Дневник Дождя

Перестал прогуливать вечерку. Беру работу (сломанные электроприборы, я работаю в мастерской) домой, и получаю сверхурочные полторы тысячи. Свободное время гуляю по району, иногда с бабулей, которая в последнее время стала особо улыбчивой и доброй – или она всегда такой была?.. И стараюсь не забредать в те места, в которых еще живы воспоминания об этих трёх месяцах до моего «добровольного домашнего заключения»… Бабуле я всё-таки рассказал. Без подробностей. Свёл всё к тому, что меня просто кинули. Больше она не расспрашивала, да и я не хотел рассказывать сам. Те воспоминания, увы, никуда не делись из моей головы, но я их не шевелил, они словно были присыпаны толстым слоем песка… Глаза я красить перестал, но не вытащил кольцо из губы и сережки из уха. Не перестал носить массу фенечек на запястьях. Мой гардероб, раньше не столь богатый, пополнился парой рубашек, брюками и джинсами с разными рисунками, заклёпками, нашивками… Волосы я обстригать не стал, я решил их отращивать. В общем, почти ничего не изменилось. И знаешь, я благодарен этому прошлому за то, что сделало меня таким, как я сейчас. Я вынес некоторые уроки. Научился смотреть на многие вещи с разных сторон. Научился ловить кайф или другие эмоции от всяких незначительных событий в жизни – будь то поход в магазин, или прогулка по вечернему городу, в свете фонарей, фар и витрин, в новых наушниках. Где играла новая музыка. Музыка. Вообще, интересы к музыке у меня менялись в зависимости от моих кругов общения. С самого начала, когда я понял, что мир красочней, когда я в наушниках, мне было без разницы, какой жанр и смысловая нагрузка у песен в плеере. Там была и попса, и легкий репчик, и клубняк… Потом с моей нынешней подругой-рокершей познакомились как раз, тогда мне было тринадцать. Далее, не получив поддержку моих музыкальных предпочтений (тогда это был рок), я повелся вдруг с гопотой. Ну, что это гопота, я понял уже лет в шестнадцать. А до этого мне казалось неимоверно круто бухать и курить. А потом просто уже не смог без ребят, с которыми мы реально сдружились. Ребята нормальные, без понтов. Тогда мой плеер пополнился тяжелым рэпом – «со смыслом». Реально красивые песни. И редкая песня была без воспоминаний – под эту мы с пацанами сидели у озера, под эту – моя первая стрелка, под эту я узнал, каково это – бегать от ментов… Ну а после, когда подрос – конец моего 17го года жизни – понял, что круги общения - а, соответственно, и интересы - очень влияют на твою дальнейшую жизнь. И тут понеслось: J-rock, Emo-core и тому подобное… Это когда я решил быть челкастым. Но… с новым игроком в их челкастых играх мириться почему-то не захотели, и я покинул этот круг. Теперь у меня полный плеер разножанровой музыки. Мне и сейчас попадаются иногда в плейлисте некоторые из тех песен. Противоположные жанры, конфликтующие исполнители… Но все треки одинаково полны воспоминаниями. Именно поэтому я их пропускаю. И не удаляю их по той же причине. Кто я теперь? Домашний, как сказала бабуля. Ну, что поделать. Зато учёбу в вечерке выправил. А с друзьями… нет у меня друзей. Есть пара знакомых одногруппников, с которыми можно поугарать. Вообще у меня в вечерке со всеми отношения нормальные. Кто-то меня недолюбливает, это тп и мажоры в основном. Ну и пофигу на них. Спросить, какая пара следующая, я могу хоть у кого. И это радует. Я чувствовал, что с тем, на что я забил – эти три месяца моего прошлого «в мире мыслей и эмоций» - что-то не в