babe, are u cheating on me?

ххх

Светофор перестаёт издавать звуки пешеходного перехода, загорается зелёный свет для автомобилей. Джисон слышит этот звук очень отдалённо из-за плотных стёкол забегаловки, это его не беспокоит. Зато другие звуки, которые очень нервируют сейчас, — это работающая кофемашина прямо перед ним, стук кусочков льда, которые бесконечно бьются друг о друга, пока девушка за стойкой делает уже четвёртый заказ с холодным напитком и загребает железной лопаткой этот сраный лëд, и в конце концов почти без остановки вибрирующий телефон. Минхо написал около двадцати сообщений, позвонил три раза. Джисон ждал, пока он остановится, потому что на телефоне уже был отключен звук, но вибрация на этом старом гаджете не выключалась ни при каких условиях. Девушка нервно поглядывает в сторону дрожащего мобильника на стойке, но пока ничего не говорит. Наконец рядом с беспокоящим всех в этом заведении предметом оказывается пластиковый стакан с капучино, Джисон кидает купюру на прилавок, забирает свой напиток и как можно скорее выбирается из этой дерьмовой забегаловки. На ходу набирая знакомый номер из списка контактов, он поправляет лямку рюкзака и проверяет мелочь на метро в кармане куртки. Гудки прервались довольно быстро, парень обжог язык об напиток, отпив слишком много, когда нужно было уже отвечать. — Джисон-а, привет, давно тебя не слышал, как ты? — голос в трубке был хриплый, словно человек по ту сторону провода только что проснулся. — Гуки, привет, встретимся?

ххх

Шестая струна звучала ужасно фальшиво, но ему было настолько плохо, что не поднималась рука настроить её. Парень лежал в постели, не собираясь куда-то идти сегодня, хоть и прекрасно понимая, что пропускает кучу занятий, за что потом прилетит от отца. Единственное, что заставляет его быстро сесть и схватить телефон, лежащий на прикроватном столике — это вибрация оповещения о новом сообщении. Но как только его взгляд падает на пробудившийся от уведомления экран, он видит лишь сообщение от Хёнджина и ещё несколько давних от Чонина, который писал ещё ночью.             Джин: где пропадаешь?       Мин: я не приду сегодня             Джин: ясно       Джин: драма квин             Мин: пошёл ты             Ян: Минхо             Ян: скажи, какие сигареты ты мне стрельнул             Ян: на днях             Ян: мне понравились <3 Во второй чат Минхо даже не заходит. Чонин ведёт себя странно, начав присылать ему сообщения, как только у Хёнджина и Джисона закончились отношения. Он присылал всякую хуйню, начиная маркой сигарет, как сейчас, заканчивая фотками того, чем он занят (слава богу это были фотки не Хёнджина).       Минхо: ты свободен сегодня?             Крис: После 11 утра, а что?       Минхо: я хочу поговорить, давай встретимся, пожалуйста             Крис: У нас репетиция вечером, но можем собраться пораньше.             Крис: Хёнджин собрался привести сегодня Чонина, но ты, наверное, не захочешь видеть обоих.       Минхо: ты как обычно прав Вновь проверив чат с Джисоном, он не обнаруживает значков о том, что сообщения прочитаны, поэтому пишет ещё одно.             Хо: Джи, пожалуйста, давай поговорим             [сообщение не доставлено]             [вы не можете отправлять сообщения этому абоненту] — Да блять! — блокируя телефон, Минхо достает подушку из-под своей спины и кидает её со всей силы в противоположную стену. У него абсолютно не было никаких сил. Сколько времени прошло с его осознания своей влюблённости в Джисона? А сколько бессонных ночей он провёл, вспоминая его целующимся с Хёнджином прямо на диване в их репетиционной. Сколько бесценных воспоминаний о проведённом вместе времени он сохранил у себя внутри? Он никогда не планировал даже признаваться другу, но расставание с Хёнджином по инициативе Джисона после каникул изменило всё. У него наконец-то была возможность честно быть рядом и проявлять свои чувства к нему открыто. Всё начало получаться. Всё было просто замечательно. Он не понимает, как такое могло произойти и до сих пор не до конца понимает, что вообще произошло. Скоро шоукейс. Конкурс покажет, смогут они развиваться как группа дальше или останутся на том же уровне. Будут ждать другой возможности показать себя или вообще разойдутся. У Минхо на этот счёт нет даже мыслей. Всё внутри головы рассыпается, стоит начать размышлять. Мечта всей его жизни может исполниться в ближайшие дни. Но он не может представить себе, что не разделит это событие с Джисоном. Он достаёт из-под кровати листок с записанной лирикой песни, которую он придумал, когда они с Джисоном сидели возле пруда в парке. Она была о любви к нему, но кажется, чувства затуманились. Some things don't work Some things are bound to be За окном собирался дождь — краем сознания парень замечает, что в комнате резко потемнело. Минхо взял гитару, и мотив, звучавший несколько дней назад очень игриво и легко, стал намного лиричней и замедлился на пару тактов. Some things, they hurt And they tear apart me But I broke my word, and you were bound to see Опять всего несколько строчек. У него возникло чувство дежавю. В последнее время текст ложится на бумагу всё медленнее. Это выходило компенсировать помощью Криса (иногда Хёнджина) но нельзя было сваливать на них всю работу. Резко кое-что вспомнив, Минхо снова достал телефон и открыл фотку изменённой (Джисоном) лирики их основной песни на шоукейс. Он отправил текст по очереди Кристоферу и Хёнджину, предлагая обдумать новый вариант песни.

