ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

Лоймиоль проснулся с четким осознанием того, что пора бы уже уехать от тарайли, но при этом, не хотелось оставлять Коллинза. К магам в горы ещё рано, они и не ждут. К себе домой тоже не особо хочется. Отец на днях прислал письмо, где написал, что ищет ему невесту, просил побыстрее прибыть домой, а ему самому уж очень не хочется жениться, как и тем более возвращаться. И тут Лоймиоля осенило: мир матери Коллинза! Вот где можно ненадолго от всех спрятаться. Да и познакомиться с миром матери Коллинза не помешало бы. Он уговорил любимого поделиться информацией и тот интересно рассказывал о мире, о том, какие диковинные вещи там есть, механизмы, праздники, магазины, повозки без лошадей, школы, университеты и театры. А ещё там много женщин! Как было бы замечательно побывать там и самому на всё посмотреть, изучить. Быть может, какой – нибудь опыт перенять. Ведь и люди не меньший интерес представляет. А знания? Никто не может их дать, кроме людей. Ну, книги ещё. Однажды Коллинз рассказывал о публичной библиотеке, музеях и выставках. О том, сколько знаний там можно почерпнуть. Говорил, что школьники, студенты и простые граждане могут от мала до велика посещать библиотеки в поисках нужной информации, повышать культурный уровень в музеях и театрах. И всегда! Всегда, о чем бы не рассказывал Коллинз, он обходил тему матери. Лишь вскользь упоминал в связи с тем или иным событием. Сначала Лой не понимал, почему, а после той ночи, когда Коллинз признался в тоске по матери – понял. Оставалось добиться разрешения тарая, но тот ещё сердился за то, что они с Коллинзом «обидели» его любимчика, отстранив от дела с таверной Френе. Как бы зол на них не был Вилмар, «суд» всё-таки провёл. Впрочем, это больше походило на чтение нотаций дома у Лоя в кабинете отца, да ещё в присутствии матери и охраны. Так и тут. Жан-Жак сквозь зубы принёс извинения, номинально признав вину. Ради самого Вилмара, как было видно невооруженным глазом. Но так ли это, никто достоверно сказать не мог. Несмотря на то, что Вилмар подал пример ведения дел, всё же на сына и тарайли был зол. Утром Лоймиоль, не поговорив предварительно с Коллинзом и не предупредив о своём визите, пошёл в кабинет тарая. Даже охрана Оракула ничего сделать на смогла, пропустив тарайли Вилмара в его кабинет. И никакие увещевания о том, что Оракул занят, у него посетитель, не остановило юного полуэльфа. Ох, лучше бы не врывался! Картина ядовитыми красками. На коленях Оракула сидел Жан-Жак и не оставалось никаких сомнений, чем они занимались, пока не влетел в кабинет Лоймиоль с возгласом «Дядя! Я…». Секундное бодание взглядами и Жан-Жак соскочил с колен Оракула, вытирая губы, а тот встал, чтобы отчитать тарайли за «непотребное» поведение. — Лоймиоль, что ты себе позволяешь? — А что я себе позволяю? – невозмутимо вернул полуэльф. — Кто позволил тебе ворваться? Я же запретил охране впускать кого–либо! – Оракул медленно встал с места, прожигая взглядом полуэльфа, стоящего напротив. — Для меня нет границ, дядя! – с вызовом ответил Лой. – И я бы не пришёл, если бы не важный разговор. Но как я вижу, у тебя есть более важные дела, чем твой тарайли и собственный сын! Несмотря на дюжее самообладание, Оракул не нашелся что ответить, услышав упоминание о сыне. Он мгновенно взял себя в руки, подал жест Жан-Жаку, отправляя того из кабинета, потом с достоинством сел на место. Как только дверь за Питье закрылась, Вилмар зашипел на тарайли. — Только попробуй, гадёныш, распространиться кому бы то ни было о том, что ты сейчас видел … шкуру спущу и отец не спасёт. Приедет и добавит! А ещё домой заберёт, невест смотреть! – выдал Оракул, давая понять, что про письмо Бриоля Лоймиолю он знает. Сам, такое получил на днях. — Больно надо! Я уж подумал, что мне показалось, когда ты судил его. Вы переглядывались так, как будто это игра была такая. Да и в его извинения я ни на йоту не поверил. Что ж, это ваше дело. Впрочем, я пришёл за совершенно другим делом… — Каким же? — Просить отпустить нас с Коллинзом в мир его матери. — А ты не обнаглел, дорогой тарайли? — А ты репутацией не дорожишь, дядя? Да и сыном, по ходу. Видит мать раз в год всего на две недели! Тоскует! А ты даже не соблаговолил чаще позволять ему видеться с матерью, раз ей сюда нельзя. Тебе не интересно, что люди скажут, какой ты жестокий отец, раз делаешь собственного ребенка сиротой при живой матери? — Ты многое не знаешь, мой мальчик и лезешь не в своё дело! За это и наказать могу! — Так расскажи, чтобы знал! А наказать, да, в этом ты мастер! Можешь хоть до потери духа меня наказывать, но сына ты не избавишь от той боли, что постоянно причиняешь своим требованием оставаться здесь! – Лоймиоль разошёлся не на шутку. Даже не присел в кресло рядом со столом, как предложил жестом Вилмар. - Он не в том возрасте, чтобы перенимать твой пост! Он ещё свободен, а ты держишь его как птичку в золотой клетке. Слышал бы ты, сколько тоски и страданий у него в голосе, когда он о матери рассказывает! Да его каждый раз в бараний рог скручивает при упоминании матери, как плохо ему без неё! Хоть ты и отец ему, а не знаешь этого! Так ты добиваешься уважения Колли к себе? Не боишься за свою старость? Нет? Мне жаль, что ты так и не стал ему другом! Название одно, дядя, уж извини за откровенность и резкость! Мне самому больно на него смотреть, а ты только и знаешь, что упиваться своей властью над людьми и собственным сыном! — Чего ты добиваешься, устроив этот разнос? – с ледяным