Цена времени / The price of time

      Мрачный серый Лондон с дымящими трубами отдалялся всё сильнее, поглощаемый осенним туманом и постепенно исчезающий из поля зрения Сола Крокера. Мужчина ехал в кэбе, подперев подбородок рукой, смотря в окно. По крыше и стеклу барабанили капли холодного дождя, пока кэб неторопливо переваливался на грязной загородной дороге, ведущей к поместью Драгоциев, которое находилось в отдалении от всякой суеты в окружении степей. Осень незаметно брала своё, окрашивая мир в золото и смахивая листья с деревьев.       Проще было бы трансгрессировать или воспользоваться летучим порохом, но, к сожалению, такой роскошной возможностью он не обладал – прямо к поместью или даже в него могли перемещаться только семья ключников, либо приближенные к Ордену. Поэтому волшебнику приходилось добираться более распространенным способом.       Впереди появилась массивная ограда из черных металлических прутьев, ознаменовавшая прибытие во владения Драгоциев. Стоило кэбу приблизиться к воротам, те сами отворились с глубоким скрипом - хозяин ждал.       Территория выглядела невероятно обширной, но казалась дикой и аутентичной. Слева небольшую зону занимала молодая смешанная поросль, что в такую погоду выглядела особенно темной, по правую сторону раскинулись поля, уходящие по склону вниз, заросшие густой увядающей травой. Вокруг было затянутое свинцом небо, холмистая местность до самого горизонта. Размытая непогодой дорога сменилась на мелкую щебенку, а затем на мощеную брусчатку.       Крокер вздохнул и поерзал на сидении. Он довольно часто бывал здесь, если можно так выразиться, но никак не мог привыкнуть к безликой атмосфере, что была под стать её хозяину.       Кэб полз по подъездной дорожке к дому, окруженной подстриженными кустиками, минуя статую из белого камня. Изваяние напоминало Деву Марию, чья фигура полностью скрывалась под многослойным свободным одеянием, склоненную голову покрывал глубокий монашеский капюшон, по которому без остановки скользили капли дождя, пропадая в трещинах, оставленных временем. На неподвижном лице застыла блаженная улыбка, глаза были закрыты. Левая ладонь Девы покоилась на груди, в то время как указательным пальцем правой она касалась губ, призывая к вечной тишине.       Сам дом был двухэтажный и даже издали казался внушительным, не говоря о том, что находилось внутри. Рунис любил простор, кажется, он даже не прибегал к заклятию незримого расширения. Пусть Сол являлся частым гостем, в большинстве помещений ему быть не посчастливилось, но он мог примерно ориентироваться в доме. Первый этаж, в основном, занимали хозяйственные помещения, комнаты для прислуги, холл и столовая, что находилась с торца здания. С противоположного торца дома расположилась светлая оранжерея под стеклянным куполом, нижний ярус которого был матовым, скрывая место от посторонних глаз. Сол её не посещал, зато видел со стороны. На втором этаже дома обосновались спальни членов семьи и пара рабочих кабинетов, спальни для гостей, ванные комнаты и богатая библиотека.       Когда кэб сделал полукруг у статуи и остановился, не успел Крокер выбраться, как дверь поместья открылась, рассыпая теплый свет в пелену моросящего дождя. На пороге дома стоял фамильный дворецкий – Рок. Идеально выглаженный смокинг с рубашкой и неизменной брошью в виде перекрещенных ключа и стрелы, серебряная цепочка вычищенных до блеска карманных часов и безупречно уложенные угольные волосы. Высокий, подтянутый, довольно юн. На тонких бледных губах Крокер никогда не замечал и тени улыбки, всегда лишь ледяная почтительность, что так сочеталась с его серыми, лишенными всяких красок, глазами.       Прислуга в доме была немногочисленна, насколько знал Сол, только дворецкий, кухарка и горничная, что управлялась с домовиками для поддержания идеального порядка. Встретить остальных, кроме Рока, было редкостью, и можно было подумать поместье существует на одной лишь магии.       - Добрый день. – Поклонился Рок, он принял плащ Крокера, его зонт-трость и шляпу-котелок. – Хозяин сейчас немного занят, указано проводить Вас в кабинет. Вам как обычно?       Сол уже хотел отказаться от кофе, но осекся и все-таки попросил:       - А нет чего-то покрепче?       - Могу предложить прекрасное вино, либо выдержанную ирландскую медовуху. Отлично подойдёт, чтобы расслабиться и согреться в такую погоду.       - Вино.       