Когда-то мы были счастливы

Первый учебный месяц подошел к концу. Юнги наконец проснулся не от назойливого будильника и с чувством, что по нему проехался танк, а от того, что выспался. Это было блаженством, нега растекалась по телу, от груди и до кончиков пальцев. Сегодня ему на подработку, но это вечером, а сейчас только одинадцать утра, как показывают часы на стене. Весь день в его распоряжении, к тому же мамы нет дома — она уехала на все выходные в Пусан к своей подруге, и поэтому дома стоит уютная тишина. Мин лениво потянулся на кровати и сел. Едва ноги коснулись пола от перепада температур он зябко поежился. Глянул в окно — там сегодня пасмурно и тучи, кажется, обещают дождь. Телефон, лежащий на тумбочке, оповестил о пришедшем сообщении короткой вибрацией. Юнги потянулся к нему и, разблокировав, вошел в групповой чат.

«Дебилы»

Jimin: Всем привет. У кого какие планы на этот замечательный день? Hope: Привет. Никаких. В планах было спать до обеда, но ты меня чуть-чуть разбудил. Jimin: Да? Ну тогда извиняюсь. ヾ(@^▽^@)ノ　 RM: Привет. У меня тоже сегодня нет планов. А что? Есть предложения? Jimin: Конечно есть. Мое предложение: пойти сегодня в бар и нахрюкаться до одури, потому что я заебался. Suga: Мне не нравится это предложение. Да и не пойду я. У меня подработка вечером. RM: Мне завтра утром к родителям надо. Не хочу заявиться к ним с похмелья. Но можно посидеть у кого-нибудь дома и не упиваться в усмерть. Jimin: Ну тогда все встречаемся у меня вечером. Вы пить не будете, но я буду, поэтому именно у меня, чтобы вы не тащили меня потом. Suga: Я не приду, а вам удачно посидеть. И да, Намджун, знаю я твое "не буду пить". Hope: а ты отпросится не можешь? попросил бы кого-нибудь заменить тебя вечером. RM: Да, давай не откалывайся от компании. Юнги вздохнул. Вечер провести тихо не получится. Он набрал номер своего сменщика, который работал сегодня днем. —Джисон, привет. Слушай, ты не мог бы меня вечером заменить? Пожалуйста. Ну мне очень надо. Ну Джисон. Я завтра на весь день выйду. Да. Угу. Спасибо. Буду должен. Сделка удалась. Вечер обещает быть веселым. В шесть Юнги начинает собираться к Чимину. Темные джинсы, черная водолазка и бомбер, волосы как обычно в беспорядке, в ушах тонкие колечки. В семь он сидит на мотоцикле Хосока и уже вполне привычно вжимается ему в спину. А ветер хлещет по щекам и ерошит волосы еще хуже. Хосок улыбается и давит на газ, чувство легкой эйфории захватывает легкие. Юнги захлебывается воздухом когда выглядывает и кладет голову ему на плечо. Ему начинает нравится ездить без шлема, надеясь только на то, что Хосок не даст им разбиться. Они приезжают к Чимину, там их встречают уже подъехавший Намджун и подвыпивший Чимин, посмеивающийся с какой-то шутки. —Хэй, когда успел? Намджун, это ты ему налил? —Хосок улыбается и скидывает с ног берцы. —Нет, не я,—ловит подозрительный взгляд,—Да точно не я. Это вот они, — и он указывает куда-то за спину. Там стоят два парня, которых Юнги еще ни разу не видел. — Я Тэхен. Можно просто Тэ, — один из парней с блондинистыми волосами и внешностью айдола протягивает Юнги руку. —Ты же Юнги, верно? Приятно познакомится. — он широко улыбается, сверкая своей обоятельностью. —Да. Да, взаимно. А ты..? —Мин смотрит на второго юношу. Тот кажется более стеснительным. У него большие оленьи глаза, чуть крупноватый нос, а в губе красуется колечко пирсинга. —Я Чонгук, Чимин может рассказывал обо мне, а может и нет. Мы на каникулах подрабатывали вместе. Тэхен тоже. Там и сдружились, — он улыбнулся и протянул руку для знакомства Хосоку. Дальше Юнги разговоры не особо слушал. Он прошел в комнату. Основной свет был выключен, горела только гирлянда на стене, повешенная над диваном. На небольшом столике уже были открытые банки пива, стопки соджу и различные закуски. Остальные парни вошли следом и расселись кто-куда. Джун с Тэхеном и Чонгуком сели на диван. Чимин примостился прямо на полу, на небольшой подушке, а Хосок сел на одно из кресел-мешков, Юнги плюхнулся во второе, рядом с ним. Комната, погруженная в полутьму, наполнялась разговорами и запахом алкоголя. Пьяный Чимин много смеялся и икал, рассказывая какие-то истории из жизни, которые все уже по сто раз слышали, ну разве что Чонгук с Тэхеном только десятый. Лампочки гирлянды мигали красивым золотым светом, заставляя зрачки то расширяться от темноты, то сужаться от потока света. Через некоторое время очертания комнаты поплыли, а голоса стали приглушенными, смех доносился будто через толщу