Утренний Эспрессо

- Подожди, нужно подъехать прямо сейчас? – разговор Киль продолжался меньше минуты, но по интонации и выражению лица было понятно, что дело было важным, откладывать которое нельзя. – Ну, я же занята… - переведя взгляд на Круспе, сказала девушка. Рихард смотрел на неё, вслушиваясь в разговор. Немного помедлив, она сказала, что будет через полчаса. Глубоко выдохнув, Киль молчала, что-то хорошенько обдумывая. Грусть в её глазах немного разочаровывали гитариста. Да, он и сам загрустил от столь быстрого окончания беседы. Ему было очень приятно общаться с Киль, рассказывать ей то, что обычно ему лень говорить во время интервью, делиться своими впечатлениями, да просто болтать с ней доставляло ему удовольствие. - Прости, но, кажется, мне нужно уехать и закончить нашу беседу. Было приятно с тобой пообщаться, ещё, пожалуй, скажу тебе спасибо за то, что ты потратил своё личное время на простого фаната. Буду надеяться, что жизнь подарит мне ещё одну возможность поболтать с тобой или кем-нибудь ещё из вашей группы. Поэтому, пока! – Сказала девушка, протягивая руку на прощание. - Стой. Раз ты сейчас занята, давай лучше перенесём встречу на более удобное время? – предложил Рихард, держа её холодную руку и не отпуская. - Отлично! Дай мне свой номер, а я перезвоню. - Может, лучше ты дашь мне свой? - К сожалению, у меня нет постоянного номера. Он меняется чуть ли не каждый день. Поэтому… - наконец высвободив свою руку, Киль потянулась за портфелем, который все это время покоился у неё за спиной. Она достала блокнот и ручку и протянула их гитаристу, - … ты напиши мне свой. А я позвоню, чтобы узнать, когда тебе будет удобно. – Мягкая улыбка на её лице внушила Круспе полное доверие этой особе. Поэтому, нисколько не сомневаясь, он написал свой номер и протянул блокнот владелице.- Спасибо. Вот теперь, точно пока. – И ещё раз улыбнувшись ему, девушка вышла из кафе, поймала такси и уехала в неизвестном направлении. Не желая находиться в кафе в компании с самим собой, Рихард оплатил счет и вышел из заведения. Он поехал домой, где, находясь абсолютно один, не чувствовал себя одиноким. Наверное, потому что там была его гитара, следовательно, и музыка, а значит было то, в чем можно утонуть. Утонуть без вмешательства сигарет или алкоголя. Так он и сделал. Приехал домой и тут же взялся за гитару. Стал что-то наигрывать, что-то мрачное и тихое, что-то для себя, для своего мира. Рихард потерял счет минутам. Лишь бы голова была пуста, лишь бы звонок раздался… Был уже вечер, как вдруг тишину прервал звук телефона. Вот только наш гитарист не услышал его, так как был в наушниках и продолжал что-то играть на своей красавице-гитаре. Чей-то звонок повторялся снова и снова, пока абоненту не надоело. Звуки притихли, и по квартире вновь разлилась оглушающая тишина. Когда же Рихард снял наушники и уже решил идти спать, чтобы не пропустить завтрашнее интервью, звонок раздался снова. Он решил ответить, потому что это могло быть что-то важное. Так оно и оказалось. Интервью решили перенести, теперь оно состоится через три дня. За это время Круспе должен собрать мысли в кучу. Но это никак не повлияло на настроение Рихарда – он все так же не хотел идти туда. Но не успел он положить телефон, как ему снова позвонили. На этот раз номер не был определен, но Рихард все же ответил и был рад, что не сбросил. Ему звонила Киль, которая уже и не надеялась вновь услышать его приятный и столь желанный голос. - А я-то уж думала, ты не ответишь. Ну, так что, ты не занят? - Не занят, а что? - Давай прогуляемся. Люблю ночной Берлин! - Давай. Где встретимся? - У того же кафе. Я просто тут сижу, а заняться было нечем, поэтому и позвонила. Так что, подъезжай! – и она сбросила звонок. Что ж, не стоит заставлять девушку ждать. Не теряя ни минуты, Рихард оделся и вышел из квартиры на встречу с фанаткой, которая никак не могла уйти из его мыслей. С которой он хотел стать ближе, может в общении, а может физически. Хорошо, что они встречаются в местах, где много людей. Если бы они остались наедине, он бы, наверное, сорвался. Её пылающие красные растрепанные волосы чуть ниже плеч завораживали взгляд любого, а в сочетании с вечно играющими и задорными карими глазами она не могла не быть желанна. Рихард решил не брать машину и поймал такси, потому что он не знал, куда его поведет девушка. Быстро доехав до места встречи, он увидел Киль, стоявшую около кафе и ожидавшую