9. Коршун с Когтеврана
29 января 2024 г., 20:13
Ему снился странный сон. Себастьян всё ещё сидел в кресле перед камином и добивал последние страницы романа, которые читались слишком быстро и легко, он понимал каждое слово, но в тоже время не мог разобрать ни единой буквы. Пустая общая комната казалась огромной, сквозь стеклянный купол падал искрящийся солнечный свет, хотя под толщу воды Чёрного озера он едва ли мог пробиться. Ему стало так тепло, уютно, будто он забрался в постель под одеяло после тяжелого дня. На секундочку он разрешил себе прикрыть глаза и провалиться в бархатную тьму.
Чье-то ровное дыхание чувствовалось на щеке, его касались очень осторожно, невесомо. Некто провел рукой по его макушке, украдкой запуская пальцы в волосы. Анна иногда так делала, когда робко старалась разбудить родного брата. Он не знал тепло ли ему от солнца, ниспадающего сверху, или его греют эти прикосновения. Губы сами растянулись в нежной улыбке. Ещё пару минут побыть в дрёме…
С него резко сорвали плед, заставляя разлепить веки. Стало зябко и некомфортно.
— Ты вообще не ложился?
Перед ним стоял Оминис с волшебной палочкой, излучающей слабое рубиновое свечение, он уже был одет в форму факультета, свеженький, готовый к новым свершениям. Себастьян чавкнул, отнял руку от щеки, на которой отпечатался яркий след пальцев и ладони, обвел гостиную сонным взглядом. Всё тот же бледно-зеленый свет наполнял её, студенты активно собирались на занятия, хохотали и общались.
Осознав, он соскочил с кресла, чудом не сбив с ног друга. Конечности затекли от неудобной позы, в которой он скрючился в кресле, и превратились в безжизненные макаронины. Устояв на своих двоих, пронзаемых сотней иголок, вытер рукавом рубашки уголок губ — пустил слюни во сне. Взгляд карих глаз метнулся к двери, ведущей в спальню, где обосновался Фэш с соседями, а затем по студентам, которые были в поле зрения. Затем он оценил свой помятый вид и скомканный на соседнем кресле плед, который не помнил, как натянул на себя. Откуда он, вообще, взялся?
— Вот же…
— Что-то не так? — Спросил Оминис, в своей привычной манере сведя брови к переносице.
— Не бери в голову… Ещё не проснулся.
Вчера ближе к ночи ключник наглым образом куда-то свалил, разодевшись так, точно направился на деловую встречу, кою им, простым смертным, постичь нельзя. Захотелось дождаться его возвращения, интереса ради, естественно. Но ждать пришлось долго. Очень долго. Примерно после трех часов ночи текст в книге стал расплываться, путаться, пока парень не отключился прямо над ней.
— Собери мозги в кучу и иди переоденься. — Вздохнул Оминис. — Я на завтрак пошел.
Проводив его взглядом, Себастьян потер лицо руками, чтобы хоть немного прийти в себя. Голова пульсировала от неприятного пробуждения, тело постепенно и неохотно отходило, возвращая контроль сознанию. Надо собраться. И с мыслями, и на учёбу. Последние дни выдались странными, он будто застрял во времени, которое стало вязким, как желе, а он барахтается в нём совершенно безрезультатно. Продвинулся ли он в поисках тайника Салазара Слизерина? Нет. Нашел ли он хоть что-то, что облегчит мучения сестры? Нет. Браво, Себастьян.
Дав себе установку на новый учебный день, он пошел умываться, надеясь, что холодная вода поможет.
Первым уроком сегодня поставили травологию. Когда они пришли в теплицы, набитые плотным запахом зелени и свежей почвы, все ребята были уже там и ждали мадам Чесноук. На уроке присутствовали не только слизеринцы, но и другие студенты с потока, поэтому Себастьян почти сразу приметил болтающих Поппи и Фэша. Парочка сидела рядом за общим, усеянным землей, столом, расположенным в центре теплицы и заставленным горшками с растениями. Свободные места были практически напротив них.
— Наши места заняты. — Констатировал факт Себастьян, видя, что за столиками на два-три человека, раскиданными у стен теплицы, сидят другие.
— Ты бы ещё дольше красоту наводил. Каждый раз говорю себе, что не буду ждать снова. — Мракс говорил это постоянно, но все равно терпеливо оставался, если друг задерживался.
Они прошли к центральному столу, Себастьян сел напротив Фэша, стараясь не разглядывать его слишком откровенно, но тот совсем не обратил на них внимание, увлеченно слушая свою подругу.
Парочка обсуждала лунных тельцов, которые обитали недалеко от Хогварста, совсем рядом с тем местом, где проходили уроки Ховин, а если быть точнее, то Поппи во всех красках описывала их танцы, происходящие при полной луне, переходя на тему незаменимости серебристого навоза лунтелят во взращивании волшебных растений. Подобная тема сопровождалась периодическим хрюканьем некоторых ребят, сидящих по соседству, и неодобрительный взгляд девчонки пронзал каждого, кому её рассказ казался смешным, но Фэш слушал её вполне внимательно. Он облокотился о стол, подперев щеку правой рукой, аккуратно перебинтованной, его глаза не отрывались от Поппи, а на губах застыла легкая улыбка, словно он слушал маленького ребенка. Себастьяна же распирало от любопытства в паре с диким желанием отпустить несколько шуточек. Открыв учебник на первой попавшейся странице, пролистывая, он соскальзывал взглядом с текста на сокурсника, иногда склоняющегося к подруге и что-то приглушенно отвечая ей.
