Magnus Opus

Рубедо в алхимии означает очищение чувств. Юноша так и не смог сомкнуть глаз. Стоило ему только попытаться уснуть, как в темноте начинали мелькать картинки и строки текста из книг. Когда даже самая маленькая, казалось, незначительная деталь вдруг вылетала из головы, алхимик вставал, зажигал свечу и судорожно искал информацию, во избежание появления множества новых вопросов и обнаружения других дыр. Воск плавился, время шло. К утру он просто собрал заранее подготовленные вещи в сумку, подошел к зеркалу, приводя себя в порядок, и выдвинулся к месту встречи – главным воротам Мондштата. Кэйа явно не торопился, прогулочным шагом двигаясь вдоль утренних улочек. Прибыл точно в срок и быстро сверил принесенные вещи со списком Альбедо. Путь займет порядка трех дней, все остановки определены заранее, как и перечень лишь самых необходимых вещей, начиная с воды, заканчивая оружием. Сворачивая в непривычном для себя направлении, Альбедо тяжело вздохнул, идя по тропе в чащу Шепчущего леса. Ветер вплетался в золотистые волосы, оглаживая бледные щеки и поправляя ворот рубашки. Шагающий позади капитан постоянно осматривался, порой не замечая, как под ногами очень невовремя окажется лужа или выступающий из земли корень. – Наша первая остановка будет в долине, там есть тихое местечко, где лагерей монстров не наблюдалось с последнего патруля, – Начал юноша, шелестя нарисованной в блокноте картой. – Ты и это смог достать, – С нотой восхищения произнес Кэйа, вспоминая, как распределял территории округи между рыцарей буквально пару дней назад. – И ещё много чего, – Гордо ответил алхимик, поправляя ремень сумки, перекинутый через хрупкое плечо. – Твоему упорству можно позавидовать, правда порой ты забываешь о безопасности. – Но я ведь позвал тебя. – А что ты собирался делать, когда я отказал? – Голос повысился на последнем слове, будто бы Кэйа не знал, каким будет ответ. Понимая, что спорить с капитаном бесполезно, юноша смиренно опустил голову. – Пошел бы сам. – Вот и выяснили. На сей раз алхимик явно ощутил неловкость в повисшем молчании, поэтому тихо кашлянул, не сбавляя шагу, и произнес: – Тебе доводилось смотреть на Каэнри'ах раньше, не так ли? Кэйа нервно сглотнул. Он все ещё был не уверен, что подобные разговоры способны уйти в мирное русло и крайне беспокоился о возможном содержании дальнейших вопросов. – Да, я был там довольно давно и мало что припоминаю, – Он решил не рассказывать всей правды. Если быть осторожным, то добраться до более откровенных тем просто не выйдет. – Эта страна полностью находилась под землей. Насколько большими были её территории? – Я не могу сказать точно, и как попасть в руины я тоже не знаю. Меня бесполезно о таком спрашивать, правда, – К удивлению алхимика, сейчас капитан звучал не раздраженным, а лишь слегка взволнованным. Понимая, что попытка исправить положение не удалась, принц мела затих. Остаток пути до первой остановки был преодолен в полном молчании, как ни странно, обоим не удалось поймать подходящий для беседы момент. Разбив лагерь, Альбедо отправил мужчину за сухими опавшими ветками для костра. Несколько минут одиночества в прохладе грядущей ночи заставили его задуматься. Игнорируя воспоминания о прошлом и кадры в его голове, что имели похожую атмосферу таинственности и тоски, юноша переключился на своего спутника. С чего бы Альбериху, для которого все разговоры о Каэнри'ах – больная тема, соглашаться на экспедицию туда? Им не движет любопытство, желание узнать что-то новое, он не фанат долгих походов и совершенно не понимает тяги к неизведанному, какая присутствовала у алхимика. Неужели рыцарь здесь лишь потому, что организовал все это именно Альбедо? Стал бы мужчина моментально менять свое отношение к ситуации, если бы кто-то другой так же снисходительно отреагировал на отказ в помощи? Голова заполняется ненужными мыслями, а с ними возвращается тревога. Алхимик знал, как с этим справиться, но ситуация впервые выдалась противоречивой, и действия могли как улучшить, так и усугубить его состояние. Ему нужно освободиться от вопросов, задать из самому себе или тому, кого они касаются. Тихие шорохи донеслись из тени, вышедший из леса капитан свалил кучу ветвей в небольшое углубление в земле. Юноша вскинул голову, окликнув старшего: – Кэйа, скажи, – Он задумался лишь на секунду, понимая, что сказанным отсечет себе пути назад. – Я тебе нравлюсь? Капитан пошатнулся и замер. Его голубой глаз заблестел, отражая звезды, зрачок с дрожью укрылся рядом густых ресниц. – Меня беспокоит множество вопросов, и… – Да, – Рыцарь прикрыл глаза, садясь на поваленный ствол дерева. – Я пошел с тобой, потому что волновался и не был уверен, что смогу об этом сказать. Смысла что-либо скрывать не было изначально. Альберих должен был понимать, что невнимательность алхимика могла быть вызвана усталостью или занятостью, но это не сможет продолжаться долго. – Наши последние встречи были не случайны, верно? – Он не скрывал легкого удивления, кто-то вроде капитана сознался довольно быстро, не проронив при этом и смешка. – Так и есть, – Словно принимая поражение, рыцарь тяжело вздохнул. Он постукивал пальцами по колену, блуждая взглядом по темнеющим силуэтам палатки, леса и незажженного костра. – Я бы хотел сопровождать и защищать тебя до конца, – Капитан выдал это совсем тихо, прикусив губу. – Я чувствую себя безопасно рядом с тобой. Они не сказали ни слова о любви, но уже признались друг другу во всем. Жар, сильное давление и противостояние. Он мог не выдержать перегрузки, если бы не выпустил пар, не начал действовать. В этом и есть суть рубедо. Процесс избавления от всего лишнего, подготовка к трансмутации. И теперь он завершен. – Я чувствую, как благодаря тебе очищаются мои мысли.