ххх

После трёх коротких звонков, раздающихся какой-то громкой трелью с шипящими звуками, дверь открылась, на пороге показалась лохматая макушка парня. — У тебя что, новая татуировка? — обратив внимание на руки, которые нисколько не скрывала свободная безрукавка, Джисон увидел полностью забитый рукав. — Не доёбывайся до меня, — парень явно проснулся минуту назад, — расскажи лучше, чего хотел? — на вопросительно-недовольный взгляд Джисона он ответил закатыванием глаз и уже более спокойным тоном. — Мне на пары через два часа, и я вчера неудачно смешал абсент с текилой, поэтому, Джи, я тебя прошу, ближе к делу. Чонгук был на три года старше Джисона и уже учился в колледже. Носил косухи, бил татуировки и слушал только рок. А, ещё ездил на чёрном Ducati, который ему подарил отец (хотя он это скрывал и всем говорил, что накопил сам). Парни дружат чуть ли не с самого детства — как и их родители. Хоть они не были так близки особо никогда, Джисон бывало заваливался к нему в квартиру поболтать о том, как проходит учёба на журналиста. (Как-то раз он приехал к нему прямо в колледж и минут двадцать хихикал над тем, что тот был в рубашке и классических брюках, да ещё и без своего пирсинга на всё лицо! В общем, пары были единственным местом, где Чон Чонгук отличался от самого себя.) На самом деле, болтали они много о чём. Чонгук был для него как старший брат, которого у него никогда не было. Джисон часто издевался (это было взаимно), однако, кроме этого, он знал, что может обратиться к Чонгуку за помощью по поводу отношений (если честно, не только по поводу них). Это не было ни для кого новостью, он знал об ориентации Джисона и даже давал советы по поводу их встреч с Хёнджином, но он точно никогда не ожидал, что Хан Джисон припрётся к нему в квартиру в десять утра и попросит… — Переспи со мной? — Чонгук, который только что прижимал бутылку из холодильника к своей голове, чуть не ёбнулся со стола, на котором сидел. Он подошёл к Джисону, который произнёс свой вопрос с таким лицом, будто попросил пиццу заказать, и приложил тыльную сторону ладони к его лбу. — Нет? Джи, ты чё перегрелся? На улице не жарко, вроде, — для точности он даже выглянул в окно, увидев там лишь тучи. — Ну, пожалуйста? Тебе же ничего это не стоит, а мне очень нужно! — он отобрал у него бутылку и сам отпил большой глоток. Чонгук нервно облизал кольцо на губе. — Что случилось? Опять твой Хуенджин какую-то хуйню тебе сказал, из-за которой ты загоняешься? — Хан нахмурился и не спешил отвечать, раздумывая. Чонгук поставил чайник греться и достал из холодильника яйца. — Это не из-за Хёнджина, — Джисон говорил тихо и с паузами, — мы с ним расстались где-то месяц назад, — Чонгука это не напрягало, его младший друг часто закрывался в себе, когда речь заходила о чувствах. — Так что же, ты захотел ему отомстить или самоутвердиться? — сказал он, даже не поворачиваясь от плиты с нагревающейся сковородкой. — Нет. Он мне изменил. Но это неважно! Потом я понял, что мне нравится другой человек, и у нас всё начало налаживаться. Всё было замечательно, он любит музыку, отлично целуется и красивый, и… — Джисон замялся, — и он мне тоже изменил. — Чего? Он тоже? Да что за мудаки тебе попадаются, Джи? — заметив, что от жара плиты ему становится только хуже, Чонгук открыл холодильник в поисках ещё одной бутылки с водой. — Я не думал, что он будет мудаком, мы были лучшими друзьями, и он всегда меня уважал, — Джисон глубоко вздохнул, — если ты не хочешь со мной спать, то хотя бы помоги заставить его ревновать. — Ты же понимаешь, что это так не работает? Хочешь стать врунишкой? Так ты сделаешь только хуже самому себе, — пустая пластиковая бутылка полетела в мусорное ведро, а Чонгук наконец-то повернулся в сторону того, с кем говорил. — Зачем тебе нужно быть таким правильным моралистом утром перед учебой, когда у тебя похмелье? — Джисон недовольно скривил губы и достал телефон, на который пришло ещё одно сообщение от Минхо. Скривившись в который раз, он кинул гаджет на стол. Теперь завибрировала уже столешница из-за ещё одного сообщения. — Сам удивляюсь, Джи! Вот смотри, он хочет поговорить, решить всё, как адекватные люди, ответь ему, — Хан открывает настройки диалога и кидает собеседника в чёрный список, поднимая на Чонгука взгляд, полный надменности. — Я что, похож на нормального человека? — перед ним опустилась тарелка с яичницей и кружка чая, а на соседний стул сел друг. — Когда не начинаешь строить из себя суку, то вполне да, — пока он говорил, в такт своим словам жестикулировал вилкой в сторону Джисона, кажется, похмелье начинало потихоньку отпускать, — прекрати притворяться, что развод родителей оставил тебе такой ощутимый след, что теперь ты избегаешь парня, не разобравшись в причинах его поступков, — Джисон ненавидел, когда Чонгук был прав, но, как назло, это всегда заканчивалось одинаково. — Гуки, ну пожалуйста! — он поднял брови и сделал такое милое лицо, на какое вообще был способен. Чонгук закатил глаза. — Только если ты обещаешь, что после этого поговоришь с ним и разберёшься в ситуации, — парень допил одним глотком весь кофе, что был в чашке, и поставил тарелку ближе к раковине. — Ладно, обещаю. — Выкладывай, что у тебя за план?