С ядовитой тентакулой, угрожающей откусить пальцы неосторожным студентам, было покончено и сегодняшней темой стало влияние различных удобрений на рост растений, имеющих целительные свойства, поэтому можно было немного расслабиться. У каждого в распоряжении были три горшка, молодые саженцы волшебной рябины и набор удобрений. Надев халаты для практических работ и перчатки, студенты приступили к заданию, пока профессор контролировала их действия.
— Твоя рука… Я не сильно туго перевязала? — Раздался приглушенный голос Свитинг, что Себастьян невольно скосил глаза в их сторону, игнорируя рассуждения Оминиса на тему бесполезности ковыряний в грязи.
— Ты слишком переживаешь за обычную царапину, — ответил ей Фэш.
Рядом напряженно выдохнул Мракс, держа язык за зубами и перебарывая себя, понимая, что Себастьян вообще не участвует в разговоре, даже без глаз ясно почему. Он напрягался всякий раз, стоило Себастьяну хотя бы заикнуться о поступившем пятикурснике. Эта тема была между ними похоронена, но кое-кто стремился вытащить скелет из несчастной могилы.
— Что? — Спросил Себастьян, заметив напряжение в выражении лица друга.
— Ничего. Сажай, давай.
Успевая слушать профессора и копаться в горшке с рябиной и удобрением, Себастьян незаметно разглядывал ключника, подмечая как сильно его сегодняшний образ отличается от того, что он лицезрел ночью. Халат светлого цвета для работ в теплице был сегодня на каждом, и из формы Фэша был заметен только белый воротничок рубашки с галстуком. Неплохой контраст со вчерашним видом, по такому и не скажешь, что всю ночь его носило не весть где.
Школьная идиллия закончилась во второй половине дня и лучше бы этого не происходило в подобном ключе.
Профессор Гекат несколько раз на прошлой неделе предупреждала студентов о предстоящем зачете по защите от темных искусств, настаивая не пренебрегать подготовкой. Помимо теоретического теста на два листа, всем предстояло показать свои навыки в дуэлях, во время которых предполагалось использование комбинации заклинаний. Время урока было ограниченно, а присутствующих довольно много, хоть профессор и разбила сдачу на несколько дней, отчего присутствовали не все с потока.
После того, как с тестом было покончено, столы уступили место площадке для дуэлей. Кто-то из студентов заранее объединялся в пары, кто-то находил противника по воле случая. Победа роли не играла, преподаватель оценивала технику применения цепочки заклинаний, имелись только ограничения в выборе атак, а грязные приёмчики равнялись отправке на пересдачу теории в устной форме.
Учащиеся обступили дуэльную площадку, глазея на сдающих зачет, пока Гекат скромно обосновалась на стуле в стороне, критикуя несчастных, кто вступал в сражение. Оминис отстрелялся одним из первых, выдав безупречную тактику, что профессор без лишних комментариев поставила «зачет», и теперь тот дремал, сидя за столом вне этого столпотворения. Себастьян же выжидал, давно наметив соперника — Фэш остался без своих дорогих подружек с Гриффиндора и Пуффендуя, не попавших в список тех, кто сдает сегодня, но он всё ещё стоял в рядах зрителей, не спеша выходить на подиум. Они стояли друг от друга в метрах пяти. Себастьян, скрестив руки на груди, наблюдал не только за мучениями студентов на площадке, но и старался поймать момент, когда ключник решит-таки принять участие. Число оставшихся студентов уменьшалось, а тот продолжал тянуть, заставляя его нервничать.
Неожиданно и как-то совсем случайно, он заметил, что одна из сокурсниц смотрит в его сторону. То, что блондинка Бэль положила на него глаз, догадался бы и тупой, но пока ему вполне удавалось прикидываться кретином, игнорируя её. Сейчас взгляд девушки казался встревоженным и растерянным, совсем не тот, кошачий, которым она регулярно стреляла в его сторону.
Он сделал шаг назад, прячась от пристального женского внимания за другим парнем.
«Ну же, Драгоций, выходи из анабиоза!»
Шестое чувство подсказывало, что она обязательно захочет в пару с ним, ибо присутствие Розарии в жизни (совсем не по его воле) увеличилось в квадрате. Та больше не ошивалась где-то на периферии, томно вздыхая на расстоянии, а садилась ближе к нему и Оминису, не говоря об уроках, на которых он оставался без лучшего друга, и девушка неизменно оказывалась рядом. Несколько раз только на этой неделе он столкнулся с ней в библиотеке, и она подбиралась всё ближе! Ничего, побегает и отстанет. Ему не до всяких любовных обжиманий, пускай Мракс и подозревает, что та рано или поздно подсунет амортенцию, если он её прямо не пошлет.
Очередная дуэль завершилась, и площадка освободилась для следующих. Свершилось чудо, Фэш оттаял, решив озарить своим присутствием подиум. Себастьян также поспешил вперед, только желающим составить компанию новенькому был не он один. Получив грубый толчок в спину, и едва не снеся студента перед собой, его по-хамски убрали с дороги, не давая что-то сказать против. Перед носом мелькнула высокая фигура.
— Эванс! — Повысила голос Гекат, привлекая внимание. — За поведение я тоже могу отправить на пересдачу!
