Глава 45. Дебаты
10 октября 2025 г., 01:23
31 августа 1998 год
Министерство Магии
— ... официальная процедура, требующая как минимум пятидесяти голосов поддержки от присутствующих волшебников… Драко беспокойно заёрзал на стуле, применяя все известные ему приёмы окклюменции. Она была там… … и даже не взглянула на него. Он старался не заострять на этом внимание — она, вероятно, сосредоточилась на своих союзниках, пытающихся осуществить этот безумный политический переворот, — он должен быть просто рад, что с ней всё в порядке. Люциус сидел неестественно прямо рядом с Драко в таком же костюме Пожирателя смерти, но Драко был слегка развёрнут в сторону Нарциссы. Её осанка была безупречно прямой и собранной, руки были изящно сложены на коленях. Вместо того чтобы и дальше продолжать беспокоиться о своей невесте, Драко сосредоточился на тонких руках своей матери. Пока они оставались расслабленными, всё было в порядке. — … В данный момент я призываю министра магии подняться, — объявил Игнис. Драко наблюдал, как Яксли встал и склонил голову перед Верховным Чародеем. — Корбан Чарльз Яксли, — провозгласил Игнис. — Вам настоящим вынесен вотум недоверия на пост Министра магии в этот день на том основании, что вами управляет воля другого волшебника, и вы действуете не в интересах большинства британского магического сообщества. Желаете ли вы добровольно отказаться от своего поста в ответ на этот вызов или соглашаетесь перейти к дебатам с инициатором вотума? — Я даю согласие на дебаты, — спокойно ответил Яксли. — Ваше согласие подтверждено. А теперь я призываю инициатора подняться. В течение трёх секунд в зале стояла мёртвая тишина. Сердце Гермионы ушло в пятки, когда её лучший друг уверенно поднялся на ноги, даже не моргнув в ответ на внезапный взрыв вздохов, криков и удивлённых возгласов из толпы. — Тишина! — потребовал Верховный Чародей. Потребовалось некоторые время, чтобы шум стих. Гермиона выпрямила спину, услышав, разносящееся из толпы по залу «Предатель крови», «Он слишком молод» и «В каком Уизли явился виде?» На верхних трибунах Драко застыл в шоке. Едва достигший совершеннолетия, отрыгивающий слизняков, нетрадиционный король Уизли бросил вотум Яксли? Когда в комнате стало почти тихо, Рон наклонил голову в сторону Игниса. — Верховный Чародей, настоящим представляю себя, Рональда Билиуса Уизли, в качестве инициатора вотума недоверия против министра магии Корбана Яксли. — Вы также представляете себя в качестве предполагаемого нового министра, если ваш вотум окажется успешным? — Игнис вопросительно приподнял бровь. — Да. — Пожалуйста, подтвердите вашу дату рождения для Визенгамота. — Я родился у Артура Уизли и Молли Уизли, урождённой Пруэтт, первого марта одна тысяча девятьсот восьмидесятого года. Игнис помолчал, а затем кивнул. Гермиона расслабилась. Поскольку Рон был так молод, Тео предположил, что они захотят узнать его возраст, но Рон также напомнил присутствующим, что происходит из рода Пруэттов, более уважаемого традиционного рода, чем Уизли. — Ваша роль инициатора признана. В данный момент я призываю всех взрослых ведьм и волшебников в этом зале суда поднять свои волшебные палочки, если они решат поддержать вотум недоверия. Казалось, Волдеморта позабавило, когда именно Рон шагнул вперёд, но теперь, когда палочки в зале начали подниматься, его лицо посуровело. Драко наблюдал, как напряглись руки Нарциссы. Он затаил дыхание, осматривая зал. Он не мог сосчитать всех… придётся ли Нарциссе отказаться от своего прикрытия? Придётся ли ему? Пожиратели смерти могут утроить бойню ещё до начала вотума, если Малфои поддержат Уизли… Гермиона внимательно оглядела зал, держа в дрожащих руках волшебную палочку. Один из авроров произнёс заклинание для подсчета голосов и назвал число непосредственно Игнису. — Подсчитан пятьдесят один голос, — объявил Игнис. — Вотум недоверия принят. Мы переходим к дебатам. Джинни схватила Гермиону за руку и сжала её. Первая часть была пройдена. *** Гермиона так гордилась Роном. Многочасовые репетиции принесли свои плоды — его обычная искренняя речь сменилась уверенным тоном, и не было слышно ни единого «э-э-э» или «черт возьми». Его речь была превосходной, а осанка — неизменно ровной. Наверху Драко продолжал с изумлением наблюдать за безупречной речью Рона и уважением, которое тот проявляет к Визенгамоту, Верховному Чародею и своему оппоненту. — … Недавние законы и решения, представленные Визенгамоту, не соблюдали надлежащую процедуру при подписании канцелярией