Дневник Дождя

Мы до сих пор не виделись с Тимошей. Матвей не пускает его со мной гулять, и сам круглыми сутками сидит дома, изредка лишь бегая в магазин. Мне безумно одиноко, поэтому я достал блокнот. Уже десять дней не видел этих синих глаз, я, кажется, соскучился… Бабушка в зале смотрит телевизор. Вечереет. Сумерки окутали синей прохладой город, заползают своими мягкими лапами мне в комнату. Не хочу включать свет. Сумерки – вот мое настроение… Наушники едва спасают. Где мои друзья? Есть ли они у меня? Кроме Тимоши, никого больше вспомнить не могу. Неужели я, Дождь, который лет с десяти налаживал связи по всему району, а потом и городу, неужели этот Дождь остался без друзей и знакомых?.. Тот, кому в день раз пять звонили и писали, приглашая то «прошвырнуться по клубам», то на вписку к очередному несчастному, то просто пройтись или съездить куда-нибудь… Вот лежит мой мобильник. Когда-то довольный свой размеренной и нескучной жизнью, исправно принимавший и отправлявший звонки и сообщения, он теперь лежит, чёрный, в недоумении. Где все? Где всё? Что с тобой, хозяин? Я оставлял его пару раз на вписках. Он возвращался ко мне через чьи-то руки. Я благодарен таким людям. Телефон хоть и старый, но не дешёвый… На заставке стоит фотка Тимоши. Его беспричинно счастливое лицо, когда мы выходили с концерта. Мне тогда захотелось запечатлеть этот момент, и это, наверное, мой лучший снимок. Немного растрепанная чёлка, сквозь рыжие прядки которой просвечивает золотым солнце, фенечки на шее, блеснувшее в свете того же солнца колечко в губе, полосатая большая толстовка. Я люблю эту фотографию. Хоть распечатывай и на стену вешай… Кажется, вскипел мой чайник… Ну вот, теперь немного лучше. В кресле, задрав колени с блокнотом и попивая чаёк, почему-то удобнее, чем за столом. Даже комп включать не хочется. А что там делать. Тимоша не в сети, он с братом уехал на дачу. Дача у него, кажется, в том же посёлке, что и у меня. А не собирается ли бабуля на дачу?.. - Я уж думала, одна опять поеду. – Бабуля смотрела на меня поверх очков, в которых отражались картинки телевизора. У нее тоже был выключен свет. – Ну поехали, только завтра к девяти готов будь. Отличненько! Аж настроение поднялось. Ну я тогда завтра напишу. 23 августа 2013 Я на даче. Бабушка сказала, что ей помощь не нужна, поэтому я сижу тут, в беседке за столом, и пишу… Сообщение! «От: Тимофей» Надо переименовать его… «Я на даче. Здесь скучно, грустно и над нами тучи. Скоро дождь пойдет. Или может быть, я увижу закат. Эх, тебя бы сюда… Как у вас там в городе, нет дождя кроме тебя?) Как ты там, Тёма? Матвей всё еще злится…» Я коварно, предвкушающее улыбнулся. Кажется, я знаю, где их дом… - Бааб, я погуляю? Телефон возьму, звони если что. - Далеко только не уходи. Только я вышел из калитки, как надел наушники, спрятал шнурки в кеды и отправился по намеченному маршруту. Вот улица. Их дом почти в конце. Топать недолго, тем более с таким чувством, будто сейчас произойдет что-то хорошее… Покрашенная светло-серым ограда. Дом в глубине ухоженного сада. На крыльце и в саду никого нет. Этот ли адрес? Этот ли дом? Та ли улица вообще?.. Помявшись немного, я снял не играющие уже наушники, достал телефон и решил написать Тиме сообщение. Моё внимание привлекло движение из конца, из тупика улицы. Хоть и зрение у меня ни к чёрту, эту походку я узнаю среди других… Тимоша поднял глаза от плеера метрах в пяти от меня и замер. Просто замер, как притаившийся зверь, без шума, без лишних движений. Просто встал и смотрел на меня, широко раскрыв свои огромные, синющие, словно вечернее небо, глаза. - Теперь ты удивляйся, как я сюда попал, - улыбнулся я. Он бросился ко мне с