Когтевранец запрыгнул на дуэльную площадку, и обернувшись, приторно улыбнулся профессору, разведя руками:
— Мэм, я случайно, Вы же знаете.
Стянув с себя мантию с синими вставками и бросив её какой-то девчонке со своего курса в толпу, высокий брюнет взъерошил торчащие волосы, а затем взглянул на противника, предвкушая дуэль. Фэш напоминал каменное изваяние с хмурым лицом, испепеляя глазами знакомого студента.
— У-у-у! — Протянул кто-то в оживившейся толпе.
— Они чуть не устроили драку на уроке Ховин…
— Всыпь ему, Элой! — Студенты стали забывать, что находятся на уроке, а не за пределами учебного заведения.
— Ещё один комментарий и на устную пересдачу явятся все. — Осадила подростков профессор, заставив закрыть рты.
Себастьян уставился на то, как место на противоположной от Фэша стороне подиума занял Элой Эванс. Он «познакомился» с ним на прошлом курсе, когда тот попал в «Скрещенные палочки», откуда вылетел, как пробка, серьезно травмировав соперника, и дело грозило не только выговором от директора с дисциплинаркой, но даже исключением из школы. Всё замяли благодаря его родителям.
Элой был талантлив и искусен в ведении боя, мог бы стать достойным соперником, но, в отличие от Себастьяна, он никогда не показывал азарта к сражению, только голая жестокость. Когтевранец получал садистское удовольствие, расправляясь с противником, и правило «лежачего не бьют» точно не знал, побеждённого он обязан был втоптать в грязь и уничтожить. После ухода из клуба, он стал коршуном, который оберегает спокойствие Когтеврана, придерживаясь своей личной справедливости, где без стычек не обошлось. Себастьян мало с кем вступал в громкие конфликты, но бывало, что его шуточки над сине-серебряными могли показаться кому-то слишком грубыми, вот там и подключался Элой. Он его на дух не переносил. Постепенно его шайка стала больше, некоторым ребятам, переходящим тому дорогу, приходилось ходить по коридорам, оглядываясь, пока тот не наиграется.
В понедельник он тоже видел конфликт Эванса с Драгоцием, когда последний вступился за свою подружку. Оставалось только ждать «справедливости» от серебряной птички. Эванс любил выяснять отношения вне поля зрения преподавателей, а теперь, видимо, соскучился по зрителям.
Себастьян не сомневался в способностях Фэша, который держался уверенно, готовый к дуэли, но Элой любил выкидывать поганые трюки, отчего в затылок дышало нехорошее предчувствие. Да и то, как ключник избегал сражений в последнее время, заставляло нервничать.
— Чего притих, Драгоций? — Спросил Элой, приготовив палочку.
— Придурок… — Шикнул себе под нос Себастьян, видя, как Фэш сохраняет молчание, не считая нужным отвечать на тупые выпады.
Он посмотрел на Гекат, не сводившую глаз с двух студентов — хоть какая-то гарантия, что сейчас всё не выйдет из-под контроля. Правда, если Элой проявил интерес к Фэшу, то просто так он не отвалит.
С команды Гекат дуэль началась. В аудитории стояла едва ли не гробовая тишина, прерываемая хлопками и шипением заклинаний. Элой сразу перешел к наступлению, оттесняя обороняющегося Фэша к краю площадки, но ему это быстро наскучило, ибо противник не предпринимал никаких попыток ответного огня, заставляя пернатого скрипеть зубами. Элой сбавил обороты, передернув плечами и облизнув тонкие губы. Каждая следующая вспышка была слабее, точно пернатый издевался, он не сводил с Фэша надменного взгляда, словно играя с дворовым щенком. Ключник внимательно ловил его движения, четко отбивая обезаруживающее заклинание и прекрасно замечая отношение соперника.
Себастьян нахмурился. Обычно, Фэш действовал более заинтересованно. Он вспомнил события в Хогсмиде, гребанного тролля, их разговор в крипте. Фэш не уверен в своих действиях. Заклинание, используемое им против тролля, он никогда прежде не встречал, по описанию в книгах не попадалось, а Себастьян их кучу перерыл с развесёлой прогулочки. Та паника, охватившая ключника после, до сих пор отдавалась в нём самом странными ощущениями.
Он сглотнул.
«Фэш боится его ранить?» — дошло до Себастьяна.
— Вы оба получите «неуд» за такое шоу. — Гекат надоело.
Услышав профессора, Фэш сделал попытку применить комбинацию заклинаний, которые выглядели так, словно он сражался с первокурсником и боялся толкнуть того слишком сильно. Никакого энтузиазма. Элой без особых усилий отразил их, видя, что ключник не хочет сражаться в полную силу. Очередная вспышка. Фэш шикнул, когда заклятие ударило по поврежденной руке и выпустил палочку из пальцев.
— Эванс, зачёт. Драгоций, на устную пересдачу, это было отвратительно. — Сухо сказала профессор, сделав пометки у себя на пергаменте.
Студенты недовольно зашептались, совершенно неудовлетворенные произошедшим, всем хотелось поглазеть на разборки, за которыми последует наказание. Спустившись с площадки, Фэш поднял палочку с пола, убрав во внутренний карман мантии, и снова тряхнул забинтованной рукой, наморщив нос. Элой всю желчь вложил в простой «Экспелиармус».