министра, учитывая, что министр Яксли не нёс единоличной ответственности за управление… Драко слегка прищурился. Манера речи Уизли была ему смутно знакомой… Не Тео ли подсказал ему, что говорить? «… были проведены слишком быстро для соблюдения стандартного протокола, в то время как его кабинет находится по незаконным влиянием и, несомненно, принуждается к действиям со стороны волшебника, который называет себя Лордом Волдемортом… Рон уже в третий раз уверенно произнёс это имя, вызвав этим одновременно и ужас, и восхищение. — … учитывая степень влияния на действия министра, я вношу предложение об отмене любого закона, реформы или постановления, которые были приняты при министре Яксли. Это включает в себя, но не ограничивается, законом об изгнании домашних эльфов, законом о санкционировании похищения людей, законом о легализации рабства… Рона перебила волна гневного шума со стороны Пожирателей смерти. Гермиона крепко сжала волшебную палочку в кармане, ожидая, когда кто-нибудь из их врагов достанет свою. — ТИШИНА! Потребовались многочисленные удары молотком от Верховного чародея и предупреждающие искры от авроров, чтобы толпа успокоилась. — Ходатайство инициатора признано и полностью законно! Таким образом, вышеупомянутые законы и постановления считаются приостановленными до завершения вотума недоверия, после чего Визенгамот изучит их и пересмотрит. Инициатор Уизли, у вас есть ещё доказательства, которые вы можете предоставить? — голос Игниса был хриплым и измученным. — Я изложил все доступные мне факты, Верховный Чародей, — ответил Рон. — На данный момент я выскажу только своё собственное мнение. Рон повернулся к Визенгамоту со смиренным поклоном. — Я прошу уважаемый Визенгамот рассмотреть, во-первых, стремление самопровозглашённого Министерства Чистоты по разделению ведьм и волшебников на категории. Это разделение нашего общества основано не на логических критериях, а на мнениях очень небольшого числа волшебников. Мы, общественность, не только были вынуждены посещать эти «отборы» без предварительного уведомления или свободного обсуждения, но и не были посвящены в то, с помощью каких средств были определены или распределены эти категории. Я твёрдо верю, что основатели нашего великого министерства никогда бы не попустительствовали таким эгоистичным и незаконным действиям, которые мы наблюдаем со стороны представителей «высшего» класса, то есть Пожирателей смерти. Рон мужественно игнорировал угрожающие взгляды десятков волшебников, включая самого Волдеморта. — Во-вторых, я прошу уважаемый Визенгамот пересмотреть, в частности, законопроект о легализации рабства. Хотя наши древние и благородные законы не запрещают порабощение, я считаю, что такие действия являются оскорблением не только фундаментальных ценностей волшебного мира, но и ценностей человечества. Мы знаем о существовании рабства среди магглов в разные периоды истории, и наше министерство предпринимало заметные попытки либо прекратить эту практику, либо оградить наше собственное общество от таких бесчеловечных действий. — Теперь же наше самопровозглашённое Министерство Чистоты внедрило это устаревшую концепцию, несмотря на свои заявления о том, что это приносит пользу обществу! Кроме того, министр Яксли заявил, что они также обеспечивают продолжение и магический прогресс следующего поколения, — Рон широко взмахнул рукой, обращаясь к толпе. — Как мы можем воспитывать наших детей свободными и честными в обществе, где нас поощряют ненавидеть, плохо обращаться и порабощать наших собратьев — ведьм и волшебников? Пожиратели смерти разразились криками о предателях, которые не заслуживают ничего лучшего, о том, что служение Чистому министерству достойно, а рабство — единственный выход. Авроры подняли свои волшебные палочки, призывая толпу замолчать. Рон выпрямился и продолжил: — В заключение, я стою здесь сегодня с целью вернуть наш мир к тому, как его себе представляли наши достойные предшественники, которые провозгласили, что все волшебники должны быть свободны изучать и совершенствовать свою магию в рамках разумных ограничений, установленных справедливым министерством, — он склонил голову. — Благодарю вас за внимание. Гермиона почувствовала, что Тео стоит у неё за спиной и произносит последние слова одними губами вместе с Роном. Это была строчка из первого закона министерства. В некотором смысле, это была самая первая волшебная традиция. Верховный Чародей прочистил горло и развернул пергамент. Гермиона подумала, что он даёт Пожирателям смерти время