Дневник Дождя

Пришел с работы. Устал. Пока сидел перед компом, понял, что мне скучно, и решил погулять. Занятия в вечерке начинались в пять вечера, а на часах только полдень. Решил написать Тимоше. Он еще наверняка в школе. «Добрый день! Как ты? Учишься еще?» - написал я. Ответ шел минут пятнадцать. «Добрый! Я хорошо. Да, у меня еще два урока… но мне так лень… думаю, может сбежать…» «Приходи ко мне» - неожиданно для самого себя написал я. И тишина… я начал скучать. Должно быть, он решил отсидеть оставшиеся уроки. Какой хороший мальчик… Я выключил комп, в котором стало вдруг нечего делать, подключил комбик, гитару, решил поиграть… Запищал домофон. С забившимся быстро сердцем, обрадованный, я снял с себя гитару и бросился вприпрыжку к домофону в коридор. …- Привет! – «Всё-таки прогулял… Плохой мальчик…» - Я обнял его. Он едва разулся и поставил сумку, как попал в мои объятия. Снова он пахнет чем-то безумно приятным. Его чёрные с рыжей прядью волосы легли мне на плечо. Тимоша даже в школу одевался стильно. Со школы он пришел в клетчатой чёрно-красной рубашке и в зауженных чёрных штанах с заклёпками. Масса фенечек на запястьях, на шее, матовое колечко в пухлой губе… Тимоша уселся на кровать и взял неотключенную гитару. Я сел рядом: - Как в школе? Тимоша усмехнулся, наигрывая мелодию. - Нашел чего спросить. Как обычно. Игнор. Я удивился. - За что?.. Ты же хороший… - Никому не нравится, что я веду себя не стадно. А я не могу быть стадом, мне кажутся глупыми их действия. – Тимоша посмотрел на меня. – Классная футболка. На мне была чёрная, большая мне футболка с ярко-зеленым, словно расплывшимся значком хиппи – куриной лапкой в круге. - Спасибо. Я провел рукой по заклёпкам на Тимошиной коленке. Он тряхнул головой, отбрасывая чёлку с глаз. - Что ты на меня так смотришь? – улыбнулся он немного растерянно. А у меня внутри происходило что-то странное. Он так мило держит гитару, как я раньше этого не замечал?.. Смотрит на меня своими немного испуганными глазами, перебирает пальцами на струнах какую-то бурду… - Ты чего так погрустнел? – спросил он снова… боже, какая нежная улыбка… Тут я понял, чего хочу. И понял, что потом буду жалеть, если не сделаю… ведь так всегда. Потянулся к нему. Взял гитару из рук, поставил у кровати. Закинул колено сбоку от его клетчатой рубашки. Он медленно откинулся назад под моим наступлением, держался на локтях. На лице его немного растерянность, немного испуг, но большие глаза смотрели прямо в мои с доверием. Мои волосы касались его щек, а от него снова пахло дурманяще-приятно… Мы целовались долго, со страстью… Я упивался этим поцелуем – когда еще мы сможем так? У меня бабуля ушла куда-то, а у Тимоши – Матвей круглые сутки дома… Я перестал целовать и просто обнял, положив голову ему на плечо. Хотелось утонуть в этом аромате, утонуть туда, где мы сможем лишь вдвоём быть, где никто не осудит нас… О чём я думаю, чёрт побери!? Я резко сел. С удивлением обнаружил, что сижу верхом на Тимошиных коленях, а он лежит и смотрит на меня глазами, из которых лучилась нежность. Они даже будто приобрели другой цвет, верней, оттенок – из сумрачно-небесного они стали цвета утреннего неба, в гамму цветов его глаз добавились рассветные нотки… Рассвет. Таинственное начало нового, предвещающее нам новые впечатления. Эти неуловимые моменты, когда ночь уступает права, но утро еще едва проснулось и только тянется к этим равнинам в многоэтажках, чтобы залить их золотым свечением… - Я люблю тебя. И тут я повергся в шок от его слов. Как кстати зазвонил телефон… «Настя» - Слушаю… - всё еще в шоке, я не соображал. - Привет! – жизнерадостный голос. – Го гулять, я знаю, ты еще дома. Я это… я соскучилась… Я встал, подошёл к окну. Почувствовал, что Тимоша тоже встал, подошел ко мне со спины, обнял… чертовски приятно. - Эй, ты где там? – спросила она снова. Тимоша зашептал сзади: - Занят… не могу говорить… чуть позже перезвоню… - Я занят сейчас, я тебе чуть позже позвоню, - зачем-то вполголоса сказал я. – Хорошо? - Оу… ну ладно… Отключился. Подошел к кровати и сел. Тимоша сел рядом. Что это такое? Мне понравилась девчонка, а Тимоша не пускает меня с ней гулять?.. - Почему занят? – спросил я Тимошу. - Пошли бы сейчас гулять… - Нет. Тимоша вдруг толкнул меня (я стоял спиной к кровати) и смело сел сверху. Набросился с поцелуями… Скрежет двери. Гулко забились два сердца. Дыхания затаились. Шелест в коридоре, это бабуля снимает куртку и надевает тапочки… Я перекатился и схватил подушку. В комнату заглянула бабуля. Подушка прилетела по Тимоше. - О, привет, ба! - Дурачитесь? – улыбнулась она. Так, вроде всё выглядело нормально – друг избивает друга подушкой. - Чай пошли пить. Я вкусняшек купила. Тут я обнаружил, что Тимоша дико засмущался. - Да не, спасибо, я… Я домой пойду. Мне пора… - Уже? – уже с другой стороны выглянула из-за дверного косяка бабуля. – Оставайся