тоном в голосе спросил Вилмар. На правду он не обижался, но и унять истерику Лоя надо было хоть как-то. На мгновение Вилмар пожалел о том, что не забрал Коллинза к себе раньше. За десять лет у них сформировалась крепкая духовная связь. Теперь сын тоскует. Забери он его в лет пять, такого можно было бы избежать. И Глэдис постепенно отвыкла бы от сына, и сам Коллинз привык бы жить без нее. Чего теперь то об этом говорить, если уже всё сделано. — Свободы! Себе и Коллинзу! – тем временем «требовал» Лоймиоль. – Отпусти к его матери! Нас вместе! — А ты там что забыл? — Да мало ли что там интересного? — Не уходи от ответа, Лоймиоль. От того, что ты мне ответишь, будет зависеть то, какое решение я приму сейчас. Говори конкретно, что ТЕБЕ там понадобилось? И не смей приплетать сюда Коллинза! — Ну, – Лой помялся, успокаиваясь окончательно, и всё же присел в кресло. Кричать и возмущаться далее смысла не имело, ведь он уже высказал тараю, всё что хотел. Раз дядя пошёл на уступки, то не стоит терять этот шанс. – На самом деле причины две. Первая, как я всё же настаиваю, это чтобы Коллинз почаще видел мать. Ты ведь знаешь, как я отношусь к нему? И как видишь, все попытки развести нас в разные стороны ничего не дают. Мы всё равно не расстаёмся надолго, а спим в одной комнате. — А вторая? – едва выдерживая многословье воспитанника, отозвался Вилмар. — А вторая: собственный интерес. Колли рассказывал мне о мире матери. Там столько всего необычного! Я хотел бы это изучить, побольше узнать, приобрести опыт. — Чего ты НЕ договариваешь, друг мой? – вдруг спросил Вилмар, немного помолчав после того, как Лоймиоль закончил. Он слишком хорошо знал тарайли. — Ничего! Я всё сказал! – не моргнув глазом ответил Лоймиоль тараю. — Врёшь! Я же сказал, не скрывай, иначе никто никуда не будет отпущен. — На самом деле в желании отправиться с Коллинзом к матери, скрыться собственное желание скрыться от отца на некоторое время. Он надумал меня женить, дядя, – сдался Лой, понимая коварство тарайли. Будет нехорошо, если после таких откровений он откажет. Тогда и Коллинза не удастся обрадовать. – Он не хочет мириться с тем, что мой избранник – парень. Матушка настояла на выборе невест, о чем он и сообщил в недавнем письме. Я понимаю неизбежность этого события, но пока не готов. Ты сам вообще, в курсе планов отца? — В курсе. К тому же, имею на руках его письмо с просьбой побыстрее тебя отправить домой. И да, у нас давненько был разговор о вас с Коллинзом, - подтвердил Вилмар. –Я говорил ему, что так и будет, вас многое связывает. Однако сам я не видел в Шаре того, что вы постоянно будете вместе и да, ты не являешься его парой, Судьбой. Его Судьба даже для меня ещё не ясна до конца. Возможно, что любовником ты и будешь, но не парой. Теперь уж ты извини за откровенность! Потому и разводил вас в разные стороны. — А Жан–Жак тоже твоя пара? – напомнил тарайли, ехидно улыбаясь. Тем самым он дал понять Оракулу, что они сейчас равны в ситуациях. Им обоим есть что скрывать. — Берега-то не теряй, дорогой воспитанник! – осадил Оракул полуэльфа. — Я бы не терял, если бы не отчаянное желание спрятаться от отца хоть на время и при этом, узнать новое, а за одно сделать Коллинза счастливым, путь ненадолго. — А что важнее? — Коллинз, конечно, - ответил Лоймиоль не задумываясь. – И надеюсь, этот визит НЕ будет в счет предстоящего? Мама будет ждать его в своё время. — Хорошо, я отправлю вас к его матери на некоторое время, – подумав немного, сдался Оракул, но не забыл сразу оговорить условия. – Делаю это лишь потому, что ты действительно, рассказал мне всё. Но сделаю я это с одним условием. — Слушаю, – напрягся Лоймиоль. — Я дам вам ровно две недели в том мире. После чего, будете вы готовы или нет, я верну вас сюда. Так надо. – Далее Вилмар решил добить своего тарайли, дабы проучить и поставить на место. Никто не давал ему права безнаказанно врываться в его кабинет, повышать голос на Оракула, чего–то требовать. Вилмар позволил это Лоймиолю лишь из уважения к его отцу. Раз мальчик хочет объяснений – пусть получает. – Чтобы ты знал, раз настаиваешь, время там и здесь течет иначе и промедление грозит потерей не месяцев, а лет! Как ты понимаешь, время – невосполнимый ресурс и терять его здесь мы не имеем морального права. Потому и не могу его отпускать надолго. И так с искажением каждый раз прибывает. Это дорого ему и всему имению обходится. К тому же, у Коллинза, хоть он и свободен, как ты выразился, есть куча обязанностей, которые он не может забрасывать надолго. Он наследник Оракула Долины, если ты не забыл! Так прояви понимание и прекрати «требовать» для него и себя свободы. Это невозможно априори. Я могу лишь дать небольшое послабление, пойти на уступки. Дать оттянуть неизбежное, в конце концов. Но не более. Остальное зависит от вас. А жениться тебе всё равно придётся, как не крути! Это я тебе как Оракул говорю. — Но я не хочу… — Послушай своего тарая, парень, - сохраняя всё возможное терпение и хладнокровие, ответил Вилмар. – И я, и твой отец, мы всё понимаем. Сердцу не прикажешь. Потому на тебя сейчас никто и не давит, не настаивает, не заставляет. Думаешь, если бы Бриоль не захотел, не притащил бы тебя домой силой? И так свободы тебе дал больше некуда. Ты как последний бродяга странствуешь, где хочешь, останавливаешься везде на сколько хочешь. И слова против тебе никто не скажет. Бриоль искренне считает, что ты должен созреть для женитьбы. Набегаться, настранствоваться. Познать любовь других людей и эльфов. Только так