Холл поместья был выполнен в светлых тонах, пол выложен плиткой из черно-белого мрамора, а по одной из стен шла шеренга огромных панорамных окон в пол со светлыми занавесками и позолоченными подхватами. Они как раз выходили на подъездную. Главная лестница была широкой и вылизанной до блеска, как и все вокруг. В поместье чувствовалось пространство, обозначившееся еще снаружи, не последнюю роль в этом играл минимализм в обстановке мебелью.       В каждом коридоре, зале были не только различные картины или скульптуры, придававшие тона помещениям, но и обилие живых цветов. Кроме излюбленной Рунисом оранжереи, где он предпочитал наслаждаться гордым одиночеством, поместье имело сад с деревьями миндаля и находился он позади здания.       Коридоры привычно пустовали, наполненные прохладой. Он отлично знал дорогу к кабинету Руниса на втором этаже, но послушно следовал за Роком, который двигался совершенно бесшумно, ступая по ковровым дорожкам второго этажа.       Кабинет хозяина встретил запахом книг, свежестью дождя из приоткрытого окна и тиканьем напольных часов. Стены забивали от пола до потолка различные неизвестные портреты. Взмахом палочки Рок зажёг в камине огонь, и тепло постепенно растеклось по помещению, создавая хоть какой-то уют. Сол сразу умостился в одном из кресел с низкой спинкой у стола, проводя рукой по велюровым подлокотникам винного оттенка. Рабочий стол Драгоция был совершенно пуст, за исключением большой пузатой лампы, да песочных часов с застывшими на полпути крупинками.       Рок по воздуху переместил с бара на стол металлический поднос с двумя хрустальными бокалами вместе с графином, который после лёгкого удара палочки наполнился ароматной алой жидкостью, после оказавшейся в сосуде гостя. Рядом возникла вазочка с фруктами и небольшая тарелка с кусочками сыра на шпажках.       - Господин подойдёт в течение нескольких минут, а пока прошу, наслаждайтесь вином. – Поклонился дворецкий, и на столе Сол заметил маленький серебряный колокольчик для вызова прислуги, после чего тот покинул кабинет.       Он остался наедине с собой и пригубил вино. По горлу растекся терпкий напиток с травянистым привкусом. Волшебник чувствовал себя спокойно, не смотря на предстоящую тему разговора.       С Рунисом он работал давно, он знал также и его печально почившего старшего брата с женой. Диаман и Селена были эффектной парой, на фоне которых Рунис выглядел отстранённым и одиноким, но его, кажется, все устраивало. Сол не был в дружеских отношениях с Рунисом. Возможно, они были неплохими приятелями. По крайней мере он так считал. Не смотря на большое количество совместной работы, они редко говорили о личных вещах, Драгоций не поддерживал подобные темы. Он создавал впечатление если не закостенелого трудоголика, повенчанного с работой и преданного своим исследованиям, то весьма безэмоционального человека. Порой, Крокеру казалось, что ключник далёк от всех человеческих переживаний.       Осматривая убранство кабинета, он не задавался вопросом не одиноко ли здесь волшебнику. По сей день Глава Ордена оставался для него загадкой, которая, судя по всему, не имела ответа. От раздумий его оторвали шаги в коридоре.       - Потрясающая погода, - заметил Рунис, появившись в кабинете. Он расстегнул пиджак и одернул его вниз.       Создавалось впечатление, что он пребывает в прекрасном расположении духа.       - Я ощутил все её прелести, пока добирался сюда. – Хмыкнул Сол, снова отпивая вино и наблюдая как коллега подошёл к окну, окидывая беглым выискивающим взглядом свои владения, простирающиеся далеко за пределы сада, омываемого непогодой.       - Дождь создаёт иллюзию очищения, хотя Лондону это совсем не поможет. – Презрительно бросил волшебник.       - Так, о чем ты хотел поговорить?       Конечно, Крокер догадывался к чему вел ключник в Министерстве, но надежда, что он ошибался в своих суждениях, умирала последней.       Вместо ответа Рунис подошёл к письменному столу, разделявшему его с коллегой. Серебряная стрела с тихим шелестом переместилась с сухого запястья в ладонь волшебника, и он очертил в воздухе кольцо. Острие разрезало воздух, оставляя за собой золотую искрящуюся линию, и когда круг был завершён, то пространство в нем исказилось. Это напоминало портал. Сол уже наблюдал временную магию ключника в действии, но не переставал ею восхищаться. Все выглядело так тонко и точно. Действительно, как часовой механизм.       Драгоций сделал лёгкое движение левой рукой и из временного портала появилась небольшая конструкция, примерно с ладонь. Это были два маховика времени, слитые воедино в форме знака бесконечности. Ещё одно движение руки и данное изобретение зависло в воздухе над столом. Портал закрылся, стрела вернулась на руку обладателя.       