гитариста. - Прости, что так поздно позвонила. Я недавно освободилась, поэтому решила в последний раз тебя увидеть. – Сказала девушка, когда Рихард подошел к ней. - Почему в последний? - Ну, во-первых, потому что на большее количество встреч с тобой я и не смею рассчитывать, а, во-вторых, потому что завтра я улетаю в другой город. Скорее всего, навсегда. Так что, идем?! И она пошла рядом с ним, не зная и даже не желая знать, куда ведёт эта дорога. Он рядом, и ей больше ничего не надо. Лишь бы этот сон наяву никогда не заканчивался. Дорога была бы длиною в жизнь, а луна светила бы, не угасая. - Днем ты задавала вопросы. Теперь же это буду делать я. Так, начнем, пожалуй, с того, что произошло на нашем выступлении, где ты была впервые? - Эм, ну что ж. Ладно. Ты отвечал на все мои вопросы, и, я надеюсь, честно. Так, видишь ли, в свои 9-11 лет я уже была далеко не ребёнком. Мои родители умерли, когда мне было 8, и я осталась одна с сестрой. Она же не смогла меня нормально воспитать в том плане, что позволяла мне почти абсолютно все, в том числе и чтения книг с возрастным ограничение 18+, а так же просмотров фильмов с небольшим, но все же ограничением. Поэтому в свой весьма юный возраст у меня были мысли и увлечения, как у подростка лет 13-14, то есть полная озабоченность. И, вернёмся к истории во время выступления, когда я услышала вашу музыку, она мне не сразу понравилась. Но моей сестре же надо было чем-то привлечь моё внимание, и она сказала что-то типа: «О, смотри, кто тут играет! Они прям, ух!» Ну, я и посмотрела, Кто там играет и наткнулась на тебя, играющего на гитаре. И пошло, поехало! Поэтому, чтобы остановить свою бурную фантазию мне пришлось выйти из помещения и дожидаться Грету на улице. Вот... Ох, прям аж стыдно рассказывать. Я надеюсь, ты никому не расскажешь об этом? – С покрасневшими от стеснения щеками спросила у Круспе девушка. Тот лишь рассеялся в ответ. - Я, конечно, подозревал, что у девочки взрослеют быстрей, чем мальчики, но не настолько же! Не расскажу я никому, не беспокойся. Ахаха, а я-то думал, почему ты так рассматривала меня тогда, а тут вот в чем дело. Ахаха! Ладно, тогда… расскажи, чем ты занимаешься сейчас, и чем занимается твоя сестра, Грета. Я ведь не перепутал, её зовут Грета, да? - Не перепутал… - с горечью произнесла девушка. Вся радость и феерия их прогулки куда-то улетала, оставив её одну с серостью и холодом ночи. – Сейчас, я работаю кем-то вроде ведущим муз. колонки в одном мало известном журнале, и поскольку мы открываем ещё одно издательство, только в другом городе, мне предложили перебраться туда. Место весьма завидное, место, куда я стремилась попасть давно – это место главного редактора. Меня отметили как самую способную из всего коллектива, и я не могла отказаться. А Грета… Грета умерла… Уже давно… - Прости, я не знал и не хотел тебя расстраивать. – Утешал её Рихард. Внутри все сжалось в один комок, полный боли и горечи, при виде слез на её глазах. Подойдя поближе, он обнял девушку и прижал как можно ближе к себе, согревая её постоянно холодные руки. – Успокойся. - Я в порядке, просто давно не вспоминала её. – Находиться в его объятиях было самым приятным чувством, которое она когда-либо испытывала в жизни, но всему надо знать меру. Киль отпрянула от Круспе, решив продолжить свой рассказ. – Она была весёлой и жизнерадостной, яркой и общительной, любила экстрим и не могла жить без адреналина в крови, поэтому вечно экспериментировала. Ей очень нравилась ваша группа, потому что она была поклонницей тяжелой и громкой музыки со смыслом. Ну, и потому что жить не могла без огня. В свободное от работы время она со своими друзьями выступала в парках или скверах в роли факира. И у неё, между прочим, неплохо получалось. Но по иронии судьбы она сгорела, когда мне было 16. Это событие я тяжело перенесла. Мне пришлось пожить у её друзей пару лет, и они как могли помогали мне. Даже к психиатру водили, когда я чуть не стала суицидницей. Но потом я стала восполнять пробелы внутри себя музыкой, ставить какие-нибудь небольшие цели и добиваться их, и жизнь снова приобрела для меня, пусть не яркие, но краски. И с каждым годом они становились все ярче и веселей. Я нашла любимую работу и вот теперь исполнилась ещё одна моя мечта – я иду и разговариваю с тобой. – Слезы исчезли, а на лице вновь светилась небольшая улыбка. Когда внутри все стонет и болит от чувств и воспоминаний, нужно уметь