ты станешь ценить семейный очаг, тихую гавань, где тебя всегда будут ждать и любить! Недалеко то время, когда нужно будет остепениться, Лой. Он уже имеет на примете нескольких эльфиек из хороших семей. Придёт срок, и ты сам изъявишь желание с ними познакомиться. Поверь мне! – закончил Вилмар свою долгую и проникновенную речь. Судя по лицу Лоймиоля, того проняло. Как говорится, начал он за здравие… —Х-хорошо, я приму Судьбу как есть, дядя. Только отпусти нас, – выдавил, наконец, Лой. – Напоследок, так сказать… — Слова не юнца, но зрелого мужчины. Рад, что ты услышал и правильно понял меня. — Когда ты сможешь нас отправить? — Готовьтесь завтра утром. Провожу вас до портала. Надеюсь, тебе не надо говорить, что о подробностях нашего разговора распространяться Коллинзу не следует. Он должен знать ровно столько, чтобы принять факт появления у матери. Можешь сказать, что я решил его поощрить за работу по восстановлению таверны Френе и всем, что с этим связано. — Да, дядя. Понял. Так я пошёл? — Иди, милый. Не забудь извиниться перед охраной. Они тебя не пускали, ты ослушался… Теперь они будут наказаны. — Да, непременно, я извинюсь. Только не наказывай их, пожалуйста, - вставая произнес Лоймиоль. – Это ведь моя вина. — Извинись, а я сам решу, что мне делать со своей охраной. Как всегда, Вилмар последнее слово оставил за собой. Когда Лоймиоль сообщил Коллинзу, что они завтра отправляются в мир его матери в качестве поощрения за решение вопроса с таверной Френе, тот просто опешил. — Как к маме? На совсем? — На две недели! Дядя сказал, что это не в счёт следующего визита! – довольно произнес Лоймиоль, наслаждаясь тем, как от этой новости у Коллинза заблестели глаза. — Как? Как ты это сделал? – у Коллинза не укладывалось в голове. — Просто договорился с твоим отцом! — Не может быть так всё просто! – возмутился Коллинз. Он не ребенок, чтобы поверить в сказочку про белого бычка. — Ну, просто я кое–что увидел! – схитрил Лоймиоль И, хотя никому говорить этого нельзя, с Коллинзом он решил поделиться. — Что? – юный Оракул ожидал быстрого ответа, но Лой тянул, нарочито стыдливо пряча глаза. Коллинз вынужден был его дернуть за рукав, чтобы поторопить. – Да не тяти ты! Говори уже, раз начал! — Ну… не знаю даже как такое описать. Это по секрету, понимаешь! — Да! И? — И отец твой прилюдно спустит с меня шкуру живьём, если я проболтаюсь. — Лой! – рыкнул Коллинз и тот сдался. — Я случайно зашёл в кабинет тарая, а там он целовался с Жан-Жаком! – выпалил шёпотом полуэльф, чем ввёл Коллинза в некоторое подобие ступора. Нет, о том, что у отца есть связь с мужчиной, он догадывался. Но чтобы с этим гадом? Так вот почему Жан-Жак – любимчик! Этого «любимчика» даже Лой не любил за скверный характер. Теперь многое становится на свои места. Скорее всего, Питье показывал свой норов по двум причинам. Первая: он знал, что ему ничего за это не будет. Вторая: таким образом старательно скрывал связь с Оракулом – богом Долины! — Нда-а-а-а-а-а-а, – протянул Коллинз. – А я-то всё думал, чего это отец так его привечает? Не думал, что одни его способности тому виной. — Оказалось, тарай ценит этого прохвоста совсем за другие «навыки»! – хохотнул Лоймиоль и подмигнул Коллинзу, давая негласно понять, про какие такие «навыки» идет речь. На утро Коллинз сообщил своим людям, что отбывает в другой мир, а у них начинается незапланированный отпуск. Собраться труда не составило, потому как одежда, которая по моде и времени нужна в мире матери, у него имелась в одном экземпляре. Поэтому быстро собрался и вышел на улицу, где уже ожидал осёдланный Алкидэ. Рядом на своей лошади Тарру́ ждал Лоймиоль. Вилмар также был собран в путь, однако же его багаж был более ощутим. Он собирался заехать в летнюю резиденцию после того, как проводит Коллинза и Лоймиоля. Подозрительно, но Жан-Жака рядом не наблюдалось. Доехали они до места без приключений. Вилмар дал последние наставления сыну и тарайли, объяснил, как пользоваться новым механизированным Кристаллом и настраивать его на нужное направление. Только после этого Коллинз активировал кристалл. Благодаря усиленному Кристаллу переход был достаточно быстрым, даже молниеносным. Не успел Коллинз ступить на землю мира матери в районе всё той же речки, откуда его ребенком забрали к отцу, как его тут же вывернуло в ближайшие кусты. — Именно так тебе даётся переход, Колли? – поинтересовался Лой, по-дружески похлопывая Коллинза по плечу. — Примерно! – выдавил тот, справляясь с очередным приступом накатившей тошноты. — Не помню, чтобы Долину топило в твоих рвотных массах! – беззлобно хохотнул Лой. — Ты о чём? – не понял Коллинз, выпрямляясь. — Да о том, что тарай предупреждал меня, как тебе и Долине тяжело даются путешествия туда - сюда. Тогда я так и не понял, как именно. Теперь вижу. — А, понятно. Да, такое бывает, хоть и не всегда, – подтвердил Коллинз, хотя это касалось скорее только аргумента относительно себя. Дальше они пешком шли часа два в направлении дома Глэдис. Впрочем, дорога не была утомительной или скучной. По пути Коллинз знакомил Лоя с тем, что тот видел, разъяснял, зачем то или иное строение, что находится в том или другом здании. Но наибольший восторг у Лоймиоля вызвали «повозки без лошадей». Он чуть под машину не попал, любуясь тем, как легковой автомобиль разворачивается на стоянке, мимо которой они проходили. Коллинз едва успевал выдёргивать Лоя из неприятностей. Не ускользнуло от внимания Лоймиоля и то, что женщин на улицах родного города Коллинза, действительно много. Столько