ххх

Минхо никогда не понимал природу мыслей его дражайшего друга (нет, не Хёнджина). Крису каким-то образом всегда удавалось вложить в его голову что-то здравое и светлое. Хотя сегодня, конечно, случай был тяжёлый. — Что-то ты совсем расклеился, — пятнадцать минут назад, открыв дверь в студию чуть ли не с ноги, Минхо затащился в помещение и сразу же швырнул свою драгоценную (без шуток) гитару ближе к углу дивана, на который тут же плюхнулся сам. — Я так и умру одиноким, несчастным рокером-геем, который будет до конца жизни писать свои тупые, никому не нужные инди-песенки, — закончив эту тираду, Минхо протяжно застонал, откинув голову назад, чуть не ударяясь затылком об стену. — Ну-ну, тише, рокеры-геи тоже однажды становятся счастливыми, даже если влюбляются в своих лучших друзей, — Крис подсел ближе к Минхо и положил руку ему на плечо, — вспомни нас с Сынмином. Минхо поднял голову вверх и подумал о том, как Сынмо и Крис примерно год бродили вокруг да около, прежде чем начали встречаться — ох, как сильно же тогда их репертуар пополнился лиричными песнями… — Он не хочет со мной говорить, звонки в игнор, сообщения тоже, сегодня вообще в блок закинул, — горло неприятно свело от грусти. — Дай ему время, это непросто — вот так прийти в себя, узнав, пусть и неправду, но тяжёлую. — Но, Крис! — Минхо облизал губы, с рвением объясняя позицию. — Я знаю, ему так будет только хуже, он надумает себе всякого, что ужаснее даже того, чего не произошло. — Не решай за него, как ему будет лучше, а как хуже. Ты же взрослый человек, он тоже — вы отдельные личности, и вам обоим нужно пространство. Минхо, ты всё равно можешь прийти к нему домой в самом крайнем случае, — он встал, проверяя все инструменты к репетиции. — Ладно, возможно, только возможно ты снова прав? — Минхо-я, приветик! — из-за распахнувшейся двери показались чёрные волосы Чонина, а за ним и его вечный спутник — Хван.