Крокер отставил бокал и приблизился к механизму, рассматривая внимательнее. Кольца с рунами, что обычно крутились вокруг самих маховиков, в некоторых местах погнулись и даже оплавились, оба сосуда для песка лопнули и были пусты. Выглядело так, точно их разорвало изнутри.       - Времени одного волшебника недостаточно, чтобы питать маховик для перехода. – Пояснил Рунис, скрестив руки на груди и медленно обходя стол, меряя кабинет шагами. – И я говорил о том, что должна быть изъята вся живая энергия.       - Черт… - Выдохнул Крокер, закрыв лицо ладонью. Предположения оправдались. – Рунис, мы просто убили бы её.       - Время жестоко, Сол. Если ты хочешь что-то получить, будь готов платить. – В голосе коллеги была только стальная уверенность.       - Элоиз скончалась в больнице буквально через несколько суток, ты выжал из нее практически все, что она превратилась в живую мумию, будто прожила несколько веков. Разве это не доказывает, что такой способ не работает? – Крокер с надеждой посмотрел на ключника, но тот расхаживал по кабинету, погруженный в свои рассуждения.       - Если часовому механизму не хватает живой энергии, он пытается достать ее из внешней среды, это доказывают повреждения и то, что мы видели. В «Арке смерти» ему нечего поглощать.       - Он уничтожил сам себя, - тихо произнес Сол, вернув свое внимание к маховикам.       - Именно. – Рунис как будто объяснял тему урока. - Полагаю, было бы разумно использовать несколько человек. Моложе.       - Что?! – Крокер резко обернулся к коллеге, шок на его лице перерос в недовольство, он повысил голос. – Я уже говорил тебе, что это безумие! Использовать юных волшебников? Смерть Элоиз стала трагичным случаем, а ты предлагаешь кормить Безвременье душами школьников?!       Рунис резко приблизился к нему, с хлопком опершись ладонью о стол и наклонившись:       - Безумие, Сол? – Голос его был тихим, он вдавливал каждое слово в Крокера, как лезвие ножа, проворачивая. Черные глаза бездной поглощали всю ярость, не воспринимая её, заставляя сотрудника Министерства внимать каждому слову. – Не ты ли убеждал меня, что готов пойти на все, чтобы вернуть душу своей дорогой супруги из Безвременья? – Глава Ордена ключников перешёл на шёпот, граничащий с шипением. – Не ты ли был готов принести любую жертву за жизнь своей жены?       Крокер вцепился в подлокотники до белых костяшек, ярость погасла, оставляя лишь тлеющие угли. Драгоций был прав. Перед глазами Сола больше не было колкого взгляда коллеги, он видел только блеск мягких русых волос, хрупкую фигуру в белом платье и смех, срывающийся с манящих розовых губ.       В груди что-то больно сжалось. Почему кому-то этот мир давал так много, а кого-то забирал совсем неожиданно? Благодаря магии, Крокер мог переместиться в прошлое на несколько часов, он мог превратить книгу в птицу и заставить её петь. Но он не мог вернуть свою Алетт. Никакая великая магия не могла вернуть мертвого к жизни. Прежней жизни.       Алетт Крокер была рядовым сотрудником в Отделе по связям с маглами. Всего лишь волокита бумажек, отчетности, документирование исследований, что проводили более высокопоставленные чины отдела. Волшебникам запрещено вмешиваться в жизнь обычных людей, но Алетт сохраняла трепетную любовь и интерес к ним. Она выросла в семье волшебников вдалеке от Лондона, её восхищало то, что без капли магии, своими собственными руками, маглы способны строить великие изобретения. Особое место в её сердце занимали различные суда. Невероятное сооружение из древесины и металла, передвигающееся по воде. Она обожала морские прогулки. Пока судьба не свела её с «Алисой».       Это произошло более двадцати лет назад. «Принцесса Алиса» колесный пароход в тот сентябрь столкнулся с грузовым судном в водах Темзы. Скорость была настолько велика, что пассажирский пароход разрезало надвое. Погибло более семи сотен человек, и в их числе была Алетт. Сол, убитый горем, остался с девятилетним Финнесом.       Расследование длилось несколько недель. Маглы прочесывали Темзу, каждый день вытаскивая из вязких сточных вод, спущенных в реку, по несколько трупов. Когда обнаружили Алетт, только с большим трудом в этом изувеченном теле можно было узнать прежнюю красоту девушки.       