он даже в столице не видел! Наконец, они дошли до дома матери. Глэдис в это время была во дворе перед домом, увлеченно возилась с небольшой клумбой. В отличие от холодной Долины, здесь было лето. — Ма-а-а-ам! – тихо позвал Коллинз, подойдя к невысокому штакетнику, отделявшему участок дома от пешеходной дорожки. — Колли?! – Глэдис подняла голову от цветов и изумлённо, с неверием посмотрела на сына. Как так, он навестил её во внеурочное время? Секундное промедление и мать с сыном в объятиях друг друга. Лоймиоль добрых минут пять наблюдал, как мать и сын тискают друг друга, слово видятся в последний раз. — Я не ожидала тебя так рано, Колли, – сказала Глэдис, не выпуская сына из объятий. — Заслужил… – пояснил Коллинз, слегка хохотнув. – Папа решил смилостивиться и за проведенную работу в его отсутствие, решил поощрить. Это не в счёт будущих посещений, если что. — Это же прекрасно! – отозвалась Глэдис. Коллинз даже почувствовал, как сердце матери зашлось в радости, а сама она, едва отпрянув, не веря словам, взглянула сыну в глаза. Тот лишь улыбался, давая понять, что не врёт. – Я так счастлива! — Я тоже, мам. Тут Глэдис заметила, что за их приветствием наблюдает парень, терпеливо ожидая, когда и на него обратят внимание. Такого раньше не было, чтобы Коллинз с кем – то приезжал. Он рассказывал, что у него есть свои помощники, но отец запретил брать их с собой. А тут, мать заметила, что кто-то стоит, смотрит на них и ждёт. — Колли, ты не один?... — Да, мама, – Коллинз слегка смутился. — Познакомишь или он так и будет стоять и смотреть, как мы обнимаемся? — Конечно, – Коллинз отошел от матери на шаг и позвал Лоймиоля подойти ближе. – Лой, подойди. Походкой большого хищного кота Лоймиоль подошёл к матери своего парня и галантно поклонившись, поцеловал ручку, поданную Глэдис для рукопожатия. Саму женщину слегка приятно передернуло, словно она получила неожиданное легкое прикосновение прохлады к тёплой коже. — Рад познакомиться, мадам! Я - Лоймиоль Шамонталь, друг и спутник вашего сына. Не представляете, как приятно мне познакомиться с женщиной, давшей жизнь человеку, которого очень ценю. Наслышан о Вас от вашего сына и только самое положительное. Теперь вижу, что Коллинз нисколько не преувеличивал, описывая мне Ваш образ. Именно так я и представлял себе маму моего пар… – Лой тут же получил чувствительный тычок локтем в бок от Коллинза и поспешил исправиться: –… друга! Заслужил быть здесь благодаря помощи Колли с делом. — О, вы так любезны, мистер Шамонталь, – отозвалась Глэдис немало смущаясь. Так галантно с ней, когда–то говорил только Вилмар, в свои нечастые визиты. Те мужчины, что окружали её на работе, не особо проявляли себя как джентльмены. Сейчас так только адвокат семьи был почтителен, хоть и звал её по имени. Внимание же Лоймиоля ей было приятно. — Можно просто Лой и на «ты». Так зовут меня близкие и друзья. Вы не исключение, мадам. — Тогда можно просто Глэдис. — Как можно, мадам? — Можно. В противном случае, я обижусь! – со свойственной ей женской хитростью произнесла Глэдис. — Как угодно, – Лой лучезарно улыбнулся матери Коллинза, отпуская её руку и соглашаясь с доводами. Тем самым он дал понять, что любезности закончены, да и взгляд Коллинза уже был готов прожечь в нем дырку. — Ой, да что же это я? – спохватилась Глэдис. – Разве можно долгожданных гостей так долго держать на пороге? Идёмте в дом, мальчики! День Глэдис был потрачен на то, чтобы накормить гостей, устроить их в доме, и, конечно, подобрать Лою одежду по современной моде. Пришлось «грабить» гардероб Коллинза. Хорошо, что хоть размеры были близкими. А вот по ночёвке молодых людей Глэдис ломать голову не стала. У Коллинза была своя комната, где находилась только одна кровать, ещё не мала́я ему, но и двоих не положишь. Так что она решила подготовить постель на ночь в гостиной на диване. Парни странно переглядывались, но спорить с Глэдис не стали. Всё равно ночью Лой сбежит к Коллинзу в комнату, но об этом его матери знать не обязательно. За обедом ребята долго общались, рассказывая Глэдис, как живут в Долине, чему учатся, да как так получилось, что Вилмар смилостивился и решил отпустить Коллинза к матери во внеурочное время на две недели, да ещё и Лоймиоля отпустил с ним. Глэдис заворожённо слушала, как её сын справлялся с ситуацией. Теперь она уверилась в том, что Вилмар правильно воспитывает её сына, давая не только навыки Оракула, но и управленца. Лишь к вечеру Глэдис отпустила сына и его друга погулять по городу. Благо был выходной и в городе есть чем заняться, с кем пообщаться. Лоймиоль снова был в восторге от того, что видел. Его впечатлил городской парк. Он никак не мог взять в голову, почему столь красивое место отдано людям, а не принадлежит одному человеку, который пускал бы в парк за плату или не пускал вообще, кроме своей собственной семьи и гостей. Такие парки есть только на частных угодьях знати и самого короля. Даже в столице нет такого парка. Коллинз долго смеялся над рассуждениями Лоймиоля. Тот пытался провести аналогию с тем, что не станет же тарай пускать в свой сад кого не попадя. Там лишь садовник, да миссис Дарс иногда копается. У поварихи Ханны есть своя «зелёная грядка». На этом всё. Если пускать посторонних, что будет с садом? Коллинз не менее долго, как маленькому ребенку объяснял другу, что парк и был разбит для людей, дабы они имели в городе общее место отдыха, могли погулять, устроить маленький семейный пикник на свежем воздухе или просто посидеть на лавочке и почитать книжку