ххх

Багажник чёрного Ducatti поблескивает на солнце, вышедшим из-за туч мгновение назад. Его свечение мрачное, не предвещающее ничего хорошего. Руки в перчатках без пальцев сжимают узкую талию, кожаная куртка поверх неё мнётся, поэтому пальцы заползают ближе к такому же чёрному, как и кожанка, свитеру. Челюсть Минхо напрягается мгновенно, стоит ему перевести взгляд от стадиона на парочку на парковке. В одном из юношей он с шоком узнаёт Джисона. Неострые зубы захватывают губы по очереди, совсем не стараясь причинить боль, но эмаль излучает тревожные блики, как и багажник мотоцикла от лучей предательского солнца. Руки Джисона, окольцованные массивными украшениями, путаются в чёрных, густых волосах и тянут от себя, чтобы на мгновение посмотреть в глаза. Минхо вскипает внутри, видя, с каким взглядом тот парень говорит что-то Джисону. Его Джисону. Хотя, нет, не его. — Это вон тот эмо, для которого мы тут шоу устраиваем? — взгляд Джисона встречается с глазами Минхо лишь на мгновение и кивает в ответ Чонгуку после этого. — Насколько далеко ты хочешь зайти? Мы, всё-таки, возле твоей школы. Минхо забывает про сигарету, которую курил. Она летит на землю и тушится носком массивного ботинка. Хёнджин усмехается рядом. — Кто это, блять? — когда Минхо едва удерживается от того, чтобы агрессивно сплюнуть на асфальт возле себя, к нему подходят Крис с Сынмином. — О, это Чонгук, они с Джи друзья детства, — кажется, Минхо слышит, как крошатся его зубы, пока Ким отвечает на вопрос. — Тебе-то что, Хо? — Хёнджин весело ухмыляется, видя все эмоции друга, написанные на лице, и притягивает Чонина ближе за талию. — Мне? Мне вообще похуй, — он всё же сплёвывает рядом с затушенной сигаретой, встаёт с лавки, на которой сидела их компания, и отворачивается, как только видит, что рука, лежащая на пояснице Джисона, начинает сползать всё ниже и ниже. Как только взгляд Минхо перестаёт прожигать спину, Джисон мгновенно отрывается от губ своего друга и поворачивается в сторону уходящего парня. Он отходит на полшага от Чонгука, вытирает губы тыльной стороной ладони и чувствует внутри только пустоту, заставляющую злиться. — Ты отлично целуешься, Гуки, как жаль, что я влюблён в этого мудилу, — младший приваливается поясницей к мотоциклу, копируя позу Чонгука. — Не жаль, Джисони. Вы всё выясните, судя по его взгляду на нас с тобой. Но я для тебя точно не вариант, — он опускает взгляд и прикусывает губу, понимая, что сказал лишнего. — Что ты имеешь ввиду? У тебя кто-то появился? — он взволнованно расширяет глаза, глядя на своего друга, слушая во все уши. — Никто у меня пока не появился, — блять, снова лишнее слово. — Пока не появился? Может, уже расскажешь? — Джисон пихает его локтем, и его голос приобретает те самые нотки, с которыми он обычно начинает издеваться над своим старшим. Ответить Чонгуку не дает звонок телефона и трещание школьного звонка о начале занятий. Джисон краем глаза замечает лишь имя абонента на экране — «Тэ». — Всё, вали уже, Джи! — мгновенно начиная нервничать, он прогоняет своего друга и тут же отвечает на звонок. Джисон идёт спиной вперёд медленно, но Чонгук отходит дальше от него, и поэтому он успевает услышать только: — Тэхён? Привет, что-то случилось?

ххх

Сидя в своей комнате, Джисон кидает теннисный мяч в стену уже примерно полчаса (до того момента, как он прилетает ему в лицо). Ему позвонил Феликс, и вот уже какое-то время они обсуждают всякую хуйню — он старается отвлечься от мыслей о Минхо. Прошла примерно неделя с того инцидента в туалете — примерно несколько дней с «шоу на парковке». Феликс с Сынмином оценили, кстати. Всё это время Хан избегал старшего, как мог — это было не так легко, учитывая, что они раньше проводили чуть ли не всё свободное время вместе. Чтобы не попадаться на глаза Минхо, он какие только не применял уловки. Один раз даже схватил мимо проходящего Чонина(!) за руку и потащил за собой, делая вид, что мило болтает с ним. Джисон видел, как на него с Чонгуком смотрел Минхо. Да Джисон так даже на Хёнджина с Чонином первое время после расставания не смотрел. Он всё-таки скучал. — Джисон? — голос Феликса вывел его из мыслей. — Прости, всё думаю про Минхо с Чонином. Если честно, я вообще не понимаю, как такое могло произойти. До сих пор не понял и не смогу, наверное… — Джи, мне нужно тебе сказать, — Феликс перебил Джисона на полуслове, звуча подавленно, — там в туалете, это был не Чонин. — Что? — Джисон отбросил мяч в сторону и выключил динамик, быстрее прижимая телефон к уху. — В общем… Это был я, — на той стороне диалога тишина повисла буквально за мгновение. — Что? Феликс, ты и Минхо? Я не, — Джисон чувствовал, как у него кружится голова. — Нет! — Ли не дал ему даже договорить, чувствуя, куда движется разговор. — Не могу сказать, с кем я был, но это был не Минхо, нет, Джисон, правда, я бы никогда, — Феликс звучал так же, как и Джисон, отвечая на такую же растерянную реплику. — Мы расстались из-за этого! Блять, я… Ликс, зная, как для меня это было важно, ты ничего не сказал? — Прости меня, Джи, — Джисон снова не дал договорить. — Почему ты ничего не сказал? — Я не мог! Хотел, как только ты поднял эту тему, но ты начал: «кто будет ебаться в туалете — только бляди», и я заткнулся сразу же, — голос Ликса звучал в голове Джисона очень далеко, он даже не соображал, где сейчас находится. — Феликс, — начал он. — Джисон, пожалуйста, давай поговорим об этом лич— — Нет, я… Я не знаю, что сказать, я тебе перезвоню, — не дожидаясь ответа, Джисон положил трубку, отбрасывая от себя телефон и зажимая глаза ладонями. Что всё это значило? Ох, если бы Джисон только знал. В голове снова включились, словно зажёванная кассета, звуки из того туалета. Нет, он был уверен, что это были голоса Чонина и Минхо. Его подводит память? Слух? Восприятие? Всё вместе? Он схватил телефон с простыни и начал печатать сообщение Минхо, попутно вытаскивая того из чёрного списка.       Джи: Мы можем встретиться и поговорить? Кажется, я был не прав во многом. Минхо не отвечает. Ни через несколько минут, ни через час.