на чай. - Да нет, спасибо… - Ну как хочешь. Тём, проводи подру… друга. – Поправилась она и поспешно скрылась из зоны видимости. Тимоша огромные глаза перевел на меня. - Я пойду, - он вскочил с кровати и вылетел в коридор быстрым шагом. Зашнуровывая кеды, он буркнул: - Не надо меня провожать, спасибо… - Выпрямился, поправил школьную сумку на плече, пряча глаза, резко вдруг протянул мне руку. Тут уже я растерялся. Это что, такое прощание?.. Бабуля вышла в коридор. Я пожал протянутую руку. Чего это она такая холодная вдруг стала? Не далее, как минут пять назад я переплетал пальцы с этой рукой, она казалась мне удивительно горячей… Тимоша скрылся. Я в растерянности прошел на кухню, где уже сидела бабуля в домашнем сиреневом костюме из штанов и футболки, и как-то с укором глядела на меня. Я сел, отхлебнул из кружки обжигающий чай. Угрюмо посмотрел на бабулю. Мы с ней как-то говорили о геях. Когда она меня спросила, зачем я не подстригаюсь. Я ответил, что никогда таким не стану и что я таких презираю. И тут… Бабуля ведь могла догадаться. Она ведь чёртов экстрасенс. - Ну во-первых. – Бабуля отпила чаёк. – Это же мальчик? Не девочка?.. А то слишком у него длинные для парня волосы и фигурка какая-то не пацанячья. - Это мальчик, ба. Тимофей. - Что это сейчас было в комнате. Требовательный голос. Не вопрос, а утверждение. Я помолчал. Может, еще не всё потеряно… - Он мне сказал обидную фигню про Настю, а я его подушкой треснул. Бабуля молчала. Думала о чём-то, попивая чай. - Смотри мне. Допив чай, я полез в Скайп. Может, Тимоша в сети… Звонит мне в Скайпе… как чувствовал… - Тём привет. – Вполголоса, держит микрофон, всё время оборачивается влево. Там у него выход из комнаты. – Я тебе вот что скажу… Матвей меня напротив твоего подъезда встретил. Подзатыльник врезал, и сказал, что к тебе я больше не сунусь. Завтра мы уезжаем. Молчание. Тимоша смотрел в вэбку своими огромными глазами, выражавшими отчаяние. - Куда? – выдавил я. - В Киселевск. Пять часов езды… - Надолго? - Не знаю… Но Матвей взбешен. Он мне даже комп запретил включать. - Так выключай скорей, давай по смскам! - Я просто… звоню тебе сообщить. Сегодняшний день был незабываемым. Спасибо тебе за него. Хотелось говорить, говорить, говорить… Но мыслей вдруг не стало. Говорить, чтобы заполнить пустоту. Пустоту, что вдруг образовалась между соседними домами. Нить, связывающая нас с Тимошей, стала намного тоньше… - В Киселевске у бабушки нет компа. Только по телефону… Но телефон Матвей наверняка тоже будет контролировать. - Мелкий… - в комнату его зашёл брат. Его красный ирокез отдыхал на боку, причёсанный на один висок. Тут Матвей увидел светящийся монитор. – Какого хера ты включил комп?! И этот… - Матвей с ужасом на лице, переходящим в ярость, подлетел к компу и увидел там меня в мониторе… - Опять этот педик! Ты, слушай сюда, - он ткнул на вэбку, видимо, призывая меня ко вниманию. – Ты больше НИКОГДА не увидишь мелкого. Мы уедем в другой город. И он заживёт нормальной жизнью. А не жизнью пидрилы, такого же, как ты. Ты понял? Отключайся. Это он мне? Пфф. - Почему я должен тебя слушать? Не хочу я отключаться. Я хочу видеть Тимофея и общаться с ним. Захочу – и сунусь к вам хоть сейчас, и никто меня не остановит. А запрет общения с твоей стороны – это уже нарушение его и моих личных прав. Понятно? Матвей побагровел, как ирокез, и оскалился. - Да мне плевать на эти твои права. – Он поднёс своё лицо с оскалом к вэбке. Это выглядело довольно-таки мерзко. – Плевать, ясно? Отключился. Я вспомнил лицо Тимоши, наблюдавшего за всем этим – выражение ужаса. Бедняга, ох и досталось ему, наверное, сейчас… Идти к ним прямо сейчас? Глупо, Матвей сильнее меня. Попробовать конструктивный разговор?.. Тоже глупо, Матвей взбешен. Тимоша… Мелодия отключения компа. Меня охватил ужас. Сковал все движения, мышцы, мысли. В висках стучала не сформировавшаяся еще мысль: «Никогда… больше… не увижу…» Меня пробила крупная дрожь. Не увижу… Как я без него?! Как ОН без меня?! Нет… Тимоша! Я кинулся искать телефон. Не попадая по кнопкам, я наконец набрал его номер. Отключен. Чёрт! Домой к нему? - Эй. В дверях стояла бабуля. - Он действительно не имеет права тебе запрещать с ним общаться. Но ты ничего сделать с этим не сможешь. Я озлобился на то, что она подслушала да еще и лезла с советами, и заметался по комнате в поисках толстовки. Ты ничего не понимаешь, женщина… - Не иди к нему. Вдруг я остановился. Действительно… - Я хочу его увидеть хоть в последний раз. – Я продолжил искать толстовку. Бабуля опёрлась о косяк и сощурилась. - Для хорошего друга ты себя слишком преданно ведешь. Чёрт! Я замер. Я стоял спиной к ней и чувствовал, как мои щёки пылают. Чёрт. - Останься-ка дома. Что-то мне подсказывает, что брат Тимофея неспроста на тебя так взъелся. – Бабуля развернулась, чтобы выйти. – Ничего, переживёшь. – Произнесла она и ушла… Тимоша…