Толпа снова оживилась. В студентах начались волнения на тему того, кто пойдет следующим, отчего Себастьяна естественным образом сместили от центра действия, а между ним и Фэшем появлялось все больше третьих лиц. Он пошёл через толпу к ключнику, ещё даже не придумав, что сказать, когда увидел, как рядом с тем появилась рожа Элоя. Драгоций обернулся, Эванс встал к нему вплотную, начав что-то втирать с ухмылкой, и зная его гнилой язык, явно не комплименты. Фэш молчал, позволяя тому выдыхать слова над самым ухом. Себастьян оказался за его спиной как раз тогда, когда щелкнул спусковой крючок ключника. Ему так показалось.
То, с каким звуком захлопнулась челюсть Эванса от смачно впечатавшегося в его подбородок кулака Драгоция, слышали все. Это угрожало или сломать зубы, или откусить язык (неплохо было бы). Ответный удар прилетел моментально в ухо Фэша.
— Профессор, драка! — Завизжали девушки.
— Да разнимите их!
Толпа задвигалась, разбегаясь в стороны, слышались отборные маты то ли самих зачинщиков, то ли остальных студентов, кто оказался поблизости. Гекат вскинула голову и поднялась с места, не сразу понимая происходящее. Трое парней с разных факультетов бросились к Фэшу и Элою, сцепившимся в попытке разбить друг другу лица и отбить почки, как раз в тот момент, когда те уже решили перейти на палочки. Себастьян, действуя совершенно инстинктивно, втиснулся между ними, отталкивая когтевранца в грудь, а также стараясь утащить оттуда Фэша, ему это удалось только благодаря остальным ребятам. Когда Элоя перехватили двое других студентов, Себастьян обхватил за плечи Фэша, волоча в противоположную сторону и уворачиваясь от локтей, так и норовящих попасть ему в нос, вместе с тем крепко блокируя его правую руку с волшебным оружием. Драгоций извивался и дергался, как кот, грубо вырываясь из сковывающих захватов. Эвансу тоже не давали размахивать кулаками и палочкой, зато он как следует пнул Фэша в бедро, получив порванный воротник рубашки и след от ногтей на шее.
— Вали в свою дыру, откуда выполз, мразь! — Орал Элой, брызжа окровавленной слюной и отпихивая от себя парней. — Грязнокровка!
— Говна кусок! Я тебе язык вырву! — Кричал Фэш, всеми силами стараясь направить палочку на врага, но Себастьян отводил его кисть в противоположную сторону, не давая никого травмировать, ему наконец-то удалось зафиксировать того, плотно прижав к себе.
— ТИШИНА! — Оглушил рев профессора Гекат, усилившей свой голос при помощи палочки и заставляя студентов зажать уши.
Себастьян втянул шею в плечи, жмурясь от звона в ушах и утыкаясь в капюшон мантии Фэша, чувствуя, как тот перестал вертеться. Обхватывая его левой рукой поперек груди, он чувствовал как учащенно и неровно двигается грудная клетка парня с зашкаливающим сердцебиением. У самого в голове всё перемешалось, кисти слегка подрагивали от подскочившего адреналина.
— После подобного вам обоим нужно помыть рот с мылом, молодые люди. — К парням подошла Гекат, уставшая и разочарованная. — Элой Эванс, Ваш результат аннулирован. В понедельник после занятий вы двое приходите на устную пересдачу по билетам, список из ста теоретических вопросов я передам позже, также оба должны подготовить список правил поведения на уроке в трех экземплярах. В противном случае, допуск к промежуточным экзаменам я не дам. А сейчас вы идёте со мной в кабинет директора.
— Драгоций меня первый ударил, профессор! — Ощетинился Элой, с уголка его губ текла кровавая дорожка, и судя по взгляду, он мысленно отрывал Фэшу конечности.
— Элой, я знаю тебя и твои выходки не первый год. — Посмотрела на него Гекат, а затем повернулась ко второму. — А тебе, Фэшиар, это послужит профилактикой.
Фэш, как бык, шумно выдохнул носом, отвернув голову и наконец обратил внимание на Себастьяна, который все также тесно прижимал его к себе.
— Отпусти меня уже. — Тихо произнес он, посмотрев в карие глаза из-под спавших прядок волос.
Себастьян моментально послушался, высвободил парня. Тот, убрав палочку, поправил мантию и пошел следом за профессором, которая, объявив конец урока, зашагала к выходу через расступившуюся толпу. Хвостом за ними плелся Элой, сохраняющий дистанцию в пару безопасных метров от Фэша. Остальные ребята ещё были в растерянности, поддерживая тишину, и даже после выхода профессора из класса переговаривались шепотом. Подиум для дуэлей опустился, сравнявшись с полом, а столы заняли свои привычные места. Выровняв дыхание, Себастьян наблюдал за выходящими из аудитории студентами. Воздух казался всё ещё тяжелым, густым, ему даже показалось, что тот сохранил отголоски знакомого парфюма.
Дело дрянь, если честно, при чем совсем не из-за посещения директора.
Он обернулся, найдя глазами Мракса, и поспешил к нему.
— У новенького талант притягивать к себе неприятности. — Оминис размял затекшие после сна плечи, его разбудили крики из-за потасовки, он даже не представлял, насколько сильно с ним согласен в этот момент его друг. — Вот поэтому я ненавижу находиться в толпе. Тебе не попало?
— Нет. — Себастьян забрал со стола, где они до этого писали тест, несколько своих листков, работая руками совершенно механически. — Элой его спровоцировал.