воды. Юнги понял —ему больше не наливать. Он приподнялся с кресла и чуть пошатнулся. Ноги стали ватными, а тело тяжелым. Мин сегодня явно перебрал. Завтра будет плохо, а ему еще на смену. В потьмах квартиры Юнги еле нашел кухню и включил небольшую лампу над раковиной. Свет резанул по глазам и Мин прищурился. Стакан холодной воды был тем, что нужно. Юнги пил с жадностью, некоторые капельки не попадали в рот и стекались по подбородку, целуясь с шеей. —Тоже попить пришел? —хриплый, немного севший голос Хосока заставил Юнги поперхнуться. —Да, —ответил он откашлявшись. У Хосока был максимально трезвый вид. Ну или Юнги так показалось. Перед глазами все еще немного плыло. —Выглядишь трезвым. Ты пил? —Пил. Я просто знаю меру. А ты видимо нет, —он набрал воды в тот же стакан, из которого минутой ранее пил Мин, и приложился губами к тому же месту, где были губы Юнги. Совпадение? Вероятнее всего. А вот у Мина теперь проблема. Он взгляд оторвать от этой картины не может. Непрямой поцелуй? А если устроить прямой? Хосоку понравится? У Юнги что-то щелкнуло в голове и он придвинулся к Хосоку к тому моменту, когда тот уже убрал стакан. Между их лицами могла бы проскочить пуля, но даже это бы не заставило его отодвинуться. От Чона пахло алкоголем —значит все-таки пил— и сигаретами. Красные волосы принимают на себя блики лампы и создается впечатление, что их посыпали блестками. Он блещет солнцем даже ночью. Удивительный человек. Человек, которого хочется поцеловать. И с этой мыслью Юнги сокращает расстояние между их губами. Он подается вперед, но не успевает коснуться губами чужих, как его хватают за плечи, удерживая на расстоянии. —Юнги. —М-м-м? Что? Зачем ты меня остановил? Я тебе противен? Или ты не гей? А я думал, что все твои взгляды можно интерпретировать в желание меня поцеловать. Нет? Тогда прости, —Юнги пьяно смеется и утыкается Хосоку куда-то в шею, пуская табун мурашек своими выдохами на нежную кожу. —Ты пьян. Не соображаешь, что творишь. Завтра пожалеешь ведь. Я вызову тебе такси, —Чон тянется в карман джинс за телефоном. —Настолько противен, что даже на мотоцикл больше не посадишь, —Юнги начинает нести пьяный бред. А язык заплетается. Но Мин не может не говорить. Опьяненному мозгу это кажется обидным. —Юнги, ты пьян. Я о тебе завтрашнем забочусь. Я не говорил, что ты мне противен. —Да конечно, я уже понял. Извини, друг-гетеро, больше я к тебе ни ногой, ни рукой, ни губами. —Юнги отталкивается руками от Хосока и пытается сохранить равновесие, но ударяется копчиком о столешницу. С комнаты слышатся голоса, смех. А у Юнги в сердце слышится обида. На Хосока, на себя, на весь мир в целом. Возможно завтрашнему ему будет стыдно, но сегодняшнему Юнги на это плевать. А Хосок стоит и наблюдает над этим пьяным существом, которое идет, шатается и умудряется ворчать себе что-то под нос. Он сейчас похож на нахохленного воробья. Юнги останавливается в коридоре, а потом, громко ругнувшись падает, споткнувшись о чьи-то кроссовки. Грохот стоит такой, как будто не человек весом килограмм 70 максимум, а слон трехтонный упал. Хосок усмехается и идет к нему. Присаживается перед лицом, растянувшегося на полу чуда. —Долго лежать будешь? —он откидывает мятную прядь волос с лица и встречается со злым расфокусированным взглядом лисьих глаз. —Отъебись, —буркнул и тряхнул головой, чтобы прядь упала обратно, скрывая его от чужого взгляда. —Что произошло? —в коридор вышел Намджун. Он выглядел немного обеспокоенным, а когда увидел Мина, растянувшегося по полу, меж его бровей залегал складка. —Он перепил. Не удержался на ногах, — немного насмешливо сказал Хосок. —Сам ты не удержался, а я просто отдохнуть решил, —Юнги отворачивает голову в другую сторону от друзей. —Ясно все с ним. Хосок, на мотоцикле вы не доедете. Машину мою возьми и отвези его домой, а то скоро блевать начнет уже. Чимин нам потом всем пиздюлей даст, если хоть что-то окажется запачканным блевотиной. Блевать в его квартире разрешено только ему. —Намджун усмехнулся и кинул Чону связку ключей от своей машины, а потом развернувшись на пятках, ушел. —Вставай, чудо ты пьяное, —Хосок попытался схватить его за подмышки, но тот вырвался и лег обратно, свернувшись калачиком. —Ты не собираешься вставать? Ясно, по-ходу нет. —с этими словами Хосок нагнулся и рывком поднял Мина с пола за талию и закинул одну его руку к себе на плечо. Юнги начал что-то неразборчиво ворчать, но вырываться больше не стал, лишь уткнулся Хосоку в шею, явно находясь на грани от того, чтобы уснуть.