улыбаться. Даже если слишком трудно, это нужно делать. - Это хорошо, что ты нашла выход из тупика и не стала самоубийцей. В жизни много цветов и тёмных, и ярких. Нужно лишь уметь их находить. Мне немного стыдно, что я потревожил твои старые раны, затронул такое, для тебя тяжелое, воспоминание, поэтому не могу не пригласить к себе на чашечку горячего кофе, после прогулки по холодному ночному Берлину. Возражения не принимаются! Я живу здесь не далеко, поэтому идем. – Рихард приобнял девушку, и они пошли по улице в свете фонарей. - Но я не могу. Во-первых, потому что мне как-то неудобно ходить в гости, назовем это так, к мужчине, который имеет мировую известность, а, во-вторых, потому что уже поздно и мне не хочется тебе мешать. - Забудь, что я – известный гитарист, и иди в гости к своему старому другу. Тем более, ты наверняка сегодня из-за меня немного померзла на улице, и днем, и сейчас, так что, мы идем ко мне. Всю оставшуюся дорогу Рихард спрашивал её о работе, о поездках, о группах, про которые она уже писала статьи, и старался не задевать вопрос о её сестре. Она права – жизнь любит иронии, без этого она была бы не такой, какой мы её знаем. Вот только синоптики – твари забыли рассказать жителям столицы, что на этих днях пройдет небольшой проливной дождь. И, когда до квартиры оставалось чуть меньше полукилометра, дождь полил, как из ведра. Рихарду повезло, потому что не нем была, пусть тонкая, но куртка. Киль же была одета в тонкую кофту и футболку. Им ничего не оставалось делать, кроме как бежать. Круспе снял с себя куртку и одел её на девушку, но было уже поздно что-либо исправлять – она промокла чуть ли не насквозь. Когда же они прибежали к нему домой, Рихард предложил ей переодеться в сухую одежду. А так как у девушки не было с собой ничего, кроме телефона и блокнота с ручкой, он предложил ей свою рубашку. Она согласилась, при условии, что он тоже переоденется. Ему пришлось согласиться. Он стоял на кухне и варил кофе, когда она зашла. Темная рубашка до середины бедра смотрелась ещё темней на фоне её бледной кожи. Джинсы же она снимать не стала, настаивая на сохранении приличия, даже в гостях у «старого друга». Не смотря на все его объяснения и протесты, ей очень понравился кофе. Горячий напиток был весьма кстати, после столь увлекательной пробежки под дождем. А раз он приготовил, Киль решила помыть посуду – сделать хоть что-то полезное за столь дружелюбное гостеприимство. Она стояла спиной к нему. Промокшие джинсы облегали стройные ноги девушки, красные волосы, спадавшие на плечи, переливались в свете комнаты. Они были одни, а притяжение было слишком сильным. Он сорвался… Встав с места, он медленно и бесшумно подошел к ней. Взяв её нежно за плечо, Рихард развернул Киль и поддался соблазну. Впившись в её губы страстным поцелуем, он почти не думал о последствиях и о желаниях девушки. А что если она будет немного против этого? Но вместо толчка с её стороны, девушка обвила его шею руками, притягивая к себе ещё больше. Обхватив её хрупкую спину, он прижал её к себе, не давая возможности вырваться из объятий. Сорвав поцелуй с губ гитариста, девушка увидела в его серо-голубых бездонных глазах искру. Её можно было разжечь и превратить в пламя, которое сожжет их обоих. Не собираясь ждать ни минуты, Рихард повел их в спальню, даже не давая девушке возможности дышать. Он был слишком голодный, слишком. Поцелуй за поцелуем их губы сливались в одно целое. Руки же расстегивали злосчастные пуговицы рубашки, которых, по мнению обоих, было слишком много. Когда футболка и рубашка уже наконец валялись в дальнем углу комнаты, к ним отправилась и вся остальная одежда. Упав на кровать и не переставая целовать его шею и плечи, она тихим, как шелест травы, голосом прошептала: - Наверное, я сплю… - Тогда, я тоже… Накаченное, мускулистое тело, нависшее над ней, оставляло синяки на внутренней стороне бедер. Но она прижимала его к себе все сильней и сильней, боясь упустить. Губы срывали сладкий и страстный поцелуй один за другим. От прикосновений её холодных рук по телу Рихарда пробегали мурашки, а улыбка озаряла его лицо каждый раз, когда он добивался её очередного тихого и протяжного стона. Его поцелуи медленно перешли от губ к щеке, от щеки к уху, от уха к шеи, опускались все ниже и ниже. Свет фар проезжающих машин озарял лица двух людей, которые никак не могли насытиться друг другом. Лица двух людей , которым эта ночь принадлежала по праву…