порядке. Что-то там не складывалось в адекватные причины моего ухода. Ну и ладно, стараюсь об этом не думать. Пройдёт. Сегодня пошел в магаз за всякой домашней химией. У кассы была огромная очередь. От скуки принялся разглядывать всех составляющих эту очередь. О, прикольная куртка. Пёстрая, тёплая. Парень. Высокий. Шапка-«гондонка». Волосы чёрные из-под нее выбивались. Не челкастый, просто длинноволосый. Ноги в джинсах клёвые… О, берцы. Интересно, а ухо проколото? «А может, вообще с ним познакомишься и в кафе пригласишь?!» - с иронией произнес голос внутри меня. «А что? – ответил другой, какой-то знакомый голос внутри меня. – Он полюбому би.» - «Да с чего ты взял вообще?» «Что за мысли?!» - возмутился было я, но потом понял – прошлое дает о себе знать… Парень стоял через два человека от меня. Мне его было не очень удобно рассматривать, все время выглядывая из-за людей, но я рассмотрел его всего, кроме лица. Почему-то было любопытно, симпатичный ли он… - Простите, не разменяете ли полтинниками? – обратилась к нему девушка, стоящая позади него. Он обернулся и полез за кошельком. Сначала мне показалось, что он мне знаком. Потом я понял, что ошибся. Он был просто симпатичный, какое-то дивное сочетание некоторых моих знакомых в одном лице… Вдруг он поднял глаза на меня. Красивые, пронзительные, серые глаза… Я не сразу сообразил, что взгляд нужно отвести. Смотрю в пол, чувствую, что парень всё еще смотрит на меня. Потом он тоже отвлекся… …Я подходил к своему дому с пакетом из магаза, когда время было где-то к семи вечера. Темно и прохладно, сыро, сыпал мелкий снежок. У подъезда стоял мужик, курил. Соседи, если он один из них, у нас мирные. Но он не один из них. - Дождь. Я замер, чувствуя, как внутри меня поднимается беспокойство. Не знаю почему, я вроде не трус, но я часто пасую, если меня застают врасплох. Правда, испуг быстро проходит, и я активно соображаю после. Я обернулся и попытался разглядеть лицо назвавшего меня. Фонарь горел над козырьком подъезда и ясно озарял только синий капюшон человека. Лицо его скрывала тень, видно было только огонёк сигареты и дым. Я отчаянно пытался идентифицировать голос. - Да?.. – наконец спросил я, приготовившись слушать, словно «Shazam». - Не узнал? – парень скинул капюшон. Синие, темнее капюшона, волосы. Улыбчивое лицо. Как же тебя не узнать. - Чего стоишь здесь?.. – я похолодел. Не знаю, почему-то. Прошлое вернулось… Правда, в лице только одного человека. - Тебя жду. – Он вытащил из кармана пачку сигарет и протянул мне. Я помедлил, но взял. - Зачем? Он дал мне огня. - Хотел узнать причину твоего поспешного бега в тот день, из беседки, от Тимофея. И еще… Я соскучился. Я смотрел на него. - Причины?.. – задумавшись, я облокотился о стенку, выпустил дым вкусной сигареты. Такой привычный, почти родной запах этих сигарет, нотки мужского одеколона, которые легонько касались моего обоняния, разносясь от их обладателя… - Я сам не могу сформулировать, что за причины у моего ухода, - честно признался я. Я обнаружил, что тот слой песка, которым я присыпал свои воспоминания, спрессовался и едва ли не окаменел. Я не мог достать эти воспоминания и мысли о ситуациях, чтобы заняться анализом и выдать эти слова Ярику… - Ты хотя бы можешь сказать, чего ты не отвечал мне ни на звонки, ни на смс, и в интернете не появлялся? – Тихо спросил Ярик, прислонившись напротив меня к столбу, что поддерживал козырек подъезда. Я заметил, что он смотрит на меня, и взгляд у него