ххх

— Ты потерял весь стыд и страх, который должен испытывать постоянно? Мне снова звонили из школы. Меня вызвали с важной встречи, а тебе хоть бы что? Прогуливаешь учёбу, приходишь домой только ночевать, про оценки я вообще молчу! — голос отца раздавался громом из-за закрытой двери, к которой Минхо прижимался спиной. — Открой дверь, сучёныш! — Нет, я не собираюсь разговаривать с тобой, пока ты оскорбляешь меня! — Минхо не боялся своего отца — во всяком случае, он так думал — но дверь открывать было как-то волнительно. — Да? Ты не смеешь указывать мне в моём доме, — послышались глухие удары по дереву, из-за которых по спине парня прошлась вибрация, он отошёл от двери подальше. Через несколько секунд его отец с треском пробил фанерное покрытие, и от двери остались лишь петли на косяке, — чтобы ещё раз ты прятался от меня, пока я с тобой разговариваю… — То что? Ударишь меня? Ну, попробуй! — мужчина покачал головой, агрессивно глядя прямо в глаза своего сына. Взгляд упал на чехол в углу. — Нет! Не трогай гитару! Отец, ты не сделаешь этого! — чёрная ткань упала на ламинат, а после на нём же оказались щепки, всю комнату заполнил режущий уши звук. — Никакой больше музыки, только учёба! — Минхо отошёл от ступора, в течение которого тупо пялился на останки своего инструмента на полу, преодолел несколько шагов до отца и с силой толкнул того в стену. Мужчина еле удержался на ногах. Минхо не успел ничего понять, но мигом почувствовал горящую щёку с левой стороны и увидел, как отец покидает комнату, резко схватив телефон сына с тумбочки. По щекам живо потекли две мокрые дорожки от слёз, которые он горячо стёр рукавами толстовки. Накинув на себя первое что попало под руку, он выбежал из комнаты, а затем и из дома. Он не знал, куда и зачем пойдёт, но прямо сейчас не мог находиться в этом аду.

