Дневник Дождя

Утра. Как я ненавижу такие утра. Солнце светит, но не по-летнему. Вроде греет, но в тени словно зима. Разлепил глаза. Осеннее солнце вовсю лупило прямо в окно, стоял туман. Кипел чайник на кухне, шумела вытяжка, позвякивала посуда. А сегодня пятница. Это значит, сегодня у меня две пары, которые я благополучно прогуляю. И еще Тимоша… И словно унылое говно, я напялил футболку и попёрся на кухню. Нос тронул знакомый запах… Я остановился в ступоре. Тимошей пахло. Стал принюхиваться, как ищейка. С удивлением и немного разочарованием понял, что запах исходил от меня. Сильней всего пахла футболка. Персики, или что это за нежный фруктовый запах… И – боль. Источника этого безумно приятного запаха я навряд ли когда-нибудь еще увижу… - И чего ты тут застрял? В коридор с кухни вышла бабуля. Я шмыгнул носом и забежал в ванную, умыться. Пока я чистил зубы с полуоткрытыми полусонными глазами, услышал, как бабушка открывала дверь. То ли мусор выбрасывала, то ли к ней снова кто-то пришел… Чёрт, а я в трусах. Закончив все свои утренние процедуры, я пошёл в комнату, одеваться. Бабуля знает, что я прогуливаю, но не знает, что я это делаю так часто. Услышал голоса с кухни, пока искал в своём вечном бардаке джинсы. Не припомню, чтобы хоть у одной бабулиной знакомой был такой голос. Слишком девчачий. Хм… Я раскусил фишку. Ну, тогда надо одеться подобающим образом для приёма гостьи. Расчесался, надел джинсы и свои самые любимые фенечки и серёжки. Подкрашивать ли глаза… С недавних пор мне понравилось подводить глаза, и выглядел я сразу как-то по-другому, мне нравилось… Телефон с наушниками в карман, а толстовку надо в коридор отнести, чтоб потом сразу одеться… - О, привет! Я сделал вид, что дико удивился. Хотя зачем, они с бабулей же не скрывались. - Настя?! Бабуля наливала чай, улыбалась… - Ага. Я зашла за тобой перед школой, думала, вместе пойдём. Ты в технарь, а я в школу… Что?.. Но… я же… не хожу в технарь…. Значит, кто-то прогуляет сегодня вместе со мной… - О, ну конечно. Сейчас, я соберусь, пойдем. Что-то я слишком податливый. Надо исправлять. Пока подводил глаза (да, не удержался), на душе словно что-то тяжёлое и слегка ядовитое держалось. И при любой мысли о хозяине запаха моей футболки это «что-то» начинало шевелиться и ворчать, причиняя душе боль… Мы вышли с Настей из дома. Оказалось, я не мог находиться сейчас рядом с девушкой, я не мог находиться сейчас рядом с кем-либо, я хотел побыть один… Настя уже что-то заливала, я не слушал. Нужно учиться отказывать. Да, определенно. - Насть… - я, кажется, оборвал её на полуслове, - мне нужно идти. - Но до технаря еще далеко, мы можем дойти вместе… - Да не учусь я в технаре, я в вечерке учусь. Она сделала большие глаза. Неет, так получается только у одного человека… Но я же не голубой!!!! С чего такие мысли?! «Может хватит самого себя отрицать», - устало проговорило «нечто» внутри меня, даже будто перестав жечься своим ядом. - Тё-ёма. – Склонив голову, мне в глаза заглядывала Настя. Чёрт, опять я занялся самокопанием в самое неподходящее время. – Зачем же ты со мной тогда пошёл? Сказал бы, чтоб шла одна, я бы не обиделась, поняла бы тебя. - Да я… - Говорить ли про Тимошу?.. – Хотел развеяться… Так, что-то я не то сказанул. Настя помолчала. В её серо-зелёных глазах сверкнула искра обиды. - Если б я была не я, и не знала, как вы, парни, можете неосторожным словом обидеть девушку, я бы тебя сейчас треснула и наорала бы. Не надо так говорить девушке, что ты пошел с ней только чтобы развеяться. Это на будущее тебе. Окей? - Окей, - буркнул я. - Я тогда