ДОЛИНА СИНИХ ГОР ИЛИ ДВА МИРА ОРАКУЛА КОЛЛИНЗА СЭДГАРДА

      Через неделю, а Клэр протянула именно целую неделю, отказываясь идти в дом Оракула горничной, терпение юного Оракула лопнуло. Для того, чтобы девушка начала работать в доме, Коллинз сам лично приходил разговаривать с родителями девушки и самой Клэр. Эта чертовка заперлась у себя в комнате и наотрез отказывалась выходить. И, когда уже все ушли, давая возможность успокоиться, пришёл Дюк. Сид хотел было выгнать его, но он клятвенно пообещал, что только поговорит с ней через дверь и уйдёт. Жена уговорила Сида впустить парня. Мало ли как потом отреагирует Оракул. Дюк сначала попытался поговорить с девушкой, но она бросила в дверь что–то тяжёлое. Судя по звуку, полетел табурет. Однако молодой человек не собирался сдаваться, стараясь переманить затворницу на свою сторону. Но и это не удалось. На его аргументы она сыпала контраргументы и подчиняться Судьбе не желала, как и Оракулу. В общем, Дюк долго уговаривать не стал, сел на пол у двери и запел колыбельную, которую ему пела когда-то мама, при живом отце. Девушка за дверью перестала кричать и ругаться. Она прислушалась и замолчала. Как только он допел, она тихонько открыла дверь и присела рядом. — Что ты пел? — Колыбельную. Её пела моя мама, когда маленького спать укладывала. И, знаешь, я бы сейчас всё отдал, чтобы она была рядом и учила жить. Она всегда говорила мне, чтобы я шёл к тому, что задумал и отвечал за это. Этому учили и сказки, которые они по очереди с папой читали мне на ночь. Думаешь, мне нравится идея скорой женитьбы? Я лишь хотел немного развлечься, как совершил ошибку. Был застигнут на горячем. Теперь же, Коллинз хочет, чтобы я остепенился. —А сам ты чего хочешь? — Думаю, он прав. Мне пора задуматься о семье. Я всякое передумал за эту неделю и пришёл к выводу, что если я буду иметь тихую гавань в твоём лице и лице наших будущих детей, то скорее всего не захочу влезать в передряги, опасные для моей жизни. Ведь меня будут ждать дома! Это так прекрасно. С другой стороны, если цел и невредим я, то и Коллинз может спокойно жить и работать. — Так ты о нём думаешь, а не о себе? — О нём во вторую очередь. Без этого никак, ведь мы привязанные братья. Но сначала мне надо позаботиться о себе, Клэр. — Вот врун! – девушка резко подскочила и успела быстро захлопнуть дверь. Дюк даже среагировать не успел. — Ты не понимаешь кое-чего, Клэр, - Дюк стал говорить громче, чтобы девушка слышала его через дверь. — Ты подкаблучник брата! Вот ты кто! – выкрикнула девушка. – Я думала, у тебя свои мозги есть! — Есть! Также у меня есть привязанный брат! Он Оракул! Понимаешь? Слова, сказанные Оракулом, не подаются обсуждению. Он сказал, что мы предназначены друг другу! Ведь не просто же так я здесь появился! Значит, это было нужно! Для тебя! И для меня, конечно. Молчание… — Ну, ритуалом он привязал меня к себе. Мы как близнецы друг друга теперь чувствуем. Он мне жизнь спас. А теперь заботится обо мне, обучает. Должен отвечать тем же. Снова молчание… — Клэр… — Уходи! Видеть тебя не хочу и «брата» твоего тоже! Вот тут у Дюка терпение лопнуло, и он встал на ноги. Уговаривать эту упрямицу он больше был не намерен. Коллинз без стеснения рассказал ему, что с ним сделает, если девушка сегодня же не будет в доме Оракула. Поэтому запретил возвращаться без неё. Что ж, придётся приручать эту дикую кошечку. Он попросил родителей девушки собрать некоторые вещи Клэр и одев куль через плечо, подошёл к двери комнаты будущей невесты. — Клэр, последний раз спрашиваю, пойдёшь со мной в дом Оракула? Даю шанс пойти добровольно! — Нет! «Ну всё, кисонька, держись, если можешь или беги! Всё равно ж поймаю!» - подумал Дюк, отходя от двери на два шага. Одним мощным ударом ноги он выбил дверь в комнату девушки. И, как бы она не пыталась убежать, кричать, царапаться, пинаться, ей не удалось от него скрыться. Даже открытое окно не спасло от сильных рук парня. Сделать это Дюку было трудно, учитывая наличие куля через плечо, но он справился. Дюк поймал её, замотал в одеяло с кровати как гусеницу в кокон, и перебросив через плечо, понёс на