ххх

Джисон пролежал возле телефона на кровати где-то полчаса. Он вспоминал недавние события: как лежал также, но смотря на спящего Минхо. Поняв, что начинает засыпать, он встал, чтобы дойти до кухни и налить стакан воды. Но как только он дошёл до дверей в кухню, на всю квартиру раздалась трель домофонного звонка. — Джи, это я, прости, что не предупредил, — слышит он, нажав кнопку ответа. Всё, что может Хан в этот момент — это заткнуть себе рот собственной ладонью. Он хватает свою толстовку с комода возле выхода из квартиры и несётся по лестнице вниз. Тяжёлая дверь еле поддается, и он видит тёмную фигуру, стоящую под крышей крыльца. С пальцев Минхо стекают капли воды. Конечно, он же без зонта в такой ливень. — Что ты здесь делаешь, Хо? — Джисон не может распознать, что сейчас чувствует: он больше злится или рад его видеть. — Д-Джи, — еле произносит он, и только сейчас Хан замечает, что тот дрожит от холода. Он делает пару шагов в сторону старшего, и на голову неприятно опускаются ледяные капли с края крыши. Рука тянется и резко дёргает подбородок Минхо на себя, чтобы тот поднял голову, — прости, что я здесь, мне некуда было пойти. — Что случилось? — в глазах Минхо плещется страх. Он боится, что Джисон развернётся, уйдёт, и больше он его не увидит. — Отец, он, он снова, — тяжёлый вздох. — Ты в порядке? Он ударил тебя? Почему не позвонил? — Джисон замечает красноту на щеке. — Я в порядке. Он забрал мой телефон, но ты ведь сам заблокировал меня, я не смог бы позвонить, — Минхо вырывается из хватки руки Джисона и отходит на пару шагов, снова оказываясь под дождём. — Сегодня же разблокировал, если хочешь знать! Я написал тебе, — он шагнул за ним, намокая, Минхо спохватился и хотел увести его обратно под крышу, но тот продолжил, — Феликс сказал, что это был он, а не вы с Чонином. — Конечно, это был не я с Чонином! Я говорил тебе! — мгновенно вспыхнул Ли. Холод дождя его уже не волновал. — Я услышал, как кто-то ебался в школьном туалете, а потом увидел тебя. Такой довольный вышел из той двери после Яна да ещё и с Хёнджином. Как я вообще мог поверить тебе? — Джисон подошёл ещё ближе, он бы мог чувствовать тяжёлое дыхание Минхо, если бы не дождь, который вымочил его уже до нитки. — Джисон, я признался в своих чувствах тебе буквально на той же неделе, когда это произошло! Да, мы многое не прояснили, но нашу дружбу до всего этого никто не отменял, а ты сейчас говоришь, что не доверяешь мне? — он смотрел прямо в глаза, произнося это, а затем зачесал мокрые волосы назад, потому что вода с них стекала прямо в глаза. — Я практически видел это собственными глазами! Как мне нужно было поверить тебе? — Джисон закипал. Он вскинул свои руки, чтобы схватить Минхо за плечи, но тот остановил его, схватившись за чужие запястья. — А я видел своими глазами, как ты сосался на парковке с каким-то байкером! — Джисон расширил глаза и шумно выпустил воздух изо рта. — Ты не можешь мне предъявлять за это! Это был просто поцелуй, да и Чонгук — мой друг с детства, — он попытался вырвать запястья из рук Минхо. — Джисон, мы тоже были друзьями до того, как я признался, что ты мне нравишься! — Минхо держал его руки крепко. — Минхо, отпусти. Отпусти, блять, мне больно! — ложь. Джисону не было больно. По крайней мере снаружи. Но потеря контроля и чувство вины нарастали. — Это был спектакль! Тот поцелуй, всё не по-настоящему, это было чтобы позлить тебя, идиот! — Минхо разжимает пальцы мгновенно и непонимающе моргает. — Кто идиот? Я? Что ты несёшь? — только сейчас, замолкнув, оба слышат эхо повысившихся голосов между собой. Они перешли на крик. Джисон проводит рукавом по своему лицу и не понимает, что течёт по щекам, слёзы или капли дождя. Он переводит взгляд на лицо Минхо и видит отчаяние в покрасневших глазах. Отчаяние самому Джисону добавляют ещё и слипшиеся от воды ресницы. Нижняя губа Минхо дрожит, и они оба тянутся друг к другу одновременно, несмотря на то, что стояли близко друг к другу. Минхо чувствует влагу на губах Джисона своими губами. Зубы сталкиваются от слишком резких движений, звук и боль отдается внутри, где-то ближе к желудку. Джисон чувствует тревогу. На лоб обоих катятся крупные капли и перемешиваются уже между носами. — Джи, прости меня, — шепчет Минхо, отодвигаясь на сантиметр и не открывая глаз. — Нет, прости меня ты, Минхо, — большой палец скользит на мокрую щёку, на которой нет болезненных следов от пощечины, старший прижимается к ладони, пока Джисон проводит подушечкой по мокрым ресницам, стараясь высушить их. Он снова прижимается своими губами и этим прикосновением как будто старается удержать Минхо здесь, рядом с собой, чтобы тот больше не уходил никогда. Минхо цепляется холодными пальцами за мокрую толстовку Джисона и тянет ещё ближе к себе, пока такие же мокрые пальцы Джисона не глядя зачёсывают тёмные от воды волосы Минхо назад. Эти касания не могут стать ещё более влажными, потому что вода повсюду, но Джисон проникает мокрым языком глубже, стараясь оставить Минхо себе и просочиться внутрь него даже таким незначительным жестом. Минхо не понял бы, зачем, если бы узнал намерения этого. Невозможно проникнуть туда, откуда ты не исчезал.