В то время Сол ещё не занимал место руководителя Отдела Тайн, на это место претендовал старший Драгоций. Диаман был на хорошем счету в Министерстве, с его лидерскими качествами и харизмой Крокер вряд ли мог соперничать. Пусть Диаман официально ещё и не занял пост главы, но негласно он уже им был. Рунис предпочитал уединение и сосредоточенность на исследованиях временных коридоров, способов усовершенствовать маховики времени. Семья Ключников поддержала Крокера в то тяжёлое время, но эту боль он будет нести до конца своих дней. Если только…       - Впрочем, - Рунис отстранился, говоря своим привычным тоном, словно ничего не было и вытягивая Сола из плена воспоминаний, - есть другой способ.       - М? – Взгляд Крокера прояснился, он посмотрел на коллегу, который вновь расхаживал у своего стола, то и дело бросая долгие взгляды в приоткрытое окно: - Что ты имеешь в виду?       - Оба варианта спорные. Первый довольно сложно реализовать в самом Министерстве, пусть этот болван и готов плясать под любую нашу дудку. – Драгоций убрал руки за спину и Сол с некоторой завистью заметил блеск часовой стрелы. Конечно же, тот говорил о Министре. – В первом случае нам придется заполучить время нескольких волшебников, а на этот счёт наше дорогое Министерство даст заднюю. Одно дело, когда прикрываешь одну жертву, и совсем другое, когда речь идёт о нескольких. Даже если применять магию я буду в штабе Ордена.       - Я понятия не имею каким образом это возможно организовать в принципе. – Крокер пытался разложить все по полочкам в своей голове, отбросив попытки вразумить коллегу, ему требовалось время, чтобы переварить такую задумку, а там, быть может, появится альтернатива. – Найти людей, которые не оставят следов? Это невозможно. Количество волшебников в Англии на квадратный метр смехотворно, это совершенно не то, что соваться в мир маглов.       - Надо же, с каким холодным расчетом ты начал рассуждать. – Усмехнулся Драгоций. – Но могу тебя немного обрадовать. Буквально утром появился другой вариант.       - Какой? – Оживился Крокер.       Драгоций достал карманные часы и сверился по ним. Была половина четвертого, хотя непогода играла злую шутку, превращая день в сумерки. На тонких губах расцвела улыбка, посвящённая своим мыслям, но она скрылась от Крокера. Рунис развернулся к нему.       - Сегодня утром я получил весьма многообещающее приглашение на встречу. – Его темные глаза больше не сверкали недобрыми искрами.       - Рунис, прошу, перестань говорить загадками, - взмолился Крокер. – Ты ведь понимаешь, что мне необходимо все обдумать и просчитать.       - Сегодня вечером будет известно насколько верны мои предложения.       Крокер вздохнул. Рядом с ключником он чувствовал себя ведомым. Очевидно, лидерство у Драгоциев в каждой капле крови. В прочем, его устраивала позиция Руниса, ведь всю грязную работу он брал на себя, в то время как самому Солу оставалось прикрывать их зад перед Министерством.       - Выбора у меня нет, придется дождаться твоих вестей. – Смирился Крокер, закинув ногу на ногу и прикончив бокал вина, который тут же наполнился вновь. – Теперь я бы хотел обсудить вопрос о замене некоторых материалов.       Следующие два часа прошли в обсуждении рабочих моментов внутри Отдела, пока без четверти шесть Крокер не отправился обратно домой в достаточно набравшемся состоянии.       Дождь не прекращался ни на одну минуту, грозя превратить дороги в непроходимую кашу из камней и глины. Рунис вышел из кабинета в коридор и встал у окна. Внимательный взгляд наблюдал за тем, как кэб увозит его коллегу в Лондон, кишащий людьми. Непогода разошлась, поднимался ветер и капли дождя расползались по стеклу дорожками.       Из глубины коридора раздались кошачьи шаги и рядом с хозяином поместья возник дворецкий. Он был в дорожной одежде, держа в руках плащ и шляпу своего господина.       - Мисс Маллиган немного опоздает на встречу. В остальном, все готово.       - Что ж, - Рунис позволил накинуть на себя плащ и поднял высокий воротник, - дамам полагается опаздывать.       Надев шляпу-цилиндр, он повернулся к своему слуге и подал руку ладонью вниз. Бесцветные глаза Рока излучали абсолютную преданность. Он сразу взял за руку господина, скопировав его хватку, крепко сжав пальцы вокруг запястья. Волшебники исчезли.       