выход. — Пусти, варвар! – крикнула Клэр, когда Дюк как пушинку взвалил её на плечо. Он и не думал выполнять требование девушки. Лишь поудобнее перехватил и понёс на выход. Сид и его жена были в шоке от того, что видели, но приказу Оракула противиться не осмелились. Молодой мужчина опустил кричащую и дергающуюся без конца девушку на пол только в доме брата. Их встретил Коллинз и сделал трюк с ладонью перед лицом. Она мгновенно успокоилась и слушала, что ей говорил юный Оракул. — Клэр, дорогая. Тебе было дано время для раздумий. Но ты затянула, а ждать мы не можем. Так надо, пойми. — … - Клэр сохраняла молчание опустив глаза в пол. — Тебя никто не собирается здесь ломать, бить смертным боем, унижать, морить голодом, лишать свободы и привычек. Всё будет, хоть и с некоторыми ограничениями. Хочешь бывать у родителей – работай без замечаний. Хочешь навестить жеребят на конюшне, пожалуйста! Но после выполненной работы. Кроме этого, встречи и общение с потенциальным женихом неизбежны. Он может и должен сопровождать тебя везде, где возможно. Хочешь выйти куда-то одна – заслужи! Я не требую ничего сверх меры. Пойми, Клэр, я забочусь обо всех. Тебе рано или поздно всё равно бы пришлось выходить замуж. А так, сам Оракул нашёл тебе пару, с которой будет хорошо, комфортно. С полной ответственностью могу сказать, что противиться воле Небес не в твоих интересах. — Я сама… хотела найти себе пару. Полюбить, а уж потом… — Как Оракул могу тебе сказать с полной ответственностью, что это всё равно был бы Дюк! Просто я немного поторопил события. Ты ведь знаешь, что от Судьбы не уйдёшь. А теперь успокойся, прими ситуацию. Дюк проводит тебя в комнату для проживания персонала, там устроишься сама. Он тебе всё объяснит, расскажет, что где находится. А с завтрашнего дня начнёшь обучение у Паркера. Пьер тебе в помощь. Ты меня услышала? — Да, маса… — Не будешь буянить или сбегать? — Нет, маса… — Ага, пусть только попробует и под удар поставит всю семью! – проходя по своим делам бросил Вилмар. Он сказал и ушёл, а девушка вздрогнула и взгляд её похолодел. — Отец, ну кто просил тебя?! – бросил Коллинз в след Оракулу. Однако ситуацию не исправить. Что сказано, то сказано. Коллинз, как и Дюк не хотели давить на девушку, но Оракул, как всегда, встрял не вовремя.       Поникшую Клэр Дюк увел в комнаты для слуг, просил не обращать внимание, так как он человек Коллинза и тот не даст никого отцу в обиду. Но это уже не имело особого значения, так как девушка несколько была напугана. Дюку пришлось оставить её одну в комнате, чтобы она успокоилась и пришла в себя. Сегодня трудный день для всех, поэтому лучший способ прийти в себя – оставить друг друга в покое. Со следующего дня по распоряжению Паркера Клэр уже занимался Пьер, а также горничные Адель и Мари. С утра Пьер раздавал задания и инструкции. Он поставил Клэр к Адель в качестве помощницы и ученицы. Та помогала освоиться и учила распорядку дня в доме. Пьер не забывал контролировать и поправлять, если что-то было не так. Дюк практически не показывался, давая девушке освоиться. Впрочем, своих забот хватало. Лишь в свои выходные Дюк мог навещать Клэр и недолго беседовать с ней, понемногу узнавая и приучая к своему присутствию. Он старался не давить на неё, не требовал, не торопил, тем более не приставал. Последнее, кстати, запретил Коллинз, убедив Дюка не травмировать девушку. Уж больно сложный характер у неё. Полноценно отдохнуть от общества Дюка Клэр удалось лишь тогда, когда Коллинз в сопровождении Дюка, Франсуа, Андре и Ильяса поехали поохотиться. Задачей минимум на этой охоте были косуля и кабан. Приближался День Весеннего солнцестояния. Это был большой праздник в Долине, когда день равен ночи и после этого теплеет, природа начинает окончательно просыпаться. И, хотя живности за зиму убавилось, два животных на общее празднество – небольшая потеря. Тем более, что интересовали группу охотников именно самцы, не успевшие завести гарем самок и детёнышей. При помощи природного чутья на живность в лесу, Франсуа быстро нашёл стадо молодых косулей. Первый выстрел из эльфийского лука был