успокоиться, чтобы они не набросились на Рона. Она сжимала руку в кулак, ощущая ободок обручального кольца, и желала, чтобы вместо холодного металла её пальцы сейчас касались руки Драко. — Теперь я обращаюсь к министру Яксли с просьбой опровергнуть этот вотум, — объявил Игнис. Толпа замерла в ожидании. Яксли встал и прокашлялся. — Я желаю, чтобы Вол.. гхм-гхм… то есть я желаю, чтобы мистер Том Реддл высказался от лица моего кабинета. Гермиона широко раскрыла глаза. Они не были к этому готовы… Они предполагали, что Яксли будет подготовлен меньше, чем Рон, но если Волдеморт сам собирался говорить… — Министр назначил законного представителя, — медленно ответил Игнис. — Назначение мистера Р-Реддла подтверждено. Волдеморт направился к центру зала, словно плыл по воздуху. — Я, Том Марволо Реддл, высказываюсь от имени министра магии, — ледяным голосом произнёс Волдеморт. Он не обратил внимания на Верховного Чародея, но устремил свой острый, как лазер, взгляд на аудиторию. — Голос, которого здесь добиваются не имеет значения. Все положения были приняты законным путём. Инициатор, — усмехнулся Волдеморт в сторону Рона. — процитировал Первый закон нашего Министерства. Разве этот же закон не гласит, что магия должна использоваться для общего блага и защиты своих убеждений, свобод и прав? — Я призываю вас, мои собратья-волшебники, задуматься о высшем благе. Ваше Министерство Чистоты установило новые законы в нашем мире в защиту этого блага. Мы стремимся не только избавить нашу великую нацию от низших существ, но и использовать тех, кто недостоин владеть магией. Гермиона сжала кулаки. Ей не понравилось, что Волдеморт говорил «мы» так, словно он сам был министром — он лишь доказывал теорию Рона, но при этом выставлял её в насмешливом свете. — Были ли эти изменения резкими и, возможно, непредвиденными? — продолжил Волдеморт. — Да, признаю, что столь быстрое принятие министром недавних законов было беспрецедентным, но каждое из его действий расширяло свободы достойных волшебников, лишало прав недостойных и позволяло нашему обществу двигаться вперёд большими шагами, чем и занималось наше Министерство с момента его основания. — Должны ли мы отменить наши недавние действия и вернуть общество к тому, что было раньше? Должны ли продолжать в том же духе, что и Министерство с небольшими дискуссиями и меньшими шагами к прогрессу? Должны ли прислушиваться к мнению… столь юных волшебников? — его взгляд метнулся к Рону. — Теперь выбор за вами, мои дорогие волшебники. Примите решение поддержать министра Яксли в его достижениях; выбирайте, поддерживать ли ваше Министерство Чистоты, которое заботится о благе будущих поколений или слушать необоснованные устаревшие догмы от ребёнка — более того, ребёнка, который говорит от имени давно умерших глупцов. Гермиона гордилась Роном за то, что он не начал кричать во время речи Волдеморта. Джинни, стоявшая рядом, так крепко вцепилась в рукава мантии, что у неё побелели костяшки пальцев. Волдеморт не торопился, немногословно угрожая толпе взглядом. В конце концов бледный волшебник едва заметно кивнул Верховному Чародею, и вернулся на своё место рядом с Яксли. — На этом официальные дебаты завершены, — объявил Игнис после продолжительного молчания. — Прежде чем будет проведено официальное голосование, я приглашаю министра, инициатора и их сторонников провести неофициальный опрос, чтобы любые вопросы и опасения можно было адресовать любой из сторон. Это общее напоминание о том, что… гхм… во время слушаний запрещено применять любые заклинания. Гермиона подумала, что даже Верховный Чародей, несмотря на всё самообладание, испугался выражения лица Волдеморта. Тёмный лорд без того внушал страх своей мертвенно-бледной кожей и змеиными глазами, но той невероятной остаточной угрозы, что исходила от этого волшебника, было достаточно, чтобы пробрать её до дрожи. Как и планировалось, Рон не стал начинать дискуссию первым. Он встал и прошёл в центр зала, как и Яксли, но сразу же склонил голову в сторону министра, приглашая его говорить первым, и отступил на полшага назад, чтобы предоставить слово. Мимолётный взгляд Яксли в сторону своего хозяина был совершенно очевиден, как и едва заметный разрешающий кивок Волдеморта в ответ. Гермиона снова сжала кулаки. Было ясно, что вотум Рона был обоснованным, но, возможно, Игнис стал бы опасаться за свою жизнь, если бы согласился с тем, что Волдеморт принуждал министра? Даже если бы Визенгамот проголосовал в пользу Рона, стал бы Игнис лгать, чтобы