малфой лгал с самого начала. Она была его рабыней… Никогда не было необходимости вступать в брак… Но… он придумал эту ложь, чтобы защитить её. Он построил более добрую, но фальшивую реальность. И даже перед лицами всех остальных Пожирателей смерти он поддерживал иллюзию… а его родители подыгрывали ему. Гнев и унижение, которые испытывала Гермиона быстро сменились ужасом от осознания реальности происходящего. Все эти другие ведьмы в бальном зале… Предполагалось, что Падма, Лайза и Сара будут носить потомство своих похитителей Пожирателей смерти, даже без обещания магических брачных традиций защищать их… — Он… Сам-знаешь-Кто… он даже не заботится о традициях чистокровных, не так ли? — сумела прошептать она. — Если брак не… то ему всё равно, как они относятся к своим… своим ведьмам… Ты говорил, что должен обучить меня… но ты просто должен был научить меня быть послушной…? — Да, — тихо прорычал Малфой. — Иногда я сомневаюсь, что он вообще знает правильные традиции, потому что он сам постоянно их нарушает… наверное, думает, что он выше этого. Значит, это была ещё одна ложь… Драко не нужно было учить её всему этому. Ему не нужно было учить её невербальным жестам, одевать соответствующим образом или знакомить со своей семьёй… Ему не нужно было ни лечить её, ни подавать еду, ни даже просто предоставлять ей постель. Ему даже не нужно было хорошо с ней обращаться. Он сделал это, потому что заботился о традициях. Потому что он выбрал её… из-за того, что он считал ценным, он не мог просто взять её в рабство. «Я намерен иметь только одну жену. Если я причиню тебе боль, и ты возненавидишь меня, тогда я не смогу тебя защитить, а это… неприемлемо.» Странное тепло разлилось внутри её груди. Несколько долгих мгновений она понятия не имела, что сказать. — Ну, полагаю, Сам-знаешь-Кто, вероятно, не знаком с вашими традициями… — пробормотала она наконец. — Я имею в виду, потому что он ведь не чистокровный… Брови Малфоя скрылись за линией роста волос. — Что ты сказала?! — Он полукровка, — прошептала она. — Его отец был магглом. Том Реддл. Малфой тяжело опустился на кровать. Том Реддл… Ему знакомо это имя, но не может быть… Как это мог быть он? — Я… я понятия не имел… — Конечно нет, — пробормотала Гермиона, вытирая глаза. — Он не смог бы проповедовать превосходство чистокровных, если бы сам не соответствовал этому профилю. Драко крепко сжал покрывало в кулаке. Всё это время… Всё это было ложью. Фальшивая реальность. Внезапно он чётко осознал, что, должно быть, чувствует Гермиона.***
Долгое время в комнате царила тишина. Гермиона крепко держалась за столбик кровати и пыталась сдержать подступающие слёзы. Она вынудила Малфоя раскрыть всю правду, но ложь, которую он сочинил для неё, была гораздо добрее. Трудно было представить себе брак по расчёту, но быть пойманной в качестве племенной кобылы было в сто раз хуже. Вначале он был так зол; она даже видела, как он в ярости уничтожил дерево, но каким-то образом подавил свои собственные чувства и создал для неё эту реальность, в которой он должен был превратить её в высококлассную чистокровную жену, вместо того, чтобы заставить подчиняться его приказам, бояться, повиноваться и раздвигать перед ним ноги. Ещё один всплеск незнакомых эмоций расцвёл в её груди. Как бы важно ни было знать правду, ей хотелось вернуться к фальшивой безопасности лжи.***
Драко хотелось закричать и уничтожить что-нибудь и, возможно, поджечь ещё несколько вещей, но по мере того, как его сердцебиение постепенно приходило в норму, он скосил глаза на свою невесту, перепуганную и свернувшуюся калачиком на полу. Что-то кольнуло в груди. Часть её по-прежнему оставалась надоедливой занудой, которая превосходила его в учёбе и нуждалась в том, чтобы её затыкали раз или два в день, и всё же он ждал эту женщину всю свою жизнь. Его жена — его партнёр. Она всё ещё была самой немыслимой ведьмой, которую он мог себе представить, но это не имело значения. Так или иначе, она принадлежала ему. Драко осторожно поднялся на ноги. Он чувствовал, что глаза Гермионы следят за его движениями, и подозревал, что она всё ещё напугана. Её страх мог оказаться полезным. Он имел полное право пугать её, бить, использовать в своих интересах… Но он хотел, чтобы она доверяла ему. Стала его женой. Несмотря на то, что он придумал для неё псевдореальность, ему хотелось, чтобы это было правдой. Он сжал кулак. Нет, он воплотит это в жизнь. К чёрту приказы Тёмного Лорда. Он присел на корточки рядом с Гермионой, нежно убирая локоны волос с её лба и смахивая большим пальцем случайную слезу с её щеки. Она с опаской подняла глаза. — Ты идёшь спать? — тихо спросил он.***