Коллинза, остальные помогли закончить мучения слабого или больного животного, едва пережившего зиму. Как только косулю транспортировали на повозку, группа начала поиски стада кабанов. Несколько утомительных часов потребовалось, чтобы Андре по следам нашёл кабанов. Точнее, он едва углядел в пожухлой прошлогодней траве несколько кабаньих следов, а уж Мадьяра не заставила себя долго ждать и бросилась в погоню. Впрочем, она немного раньше учуяла следы недалеко от Андре. Как только собака кинулась бежать, охотники устремились за ней. Наконец, в подлеске обнаружилась стадо кабанов. Верховодил тут огромный секач, вставать на дороге у которого было очень опасно. С ним рядом паслись три самки с подросшими поросятами. Стадо довольно внушительное для весны и поэтому следовало внимательно выбирать себе жертву и так же осторожно отделять её от общего стада. Проблема же была в том, что кабаны и кабанчики толпилось недалеко друг от друга. Словно понимали, что разбредаться по лесу опасно. И всё же, решение нашлось. Неожиданно для себя и для всех! В определённый момент, когда охотники уже были готовы выстрелить, кто-то наступил на сухую ветку, чем привлёк внимание вожака стада. Этим ротозеем был никто иной, как Дюк. Это была первая его охота и осторожничать он не привык. Не посмотрел под ноги и когда переминался, то наступил на лежащую рядом сухую ветку. Этого было достаточно, чтобы Вожак поднял голову, а его самки и молодые кабаны подняли тревожный визг. — Дюк, ты бестолочь! - выругался на брата Коллинз. И едва уловил момент, когда секач, сделав пару рытвин в земле, бросился в направлении Коллинза. Франсуа скомандовал: — Колли, БЕГИ! Долго не думая, Коллинз подскочил на месте и бросился в чащу. Вожак устремился за ним. В это время самки с детёнышами пустились в обратную сторону. Охотники тоже отвлеклись от них и бросились на выручку Коллинзу. Тот бежал со всех ног, задним умом лелея надежду, что парни его нагонят и помогут. Стоило бы, конечно, сказать какое-нибудь успокаивающее кабана заклинание, как учили наставники при обучении драконов, но все слова вылетели из головы. В попытке вспомнить хоть что-то, Коллинз не заметил у себя на пути внушительного размера корягу. Пытаясь ее перепрыгнуть, он запнулся и кубарем полетел с пригорка, словно тыкву пустили с крутого берега. Внезапная боль пронзила левое плечо и правую ногу. И, если плечо было вывихнуто, то нога ниже колена отдавала болью так, что встать на неё не представлялось возможным. А ведь надо было бежать, кабан быстро нагонит. Всё произошло так быстро, что Коллинз не успел опомниться. Он не знал, что здесь сработало, но на кабана, остановившегося на мгновении перед корягой в поисках жертвы, откуда-то с боку налетел Дюк. Он свалил кабана и протащил по ранней траве, придавливая собственным телом. Кабан лежать под кем-то был не намерен и попытался встать, оглашая округу диким воплем. Дюк махал охотничьим ножом так остервенело, что попадал куда попало, но не в глотку или сердце. Наконец, рука устала, и он просто прижал к себе трепыхающееся и орущее животное, чтобы не дать подняться. Только с появлением предсмертных судорог, Дюк ослабил хватку. Сделав последние конвульсии, кабан затих, а Дюк весь в крови, посмотрел с сторону коряги. Из-за поваленного дерева без кары, с ужасом смотрел Коллинз. Он не мог подняться, о собственной боли забыл. Но с трепетом и страхом смотрел на то, что творит Дюк. От запаха крови Коллинза чуть не вырвало.       Дюк опомнился только когда подоспели остальные ребята и помогли с транспортировкой добычи и помощью Коллинзу. Андре быстро оценил ситуацию и на руках доставил юного Оракула до лошадей после того, как оказал помощь. Дюк какое-то время смотрел то на убитого кабана, которого уже готовили к транспортировке, то на травмированного Коллинза, то на свои окровавленные руки и одежду. Франсуа понял, что к чему, сразу принёс Дюку воды попить и с того же бурдюка полил ему на руки, чтобы он мог смыть кровь. — Ничего, бывает, - слегка успокаивал он ошалелого Дюка. – Это первая твоя охота. Я тоже глазам свои не верил, когда убил первую добычу. Правда, я тогда