***

      Центральная оранжерея ботанического университета, построенная близ сердца Лондона, пустовала в дождливый холодный день. Под высокими стеклянными сводами, среди разнообразия цветов, от Рододендрона Понтийского и тропических пальм, до кустарниковых роз, привезенных из Китая, царило летнее тепло, пропитанное сладким дурманом. Искусственный свет пришелся по вкусу местным обитателям, и они цвели, не смотря на непогоду и подкрадывающийся с улиц холод осени. Шум дождя слышался где-то далеко, в другом мире.       Умиротворенную атмосферу нарушила открывшаяся дверь, пропустившая внутрь Руниса с прислугой. Драгоций остановился, ненадолго прикрыв глаза, и втянул в себя аромат. Его плечи опустились, хотя осанка оставалась прямой, как трость.       - Знали какое место выбрать, - произнес он.       В отличие от хозяина, Рок был насторожен. Снаружи оранжерея показалась чересчур безлюдной и тихой даже для такой погоды. Серые глаза сразу просканировали окружение, пока рука сжимала палочку. Цепной пес семейства, готовый разорвать любого, кто осмелится покуситься на уставы Ключников. Пусть Рунис и был достаточно силен, чтобы являться на такие приглашения как на чаепитие, но долг был превыше всего.       Драгоций снял шляпу и не доставая палочки, неторопливо побрел вдоль богатых клумб к той, что была в самом центре. Теплый воздух оранжереи поглощал звук его размеренных шагов, в то время как Рок за спиной продолжал притворяться бесшумной тенью.       В центре оранжереи располагался пятачок с несколькими круглыми столиками и плетеными потертыми стульями, рядом зеленая зона в форме подковы с имитацией пруда и плавающими кувшинками, она опоясывала место отдыха. Высаженная рядом Ховея создавала атмосферу уединения.       Рунис, сжимая полы своей шляпы, убрал руки за спину, подойдя к пруду. Несмотря на то, что вода была неподвижна, зеркалом отражая стеклянный купол оранжереи, она оставалась кристально чистой, позволяя разглядеть каждую травинку на илистом дне. Взгляд ключника отразился на поверхности воды. Тихая печаль притаилась где-то совсем глубоко в глазах, оставаясь призраками прошлого. Прошлое, будущее – все едино. Парочка водомеров перечеркнула его силуэт, когда со стороны раздался голос:       - Пунктуально, чего и следовало ожидать от такого человека.       Из тени кустарников вышел мужчина средних лет, его лицо выглядело несвежим, что только усиливалось из-за небритости. В одежде был намек на официальность, но фиолетовый камзол с позолоченными пуговицами и высокая шляпа так и сквозили чем-то второсортным.       - А я ожидал увидеть большее сходство с вашим предком, Руквуд. – Парировал Драгоций, повернувшись к гостю.       Рок стоял в двух шагах позади своего хозяина и сразу направил палочку на Виктора, который поднял руки, демонстрируя безоружность. Он подошел ближе, спокойно, даже вразвалочку, оставляя безопасную дистанцию.       - Я всего лишь хочу поговорить, как и сообщал в письме. – Произнес волшебник. – О вашем племяннике.       - Что может сообщить мне ваша шайка? – Снисходительно изумился Рунис. Приказа опустить палочку своему дворецкому он не дал.       - Ваш племянник взял то, что принадлежит нам. – Отрезал тот, с усилием сохраняя лицо.       Он намеревался давить, но Драгоций не воспринимал его всерьез. Смотря на ключника, внутри расползалось чувство необъяснимой тревоги. Мужчина с застывшим выражением лица, без каких-либо посторонних движений, выглядел фарфоровой куклой. Создавалось впечатление, что он и не дышит вовсе.       Виктор сжал руки в кулаки, ощущая закипающую кровь. От Драгоция несло снобизмом, будто перед ним распинался магл с ближайшей подворотни, упрашивая дать пару монет. Браконьер сдерживал желание выхватить палочку, нарушив переговоры, и задать этой парочке хорошую взбучку, но в тоже время он прекрасно понимал опасность. Вряд ли в этом случае будет шанс унести ноги, даже его люди, что дежурят у входов, не станут гарантией победы.       - Вы хотите сочувствия? – Уголки губ ключника дрогнули, он слегка прищурился, изучая Руквуда.       - У меня есть выгодное предложение. – Брови Драгоция приподнялись, а тёмный маг ощутил прилив уверенности, расправив плечи. Он провел кончиками пальцев по острым листьям пальмы, что нависали над ним. – Полагаю, вы уже осведомлены о том, что происходит вокруг?       Рунис молчал, позволяя волшебнику высказать свою позицию. Он наблюдал как браконьер миновал часть оранжереи, проходя мимо зелёной изгороди кустовых роз, останавливаясь в паре метров перед ним.       - Жизнь наследника Ордена на вес золота, и сейчас он вступил в опасную игру. Этот ребенок совершенно не понимает, что делает, а профессор из Хогвартса его только подначивает. – Виктор строил из себя того, кто действительно обеспокоен поведением парня, но к его сожалению, Руниса интересовал далеко не Фэш.       - Что же такого ценного смог отнять ребенок у Ранрока?       На скулах Руквуда заходили желваки. Это была палка о двух концах. Первым вариантом, на котором настаивал Ранрок, было просто схватить мальчишку, забрать сосуд с воспоминаниями силой и под угрозой его смерти требовать Орден не вмешиваться. Риск был слишком велик. Не смотря на силу, которой обладал Ранрок, нажить себе врагов в лице ключников та ещё перспектива. Приняли решение пойти вторым путем с попыткой переговоров вперёд, только Драгоций выглядел как оголодавший притаившийся зверь, ожидающий, когда жертва упадет в его нору. Быстро стало ясно - ключник копался в ситуации с восстанием.       Все было бы куда проще, окажись на месте мальчишки любой другой.       Орден Ключников оставался закрытым для посторонних глаз, даже среди гоблинов ходили только слухи о том, что эта семья сотрудничает с группой ремесленников, создающих магические артефакты. В разговорах всплывала тема древних знаний, хранящихся за закрытыми дверьми особняка. Драгоциев не обвиняли в темных искусствах, у них имелась неплохая репутация среди магов, но то, что они работали с очень узкой сферой волшебства, оставляло свой след, отдаляя их от остального волшебного сообщества. Хотя по большому счету, весь Отдел Тайн был сам по себе скользким местом.        Драгоций не спешил, сохраняя невозмутимость, лишь расширившееся зрачки выдавали неподдельный интерес. Этот вечер обладал несколькими возможными исходами и во всех он оставался победителем.       Как удачно сошлись карты.       Дыхание незаметно стало глубже. Внутри, где-то под грудной клеткой, под ребрами, привычно касался органов ледяными пальцами голод.       Тик-так.       - У тебя есть выбор. – Виктор переступил на месте, разведя руками. – Либо твой Орден сотрудничает с нами, не вмешивая Министерство и мы все остаёмся в выигрыше. Либо мы отберем силой то, что принадлежит нам. – Он смерил Драгоция взглядом, прежде чем добавить. – Нам, волшебникам, стоило бы держаться вместе.       - Ты уверен, что у меня есть только эти варианты? – Выдохнул Рунис, уже не сдерживая широкую хищную улыбку.       Воздух в оранжерее стал тяжелее. Густой, как патока, он поглощал шум дождя, беспокойно стучащего по стеклянному куполу беспрерывную хаотичную мелодию. Стрела на запястье ключника ожила. Серебро, как живое существо, любовно оплетая кисть, коснулось пальцев, и Драгоций провел подушечкой по наконечнику. Этого было достаточно, чтобы Руквуд напрягся и достал палочку, а Рок позади господина бросил короткий взгляд в сторону двери.       - Не играй с огнем, Ключник. – Прошипел Виктор, ощущая себя актером в цирке.       - Вы сами просчитались.       От грохота настежь распахнувшейся двери стекла оранжереи зазвенели, но все осталось цело. Рок не двинулся с места, отдавая всё внимание вооруженному противнику, который с каждой пройденной секундой осознавал в каком положении он оказался.       Послышался стон боли – кого-то волочили по полу под звонкий стук каблуков.       К переговорщикам подошла Елена, от её палочки тянулось заклинание-хлыст, который туго стянул руку от кисти до шеи неизвестного мужчины в маске, пробив плечо насквозь. Благодаря магии женщина тащила жертву по полу, будто та ничего не весила, оставляя кровавые следы. На лице сияла нежная улыбка, адресованная только одному мужчине, выглядела она как всегда идеально и даже непогода не могла испортить её прическу. Она уперла свободную руку в бок и элегантно поставила туфлю на окровавленное плечо волшебника, лежавшего на полу, заставляя его снова корчиться от боли.       - Ваши люди, кажется, забыли приличные манеры, раз не открыли перед дамой дверь. – Елена посмотрела на Руквуда, и от движения её палочки браконьер у ног съежился.       В распахнутую дверь оранжереи со сквозняком влетел свежий воздух с запахом дождя, и взгляд Руквуда пал за представительницу прекрасного пола. На входе можно было увидеть два лежащих тела, в которых он узнал своих людей, а рядом посторонний силуэт. Судя по отсутствию реакции на шум, второй вход также был перекрыт.       - Проклятый министерский бес, – процедил сквозь зубы Виктор, направив оружие на Руниса. – Только что вы упустили возможность сохранить жизнь своему выродку.       Не смотря на его слова, браконьер не атаковал, он трусливо пятился назад, не сводя глаз с представителей Ордена Ключников. Подмоги можно было не ждать.       Драгоций наслаждался страхом в глазах Виктора, его дрожью, пусть тот и оставался мелкой сошкой. Всё складывалось наилучшим образом. Ответ оказался у него под носом, только руку протяни.       