— Нисколько не удивлен. Могу предположить, что это только начало бессмысленной и крайне идиотской войны, которая кончится либо чьим-то исключением, либо другими серьезными последствиями, а может, и то, и то. Эванс со своей шайкой на нём отыграется.
Они пошли к выходу, но чем ближе были двери, тем медленнее шагал Себастьян, пока не остановился между рядами столов, видя на одном из них оставленный учебник и исписанные листы — место Фэша на уроке.
— Чего застрял? — Обернулся Оминис, не слыша рядом с собой привычной болтовни. — Себастьян?
— Иди вперед. — Его друг быстро подошел к столу, сгрёб с того чужие вещи, а затем побежал мимо на выход.
— Ты что делаешь?.. Не вздумай! Черт, Себастьян!
Мракс попытался остановить парня, но было поздно, он услышал только «я догоню тебя», летевшее из коридора.
— Проклятье… Почему я дружу с этим идиотом? — Вздохнул он в тишину.
***
Зал трофеев пустовал. Среди стендов и шкафов, под завязку уставленными экспонатами, пахло деревом, покрытым воском, и металлом. Стоя в полной тишине, Себастьян прижимал к груди чужой учебник по защите от темных искусств, пока его со всех сторон окружали памятные вещи, томящиеся в помещении. Он находился напротив стены, посвященной легендам школьного квиддича. Внизу по центру стояла витрина со значками отличия, выполненными из драгоценных металлов с именными гравировками выдающихся игроков, они сияли в углублениях на темной контрастной ткани. Сразу над ней был представлен набор игровых мячей в добротном увесистом ящике, а слева и справа, прямо на полу, стояли кубки. Но главным экспонатом были мётлы, занимающие большую часть пространства стены — девять скоростных красавиц, он мог поклясться, ещё помнили своих хозяев. Разный цвет дерева, изгиб, длина, форма сборки прутьев и их обвязка. Домовики школы трудились не покладая рук, отчего те сохранили свой вид, ожидая момента ворваться в матч. Не смотря на запрет игр в этом году, члены команд факультетов продолжали тренировки, чтобы не потерять форму. Несколько раз были попытки устроить неофициальные матчи, но подобные инициативы наказывались Блэком (ибо если запрещено, значит, запрещено), отчего энтузиазм вынужденно держали при себе. Себастьяну эта тема не была близка и посещал он не все игры, зато Фэш, совершенно точно, не пропустил бы ни одной. Метла Драгоция явно была новёхонькой, последней модели, какие-то побрякушки у рукояти, прутики лежали один к одному, подсвеченные красным во время полёта. На месте ловца того было тяжело представить, а в роли охотника смотрелся бы вполне гармонично. Странно, что он всё ещё не вошел в число тренирующихся ребят, которые, кстати, делили с ним комнату. Посмотрев на учебник в своих руках, он бросил взгляд в сторону коридора, который вёл к лестницам в логово директора, тот продолжал безмолвствовать уже на протяжении минут тридцати. Ему удалось нагнать всех троих на пути сюда, идя на расстоянии, не упуская из виду. Они еще были у Блэка. Судя по времени, беседа состоялась серьёзная. Возможно, это не самый лучший момент, чтобы поговорить с Фэшем, ибо тот вряд ли выйдет оттуда в хорошем настроении, но ему казалось, что разговор между ними назрел и ждет своего часа, поэтому лучше со всем покончить. Да и предупредить сокурсника о том, с какой птичкой он связался, тоже стоило. Будет совсем неправильно, если в результате конфликта ключник либо пострадает, либо вылетит из школы. В коридоре раздались неторопливые шаги, кто-то спускался по лестнице, скрипнула решетка, отделяющая эту часть замка. Себастьян оторвался от изучения стендов и обернулся как раз в тот момент, когда в зал трофеев вошел Элой, сразу заприметивший слизеринца: — Я даже не удивлен, — ядовито произнес тот. Эванс выглядел чуть опрятнее, чем после драки, видимо, поправил одежду пока был у директора, хотя оторванный воротник рубашки всё также глупо торчал в сторону. На его шее расцвели яркие красные полосы, нижняя губа припухла у правого уголка. Он время от времени прикладывал ко рту платок, измазанный розовыми разводами слюны. — Ждешь своего нового дружка, как верная псина. — А я надеялся, что твой язык стал короче. — Ответил Себастьян. Элой с усмешкой покачал головой, медленно подойдя к нему и изучив, его глаза сузились при виде книги. Себастьян был готов к ведру дерьма, которое сейчас польется из чужого рта. — Тебе стоит переживать за свой, ведь не так-то просто лизать зад сразу двоим, а? — Избавь меня от своих мокрых фантазий, Элой. Эванс хрипло рассмеялся, показав зубы: — Ох, Себастьян… — Окидывая взглядом кубки и грамоты в рамках, он поравнялся с ним, стоя плечом к плечу, если не считать разницу в росте. — Ты хорошо подбираешь себе друзей. Сначала слепой из Мраксов, готовый со своей семейкой вытащить тебя из передряг, а теперь богатенький грязнокровка, бросающийся на людей. Думаю, Блэк ему сейчас хорошо подпилит зубки. Себастьян внешне сохранял спокойствие, незаметно сжимая книгу, уголок её обложки больно впился в его ладонь. Он прекрасно понимал Фэша, который зарядил в морду этого длинного бубонтюбера, но затевать с ним драку тут не место и не время. Да и проблемы заденут не только