пацаном был, и добыча мне досталась - дикий кролик. Зато, с тех пор я наловчился и не переживаю по поводу загубленной жизни. Или он живёт или я голодный! — Из-за меня Коллинз травмировался, - просипел Дюк, всё ещё не веря в то, что происходит. — Эк, тебя приложило, дружище! – хохотнул Франсуа поливая на руки Дюка. – Такое бывает. Ну, подумаешь, на сучок наступил! Так их полно в лесу. По воздуху летать, что ли, чтобы не ломать их и себя не выдать? — Если бы я был осторожен, кабан не понёсся бы на Коллинза, - объяснил своё беспокойство Дюк. У него начало болит правое плечо и левая нога ниже колена. Сразу понял, что с братом, но жаловаться не смел. – А теперь ещё и не того кабана взяли. — Не говори ерунды, Дюк, - отозвался Франсуа. – Говорю же тебе, всякое бывает. А кабан! На охоте в таких случаях действуют по ситуации. Подумаешь, не того словили! Зато стрелы сэкономили! А ты, кстати, как так быстро и близко оказался с Коллинзом? Он успел быстро убежать, кабан едва его уже догонял, да и мы не сразу среагировали. — По обстоятельствам… - фыркнул Дюк, но всё же постарался дать объяснение подрагивающим голосом. – Не знаю, что на меня нашло, но я словно превратился в одно сплошное преследование. Ринулся за ними. В ногах лёгкость и сила. Бежал, словно земли не касался. Нагнал на этой опушке, Коллинз уже за корягу полетел, а я догонял кабана и из последних сил бросился с боку, чтобы прижать к земле. Нож словно материализовался в руке. Не помню, как я его бил этим ножом, но остановился только когда почувствовал, что кабан подо мной бьётся в агонии. — Ух ты! – присвистнул Франсуа. – Возможно, ты спас ему жизнь. Похоже, так работает привязка к Коллинзу. Потом ему расскажешь, а пока пошли к лошадям, надо возвращаться. — Да, конечно. Руки Дюка уже не были в крови, но одежда ещё была вся ею перепачкана вперемешку с травой и землёй. Да и слова Франсуа на него мало подействовали. Он видел, как Коллинз держится, не скулит, терпит молча. Перевязанная наспех и закрепленная ветками нога была аккуратно уложена на повозку. Сам Коллинз сидел с краю, держался за борт. И это ничего, что рядом под тентами лежало два трупа животных. До имения добрались за пару часов. Коллинз наотрез отказался от того, чтобы его доставили в лазарет. Предпочёл, чтобы отнесли в комнату. Так и сделали. Сюда же были вызваны Вилмар и Винсент с помощницей. — Что произошло? - спросил Вилмар, заходя в комнату сына. — Упал на охоте, - сухо ответил отпрыск и отвернулся от отца, дабы не лицезреть гнев вперемешку с сочувствием и болью в глазах. Ему ли не знать, что для отца он ценность покруче любых сокровищ мира. А тут двойная травма! Вилмар и малейших травм ранее не допускал у сына, всегда просил быть осторожным, учил следить за безопасностью. А тут не углядели. — Винс, - позвал Вилмар. Тот вышел вперёд и приготовился слушать распоряжения. – Осмотри, прими меры и спускайся в мой кабинет для беседы. — Да, масса. Оракул вышел, а Винсент всех выгнал кроме своей ассистентки Марты. Франсуа, Андре, Дюк и остальные с замиранием сердца вслушивались, что происходит за дверью. Они разом чуть сознание не потеряли, когда услышали единственный вскрик Коллинза и ругань: «Ай!» и «Садист!». Значит, плечо вправили. Потом всё стихло и слышны были только тихие стоны от боли. Это скорее всего обрабатывали ногу.       Когда им было дозволено зайти, они нашли Коллинза, сидящего на кровати с голым торсом. Он облокотился спиной о мягкую спинку кровати. На правом плече красовалась тугая повязка, а на ноге шина и профессиональное тугое бинтование дабы обездвижить ногу окончательно. С сегодняшнего дня Коллинзу полагается покой.       Марта как раз давала ему маковой настойки, чтобы он немного поспал и отдохнул от боли. Пожелав юному Оракулу поскорее выздоравливать, все, наконец, покинули покои. Кроме Дюка. Он отвёл Винсента в сторонку и попросил отозвать помощницу с собой, дать ему возможность самостоятельно ухаживать за братом. Мол, всё равно спать не сможет и просто должен позаботиться о Коллинзе сам. Так хоть будет занят, а не слоняться по комнате, где живёт, изнывая от разлуки. Винсент знал о привязке, нехотя, но согласился. Дал Дюку все необходимые инструкции и покинул комнату Коллинза вместе с помощницей.       