обнимашками… - Тёма… - выдохнул он, обхватив меня руками, одна из которых запуталась в белых наушниках. – Я так скучал… Ты не представляешь, как я скучал… - Представляю… Он принёс с собой свой фруктовый запах. Здесь, среди дачного свежего воздуха, наполненного ароматами садовых трав и цветов, этот запах обрёл новые нотки, и принёс мне радость, какую-то новую, свежую, но родную, тихую и большую. - Пойдём на речку, быстрей, Матвей тебя может увидеть, - Тимоша взял меня за руку и потащил к противоположному концу улицы. Так мы и шли всю дорогу до речки – за руку… Что-то необычное я чувствовал, но боялся назвать это своим именем… Шумела отблескивающая солнце вода в реке-ручье. Чистая, камушки видно. По колено самое глубокое место. Тимоша вдруг снял кроссовки, стянул носки, засучил штанины джинсов и наступил в воду. - Прохладная, - сообщил он, глядя под ноги. И побрел вдоль берега. Я пошел по берегу рядом. - Так откуда ты здесь? – улыбаясь, спросил он. В голову пришел ответ «Я соскучился», но он мне показался каким-то слишком ванильным. - Узнал, что ты на дачу уехал, решил тоже… Съездить… Тимоша задумчиво улыбнулся, потом сказал: - А я очень рад, что встретил здесь тебя. В городе у нас гораздо меньше шансов погулять. А здесь Матвей даже не знает, что я тут… не умираю со скуки… а с тобой… Он улыбнулся и глянул на меня. Солнце светило прямо на нас. Глаза Тимоши казались необыкновенно глубокими и синими, такими синими, каким бывает глубокая чистая горная речка в безветренную погоду. Тимоша остановился и что-то разглядывал под ногами. Я сел на камушки, достал из кармана сигареты и закурил. - Здесь пахнет рыбой, - Тимоша поводил носом. – А теперь сигаретами… О, это ты куришь. Дай… Босой, разбрызгивая воду, он вышел на берег. На сухих и немного нагретых вечерним солнышком камушках за ним остались следы. Он поставил кроссовки, взял сигарету из пачки, протянутой мной, и сел рядом. Прикурил от моей сигареты. - Матвей меня ненавидит. – Тихо сказал я. Тимоша усмехнулся, выпуская дым изо рта. - Он мне такое устроил, когда ты ушел. Все соседи узнали, что я голубой. Тима опустил голову. Руку с сигаретой положил на согнутую коленку. Дым тихо струился. - Тим… Я себя очень хреново чувствую последнее время. Знаешь почему? Слова давались мне невероятно трудно. Я затягивался, выпускал дым, но сердце всё равно бешено стучало, а руки были холодными. - Почему? – взъерошенный, он поднял голову, словно только что проснулся. Ваниль. Что ты делаешь, ванильный человек Дождь? - Ты мне нравишься. Не знаю как, не знаю почему, знаю только, что мне ново это чувство. Вот так… Я судорожно затянулся. На душе стало легче. Ваниль. Кругом одна ваниль – на берегу речки под закат. Еще и кусты по берегу местами желтые. Вскочить и бежать отсюда. Я нормальный парень, я не голубой. Ну же, вставай! Что с тобой? Попа тяжелая? Или тебя что-то держит? Кто-то держит, а не что-то. Тимоша. Я привязался к парнише. Не как к брату. Да он мне и не брат слава богу. Что-то большее. Нет, нет, не надо, нет, это совсем не то, о чём ты собрался подумать, любовь бывает только к девчонкам! Понятно тебе, начинающий пидрила Тёма? Вот такой разговор происходил у меня в голове. Тимоша всё это время смотрел на меня, чувствуя мою внутреннюю борьбу. Нравятся мне такие люди. Которые в душу не лезут. Но которым можно всё самому рассказать, и они поймут. - Ты мне тоже нравишься. Мне очень плохо, когда тебя нет рядом. Как будто частичку меня оторвали и спрятали далеко-далеко, и мой следующий квест – найти её, иначе моя полоска жизни начнёт убывать, я понесу урон… Ну что ты будешь делать. В этом маленьком парне романтики столько, что хватит на 500-страничный сопливый роман. Для