спаси себя? — Инициатор Уизли, — протянул Яксли. — Сегодня вы привели несколько интересных аргументов и держитесь весьма уверенно. Конечно, никто не ожидал, что такой молодой волшебник обладает такими способностями… В связи с этим я хотел бы знать, сколько времени потребовалось остальным членам вашей… семьи, чтобы подготовить вас к роли пресс-секретаря? Я также предполагаю, что потребовалось довольно много времени, чтобы накопить деньги на эти красные мантии. Вы действительно считаете себя способным руководить благородным обществом имея… столь ограниченные возможности? Рон и глазом не моргнул в сторону Яксли. Вместо этого он медленно повернулся на месте и обратился к толпе. — Я понимаю, что мой возраст может свидетельствовать о том, что я недостаточно квалифицирован для этой роли, — сказал Рон чётко, но смиренно. — Я не отрицаю, что у меня была поддержка при подготовке к этому вотуму, точно также, как у меня была поддержка в подготовке к этой войне. Осмелюсь предположить, что министр Яксли также получил поддержку от… различных влиятельных лиц, — Рон коротко наклонил голову в сторону Волдеморта, шокировав публику и вызвав искры из глаз самопровозглашённого Лорда. — Может, мне и всего восемнадцать лет, но мой жизненный опыт за последние несколько лет дал мне уникальное понимание, которое можно обрести только в трудные времена. Я понимаю ценность семьи, учитывая, что я… потерял некоторых из своих родных, — он сглотнул. — Я также понимаю ценность дружбы, учитывая, что во время этой войны я как приобрёл, так и потерял многих друзей. Но самое главное, за это время я узнал о ценности союзников, — Рон вежливо кивнул в сторону скамей, где сидели члены Ордена, среди которых была и его семья. — потому что именно они являются истинной разницей между успехом и неудачей. Даже если я не стану министром магии сегодня, я всё равно обрету несравненную мудрость и проницательность в результате этого опыта. — Да, я молод, но я сражался, чтобы защитить детей Хогвартса. Я стоял на поле боя среди раненых и погибших друзей. И не сдался. Я сражался за всё, во что верил, — за свободу — и даже перед лицом смерти я не отступил. Возможно, у меня нет такого… политического опыта, как у нынешнего министра, — Рон слегла наклонил голову в сторону Яксли, который уже начал краснеть. — Но я могу с уверенностью сказать, что стою перед своими собратьями-волшебниками, опираясь на собственные силы, и на меньшее я бы не согласился. За спиной Гермионы раздались одобрительные аплодисменты, которые эхом разнеслись по залу. Она думала, что многие будут хранить молчание до вынесения решения, поэтому была удивлена, увидев, что некоторые знакомые лица уверено снимают капюшоны в знак поддержки и совершенно ничего не боятся. С дальних трибун раздались одобрительные возгласы, возможно, исходившие от Оливера Вуда. Яксли, казалось, ничего не мог выразить словами. Он никак не отреагировал на вежливый наклон головы Рона; Гермиона услышала шёпот на некоторых скамейках, отмечавший неуважение Яксли. Возможно, она была довольна, но хозяин Яксли выступил вперёд, чтобы заговорить снова, и в похожем на пещеру зале воцарилась почти мёртвая тишина. — Ты веришь, что поступаешь правильно? — голос Волдеморта не нуждался в повышении тона. — Возможно, прежде чем назначить этого любящего магглов Уизли вашим новым Министром, подумайте, как долго он будет находиться у власти, прежде чем в нашем мире снова появится истинная сила. Из-за того, что он слегка наклонил голову в сторону скамей позади себя, многие Пожиратели смерти выпрямились, насмехаясь над Роном. Их намерения были совершенно ясны. Они не изменили своего решения, и по-прежнему превосходили Орден по численности как минимум втрое. Рон, не дрогнув, тут же шагнул вперёд. Гермиона затаила дыхание, догадываясь, что он собирается сделать. Волдеморт гордо поднял руку; теперь Предателям предстояло показать свои. — Вы, конечно, верите в своих… последователей. Но я заверяю своих коллег-волшебников, что этот Лорд не непобедим, независимо от того, насколько уверено себя ведёт. На самом деле он недооценил силу нескольких других волшебников… Альбуса Дамблдора, например, — на губах Волдеморта появилась усмешка, — не говоря уже о.. ну… Гарри Поттере. Рон отошёл от центра зала, опустив голову, словно давая слово, но занять его место было некому. По трибунам прокатилась волна недоумённых возгласов, прежде чем громкие потрясённые вздохи заглушили всё остальное, когда Гарри встал и отбросил мантию-невидимку в сторону.