Он тихо выдохнул, опустошив свои легкие, и глубоко вдохнул, будто желая ощутить явственнее все эмоции, витающие в оранжерее. В груди пульсировало сердце, жжение проникло в вены, причиняя дискомфорт и принося чувство инородности в своем собственном теле.       Время.       - Наши переговоры окончены? – Спросил он Виктора, но тот лишь бросил презрительный взгляд на одного из своих людей, что истекал кровью у ног Елены, и трансгрессировал. Никто из Ордена не планировал его останавливать.       - Как жаль, а я надеялась ещё поболтать, – расстроилась Маллиган, опустив взгляд вниз. – Твои друзья тебя бросили, милый. – Обратилась она к раненному браконьеру на полу.       Она подняла палочку и хлыст ожил, оплетая тугими кольцами шею несчастного, как дьявольские силки. Мужчина захрипел, хватаясь за удавку на своей шее в попытке ослабить, вырваться, но лишь беспомощно скреб ногами по полу. Женщине было куда интереснее наблюдать за агонией, чем одним движением сломать ему шею.       - Стой. – Приказал Рунис.       Одно слово, она отпустила жертву. Оружие Елены с щелчком исчезло, а сама волшебница убрала ногу с истерзанного плеча.       Драгоций прошел мимо столиков, оставив шляпу на одном из них, и подошёл к раненному, присев рядом на корточки. Мягкая улыбка не покидала его губы, когда он провел над маской неизвестного ладонью и та растворилась как дым, являя покрасневшее от давления лицо. Ему нельзя было дать больше сорока, светлые засаленные волосы прилипли к взмокшему лбу, глаза не могут сфокусировать взгляд, а из приоткрытого рта раз за разом вырывается неровное дыхание вперемешку с кашлем. Один из банды Змей Пепла.       Браконьер наконец-то смог посмотреть в лицо ключника:       - Я… меня… – Он хватал воздух влажными губами, глаза слезились. – Отпустите меня… П-пожалуйста…Я…       - Ты готов увидеть вечность? – Спросил Рунис, питаясь страхом и болью в глазах напротив.       Неизвестный проглотил ком и отрицательно затряс головой, он попытался отползти, но раненная рука подвела, прошивая болезненными разрядами все тело. Он мог лишь ерзать как червь под палящим солнцем.       - Н-нет… Прошу, я… я…       Моргнув, он подавился собственным кашлем. На него смотрели два янтарных сияющих глаза – радужка Драгоция искрилась расплавленным золотом и переливалась крупинками песка. Тело браконьера пробрала дрожь, а острую боль выместил первозданный ужас. Ключник смотрел прямо в него, читая мысли, забираясь в каждый уголок души и выворачивая наружу. Он был в его голове. В глубине янтарных глаз плескался голод.       Рунис достал палочку из внутреннего кармана пиджака, и стрела в ту же секунду оплела дерево спиралью, слив два острия.       - Ты не человек! – Взвизгнул браконьер, беспомощно отползая и размазывая кровь по запыленному полу оранжереи: – Я ничего тебе не сделал! Не трогай меня! Отвали!       Аромат цветов смешался с запахом крови, он оседал на языке ключника металлическим привкусом, дразня каждую клеточку тела. Встав, он шаг за шагом сокращал расстояние между ними по кровавой линии, пока браконьер не вжался спиной в низкий бортик одной из клумб, а ключник не направил палочку ему в голову.       На конце стрелы вспыхнула искра, яркая, как восход солнца. Перед лицом жертвы закружилась воронка воздуха, который вбирала в себя палочка. Драгоций едва повернул запястье, и от кожи браконьера, одна за другой, начали отслаиваться золотистые крупинки, больше и больше, а вместе с ними тело покидали прежние черты. Волосы потеряли блеск, превращаясь в солому, кожа на пальцах туго обтянула кости, а ногти потрескались, глаза ввалились в череп, что все четче проступал под стремительно сереющей кожей.       Живой организм превращался в мертвеца, человеческое чучело.       Пока фигура усыхала под одеждой, принимая вид обтянутого иссушенной кожей скелета, на конце палочки формировался тугой клубок из золотых песчинок, разгоняющих тишину оранжереи тихим шелестом и треском.       - Н-не… - Едва произнес браконьер.       Его губы натянулись, обнажая побелевшие десна и кривые зубы, рот безвольно раскрылся, а глаза потеряли цвет и блики, смотря в пустоту.       Когда последняя крупинка оказалась в клубке, тело завалилось на бок с глухим стуком костей. Оно больше не имело ничего общего с тем человеком, которого ранила Елена. У ног ключника лежал труп, что по виду уже несколько лет пролежал под землей.       