обиженно-укоризненный. Неужели мои игнорирования действительно его задели?! - Я был занят. – Слишком скупо. – Я был на работе, в вечерке, помогал бабушке… Не было времени и сил думать о том, что когда-то причинило мне такую боль. Как вы там, ребята?.. Ярик улыбнулся. Нежно, но как-то печально и обреченно… - Мы не очень. Мы с Матвеем поссорились, и ты, судя по всему, был немалой тому причиной. Тимофея я видел после лишь однажды, когда он пришел домой, а я уходил от них. Он пришел домой в ужасном состоянии – он худющий стал, и пришел пьяный в стельку… Ввалился буквально. Откуда он только алкоголь берет… - А в твоей ссоре с Матвеем я причем? - Когда ты ушел в тот день, - начал Ярик, затянувшись, - Матвей пришел и очень разозлился, что Тимофей тебя, так сказать, прогнал. Кричать не стал, но на лице его была такая злоба… «Мелкий, ты такой мудак» - сквозь зубы процедил он, сунул нам пакет с едой и пошел в другую от тебя сторону, видимо, домой. А потом я к нему пришел. Он был очень злой… Я у него спросил, не из-за Дождя ли это. Он ответил, что погода действительно плохая, хотя, если помнишь, светило солнце, и он прекрасно понял, о чём я. Он так и ходил весь хмурый. Состоялся разговор на слегка повышенных тонах. Выяснилось, что ему не до меня сейчас. – Ярик печально вздохнул. – Я так и не понял, из-за кого он больше парился – из-за того, что его брат хрен знает где в первом часу ночи, или из-за того, что ты ушел и не отвечаешь. Едва я уходил, пришел пьяный Тимофей… - Нужен я ему больно, - я усмехнулся, вспомнив высокомерный, изучающий взгляд. Точно. Как у его кота. – Из-за Тимофея он, конечно, парился. Ярик смотрел на меня. - Вы так и не общались после? – спросил я. - Нет… - Зачем ты вообще сюда пришел? – меня захлестнула почему-то обида. Я сорвался с места и подлетел к нему. - Я же сказал, что соскучился, - Он, беспомощно улыбаясь, смотрел на меня. Я вспомнил его поцелуй… И тут же отпрянул. Не надо. Я же завязал. - Ты чего? – он мягко взял меня за плечи и медленно оттеснял меня к стене. Как тогда, в больничном переулке. – Я соскучился, Тёма… И он снова. Снова меня поцеловал. Я отбивался как мог, но он… Он правда охренительно целуется, и я просто растаял… - Тёма… - Я же раньше был для тебя Дождём?.. – Я хочу… - он сильнее прижал меня к стенке. Я начал сходить с ума. – Я хочу быть с тобой. Как парень. Я перестал брыкаться. Я просто охеревал. Ярик смотрел мне в глаза. Его тепло, его дыхание, его тонкий одеколон, этот запах почти родных сигарет… Я притянул его за талию, уткнулся ему в плечо и сцепил руки за его спиной. Пусть так. - Хорошо… - выдохнул я, подчиняясь. Голова шла кругом – это ощущение рядом с тобой человека, который небезразличен, и его взаимность, этот запах… Пусть. - А Тимоша? Ты не будешь по нему скучать? Он ведь… Любит тебя, Тём. - Я ему не нужен. – Я просто смирился с этой мыслью, решив больше не переживать. – Он так сказал. Видимо, разлюбил. – Я выдохнул. – Как ты? С Матвеем… - Забудь о нём, - решительно сказал Ярик, глядя в сторону. Ну, ты бы еще крестик за спиной из пальцев сделал. - Мне нужно идти. – Я отпустил его талию. Он нехотя отстранился; до того он мягко прижимал меня своим телом к стене. Я поэтому даже не продрог. Я вынул ключи из кармана. - Увидимся завтра, Тём. – Он как-то нерешительно стоял тут. – Завтра… - Да, Ярик. Завтра… Я открыл домофонную дверь. Ярик чмокнул меня в щёку и ретировался с места преступления. Преступления моих принципов. Принципы?.. К чертям.