под деревом. Некоторые умудряются перекусить и покормить голубей, пока сидят на скамейке у фонтана. Дети и фонтаны в жаркий день – это вообще отдельная история. Лой не понимал и того, почему вход в парк посетителями не оплачивается, ведь на что-то надо содержать эту красоту! Те же фонтаны требовали технического обслуживания. Коллинзу пришлось полуэльфу и про налоги объяснять. Вечером Лоймиоль, раскинувшись с Коллинзом на диване в гостиной осваивал просмотр фильмов на большом телевизоре. Для полуэльфа стал откровением этот плоский ящик, по которому можно смотреть движущиеся картинки со звуком, а потом обсуждать с Колли, почему герои ведут себя так, а не иначе. На ночь, сделав вид, что улёгся на диване, Лоймиоль пробрался в комнату Коллинза и даже в его постель. Тот не возражал, но заниматься сексом в доме матери отказался на отрез! Стены не такие толстые, как дома в Долине, поэтому мама может услышать. Он берёг её от того, чтобы она знала о нестандартных отношениях отпрыска. Лой всё понял и смирился. Он лишь обнял Коллинза как большого плюшевого медведя и уснул до утра. На утро, после завтрака, мать ушла на работу. Несмотря на обеспечение мужа, она не хотела сидеть без дела и устроилась на местную почту в отдел посылок. Уйдя на работу, она оставила парням записку о том, где завтрак и когда вернётся. Остальное время на их усмотрение. Сегодня она ещё отработает, но с завтрашнего дня до следующей недели возьмёт отгулы. — Ну, чем займёмся? – спросил Лоймиоль после завтрака и убранной посуды. — Хотел показать тебе велосипед. Вспомнил, как ты удивлялся этому механизму для передвижения. Сейчас он немного маловат мне, но там можно поднять руль и сиденье на максимум, чтобы было удобнее. — Тогда чего мы ждём? Они вышли через кухню во внутренний двор. Там, в отдельно стоящем домике для инвентаря и стоял старый велосипед Коллинза. Здесь же хранились все возможные и очень нужные инструменты: начиная с отверток, ключей и молотков, и заканчивая лопатами, граблями и газонокосилкой. По поводу последней Коллинзу пришлось не только дать разъяснения, но и показать, как она действует. Полуэльф сожалел лишь о том, что в Долине нет электричества и поэтому, завести такой полезный агрегат как газонокосилка, не представлялось возможным. Наконец, они добрались до велосипеда. Коллинз выкатил подростковый велик на площадку перед домиком и поставил на опору. Достав нужные ключи, он за десять минут привёл велосипед в нужное положение, накачал колёса компрессором, смазал цепь и был готов к тому, чтобы продемонстрировать полуэльфу чудо в передвижении на «железном ослике». Сделав круг по дворику, Коллинз показал, как надо кататься на велосипеде. Было не совсем удобно, так как велосипед не для взрослых, а они с Лоем были ещё и рослые для такого чуда техники, несмотря на поднятые руль и сиденье. К тому же, свободно маневрировать по дворику мешал небольшой бассейн. Внезапно у Лоймиоля возникла идея: — Здесь будет не очень удобно учиться ездить на велосипеде. Давай уйдём с ним в парк и там покатаемся. В нашем распоряжении как дорожки, так и площадки. — Верно! Сегодня понедельник. Утро, в парке скорее всего очень мало народу, поэтому нам никто мешать не будет, - согласился Коллинз с предложением Лоймиоля. – Но для начала прикроем твои ушки банданой, а то местные сильно могут заинтересоваться, настоящие они у тебя или нет. Лишнее внимание нам ни к чему. Долго не думая, приведя внешний вид Лоя в порядок и закрыв на ключ входную дверь дома, парни вышли в направлении парка. Придя в парк, они действительно, не застали там много народа. Гуляли мамочки с колясками, старички на скамейках, да «бегуны». На стоянке недалеко от площади с фонтаном стояла лишь пара легковых автомобилей. Странное дело, но в них были водители с пассажирами. Они там просто сидели и ничего не делали. Сначала Коллинз показал Лоймиолю как управлять велосипедом по прямой. В этом помогли дорожки с разметками. Тормозить Лой учился двумя способами. Даже никого из велосипедистов не встретили, так что никто не мешал. Но самое интересное началось, когда парни решили покататься у фонтана, чтобы Лоймиоль мог поучиться поворачивать направо и налево, заодно закрепить навык управления с тормозами. Стоило полуэльфу освоить повороты и уже порадоваться, что всё получается, они с Коллинзом услышали нетерпеливые звуки клаксонов от автомобилей на стоянке рядом. — Это ещё кто такие? – поинтересовался Лоймиоль у Коллинза. По логике, если сейчас рабочее время, как ему объясняли, то почему эти молодые люди, коих было пятеро на двух машинах, не на работе или учебе? — Местные мажоры, – буркнул Коллинз, едва взглянув на парней на стоянке. Те уже начали активно выходить из авто, раздражённо жестикулируя друг другу и указывая на отвлёкшихся от своего занятия Коллинза и Лоймиоля. — А это вообще кто и что им нужно? — «Золотая молодёжь»! Слышал такое выражение? Те, чьи родители богаты, а сами они дня не работали, чтобы купить такие крутые тачки, как у них сейчас. Обычные люди или копят годами, или кредиты в банках берут, чтобы купить хоть какое – то подобие машины. А этим не пришлось делать ни того, ни другого. А вот что им нужно? Понятия не имею. Думаю, скучно, вот и нарываются. — Укатать их? — Лой, они для тебя как наглые и при этом слепые котята. Они тебе просто не соперники. — И что? Это не даёт им право нарываться на драку. А они сейчас только этим и занимаются. От скуки, что ли! – хохотнул Лоймиоль. – Продолжим? — Да, давай. Можем в другое место уехать, чтобы перед