его. — Тебя выперли из кабинета раньше, потому что Блэк устал видеть там твою рожу. Сколько раз в этом году тебя вызывали на профилактические беседы? — Поменьше твоего, Себастьян. — Стелил Элой. — У меня хватает мозгов делать всё, что хочется, в рамках школьных правил. — У тебя хватает мозгов только на то, чтобы прятаться за чужими спинами. Сам ты ничего из себя не представляешь. — Мы оба знаем, что я из себя представляю. Элой повернул голову и посмотрел ему в глаза сверху вниз, продолжая давить снисходительную улыбку с издевкой. Лицо с россыпью веснушек оставалось равнодушным, даже слишком, только карие глаза выдавали желание свернуть шею. — Я бы сказал, что мы с тобой похожи, но это не я стою здесь в ожидании орденского выродка. — Подытожил Элой. — Похожи? — Пораженно переспросил Себастьян, его голос едва не дрогнул, ибо скрывать раздражение становилось всё сложнее. — Я не самоутверждаюсь за счет других и не калечу младшекурсников, которые едва научились держать палочку. — Ты понял о чём я говорю. — С нажимом сказал Элой, гордо выпрямив спину и снова беззвучно сплюнув в платок, он строил из себя по меньшей мере герцога. — Поэтому смотри, чтобы твой психованный дружок в один прекрасный день не прыгнул с Башни астрономии. Очень вовремя из арки коридора появился Фэш, снявший галстук и сжимающий его в руке, он был совсем не в настроении после разговора с директором, а увидев Эванса снова (и Себастьяна, видимо, тоже), стал вовсе мрачнее тучи, остановившись у входа. Прошедшую драку в нем выдавал только внушительный синяк, расползшийся по скуле. Элой полуобернулся к нему с той же противной улыбкой, произнеся: — Третий лишний. — Когтевранец хохотнул, но боль в губе заставила с шипением заткнуться и приложив платок ко рту, он ушел к лестнице вниз. Если бы Фэш мог убивать взглядом, то Элой сдох бы тут раз десять, оставалось загадкой как он только не воспламенился от ненависти, прожигавшей его спину. Когда голубые глаза уставились на Себастьяна, тот сразу растерял всю уверенность, с которой ждал его. Фэш напоминал дикое существо, к которому не то что руки тянуть не стоит, вообще приближаться нежелательно. — Ты забыл… — Начал он, но Фэш проигнорировал, направившись на выход. — Фэш! Себастьян нагнал парня, пропускающего всё мимо ушей, точно он пустое место. — Стой, я сказал! — Он успел сжать локоть Фэша, как тот резко развернулся, схватил за отвороты пиджака и толкнул спиной в шкаф. Стекло на дверцах зазвенело, внутри заплясал ряд металлических кубков. Выпавшая из рук Себастьяна, книга со вложенными в неё листами пергамента, ударилась корешком о пол и раскрылась у ног, пока сам парень перехватил стискивающие его запястья, пораженно смотря на Фэша. Тот максимально сократил разделявшее их расстояние, вдавливая его в дверцы шкафа, оставляя между лицами жалкие сантиметры. Своими действиями он выжимал не только воздух из легких Себастьяна, но и все мысли из его головы. — Хватит трогать меня. — Огрызнулся сквозь зубы ключник. Растерянность вынудила щеки Себастьяна порозоветь, слова встали на корне языка, и он просто выдыхал через приоткрытые губы, теряясь в голубых глазах. Странное наваждение отступило также быстро, как пришло, меняя его в лице, но он не стал грубить в ответ и отталкивать парня от себя, лишь контролировал его руки, боясь, что на эмоциях тот действительно заедет ему в глаз. Кисти Фэша были холодными, под пальцами Себастьян ощущал шероховатый ослабший бинт, обхватывающий ладонь, и гладкую ткань галстука. — Ты забыл книгу в классе, я принес её. — Резковато пояснил Себастьян, его глаза мазнули ниже по чужой шее, на мгновение робко задели ключицы, прежде чем он восстановил зрительный контакт, но этого хватило, чтобы заметил Фэш. — Как мило. — Ответил он, растягивая слова, затем отрезал: — Я бы и сам справился. Отдернув руки от Себастьяна, Фэш отстранился и глянул вниз на рассыпавшиеся по полу вещи, признав в них свои, наклонился, дергано всё собрав. Себастьян подал ему один из пергаментов, его сразу вырвали из руки. Он тяжело вздохнул: — Хотел убедиться, что ты не устроишь ещё один поединок с Эвансом один на один. — Тебе какое дело? — Продолжал огрызаться Фэш, диалог с Блэком, очевидно, подлил масла в огонь и теперь агрессивный моторчик не хотел сбавлять обороты, такое поведение начинало выводить самого Себастьяна. — Принес учебник — спасибо. — Элой это большая задница, которая выходит далеко за рамки, выясняя отношения с неугодными, я просто… «Не хочу, чтобы ты пострадал» едва не вылетело из его рта, Себастьян сам удивился подобной формулировке, сразу же переиначивая: — Я просто хотел тебя предупредить. И дело тут было вовсе не в выгодном общении с Фэшем и его семьей, он действительно не хотел, чтобы новый пятикурсник испытал на себе все прелести знакомства с серебряной птичкой, а потом попал в Больницу святого Мунго, не дай Мерлин, потеряв какую-то часть тела. — М-м-м, то-то вы так мило болтали. Парой в Запретную секцию ходите? — Яйца Годрика, — взмолился Себастьян, повышая голос, — ты можешь меня выслушать?! Он просто так от тебя не отцепится, и если ты думаешь, что размахивать своими