Это заняло некоторое время, но Гермионе удалось уютно устроиться в объятиях Драко. Он позволил ей сначала забраться под одеяло, и только потом присоединился к ней — в пижаме, чтобы она не могла усомниться в его намерениях. Она не ожидала, что он обнимет её одной рукой и крепко прижмёт к себе. Она начала расслабляться и прислушалась к его дыханию, которое не замедлялось. — Ты можешь поспать, если хочешь, — пробормотал он спустя несколько минут. — Я… я не уверена, что смогу, — прошептала она. — Не думаю, что мои сны будут приятными. Его рука немного напряглась. — Я… я знаю, — пробормотал он. — Если будет ещё одна… ещё одна встреча с ними, мы должны… — Спрятаться? — сухо предположила Гермиона. Он фыркнул. Она улыбнулась, чувствуя, что напряжение между ними начинает понемногу спадать. — Я собирался сказать «пожениться». Если ты будешь моей женой, никто другой не сможет к тебе прикоснуться. Возможно, он и не уточнял этого, но он не будет заставлять меня нарушать эту традицию; есть ещё много людей, которые её придерживаются. Думаю, это лучший способ обезопасить тебя. Гермиона прикусила губу, не имя сил спорить. Воспоминания о Боуле и Флинте роились в её голове, и она знала, что предпочла бы принадлежать Драко, как бы противно ни было даже представлять, что она вообще должна кому-то принадлежать. Но план её побега был ещё далёк до полной готовности. Долгие недели, проведённые без занятия магией, ослабили её сильнее, чем она ожидала. Беспалочковая магия для неё была уже почти что невозможна, и прямо сейчас у неё не было надежды, что она сможет призвать его палочку… Она тяжело вздохнула, когда поняла… Сейчас его палочка была там… Он оставил её на ночном столике. Что, если она дождётся, пока он задремлет, а потом заберёт её сегодня вечером? Она собрала не все вещи, которые хотела, но разве это имеет значение? Один быстрый удар Парализующим заклятием, и она была бы свободна… Её длительное молчание, видимо, заставило Драко занервничать. Он посмотрел на неё сверху вниз, но она застенчиво попыталась избежать его взгляда. Последнее, что ей было нужно, — это чтобы он что-то заподозрил. Возможно, ей нужно позволить ему поверить, что она всё больше привыкает к ситуации с браком? — Всё ещё есть вопросы, милая? — Всегда, — пробормотала Гермиона. — Я была всего на одной волшебной свадьбе. Невесты обычно одевают белое, или это строго маггловская традиция? Он пожал плечами. — Цвета, как правило, меняются в зависимости от времени года. На самом деле, единственное требование к невесте — надеть то, что ей подходит. Не все хорошо смотрятся в белом. Он скользнул по её лицу одним пальцем и слегка ухмыльнулся, увидев, как она покраснела в ответ. — Но вы, Мисс Грейнджер, и ваша тенденция краснеть… Думаю, ты бы понравилась мне в белом. Румянец на её щеках стал ещё ярче, и она подавила желание отвернуться. — И… и что же одеваешь ты? — запинаясь, пробормотала она, надеясь отвлечь его. — Мантию. Извини. Гермиона притворилась, что разочарованно вздохнула. — А здесь я надеялась, что традиции потребуют обнажённого жениха. Его грудь задрожала рядом с ней, когда он усмехнулся. — Жаль, что они не требуют обнажённую невесту… Разве это не было бы зрелищем, — пробормотал он, скользнув взглядом по её телу с лукавой усмешкой. — Научился выносить мой вид? — сухо поддразнила она. — Вероятно, примерно настолько, насколько ты терпишь меня, — спокойно ответил он. — Это не всегда легко, но мы справимся, питомец. Ей пришлось спросить снова: — Ты используешь «питомца», чтобы проявить снисходительность? — Хм, — он слегка отодвинулся и запутался пальцами в её волосах. — Может быть, немного. Но не потому, что ты хуже меня; потому что ты ниже. Мне нравится думать, что ведьмы ниже ростом, потому что это заставляет волшебников инстинктивно желать защищать их, — он на мгновение демонстративно крепче прижал её к себе. — Кроме того, — усмехнулся он. — Разве я не пытаюсь оправдать то, что смотрю на тебя свысока много лет? — О, ты нашёл множество способов, — сухо напомнила ему Гермиона. — Уродливая грязнокровка, помнишь? Ухмылка с его лица исчезла. Гермиона сразу же выругала себя за то, что