ними не маячить. Из их возгласов я понял, что мы их своим видом раздражаем. А ещё они как-то догадались, что мы пара. А это тут не приветствуется. — А им какая разница, кто с кем спит и чем занимается вместе? – не понял Лоймиоль. — Я ж откуда знаю? Не принято и всё! Считается отклонение от нормы. Здесь женщин, как ты заметил, достаточно. Поэтому, приняты пары, где партнёры разного пола. А если одного – это ненормально. — Пф-ф! – фыркнул Лой и взялся за руль, садясь на сиденье. – Поехали, раз ты боишься за ИХ безопасность. — Поехали… Однако стоило парням развернуться, чтобы уйти, их окликнули мажоры. — Эй, голубки! – закричал один, потрясывая битой. – Подождите! Дело есть! Или боитесь? — Чего вам надо от нас? – спросил Коллинз, прикрывая собой Лоймиоля. — Да бесите! Дефилируете здесь как принцессы на подиуме. Ещё бы целоваться начали, вообще бы не ушли живыми. — А, по-моему, это ваша проблема, что мы вас бесим. Шли бы вы отсюда, пока целы… - предупредил Коллинз, всё ещё укрывая за своей спиной удивлённого Лоймиоля. Впрочем, полуэльф лишь бровь поднял, удивляясь тупости, глупости и никчёмности как поведения «золотых мальчиков», так и их аргументов. Так переговоры не ведутся. Если не поделили землю или кто-то кого-то оскорбил, отнял, украл – люди садятся в Переговорный Круг и договариваются, а эти лезут на пролом, не представляя себе последствий. Более того, эти парни вообще не понимают, с кем и по какому поводу связались. Самоубийцы, а не «золотая молодёжь»! Лопату бы им в руки и на отцовские рудники! Сразу бы спесь поубавилась. Что ж, придётся брать всё в свои руки, раз слов эти слизни не понимают. — Вы вообще, откуда свалились?! Первый раз вас тут видим, квиры недоделанные! Проездом, что ли? – отозвался на реплику Коллинза парень, которого условно можно назвать лидером этой компании. Он шёл немного впереди группы своих дружков, смотрел с вызовом и вообще выглядел наиболее агрессивно. – Сидели бы дома, да прятались под стульчиком! А то вылезли! Катаются как девки! Пока «главарь» распинался, Лой тихонько спросил Коллинза на ухо, но так, чтобы мог слышать только он: — Колли, а «квиры недоделанные» – это кто? Это вообще, оскорбление? — Квиры – это мы, но в несколько уничижительном тоне, - пояснил тот. – Потом подробнее объясню. — Что? Значит, оскорбление? - ещё раз уточнил Лоймиоль. — Да… – отвечать было некогда, так как нужно было дать ответ «главарю». – Мы живём в свободной стране, парень. И не тебе решать, где нам ходить и что делать! Тем более, что лично тебе мы отчитываться не обязаны. У нас в стране все равны в правах и ответственности, не так ли? — Значит, я был прав, подозревая вас в нечестивости! Это ТЫ – квир, мне будешь заливать про права?! – главарь начал ржать как умалишённый, подбадривая к этому и своих приятелей. Те заржали как кони, давая понять гостям города, что голос разума им не подвластен. Да и они ему тоже! Оставалось одно! Защищаться. Эта мысль первой пришла именно Лоймиолю. — Ну, всё! Достали гады! - Он поставил велосипед на опору, вышел из-за спины Коллинза и рыкнул: – Не лезь! Они мои! — Лой… – попытался остановить его Коллинз, но было поздно. Одним ловким, едва уловимым глазу движением, Лой перехватил у главаря биту и тут же обрушил её на него. Тот даже не успевал среагировать и уклониться. Попадало всем одновременно и по всему, что попадалось под тяжёлую руку Лоя. Между наглецами, осмелившимися на то, чтобы угрожать будущему Оракулу и ему, полуэльф порхал так, как будто сам был соткан из воздуха. В результате, за две минуты пятеро молодчиков валялись на земле и стенали от боли, кто в плече, кто в ногах, а главарю прилетело аж по голове. На самом же Лоймиоле не было ни единой царапины или синяка. — Ещё раз подойдёте к нам, отправлю к праотцам! – рычал Лоймиоль, стоя над кучкой скулящих недоносков. — И что теперь делать? – тихо поинтересовался Коллинз. — Пошли домой. Там ты мне всё объяснишь, что хотел! — Мама нас убьёт! — Уж лучше она, чем твой отец! Пошли! Накатались уже! Лой выбросил биту подальше в кусты и сняв велосипед с опоры, повел его к дому. Коллинзу ничего не оставалось, как идти рядом. Всю дорогу они молчали, обдумывая каждый своё. Мама действительно не погладит по голове, узнав про драку. К тому же, если учитывать, чьи дети эти мажоры, становится ясно, какие неприятности их ожидают в ближайшее время. Дома Коллинз провёл Лоймиолю ликбез по современным понятиям и законам. И был прав, когда сказал, что не удивится, если те, кого Лой сегодня избил (а это больше было похоже именно на избиение… младенцев), подадут в полицию жалобу. Когда матери об этом сообщат, то она будет вынуждена дать хоть какие – то объяснения. С них тоже объяснения возьмут. Однако отцы этих мажоров тоже так просто всё не оставят, скорее всего потребуют немалые компенсации, на которые у матери нет денег. На одного, может и хватило бы, даже с учетом помощи отца. Но не на пятерых. — А почему твоя мама должна за нас платить? Я и сам могу… – возмутился Лоймиоль, искренне не понимая, почему женщина, мать его парня, должна платить за него какой – то там штраф за нарушение общественного порядка и в добавок, компенсации этим недомеркам. Они даже постоять за себя нормально не смогли, хотя нарывались так, как будто всесильны. — Да потому, что здесь мы с тобой ещё несовершеннолетние. За таких отвечают родители. — Пф-ф, – фыркнул Лоймиоль в своей привычной манере. – Так мне надо было их вообще сразу прибить, чтобы не мучались и не подавали в полицию всякой ерунды. У полиции