граблями это всё, что Элой умеет, то ты сильно ошибаешься! Ты здесь совсем недавно, многое не знаешь, поэтому будешь конченым недоумком, если даже не попытаешься подумать над тем, о чем я тебе говорю! Было видно, что Фэш немного остыл, больше не заряжая воздух вокруг себя, он молча внимал речи Себастьяна, всматриваясь в его лицо. Повисла тишина, от которой Себастьян сам стушевался, что повысил голос, но по-другому тот не услышал бы. Он продолжил более неуверенно: — Тот разговор… — Произнесено осторожно, точно с опаской прикоснуться к больной теме. Он отвел взгляд под пристальным вниманием Фэша. — Я погорячился… Прости, я не должен был так говорить. Драгоций ничего не ответил, видимо, пытаясь договориться с самим собой и взвешивая всё то, через что они вдвоем успели пройти. Учебный год ещё не успел перешагнуть экзаменационную зимнюю сессию, но уже подкинул слишком много сюрпризов, когда новый пятикурсник ступил в замок. Гложущее чувство неправильности, которое поселилось в Себастьяне после разговора с Оминисом, на днях совсем уснуло и больше не беспокоило, а может быть он сам перестал к нему возвращаться, смирившись с тем, какой же он бесстыжий. — О чём вы говорили? — Неожиданно спросил Фэш, заставляя Себастьяна поднять на него глаза. — Обменялись любезностями. — Хмыкнул он. — В прошлом году Элой не прекращал попыток обойти всех в «Скрещенных палочках», пока ему не объявили бойкот. Фэш ждал объяснений. — Он серьезно травмировал руку третьекурснику, который сражался с ним, сделав это уже после своей победы. Шумсби с самого начала испытывал сомнения из-за его приглашения, и потом пожалел об этом. Странно, что Элой оставил всё как есть, но думаю, это из-за Гекат, которая любит иногда делать ставки на ребят, сразу стало бы ясно откуда ноги растут. Им повезло, что зал оставался пустым, но всё равно совершенно не то место, чтобы обсуждать нечто подобное, пусть это было на слуху в свое время. Элой со своей компанией нет-нет да всплывал во время учебного года. Звать ключника в крипту снова не поворачивался язык, по крайней мере не сейчас, когда он готов вспыхнуть, как саламандра, от любой мелочи. Сражение с троллем и банда Руквуда, охотившаяся за Фэшем, куда опаснее школьника с извращенными стандартами справедливости, но те оставались за пределами школы, когда последний крутился всегда под боком. — Спасибо за беспокойство, но я могу за себя постоять. Себастьян вздохнул. Это он ожидал услышать, им обоим в самоуверенности можно позавидовать, наверно, это ещё одна причина, по которой Оминис беспокоился за их контакт. Если Себастьян один умудряется влезать в крупные неприятности, то удвоив данную способность, можно много дел наворотить. Фэш снова и снова ускользал сквозь пальцы, как дым, и неважно из личной ли выгоды Себастьян старался к нему подобраться или, как сейчас, банально переживал за сохранность знакомого. Он точно подкармливает дикого бродячего кота, и тот никак не дает себя погладить, только царапается и шипит, да еще не всегда чтит своим присутствием. Разговор не клеился. — Себастьян, — ну вот опять, сейчас мастер скрытности выдаст свои аргументы и упорхнет в неизвестном направлении, — ты прав, я тут недавно, но все это мне… — Помнишь, что я говорил после клуба? Скрестив руки на груди, Себастьян смотрел ему в глаза. В нём снова промелькнуло то, что Фэш мог лицезреть тогда в крипте, другая сторона, контрастирующая с образом школьника, получающего нагоняй от преподавателей за поведение и покупающего книжки для любимой сестры. — Ты о программе школы? — Фэш с сомнением приподнял одну бровь и коротко оглянулся на выход, куда несколько минут назад удалился Элой. — Угу. — Кивнул Себастьян. — Так вот Эванс в этом, скажем, преуспел. А ты? Лицо Фэша скривилось в новом приступе недовольства, зато Себастьян внутренне возликовал, найдя лазейку, сейчас главное не перегнуть палку. В тот раз Драгоций был заинтересован, он очень любопытный и чересчур самостоятельный, поэтому нужно правильно подразнить. — Я знаю, тебе это интересно, — самодовольно улыбнулся Себастьян, — а ты знаешь где меня найти. Пускай ответом Фэша на все махинации Себастьяна стало сухое «посмотрим», дело было сделано, потому что в голубых глазах пошатнулась агрессивная уверенность, уступая место интересу. Ключник пошел в дом факультета первым. Он слишком устал. После путешествия с дядей вздремнуть не вышло, уроки днем, у него и без того болела голова, так ещё и Эванс заехал своими лапами. Гекат требовала зайти после директора в больничное крыло, но плевал он на её слова, не смертельно. Точно также он забил на дополнительные занятия, которые начинались в шесть вечера, ведь после лекции Блэка хуже уже не станет. О, Блэк не кричал, нет. Первой на очереди шла монотонная лекция о неподобающем поведении во время урока для обоих, которую он героически выстоял (присаживаться им, конечно же, не разрешалось), повезло, что пернатый выскочка держал язык за зубами и не ныл об угрозе откусить себе язык от удара, иначе Фэш позднее довел бы дело до конца, чтобы тот не мучился. Гекат всё это время стояла в стороне, оказывая немое давление. Затем директор