Рок убрал палочку и наблюдал за разворачивающимся действием как за будничной картиной, в то время как Елена восхищенно ловила каждое движение.       Рунис поднял палочку, удовлетворенно рассматривая переливающийся шар из песчинок, чей золотой отблеск мелькал в его глазах. Насладившись моментом, он свободной рукой подхватил шар живого времени и стоило ему коснуться руки, как та изменила свой вид. Человеческие пальцы стали длиннее и тоньше, ногти слились с фалангами, заостряясь и чернея, а на коже стали видны красные прожилки сосудов. Поднеся ко рту сгусток магии, он сделал глубокий вдох ртом, втягивая все золотые блестки до последней.       Закрыв глаза, он ощутил, как пульсация в груди постепенно ослабла. Со вкусом снова вдохнул, распробовав цветочные ноты тихой оранжереи. Голод притупился, жжение в венах отступило, уступая место тягучему теплу, которое наполняло силами каждую клеточку. Он жив.       - И все-таки, они знали какое место выбрать. – Улыбнулся Рунис.       Он убрал палочку, стрела вернулась на свое место, равно как и рука обрела свой первоначальный человеческий вид, а глаза темный цвет. Со стороны входа внимание Руниса привлекло движение, взглянув, он пересекся взглядом с плотным мужчиной в костюме, что едва переступил порог. Смуглое щербатое лицо с крупными чертами выглядело серьезным и сосредоточенным, брови сведены к переносице.       - Что с этими делать? – Он кивнул на два тела позади себя, и ключ на серебряной цепочке сверкнул поверх его галстука.       Драгоций вернул свое неживое выражение лица:       - В поместье.       Утвердительно кивнув, мужчина скрылся за дверью, где все также бушевала непогода. Рунис обошел безжизненное тело браконьера, и подойдя к столику, надел шляпу, а затем поправил свой плащ.       - Любопытно, что же они так упорно могут искать? – Елена подошла ближе к нему, бросив короткий взгляд на тело позади. – По словам Евы, те гоблины из банка уже обладали какой-то неизвестной силой, хотя…       - Гоблины не могут обладать магией волшебников, - закончил вместо неё Рунис, смотря куда-то поверх головы молодой женщины. – Из-за чего весь их союз с бандой Руквуда выглядит странно.       - Фэшиар ожидаемо наломал дров, даже будучи под присмотром «выдающихся преподавателей Хогвартса», - с отвращением произнесла она, морща вздернутый носик.       - Пока слишком рано вмешиваться в то, во что он ввязался. Пусть почувствует свободу, к которой так стремится, иначе отступит раньше времени.       Когда Маллиган только положила газету на его стол с новостью о восстании гоблинов, Драгоций уже в некотором роде был осведомлен о ситуации, ведь шум и слухи в Министерстве нарастали ещё за неделю до подобных статей. Гудели как пчелы в улье, в то время как Спэвин и до, и после официальных новостей продолжал игнорировать волнения любой ценой, делая вид, что ничего не происходит, проводятся лишь рядовые проверки. Разговор о причинах восстания проливал свет крайне скудно. Благодаря Еве, которой удалось выяснить некоторые детали из банка, получилось сделать вывод, что гоблины что-то разыскивают. Была вскрыта ячейка, хранившая свои секреты с самого основания Гринготтс. Сотрудники рассказывали о невероятной силе, которой обладал Ранрок, отличавшейся от той, что обычно встречается у гоблинов. Зодчий круг – небольшая общность гоблинов-ремесленников, с которой Рунис поддерживал тесные связи – сохранял беспристрастность, не имея планов вмешиваться в чужие дела и тем более в восстание, именно эта черта подкупала волшебника.       Ранрок что-то искал, что-то очень мощное, и на его стороне выступали люди Руквуда.       «Порой, за подростками тяжело уследить даже самым опытным профессорам.»       Драгоций задумчиво нахмурился, облизнув нижнюю губу. Фэшиар, пока был дома, успевал доставлять проблемы, но сейчас его выходка была так на руку. Мальчишка, кажется, совсем не зря попал в школу магии.       - Профессор из Хогвартса, значит…       Сквозь стук дождя послышались голоса, доносящиеся снаружи, поэтому трое волшебников неторопливо двинулись в сторону второго выхода, который был также освобожден от подмоги Руквуда. То, что осталось от неизвестного браконьера, было на том же месте и ждало своего обнаружения Скотланд-Ярдом, на что Рунису было откровенно плевать.       В планах наметилась отправка письма директору школы своего дорогого племянника. Финеас Найджелус Блэк станет прекрасными лишними глазами за делами племянника, желая выслужиться перед сотрудником из Министерства. Что же касается остального, то стоило присмотреться поближе к Джорджу Озрику.