Дневник Дождя

Я сидел за компом и переписывался с Настей. - «Я только и слышу от тебя про этого Тимошу. Между вами что, что-то есть?» Я охудел. У меня что, на лбу написано, что я встречаюсь с парнем?! Хотя нет, она же сказала, что я слишком много про него говорю. Ну да что поделать, если с этой девчонкой мне, как оказалось, совсем не о чём говорить… Так зачем я вообще с ней общаюсь тогда? Может, общение с девушками – это вообще не моё? Стоп. А как же продолжение рода?.. А сейчас… а сейчас мне что, парней в зад ебсти?! Меня аж передёрнуло. Я про то, что ниже пояса у Тимоши, как-то не думал. Я воспринимал его как девчонку, как игрушку… Какой я, оказывается… Выключил комп, так и не ответив Насте. Как скучно стало в интернете, надо же. Раньше я спешил туда после школы, а сейчас мне стало надоедать это общество анонимных тупиц… Написал Тимоше сообщение: «Привет! Ну что, гулять пойдём?». Ответ пришёл почти сразу же. «Идём! В два у рынка во дворах, ок?» - «Ок» - и я побежал, радостный, собираться. Зачем Матвей собрался с нами погулять? И почему Тима сказал, что он будет не против наших с Тимошей обнимашек? Ладно, узнаем. Я был во дворах у рынка, где мы обычно встречались с Тимошей. Шагал и искал глазами по скамейкам Тиму и его брата. …В самом последнем дворике я, наконец, увидел два силуэта. Красный гребень – ирокез. Матвей сидел на кортах на клумбовой оградке (и как он только равновесие держал?) и курил, Тимоша ходил рядом по оградке, балансируя. Не желая провоцировать ничего лишнего, я просто пожал Тиме руку, и протянул ее Матвею. Задумчивый взгляд он бросил на руку, продолжая курить, не пошевелившись. Потом поднялся с оградки, пожал. Тёплая рука, крепкое пожатие. Чуть дрогнула его рука, когда он ее разжал. При этом взгляд у него странный сделался – словно он сделал себе какой-то вывод, при этом немало обескураживший его. - Предлагаю сходить в магазин и взять по бутылочке «Bud». – Произнес Матвей. Спокойный, слегка вальяжный, очень низкий голос, выдающий в нём уличного певца. Немного высокомерный взгляд. Мы шли к магазину. Тима произнес: - Мне звонила Настя. Хотела с тобой погулять. - Так чего ж она тебе звонила, а не мне? – удивился я. Тима пожал плечами и ответил: - Спроси её, она ответила, что ты вечно со мной «шатаешься», и что я должен знать, где ты. Она вот, минут десять назад звонила. - И что ты ответил? - Сказал, что ты сегодня занят. – Тима достал сигареты. Матвей покосился на него и отвернулся. – У нее голос был такой… нервный. Она явно что-то хотела от тебя. Из её речей я понял, что вы слегка повздорили… и похоже, я был немалой тому причиной. Вот уж чего я не ожидал. Не ожидал, что Настя так распсихуется. Тем более по такому поводу – ей что, не нравится, что у меня есть хороший друг? Интересно, догадывается ли она о моей ориентации… Погуляли мы недолго, до шести вечера. Мы с Тимой болтали, Матвей тоже иногда подключался, – у него довольно необычные взгляды на многие вещи – но по большей части молчал, курил и изучающе, слегка высокомерно глядел на меня. Мне было немного не по себе от этого взгляда, но я решил молчать. Ближе к шести мне позвонила бабуля и попросила принести с погреба картошку, чтобы она сварила суп и пошла в общагу – её иногда просили поработать в ночь на вахте за отдельную плату, где она работала консьержкой. Поэтому на шести вечера наша не слишком веселая, но немного любопытная прогулка закончилась. Я решил вздремнуть, но меня обломал звонок в дверь. Что странно, в дверь, не в домофон. Недовольный, бурчащий, как старый дед, я попёрся глазеть, кого принесла нелёгкая в мой отдыхательный час. Настя. Какого?!.. Открыл. Нервный, граничащий с отчаяньем, или истерикой взгляд. Косметика. Кожанка. Юбка. Коротковата она для такой погоды. Сапоги на каблуке. Непривычно – ты же одевалась в кеды… - Ты… непривычно выглядишь, - растерялся я. – Чем обязан? - Можно зайти? – даже голос дрожит. Непривычно высокий от напряжения. Я посторонился. Она разулась. Я мельком глянул в зеркало: на фоне этой девушки с распущенными по плечам русыми волосами, пахнущей чем-то свежим, и всей такой немного блестящей, я выглядел слишком по-домашнему – тапочки, клетчатые бриджи и старая полудраная протёртая рубаха. Она прошла в мою комнату, положила кожанку и шарфик на диван, сама села на кровать. Взгляд был такой, словно я нашкодил и этим очень расстроил её. Платье. Позвякивающие браслеты. Непривычная такая Настя. Я сел напротив, на диван, от недоумения даже забыв предложить чай. - Тёма. Я хотела с тобой поговорить. - Слушаю… Молчание. Отчаянный взгляд, но она изо всех сил пытается скрыть это отчаяние. - Тёма… Ты мне нравишься. Оу. Ну что ж, я ожидал нечто подобное. Так, теперь мне нужно что-то сказать. Но что? Ты-то мне не нравишься. Верней, нравишься, но… Блин. Да