ххх

— У меня мозг замёрз, — прошипел Джисон. Несмотря на собственное утверждение, он продолжил втягивать замороженный фруктовый сок через трубочку и вздрагивать от острых ощущений в голове. — Ужас, как они делают их такими вкусными? Я не могу остановиться, — Минхо хлюпал, пока втягивал в лёгкие осенний воздух — от холода напитка у него даже потекло из носа. Они сидели вдвоём среди полупустого парка, заморозив себя напитками из закусочной за углом. Там делали лучшие замороженные соки. На улице было тепло, но из-за льда в таком количестве зябко стало уже через пять минут. Оба старались не думать о том, что это было свидание. — У тебя язык фиолетовый, — Джисон засмеялся, глядя, как тот сводит глаза к носу и высовывает язык, пытаясь разглядеть его цвет сверху. — Зато последняя «черника» досталась мне! — им обоим нравился этот вкус, но после заказа Минхо синие ягоды в автомате кончились, а Джисону пришлось довольствоваться «малиной». — Ничего страшного, я всё равно попробую её сегодня, — Минхо состроил удивлённое лицо, будто бы не понимал, что тот имеет ввиду, — хочешь узнать, как? В ответ на кивок парня напротив, Джисон осмотрелся по сторонам и аккуратно схватившись за подбородок Минхо, приблизил его к себе и раскрыл языком уже приоткрытые губы. Он влажно прошёлся по сладкой слизистой. Минхо почувствовал, что его и так замёрзший мозг теперь полностью отключился. Холодные губы прижимались друг к другу, пока язык Джисона собирал остатки замороженного сахара с нёба. Этот поцелуй был очень настойчивый, но не резкий. «Черника» с «малиной» смешались между собой и сочетание вышло очень притягательное. Услышав вдалеке сигнал машины с проезжей части, они резко оторвались друг от друга, вспоминая, где находятся. Джисону казалось, что целовать Минхо он мог бы не только на каждом их свидании, но и при любой возможности. Он облизнул губы, чувствуя вместе с «черникой» вкус его парня. Они старались не смотреть друг на друга, тут же присосавшись обратно к соломинкам пластиковых стаканчиков, но косыми взглядами был замечен румянец на щеках Джисона и ушах Минхо. Между ними было буквально двадцать сантиметров, но Минхо всё-таки придвинулся ближе, оправдывая это тихим: «холодно». — Так что ты решил с отцом? — прочистив горло, спросил Джисон, разряжая наконец обстановку. — Плохие новости, — он взглянул на него из-под ресниц, — не знаю, когда мы в следующий раз увидимся, помимо школы. Нужно подтянуть оценки, чтобы отец разрешил хотя бы выходить из дома на репетиции. — Я могу помочь тебе с домашкой, — с надеждой во взгляде предложил Джисон. Перспектива не видеться с только что появившимся парнем абсолютно не радовала. — Не сможешь, у нас разные предметы, а ещё меня всё равно не выпустят из дома к тебе. Кое-как удалось узнать, где отец прячет мой телефон, так что я буду тебе писать, — звучало всё равно грустно, но хоть что-то. Возможно, работа над успеваемостью займёт не так много времени, как они думали. — А как же шоукейс? У вас скоро выступление, нужно репетировать и… твоя гитара, — вспомнив, с какой болью Минхо рассказывал про сломанный в щепки инструмент, ему стало не по себе. — Насчёт этого, я хотел попросить тебя об одной услуге, — дождавшись краткого «угу», он продолжил, — у меня есть немного сбережений и я хочу купить новую, но ты не мог бы… оставить её у себя? До шоукейса и потом, я пока не знаю, как мы будем репетировать, найду где-нибудь время, но я только тебе могу доверить её, не знаю, как всё повернётся, — он опустил голову и отставил стакан, с которого уже капал конденсат, в сторону. — Конечно, мне не сложно, об этом не переживай. Я могу попросить Сынмина скинуть тебе его записи, вероятно это поможет сдать долги? — Джисон протянул пальцы и коснулся прохладной ладони парня в жесте поддержки. — Спасибо, думаю, правда, поможет, — Минхо поднял взгляд и сжал его руку крепче. — Пойдём смотреть гитары? — взгляд музыканта наконец-то загорелся тем же огнём, что и до этого разговора, и он активно закивал головой.