одна дойду. - Угу… Развернулась и быстро пошла. Чёрт… Что за день такой невезучий?! Стало ужасно плохо. Ужасно. Захотелось швырнуть что-нибудь, разбить, сломать, одолела такая злость… Никогда я не был так зол и одновременно снедаем отчаянием и каким-то бессилием. Вдоль тротуара росли березки. С двух решительных шагов я заставил содрогнуться несчастное русское дерево так, как содрогалась моя несчастная русская душа. То самое ядовитое «нечто» заполнило меня всего и теперь жгло каждую частичку моего тела. Боль. Всюду. От всех. Нет. От меня. Лишь я один – виновник всех своих бед. Я влюбился в этого Тимофея, как в девчонку. Его брат спас его от меня, но ведь и Тимоша меня любит!.. О, как печально осознавать, что миром правят предрассудки, что, если люди одного пола будут любить друг друга, то это в большинстве случаев будет осуждаться обществом! Как… это… печально… Бедная березка… Листья от нее кругом, кулаки в крови, кровь из едва затянувшихся после потасовки в переулке шрамов на казанках… Закурил. Пофигу на людей, что сейчас оглядываются, на парня, что только что молотил березку. Медленно побрёл куда-то. Достал телефон, посмотреть, получены ли Тимошей те пять сообщений, что я ему вчера писал. Нет… он так и не включил телефон… А теперь уже горькая обида. Защипало в носу, в глазах. Я шёл, курил и не вытирал этих девчачьих слёз со щёк. Подводка… впрочем, ничего с ней не случится. О чём я думаю вообще… Может, сходить в кино? Развеюсь… К чертям вечерку. Я лучше на два фильма схожу. …Вечерело, когда я вышел из кинотеатра. Как хорошо прогуливать вот так день! Вроде и забываешься, и ничего нудного и больного… Раны на душе уже подсыхали. Как хорошо. Достал телефон, поглядеть время. Машинально полез в сообщения, проверять. Нет, ничего нового, всё так же… Закурил. Никого видеть не хотелось из друзей. Но и домой не хотелось, в закрытом пространстве я так долго не выдержу… а тут хоть обдувает. Бз, бз Немного удивился, достал телефон. Бз, бз Снял блокировку. В области уведомлений, одновременно с пожуживаниями телефона, один за другим появлялись отчёты… Я торопясь зашел в сообщения… Сообщение отправлено. Сообщение отправлено. Сообщение отправлено. Сообщение отправлено. Сообщение отправлено. Как же стало хорошо… Звонок. «Тимоша»… - У аппарата… - Тёма… - тихий, такой родной, улыбающийся голос… - Я приехал… Большое и ядовитое «нечто» потихоньку скатывалось с моей души. Стало так легко, аж до слёз… - Я могу тебя сейчас где-нибудь встретить?.. – почему-то тоже тихо проговорил я. - Можешь… около моего дома… Пфф, тут идти ни о чём. Я сорвался и побежал. - Скоро буду… …После диких обнимашек, прослезения и поцелуев (о, боже, как же я соскучился по этому запаху!!!), мы взялись за руки и пошли бродить. Медленно, тихо, упиваясь обществом друг друга и этим чудесным вечером… Поздние сумерки. Прохладно. Мы – на скамейке около его дома. Как он мне уже рассказал, приехали они потому, что Матвей почему-то психанул утром и весь день ходил какой-то нервный, растерянный. Потом приказал собираться, и они поехали домой… - А Матвей ничего не скажет, если увидит нас тут с тобой? Я покрепче обнял моего эльфа. Почему-то я был уверен, что сидим мы тут безнаказанно. Может, от переполнивших меня чувств я потерял инстинкт самосохранения… - Ничего. Более того, - Тимоша поднял на меня взгляд тихих, сияющих и счастливых глаз. – Он просился взять его на следующую прогулку с нами… Вот это поворот… - Ну можно, - сказал я. – Только если он на меня не будет злиться. - Нет, нет. Он сам сказал, что ничьему здоровью угрозы нет… Ну что ж, посмотрим…