решил окончить цитирование школьных правил, наверно, понимая всю бесполезность подобного метода. Эвансу было приказано удалиться, разговор с ним планировался позднее на десерт, зато Фэша подали на горяченькое. Персональный выговор начался с банального разжевывания того, как глупо отвечать физическим насилием на словесную провокацию и как хорошо, что они оба не додумались сразу пустить в ход волшебные палочки. Фэш в этот момент не сдержался, хмыкнув, но Блэк услышал, разгоняясь до более личностных тем, основанных на опекуне. Там упоминалось и разочарование старшего Драгоция в наследнике, и репутация школы перед обществом волшебников (как будто никто никому тут в морду раньше не давал), и что на директоре лежит вся ответственность, завершающим аккордом стали слова о великодушии Блэка, с которым он не станет упоминать данный инцидент в следующем письме его опекуну. Противной была не сама речь, а «соус», под которым всё подали — Фэш обязан выслуживаться перед своим дорогим дядюшкой. В сумме со словами самого опекуна, произнесенными во время посещения мастерской, это было выше его сил. Превращаясь в безумный водоворот, школьная рутина не упускает возможности сбить с ног. Придя в спальню, он застал своих соседей, уплетающих тянучки за игрой в карты, те устроились на одной из кроватей в дальней части комнаты, шумно реагируя на ход каждого участника и не замечая ничего вокруг. Фэш бросил на стул галстук и учебник, переданный ему Себастьяном, а затем сразу полез в сундук, стоящий у изножья кровати, где хранились его вещи. Придерживая одной рукой крышку сундука, он раздвинул сложенную друг на друга одежду и его пальцы наткнулись на приятное кожаное покрытие — из недр сундука соблазнительно выглядывал бок фляжки со средством от кошмаров. Рядом поблескивал тиккер, безжалостно спрятанный на дно. Он сбежал в Хогвартс из дома ради свободы, а теперь нуждается в подачках опекуна, чтобы на время забыться. Под матрасом его кровати, тщательно скрытая, лежала книга, переданная профессором Фигом, ожидая, когда он снова посвятит ей время. Он уже пролистывал её, всю рассмотрел, пытался читать, но результата не было, совсем как с тиккером сегодня ночью. На месте профессора было глупо передавать её ему, точно он может найти ответ. Не может. Сам не может. Последним вариантом оставалась договоренность с Уизли, крайне туманная и ненадежная, неясно какую именно информацию тот подаст. Завтра после уроков он с Поппи идёт прогуляться в лес, туда, где видели гиппогрифов, но сейчас в таком состоянии об этом даже думать тяжело. Ещё дорогой Себастьян вывалил информацию о школьных разборках и очень вовремя предложил обсудить запреты школьной программы. Голова пухнет. Убедившись в увлеченности соседей игрой, Фэш небрежно швырнул на кровать свою мантию, выудил из сундука фляжку и спрятав в карман пиджака, удалился в уборную, где сразу свернул в одну из кабинок, закрыв дверцу на защелку. Общая душевая пустовала, абсолютная тишина, не считая гула вентиляции и где-то капающей воды. Закрыв крышку унитаза, он сел поверх, ещё раз осмотрев флягу. В скудном освещении она больше не казалась такой таинственной, когда появилась перед ним в карете, и судя по весу, была не совсем полной. Открыв её, он снова понюхал неизвестную жидкость, но та всё ещё не обладала никаким запахом, точно внутри находилась обыкновенная вода. Большинство зелий для личного использования опекун изготавливал самостоятельно, крайне редко прибегая к покупкам подобных товаров, как он говорил, лучше самого себя никто не знает твой организм. Фэшу редко перепадало что-то из его запасов, в основном, только когда он болел. Раньше, если дома были проблемы со сном, вполне хватало молока с мёдом или какао, а сейчас внутри порхало неприятное ощущение, словно в руках он держал мышьяк. «— В бою ты уже не такой смелый, а? — Щеку и ухо обдало горячее дыхание когтевранца, по-свински вторгшегося в личное пространство. — Не будь ты таким трусом, я бы поимел тебя во время дуэли даже в присутствии профессора. Так что следи за словами как хороший мальчик, иначе я вобью их тебе обратно в глотку, сука.» Фэш медленно выдохнул, закрыв глаза, стараясь унять злость и по новой закипающую кровь. «Тварь.» — выругался он про себя. Отбросив все мысли, он приложился к горлышку и сделал большой глоток. Жидкость без запаха обожгла рот и горло, как крепкая спиртовая настойка, отчего он тут же закашлялся. На языке осел привкус прополиса, жженого сахара и дыма с потухших спичек, оставляя за собой сладковатое послевкусие карамели. Фэш провел языком по губам. Не смотря на горечь, нот алкоголя не нашлось, поэтому он сделал второй глоток, но скромнее. Очень быстро вместо жжения внутри разлилось тепло, размягчающее, скованную напряжением, грудную клетку, точно плавя раздробленные частички и соединяя их вновь. Затем всё прошло. Опьянения не было, неизвестное средство не давало в голову, как вино, только грело некоторое время после употребления. Выйдя из кабинки, Фэш спрятал сосуд обратно в карман, умылся над раковиной и на всякий случай прополоскал рот. На вечер только один план — свидание с подушкой.