я вообще к тебе равнодушен. Вот честно. Что с твоим взглядом? Почему он такой? - Тём… - её голос сильнее задрожал. – Я так понимаю, я тебе – нет. – Она как-то по-другому склонила голову, и то ли преодолела это своё отчаяние, то ли оно само прошло от этого вывода… - Я, кажется, догадываюсь, в чём причина. Не мог бы ты мне помочь? - В чём? – произнес я быстро вслух. – «Стой, стой, я не успеваю за ходом событий, что ты делаешь?!» - кричал тот же голос у меня в голове… Настя поднялась и медленно, словно кошка, глядя мне прямо в глаза, подошла ко мне. Вплотную. Провела прохладной рукой мне по шее, забралась в волосы. Другой рукой провела по щеке, по шее, опустилась к ключицам, дальше ее не пустила рубашка… Мысли в моей голове кончились. Я просто наблюдал за ходом событий… Она плавно опустила меня на диван, плавно перекинула через меня ногу, опустилась верхом… Словно кошка, наклонилась ко мне, коснувшись волосами щёк и шеи, аккуратно принялась расстёгивать пуговицы рубашки – я не чувствовал того, что чувствовал, когда надо мной так прикалывался Тимоша. Я чувствовал недоумение. Я понимал, к чему она ведёт. Я не понимал, зачем. Настя, ты вроде не шлюха – что ты делаешь? - Что ты делаешь? – хрипло повторил я за своими мыслями. - Ты же… можешь мне помочь. – Тихо, с придыханием произнесла она. Закончив с рубашкой, провела рукой по моему обнаженному торсу – это приятно, но не вызывает того желания, что было с Тимошей… - Я… хочу убедиться… - Настя наклонилась, коснулась губами колечка в моей губе, ниже, по шее… Побежали мурашки. Кажется, он начинает просыпаться – бриджи еще пока не жмут… - Что ты… не… - Произнося это, Настя добралась губами до начала бриджей – ахахаа, там еще ремень… Но мурашки… Чёрт, он проснулся. Чёрт. - Я понял, - я резко поднялся. Настя замерла, глядя на мои губы, в дюйме от моего лица своими прелестями, слегка просвечивающими сквозь майку. Аа, так майка отдельно от юбки… Ты что, всё предусмотрела?.. – Я понял. Ты хочешь, чтобы я… Тебя… Я помолчал, видя в её глазах молчаливое согласие. Какие там искры страсти. Там просто вихрь каких-то противоречивых чувств: отчаяние, вопрос, обреченность, грусть… доверие… С таким доверием смотрел на меня только один человек. Чёрт, я запутался. - Чтобы я тебе доказал, что я не радужный? Вот тут я по-настоящему заочковал. Как в первый раз. Но раз-то далеко не первый, очкую я из-за того, что сейчас мой цвет выйдет за рамки доверительного круга… А что, если Настя узнает? Пускай всем расскажет, мне-то что. Я привык, что меня не понимают в обществе. Хотя нет. Настя не расскажет. Но этот сами знаете что внизу живота, что теперь давил на бриджи… К чертям. Сколько у меня не было девушек?.. Год?.. А Тимоша… а что Тимоша? А он узнает? Как последний бабник себя веду. - Что ж. – Вот оно, то сладкое чувство, которое просыпалось во мне год назад, длинный год, в такие моменты. – Я докажу. Только один нюанс. Настя запустила руку в свой лифчик и вынула оттуда синий блестящий квадратик «Contex»… - Неет, - я почувствовал, что это чувство потихоньку заполняет меня всего изнутри. – Хотя спасибо. – Я взял упаковку и надорвал её. – Я сверху. – Резко встал, подхватив её за выступающее немного тяжёлое место, и осторожно положил на диван, оставшись в том же положении относительно друг друга. Потянул вверх край этой чёрной полупрозрачной майки… *** Спустя где-то полтора часа я сидел на кухне, один, и пил вторую кружку чая. Недавно ушла Настя, выпившая со мной первую кружку и скрывающая улыбку – ей всё-таки удалось добраться до моих губ. Я усмехнулся этой мысли. Я пребывал сейчас в сладкой неге. Такое смешанное чувство… Как после нескольких часов в тренажерном зале, одновременно с чувством, когда после трудного дня погружаешься в горячую ванну с пеной… Кайф. О даа, у меня не было девушки оч-чень давно… Бабуля, как же тебя вовремя вызвали на работу! Мне совсем не хотелось вспоминать о поцелуях Тимоши. И чёрт. Мне понравилось с Настей! Я решил, что, как только допью чаёк, пойду в комп. Настя наверняка онлайн. Так и оказалось. На моей стене висела запись от неё «Спасибо:)», хотя за что спасибо, она не уточняла. Ну это на стене. А в сообщениях она мне выразилась по полной, и… предложила встречаться… Она мне не нужна как человек, хотя… Было в её разговорах что-то довольно-таки умное, любопытное, что хотелось узнать, рассмотреть поближе. Когда я выходил из диалогов, или лазил по своей стене, по группам, я частенько натыкался на фотографию и записи Тимоши. Но мне совсем не хотелось на них смотреть и испытывать скучание по нему. А в диалоге, существенно пополнившемся всякой полубессмысленной чушью, всё так же висело без моего ответа вполне серьёзное, без смайлов сообщение от Насти: «Ну ты ж понял, ты мне нравишься. А давай встречаться? Как пара?..»…