заставила его смутиться. Ему нужно было почувствовать себя комфортно, иначе он никогда не заснёт. — Это… неважно, — пробормотала она. — Кажется, что прошла уже вечность… — Но это не мешает мне ненавидеть себя за это. Это было не тем ответом, который она ожидала услышать. — Был ли ты… Я имею в виду, ты серьёзно? Если ты… Ну, то есть, ты бы не позволил мне стать твоей женой, если бы, по крайней мере, не терпел то, как я выгляжу… — Я говорил всё это не потому, что это было правдой, — тихо сказал он. — Я завидовал тебе. Я хотел, чтобы ты была уродливой потому что, возможно, так было бы легче презирать тебя, так что… так что мне пришлось дразнить тебя. К её удивлению, в его голосе всё ещё сквозили нотки сожаления. — Мы тоже дразнили тебя, Драко. — Думаю, вы были правы, защищая себя, — тихо ответил он. — Я ненавидел тебя только потому, что ты была именно там, где хотел быть я. Умный лучший друг Гарри Поттера. Уизли просто оказался в нужном месте в нужное время, чтобы стать парочкой для Поттера, но ты изо всех сил боролась за то, чтобы стать важной для них. Ты заслужила своё место там и все это знали. Не думаю, что эти двое заметили, что у них было. Это заставило Гермиону задуматься. — Но ты заметил? — Не будь ты гриффиндоркой, я бы попытался украсть тебя, чтобы ты стала моей лучшей подругой. Конечно, Уизли прикрывал Поттера в драках, но ты была его самым ценным активом. Без тебя он, наверное, умер бы ещё раньше СОВ. И у меня были Крэбб и Гойл, помнишь… Можешь себе представить, если бы вместо них моим другом была ты? Возможно, у меня действительно был бы шанс превзойти Поттера хотя бы в чём-то, — добавил он с лёгкой ухмылкой. Было нелегко думать о Гарри. Гермиона лежала неподвижно, борясь с желанием заплакать. — Я… я не думала, что ты так откроешься мне. Я не относила тебя к тому типу людей, которые валяются в постели и ведут ночные разговоры по душам. — Ну да, — сказал он, нахмурившись. — Но разве это не то, что мы и должны делать? Ты будешь моей женой. С кем ещё я мог бы поговорить? Он снова демонстративно обнял её. — Разве не в этом заключается брак? Гермиона моргнула. — Но… мы были врагами. Почему это было так легко для тебя? Он несколько раз открывал рот в попытке сказать что-то, но тут же закрывал его. — Всё в порядке, — тихо сказала она. — Если ты предпочитаешь не говорить… — Думаю… потому что у меня больше никого не было, — пробормотал он едва слышно. — Тео был единственным, с кем я мог быть честен, но для нас было опасно сближаться слишком сильно. Его отец… он почти так же хорош в легилименции, как Снейп. Если он узнает… — Ты не разговаривал с остальными? Забини или даже Паркинсон? Кажется, ты ей нравишься… Драко изогнул губы в странном подобии улыбки. — У нас с Пэнси уникальные отношения. Она всегда была рядом, но нас не влечёт друг к другу, и на самом деле у нас никогда не было общих секретов. Я даже пытался поцеловать её несколько раз, но это было… странно. Может быть, мы были похожи на вас с Поттером — больше родные брат с сестрой, нежели… что-то большее. — Оу. Это имеет смысл, потому что я… я всегда думала, что она немного под тобой. Драко в изумлении поднял на неё глаза. — Это как? Гермиона пожала плечами. — Ты стабильно входил в пятёрку, если не в тройку, лучших по итогам года. Драко провёл рукой по волосам. — А Пэнси не хватало академических навыков. Да, знаю. Тогда, может быть, мы с ней — полная противоположность вам с Поттером. Он тоже был не самым блестящим учеником, но он тебе нравился не за его мозги, ведь так? Слёзы навернулись на глаза, не дав шанса что-либо ответить. Нет, она любила Гарри не за академические способности, хотя он был намного умнее, чем показывал, но она любила его за его неистовую преданность, его мужество, его решимость, его храброе сердце... Она не осознавала, что проиграла свою внутреннюю битву и теперь безудержно плачет, пока Драко не обнял её крепче. Она так сильно скучает по Гарри, что это было похоже на удар ножом в грудь. Несколько долгих мгновений Драко нежно гладил её по волосам, позволяя ей всхлипывать на своём плече. На эти несколько мгновений она забыла, что собиралась сбежать. — Думаю, нам, одиноким детям, нравится общаться с другими, которые заполняют, упущенную нами, пустоту, — тихо сказал Драко через некоторое время. — У моей матери было две сестры, и она говорила, что никогда бы не отказалась от своего детства с ними. Она