ххх

— Не успел стать твоим парнем, а уже наживается на твоих друзьях, — Сынмин закатил глаза в своём стиле. Джисон прекрасно знал, что он согласен помочь. Просто выёбывается. — Не вредничай, Минни, чем быстрее он всё сдаст, тем быстрее мы сможем снова ходить на свидания, он сможет репетировать, а потом выиграть шоукейс, стать знаменитым рокером, переехать в собственный дом и жениться на мне, и… — Притормози! Не думаю, что моя домашка поможет ему выбрать в свои законные мужья именно тебя, — Сынмин открыл свой маленький блокнот-ежедневник и сделал в нём какие-то пометки, видимо, чтобы не забыть о помощи. Джисон захихикал и поднялся со своего места, чтобы забрать их заказ со стойки бариста в кофейне, заранее рассчитавшись за обоих — Сынмин заслужил лишний десерт за помощь. Как только он вернулся, телефон завибрировал в заднем кармане, поэтому Джисон поспешил поставить поднос на стол и ответить на звонок Минхо. — Привет, Джи, у меня не очень много времени, как ты? — раздалось из трубки. — Привет, — его голос поднялся на несколько тонов в отличие от того, каким он разговаривал с другом, — уговорил Сынмо скинуть тебе домашки. — Он считает, что так ты женишься на нём, — перебил его совсем рядом Ким. Из динамика послышалось хихиканье. — Сынмин! Хо, не слушай, он несёт чушь, как ты? Я соскучился, — Джисон взглядом метал молнии в своего друга. — Я в порядке, отец должен скоро вернуться. А у меня ещё физика, мой однофамилец ведёт, задаёт столько лабораторных, что можно утопиться в этом количестве. Я тоже скучаю, — последние буквы он протянул нараспев, заставив Джисона улыбнуться. — Знаю я, кто у вас физик, нам Ликс про него уже весь мозг вынес, — вспомнив про Феликса, с которым он так и не поговорил, Джисон тут же потерял часть настроения. — Про мистера Ли? — от флэшбеков у Джисона свело живот. — Что там про него вообще рассказывать, занятия, как и у всех, спать хочется с первой минуты. — Он хотел с ним… склеить его хотел. Кажется, Феликс упоминал, что он очень горячий, — Сынмин непонимающе посмотрел, отрываясь от десерта. Как они вообще перешли от свадьбы Джисона к их преподу по физике? — С ним? А я думал Ликс с Чанбином... — Минхо не договорил, резко замолкая. — Ликс с Чанбином что? Тебя не слышно, связь прервалась что ли? — Джисон проверил: звонок ещё идёт. — Ой, Джи, мне уже бежать пора, кажется отец вернулся, я тебе перезвоню, поцелуй от меня Сынмина, пока! — и отключился. Настроение Джисона упало ниже плинтуса, как только он завершил звонок и вспомнил, что так и не поговорил с Феликсом. — Как ты думаешь, если друг тебе наврал, но потом сам признался, но не полностью и не всё рассказал, стоит ли делать шаг навстречу примирению? — спустя примерно минуту тишины, спросил Хан. — Это как-то связано с той историей про Минхо и Чонина в туалете? — проницательно спросил Сынмин. — Напрямую. Ликс сказал, что в туалете после той лекции был он, но с кем — не сказал. И рассказал он мне об этом уже сильно после того, как я поссорился с Минхо. — Джи, он ведь не хотел, чтобы об этом узнали, скорее всего. Это только на словах он такой весь из себя, рассказывает нам о всех своих секс-фантазиях, а на самом деле… Поверь, никому бы не хотелось быть пойманными на сексе в школьном толчке, — в словах Кима была доля правды — Джисон признавал. Он закусил губу и неопределённо пожал плечами. — Мне было больно думать о том, что ещё и Минхо предаст меня, прямо как Хёнджин, но после первого раза меня быстро отпустило. А когда я услышал те стоны. Это было ужаснее всего, да и как я вообще мог не узнать голос Ликса? — Я уверен, что Феликс видел, как больно тебе даются переживания об этом и именно поэтому он решился себя раскрыть даже после долгого молчания. Он же сам тебя с Минхо сводил, ему в радость видеть тебя счастливым. Джисон откинулся на мягкую спинку стула. Всё было логично, но от этого только больше хотелось плакать. Ему не нравилось ссориться с близкими, ему не хотелось терять Феликса, это всё слишком сильно на него повлияло. Сынмин в чём-то был прав — нужно было поставить себя на место другого. — Наверное, придётся поговорить с ним, — это звучало тяжело из его уст, хотелось разобраться в ситуации, не хотелось давить на Феликса, но как разобраться, если он не скажет, с кем был в туалете. Это не ложь? Как Джисону теперь ему доверять?

ххх

— Джисон? Почему так поздно? — он возвращался из кофейни, задержавшись. Они с Сынмином слишком заболтались. — Привет, мам, гуляли с Сынмином, — что-то в словах матери насторожило его. Обычно она не следила за временем его прогулок и возвращения домой. Он замер. Что-то случилось. — С Сынмином? Вы близкие друзья? — Хан остался всего в одном кроссовке, когда мама вышла в коридор и спросила его об этом, скрестив руки на груди. — Ну… Да? Обычные мы друзья, ты о чём? — тревога зародилась в его животе. — И с Феликсом вы друзья? И с Минхо? — вот оно. Джисон с трудом сглотнул ком в горле. — Что? — он едва мог говорить. — Джисон, ты гей?