геймеров. Я теребил браслет. Бычок я уже выкинул – так быстро курил я только в день первой стрелки. Что-то нужно было сказать, а я сижу, как смущающаяся девчонка, и краснею… - Помнишь, как мы стояли у моей двери до Матвея? – мечтательно глядя вдаль, Тимоша затянулся. - Помню… Странное чувство, оно мне ясно запомнилось. - Ты помнишь, что ты чувствовал? – он посмотрел на меня с живым интересом. – Можешь описать? Я задумался, вспоминая. Солнце зашло за облака. Рыжее небо, как прядки чёлки Тимоши, сизые, как эти камушки, облака. Конечно я помню то чувство. - В голову словно алкоголь ударил. Только мне от этого приятно было. Хотелось тебя обнимать-обнимать-обнимать… - я зажмурился, - и никуда не уходить. И от этого переизбытка я… вот… и случайно коснулся тебя губами… Я удивлённо посмотрел на него, ожидая смеха в ответ. Тима нежно улыбнулся… Ну что за слова, как будто блин я какая девчонка! - Я хотел быть долго-долго с тобой, и чтобы ты… Чтобы ты смог перестать сопротивляться чувствам!.. Тима снова смотрел на меня многовыражающими глазами. В них была и надежда, и просьба ответить, и отражался закат. Слишком много романтики становится на этих страницах, фу, фу, я же парень, фу таким быть, это не по-пацански! Хотя кто сказал, что это не по-пацански. Я решил тогда продолжить свою мысль вслух, просто чтобы не молчать. - Слишком романтичен я становлюсь с тобой. Размяк совсем… Помнишь Диму и Лёху? Которые звали меня на вписку? Они говорили, что это не по-пацански. Они говорили, что настоящий пацан должен курить, бухать через день и трахать тёлок… Угадай, кто тогда влез со своими доводами про настоящих мужиков. Угадай, кто в тот день ввалился побитый и немного в крови. Я замолчал, вспоминая. - Ну так вот и правильно. Правильные мысли и чувства берут верх над тем, что в тебе пытались закоренить эти два гопаря. Не получилось у них, видишь? – Он улыбнулся. – Это же хорошо… - В том-то и дело, Тим, что почти получилось. Я сейчас сомневаюсь по поводу своего выбора. Я благодарен Тимоше за то, что он понял, про какой выбор я говорю, что мне не пришлось озвучивать. А почему я боюсь озвучить? Потому что во мне всё ещё говорят голоса тех двух. И пидрилой во внутреннем монологе тоже один из них меня назвал. - Ты ведь чёлку отрастил, ухо и губу проколол и одеваться стал стильно почему? – Тима серьёзно смотрел на меня. - Ты теперь другой. Ты теперь не гопота. Ты теперь даже не обыкновенный парень – не спортсмен, не геймер, не ботан. Ты один из тех, у кого образ жизни – мысли и чувства. Правда, неформалы далеко не все такие – три четверти, подавляющее большинство просто гонятся за вниманием. Они ничего из себя не представляют. Они – пустышки. Ну а мы с тобой – настоящие, настоящие неформалы. Это круто. Правда. Мы долго молчали. Тима обулся, встал, отряхнулся, огляделся и произнес тихо и с сожалением: - Нам пора идти. Уже почти стемнело. Едва мы выбрались на дорогу с берега, которая вела к нашим улицам, я взял Тимошину руку. Стало очень приятно, тепло внутри. Тимоша посмотрел на меня с благодарностью. Мы остановились в начале его улицы. Дальше идти нельзя – там Матвей. Он не должен лишить нас такой радости… - Спасибо, что приехал. Я очень рад тебя видеть. Пиши утром, как проснёшься, покушаем да снова пойдём бродить. – Сказал Тимоша. Тимоша потянулся ко мне. Я обнял его, тепло, удушающее приятное тепло внутри… И взрыв, фонтан, бабочки и всякие радуги. Или просто малая доза адреналина. В любом случае, безумно приятно. - Пока. До завтра, - Тимоша отпустил меня и пошел, махая. - Пока. Буду скучать… Я целовал человека, который мне нравится. И совсем неважно, какого он рода. Я целуюсь ради чувств, я ведь не Диман или Лёха…