Magnus Opus

Альбедо – это ступень, на которой начинаются изменения. Избавиться от примесей, быть готовым принять любые знания. Стол и полы в скромном кабинете завалены бумагой. Способен ли он чувствовать усталость на самом деле? Пятна от чернил тянут за собой кляксы, скрывают целые строки текста, но он держит в памяти все, что вышло из-под пера этим вечером. Он знает все возможности своего тела, пределы силы, выносливости, возможности существовать без пищи. Ставил эксперименты так часто и так много, что полностью стер границы между простой жизнью среди людей и очередным опытом. Кто-то дал начало его жизни и поставил ему цель, подготовил оборудование. Половина работы была уже сделана, пока Альбедо и не догадывался, что он весь – просто эксперимент. Его существование и каждое действие показывает, чего добился кто-то, точно так же выполнявший цель. Даже когда создатель не может наблюдать за своим творением, оно само фиксирует результаты и подводит итоги. Алхимик провел для себя множество цепочек. Он не мог спать, пока в голове оставались даже самые незначительные вопросы, потому что они рождали более глобальные и запутанные. Юноша потерял счет времени, он не видел, когда настал новый день, не заметил, когда солнце снова сменилось луной. Для него изменилось лишь освещение, никак не повлиявшее на усердие. Сидя на полу, упираясь плечами в край кровати, алхимик смотрел на лежащую перед собой огромную карту и сверял её с уменьшенной в несколько раз копией. Обозначения пришлось поменять, сделать их менее четкими и воспользоваться другими цветами, чтобы изображение не превратилось в одну черную каракулю, напоминающую один из рисунков Кли, когда та была ещё младше. Каэнри'ах стоит искать к северу от Мондштата, ближе к Снежной. Экспедиции туда не назначались, территорию считали полностью неизведанной, и на карте она не значилась абсолютно никак. Это походило на край света, не имело обозначения, словно никто даже не заглядывал туда, чтобы сделать хотя-бы пометку «руины». Это притягивало ещё больше. Не желание получить славу и известность, а тяга к чему-то таинственному, о чем если и упоминают, то только шепотом. В дверь постучали, но Альбедо не придал этому никакого значения. Повторный стук так же не вызвал реакции, поэтому, стоявший по ту сторону решил сдвинуть вежливость и уважение личного пространства на второй план, проходя в кабинет. Снова Кэйа. Он выглядит так непривычно, когда мелькает не в своей форме, с шубой и обтягивающими брюками. Волосы заплетены в хвост и прячутся за спиной, мятая рубашка частично спрятана под корсетный пояс. – Прости, что снова беспокою, но Кли забыла Додоко где-то у тебя в кабинете, – Мужчина выглядел подуставшим, казалось, что на работе у него возни меньше, чем с неугомонной и энергичной малышкой. – Как обстоят дела? – Не отвлекаясь от работы спросил юноша, перебирая бумаги. – Не так я представлял свой отпуск, но дети они… милые, знаешь, – Расплываясь в улыбке, рыцарь поспешил изобразить активные поиски. – Пока ты не вернулся к одному из этих милейших созданий, я бы хотел с тобой поговорить, – Юноша выглядел невозмутимым, его выражение лица оставалось неизменным. – О чем же? – Кэйа притормозил, на секунду задумываясь о том, что смена темы сыграет ему на руку. – Я собираюсь отправиться в Каэнри'ах, но не уверен, что это безопасно совершать в одиночку. – Хорошая шутка. – Нет, я не шучу, – Он отрицательно покачал головой и показал на карту, ведя пальцем вдоль красной линии. – Это уже составленный маршрут. – Эта территория не изучена. Неизвестно, что вообще там может находиться, соваться туда, что одному, что с кем-то вдвоем, равносильно смерти, – Рыцарь нахмурился, отпуская дверную ручку. – Что ж, этот ответ был вполне ожидаем, – Хмыкнул алхимик, складывая записи в одну стопку. – Доброй ночи, передай Кли поцелуй в лоб от братика Альбедо. Капитан недовольно цыкнул и остался стоять на месте. – Ты никуда не пойдешь. – Твои слова меня не остановят. Юноша не понимал, что мог испытывать Альберих. Для него напряжение, дрожь и строгость в голосе не значили ничего, никак не трогали и не вызывали желания успокоить. Повисшее молчание вызывало бурю разных эмоций, но лишь у одного. За секунды он преодолевал путь от гнева и отрицания, до смирения и повиновения. – Я понял, я сопровожу тебя, если мы не станем ступать на те земли… посмотришь с гор Буревестника, зарисуешь себе и пойдем назад…, – Альберих скрестил руки на груди, отводя взгляд. Он был явно не рад этому разговору, но что-то тянуло его защищать алхимика, словно тот тоже был ребенком, не понимающим всей жестокости этого мира. Он воспринимал опасность иначе, видел все проще и присваивал каждой проблеме одинаковый уровень сложности. Это работало не так, мысль о том, что кто-то не понимает столь банальной вещи, почему-то вызывала у капитана волнение. Если вразумить Альбедо не получалось, то оставлять тоже нельзя. Кэйа уже не помнил, в который раз поддается на эти уловки и действует по воле алхимика, но он никогда не требовал извинений за потраченное время и доставленные неудобства. – Да, только посмотрим. Огромное спасибо, я буду ждать тебя завтра утром. – Доброй ночи. – Ты не будешь искать игрушку? – Хм, кажется, Кли забыла её не здесь…