так старалась подарить мне младшую сестру, но… Гермиона вытерла лицо одной рукой и посмотрела на своего бледного жениха. Конечно, она не хотела отговаривать его от откровенности теперь, когда она начал. — Её звали бы Кассиопея, — тихо сказал он. — Кэсси. Мать с отцом пытались в течение многих лет… Думаю, мне было восемь, когда они наконец сдались. Она уже потеряла троих или четверых, и ей было невыносимо проходить через это снова, — он беспокойно заёрзал на месте. Гермиона почувствовала непреодолимый прилив сочувствия, но промолчала, позволив ему смело продолжить. — Итак, у меня была Пэнси. На самом деле она на полгода старше меня, но из-за того, что моя успеваемость была лучше, я чувствовал себя её старшим братом. Я потратил на её обучение больше времени, чем все профессора вместе взятые. Она же в свою очередь была… — губы Драко скривились в усмешке. — Раньше она называла себя моей тренировочной женой. Она танцевала со мной, позволяла мне выбирать ей одежду и украшения, и я совершенно избаловал её. Каждый раз, когда я отправлялся в путешествие или просто ходил по магазинам, я привозил с собой что-нибудь, что, как мне казалось, могло бы ей понравиться. Мы знали, что, из-за того, что осталось не так уж много чистокровных семей, мы могли бы в конечном итоге пожениться, и какая-то часть меня думала, что это было бы не так уж плохо. Целовать её было странно, но, по крайней мере, всё остальное было легко. Гермиона крепко сжала пальцами одеяло. Она внезапно поняла тот острый взгляд, которым Пэнси одарила её ранее вечером; она невербально предупреждала Гермиону, чтобы та обращалась должным образом с её другом. Пэнси действительно звучала как Гарри. Если бы всё сложилось по-другому, Гермиона могла бы видеть себя счастливой в браке с ним, хотя, возможно, и без физического аспекта отношений. Но другой её лучший друг… Она так долго была влюблена в Рона, что это казалось неизбежностью. Они всего несколько раз держались за руки и прижимались друг к другу — то есть до тех пор, пока она практически не бросилась ему на шею в знак благодарности, когда он предложил убрать домовых эльфов из замка. Восторженный поцелуй был лучшей частью того дня, и Гермиона провела почти весь следующий месяц в изоляции, почти не думая ни о чём другом. Поцелуй был интенсивным, жарким и долгожданным. Если бы битва закончилась в их пользу, возможно, это стало бы той искрой, которая воспламенила бы их неизбежные отношения, поскольку это был лучший поцелуй, который она могла себе представить. По крайней мере, так было.***
Даже если бы она не ждала терпеливо, пока Драко погрузится в глубокий сон, чтобы она могла украсть его палочку и сбежать, Гермиона была почти уверена, что больше никогда не хотела засыпать. Она не могла выбросить из головы пальцы Яксли, плотоядный взгляд Боула или расстёгнутые штаны Флинта, и последующие кошмары, вероятно, были бы сущим адом. Больше всего на свете она хотела найти Рона. Даже если они больше никогда не поцелуются, ей хотелось свернуться калачиком рядом с кем-то, кому она безоговорочно доверяла, чтобы иметь возможность заснуть в абсолютном покое, чего ей не удавалось достичь за долгие месяцы, прошедшие с тех пор, как она покинула площадь Гриммо. Каким бы нехарактерно нежным ни был Драко, это было не то же самое. Тем не менее, она лежала совершенно неподвижно в его объятиях, ожидая, пока он заснёт. Вскоре её терпение было вознаграждено. Как можно медленнее Гермиона подвинулась на кровати. Укол вины, который она почувствовала, зная, что он будет нести ответственность за её побег, был недостаточно силён, чтобы заставить её остановиться. Его могут наказать, но уж точно не убьют; Волдеморт не собирается уничтожать верных чистокровных, в которых так нуждался, чтобы построить свой идеальный мир. Она прокралась в шкаф и надела туфли и дорожный плащ, которые отложила в сторону несколько дней назад. У неё не было возможности припрятать какую-нибудь еду, но она наверняка смогла бы выжить, питаясь дикими фруктами и травами, если бы придерживалась южных лесов. Через два-три дня, когда она будет абсолютно уверена, что избавилась от потенциальных преследователей, она попытается приблизиться к Норе. Одетая и готовая, Гермиона затаила дыхание в ожидании самой опасной части плана. Драко не сдвинулся ни на дюйм, когда она беззвучно приблизилась к его палочке. Почти на месте… — Плохая идея, Грейнджер.