***

В салоне автомобиля тепло и пахнет какой-то виноградной отдушкой. За окном тихо барабанит дождь, заставляя мокрые дорожки с бегать по стеклу и срываться вниз, оставляя за собой мокрый след. Хосок уткнулся в свои руки, лежащие на руле. На заднем сидении лежал Юнги и сопел. Рой мыслей копошился в мозгу, неприятно корежа черепную коробку. Пока машина прогревалась Хосок обдумывал случившееся. Сердце заходится галопом при мысли о том, что Юнги хотел его поцеловать. Его. Юнги. Мозг отказывался воспринимать эту информацию. Это было слишком... Неожиданно? Все существо Хосока воспринимало в штыки произошедшее. Да быть этого не могло. Завтра Юнги даже не вспомнит, а Чону теперь мучаться и думать об этом, прокручивая эту мысль как заевшую пластинку в старом громофоне. Когда они приехали к дому Юнги, Хосок вытащил его, подняв на руки. Они как принц с принцессой из сказок. Только жизнь —не сказка, а Чон далеко не принц. Завтра все встанет на свои места и будет как прежде. Хосок вводит код на двери Юнги, который запомнил, когда в прошлый четверг они приезжали все вместе сюда. В прихожей он стягивает кеды и с себя и с Мина, пока тот недовольно бурчит себе под нос. Квартира погружена во мрак, освещение исходит только от уличных фонарей, которое проникает через незашторенные окна в спальне. Хосок чуть не падает, спотыкаясь об брошенный рюкзак, на что Юнги отзывается новой порцией ворчания. Устроился на руках Хосока и лежит довольный, нормально ему. Чон кладет его в кровать, предварительно сняв одежду, и укрывает одеялом. Свет с улицы освещает лицо Юнги. Оно бледное, с чуть заметными синяками под глазами. Мятные волосы разметались по подушке и лицу. Одна из прядок пощекотала нос на что парень поморщился и перевернулся на другой бок, не давая Хосок больше рассматривать себя. Чон улыбнулся и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Прохладный ночной воздух. Хосок достает из кармана зажигалку и сигареты. Прикуривает, затягивается глубоко, медленно выдыхая дым. Сизые струйки дыма почти сразу растворяются, оставляя за собой только запах табака. Хосок опирается на капот машины и запрокидывает голову, смотря на небо. Звезд почти не видно—их свет заглушают огни города. Часто люди не задумываются о том, что будет завтра, о том, что их ждет в скором времени. Они живут на автопилоте, уверенные, что завтра все будет как обычно. Многие живут сегодняшним днем, не раздумывая, что сегодняшние действия оставят отпечаток на будущем. Возможно так же думал и Юнги, когда потянулся его поцеловать. А может и нет. Черт его разберет, что в голове этого чокнутого. Хосок щелчком отправляет дотлевшую сигарету на асфальт и, сев в машину, уезжает. Возможно ему стоит перестать так печься о будущем и приспустить поводок, которым он себя одергивает.