что, других дел нет? — Издеваешься? – взвился Коллинз. – Да убийство ещё более тяжкое преступление! Тем более, групповое. — Зато будет благородно, лишить жизни тех, кто и жить-то не достоен! За милю видно, что они пустышки, Коллинз! Все до одного! Особенно их главный. Он гнилой до мозга костей. Тот ещё «подарочек» для его папаши, однако! – рычал Лоймиоль. Он отказывался понимать, почему за справедливое наказание мажористых хулиганов, наказать могут его?! — С твоей точки зрения, может и так. Но не с точки зрения законов, которые здесь работают. Есть ещё понятие «рамки самозащиты», переступать через которые нельзя. На этом разговор был закончен, и парни разошлись в разные комнаты, чтобы не спорить ещё больше. Коллинз понял, что упорство носорога, с которым Лой отстаивает СВОЮ точку зрения – не переубедить. Остаётся одно – остыть и подумать, что делать, если в дом заявится полиция. Но, даже если не заявится, маме следует об этом случае в парке всё равно знать. Глэдис вернулась домой ближе к вечеру. Она сразу заметила, что парни дуются, молчат, притихли. Это не понравилось ей. Допрашивать Лоя она не стала, он гость. А вот к Коллинзу поднялась. Он неохотно рассказал матери, что произошло днём в парке. Естественно, она была в гневе, но на стороне сына и его друга. — Куда ты смотрел? Он же не ориентируется в нашем мире! Вы могли попасть и в более крупные неприятности! Коллинз, как можно было такое допустить? – возмущалась было на сына мать. Однако стоило ей дослушать подробный рассказ Коллинза, как в дверь позвонили. Она пошла открывать. На пороге стояла пара полицейских, принёсших повестку в полицию на беседу. Попутно узнали, всё ли у них в порядке, все ли целы. Интересно, откуда стражи порядка узнали, что именно её сын сегодня дрался в парке? Впрочем, полицейские сказали, что кто-то узнал Коллинза и сообщил им. В полицию Глэдис вместе с сыном и его другом, пошли утром следующего дня, как и положено было в таком случае. Однако, когда полицейский дознаватель описал ситуацию, сказал, что на её сына и его друга пострадавшие подали заявление, Глэдис с достоинством высокородной леди заявила ему, что более общаться с органами власти без адвоката она не намерена. Поэтому попросила право на один звонок, чтобы вызвать адвоката. До его приезда ни единого слова от нее и её детей никто не допросится. Тем более, получалось по заявлениям «пострадавших», что это её мальчики вдвоём напали и ни с того, ни сего избили битой сразу пять человек! Да и ещё и детей высокопоставленных чиновников города! Абсурд! Потому и нужен адвокат, чтобы никто не посмел даже на йоту перевернуть всю ситуацию с ног на голову. Тем, что это отпрыски высших чинов, скорее всего и объясняется столь скорое приглашение в полицейский участок. Адвокат мистер Эдгар Пэрренс прибыл довольно быстро. Он давно и приоритетно курировал семью, а потому бросил все дела и примчался незамедлительно. — Что у вас случилось, Глэдис? – поздоровался адвокат с миссис Мак-Кинли, поцеловав ей галантно ручку. Попутно учтиво кивнул Коллинзу и Лоймиолю, приветствуя. Лой отметил, что хорошие манеры присущи и в мире матери Коллинза, а не только в Долине. — Друг моего сына вчера днём защищался от пятерых и побил. При этом все остались целы и живы. Полагаю, предел самообороны не нарушен. В их же версии, это он напал без причин. Нужно разобраться. Я не собираюсь платить ни штрафы, ни компенсации. Тем более, допускать подобные ситуации вновь. — Разберёмся, - степенно пообещал тот и отошёл в сторону. Он начал процесс довольно профессионально. После допроса Коллинза и Лоя, а также изучив протоколы допросов «пострадавших», вывернул на изнанку душу не только дознавателя, но и прибывших адвокатов «пострадавших сторон». Понадобилось несколько часов переговоров, чтобы урегулировать все вопросы. На счастье как Коллинза, так и Лоймиоля камеры наблюдения в парке зафиксировали, кто на кого напал. Адвокаты пострадавших принесли извинения и пошли на мировую. Это Лоймиолю «пострадавшие» теперь должны будут выплатить компенсацию за нанесённые оскорбления и пустые обвинения. В противном случае, мистер Пэрренс вызвал бы всех в суд и уже там не только доказал соблюдение мистером Шамонталем допустимых границ самозащиты, но и заставил бы уплатить ещё более высокую сумму компенсации за моральный ущерб. Про физический ущерб не говорили, так как его не было, зато адвокаты упирали на физические увечья «пострадавших». За это сторона «обидчиков» согласилась лишь частично возместить траты на лечение, так как мистер Шамонталь и мистер Сэдгард - защищались. Им ничего не оставалось, так как была угроза самим получить подобного рода травмы! А чтобы таких прецендентов больше не было, оговорены были и «специальные» условия. Чтобы не терять больше, адвокаты пошли на условия, выдвинутые Пэрренсом. Всё это время Глэдис и парни ожидали в коридоре. — Мам, а что будет, если мистер Пэрренс не договорится? – спросил Коллинз мать. — Такого не может быть, милый, - устало вздохнула женщина. – Каждый раз, когда Эдгар берётся за дело, он превращается в настоящего цербера! Его так и прозвали в адвокатских кругах – Цербер Мак – Кинли! То есть, мой цербер, хотя он и другими делами занимается, клиентская база у него немалая. А приоритетно он работает на нашу семью, конкретно на меня. — А откуда он взялся? Ведь его услуги дорого стоят! — Папа нанял его, когда ты только родился. Он не только адвокат семьи, но и друг семьи. Вилмар как-то спас его жизнь и жизнь его родных, а тот взамен был нанят папой для сопровождения семьи. Он ему и платит. А как, я не в курсе. — А как он сопровождает? – поинтересовался Лоймиоль. — Ведёт наши дела с правовой и юридической точки зрения. Когда в школе, где учился Коллинз после отъезда к отцу, меня спросили, где сын, я ответила, что у отца и учиться будет там. Но у меня потребовали доказательств, что мальчик не будет жить на улице и поступит в школу по месту жительства. Естественно, никаких доказательств я предоставить не могла. Тогда я вызвала Пэрренса, и он в считанные пять минут так вывернул всё, что директор школы сам извинялся за то, что побеспокоил меня и посмел не поверить, потребовав какие-то подтверждающие документы. Как оказалось, предоставление каких-либо документов – на усмотрение самих родителей. Просто сам директор перестраховывался, ведь начальное образование - обязательно. И это лишь один пример. А за то время, что Коллинз живет у отца, было много таких ситуаций. То, соцслужбам ребенка предоставь, что он жив – здоров, то им же, доказательства того, что я его не прячу и не избиваю. А мой ли дом, законно ли я живу в нём, на что купила, являясь простым работником почты? Всем этим занимался именно Эдгар. А ещё он умеет работать так, что системе правопорядка и правосудия не удаётся тормозить, затягивать сроки разбирательств. Он умудряется делать всё быстро, от пары минут до нескольких дней, хотя многие не могут добиться решения по нескольку месяцев, а то и лет! — Понятно, – выдохнул Лоймиоль. До него вдруг дошло, как серьёзно его тарай заботится о сыне, защищая женщину, давшую Коллинзу жизнь и самого Коллинза тоже. Это какими силами и возможностями надо обладать, чтобы влиять на жизнь близких в обоих мирах? И как правильно он подбирает людей, оказывая «спасательные услуги», а потом взамен требуя ответных? Связывает пожизненным долгом! Как это мудро, предусмотрительно! Насколько же Великий Оракул – могущественный? Хотя, реальную силу тарая Лоймиоль ещё не наблюдал никогда. Да, кое-что он видел, но ему только сейчас стало вдруг страшно, даже жутко. Поэтому он замолк, давая возможность Коллинзу тихо поговорить с мамой, нежно придерживая её за руки. Когда из кабинета дознавателя вышел мистер Пэрренс, Глэдис поднялась с места. Парни последовали её примеру. — Ну, как всё прошло? — Всё хорошо, – ответил тот, устало улыбаясь. – В целом, они признали вину «пострадавших». А частичная компенсация в размере десяти процентов на лечение их травм – сущий пустяк. Можешь об этом не беспокоиться, я сам займусь. Но, надеюсь, ты понимаешь, что Вилмару я вынужден буду сообщить об это инциденте? — Да, конечно. Как обычно, – кивнула она сдержанно. - Делай, что считаешь нужным. Надеюсь, ты оговорил и условия, по которым, они не имеют права подходить к моему сыну и его другу на пушечный выстрел? — Непременно, Глэдис, – подмигнул Эдгар. – Сразу получат пятьсот тысяч долларов штрафа. — Ого!!! – охнул Коллинз. Эта как же дорого была «куплена» его с Лоем неприкосновенность! — А это много? – спросил любопытный Лоймиоль. — Очень! – довольно улыбнулся его парень. — Ну, что, на сегодня всё, – отозвался адвокат. – Можно расходиться. Глэдис, Коллинз и Лой попрощались с адвокатом и тоже пошли домой. Ужин был вовремя, а потом снова смотрели фильмы. Со следующего дня Глэдис не спускала с парней глаз, занимала их подготовкой к выходу в город. На этот раз она решила, что, если ребенок приехал так неожиданно, да ещё и с другом, надо провести время вместе и с пользой. Каждый день этого маленького отпуска она посвящала нескольким мероприятиям. Сначала по музеями и выставкам, кино и театрам, сводила парней в парк развлечений, где Лоймиоль впервые прокатился на каруселях, посетил аттракционы и даже выиграл плюшевого зайца для Глэдис в тире. А мороженое? Лоймиоль был в диком восторге от вкусов и видов этого лакомства! Без вреда для здоровья он мог съесть сразу две порции, а через пару часов повторял заказ и ему не отказывали. Открытием для него стало такси и доставка покупок на дом. А когда уже везде побывали, всё посмотрели, потрогали, попробовали, Лой попросил… дать ему поработать газонокосилкой. Так-то ею пользовался нанятый садовник, который приходит пару раз в неделю и косит траву раз в две недели. Но отказать гостю не решились, и Коллинз с удовольствием ещё раз показал другу, как ею пользоваться. Лоймиоль с упоением выкосил весь внутренний дворик и даже газон перед домом. Наградой ему было купание в крытом небольшим бассейне, здесь же, во внутреннем дворике. Так, каждый день в интересных занятиях Коллинз и Лой проводили время, пока не прибыл в их дом Эдгар. Он сообщил, что они уже задержались, их время вышло и пора домой. Коллинз опомнился и посчитал, что действительно, положенные две недели прошли и пора возвращаться. И сделать это надо было ещё вчера. Второй раз отец напоминать не будет и явится сам. Но тогда больше во внеурочное время не отпустит никогда! Пришлось повиноваться. Через несколько часов Коллинз попрощался с матерью, как всегда, со слезами на глазах Глэдис. Эдгар увёз их на своей машине к Порталу и рекомендовал немного перестроить Кристалл перехода, чтобы выйти поближе к положенному сроку. Так приказал Вилмар, когда связывался с ним. Оракул просил напомнить сыну о задержке и необходимости немного других настроек Кристалла. Тогда отец не будет ругаться сильно и не накажет за забывчивость. Коллинз не мог не внять предупреждению адвоката семьи, поэтому поблагодарил и они с Лоем ушли к Порталу. Минута на настройки Кристалла, и они сделали шаг вперёд.