После этого, как и просил Оракул, Винсент спустился на первый этаж и прошёл в кабинет хозяина имения и Долины. — Что скажешь, Винс, - спросил с порога Оракул. — Вывих правого плеча, масса Вилмар. Я вправил его, но Коллинзу придётся потерпеть, пока боль не уймётся. Травма всё-таки. Как он мне объяснил, когда бежал от кабана, запнулся и кубарем полетел вперёд. Не смог сразу сгруппироваться и упал плечом. Ногу он, конечно, не сломал, там более серьёзный ушиб, чем на плече. Ею он ударился о выступающий из земли камень уже в процессе падения. Подозреваю на ноге трещину и в последствии, даже если она срастётся, он будет мучиться болями. Сейчас главное обеспечить телу полный покой. Я дал ему маковой настойки, чтобы он немного поспал. Завтра ему станет лучше, но не на много. Чтобы не скучал и на подвиги не тянуло, рекомендую занять его интеллектуальной деятельностью. Пусть читает или ему читают. Необходимо, чтобы кто-то был постоянно рядом и не давал ему много двигаться, занимал беседами. Питание в обычном режиме, но добавить молочных продуктов. Это всё, масса. Вилмар молча выслушал Винсента. — А что его брат? Он не жаловался на боли? — Откровенно говоря, я с ним разговаривал, когда он упрашивал меня забрать Марту и оставить заботы о Коллинзе ему. Говорит, чувствует свою вину. Судя по лицу, как парень слегка морщился, и положению тела в пространстве, он страдает от болей не меньше Коллинза. Однако и словом не обмолвился, чтобы попросить помощи. Подозреваю, что пока боль не уймётся у его брата, сам он будет страдать. Никакие обезболивающие Дюку не помогут. — Пусть страдает на здоровье. Он знал, на что шёл. Ты главное ежедневно навещай, проверяй что да как. За одно Дюка научишь правильно ухаживать за твоим пациентом. — Всенепременно, масса. — Ты можешь быть свободен, Винс. Дюк остался в комнате брата и сел в кресло. Думал, как сделать так, чтобы присматривать за Коллинзом было бы удобнее. Это ведь на долго. Вспомнил, что в библиотеке есть мягкая кушетка с несколькими подушками-думочками и валиками. Очень удобная, не очень высокая и много места не занимает. Её можно принести сюда, поставить у окна. В виду отсутствия спинки, поставить кушетку можно было бы куда угодно. Хоть к изголовью кровати, хоть к свободной стене, хоть к окну. Интерьер комнаты от этого только выиграет. Пока Коллинз спит, можно на ней полулёжа отдохнуть. А как проснется, то можно со временем переносить его на кушетку к окну, чтобы брат мог читать на свежем воздухе. Идея ему понравилась, и он попросил оставшихся Ильяса и Макса позвать Питера или Паркера. Объяснив задумку, Дюк надеялся, что старик Паркер не откажет. Тот сказал, что узнает у Оракула и организует доставку кушетки в комнату масы Коллинза, как только получит на то разрешение. Оракул не был против, а потому через полчаса в комнате Коллинза стоял новый предмет мебели – мягкая и удобная кушетка, обитая коричневым бархатом, усыпанная подушками-валиками и простыми самодельны подушками–думочками, которыми можно обложиться и читать сколько душе угодно. Коллинз проспал до следующего утра, не просыпаясь. Спал тихо, без снов, видимо. Дюк немного вздремнул на кушетке, установленной у свободной стены, но пробуждение брата не пропустил. — Доброе утро, Коллинз, - поприветствовал Дюк брата, когда тот открыл глаза. — Доброе, - вяло спросонья отозвался Коллинз. В глазах Дюка читалось беспокойство вперемешку с тихой радостью. – А где все? — Здесь только я. А кого тебе надо? Я позову. — А ты всю ночь был здесь? – Коллинз словно не услышал вопросов. — Ну да. Когда Марта напоила тебя настойкой, я попросил Винса её забрать с собой. Он тогда всё закончил и собирался уходить. Дал инструкции, прежде чем оставить меня здесь. Так что я знаю, что нужно делать, когда ты проснёшься. — Но зачем тебе это? — Пойми, Коллинз. Возможно, из-за привязки, но я не найду себе ни места, ни дела. К тому же, я отчасти виноват в тем, что с тобой произошло. Поэтому останусь возле тебя, пока на ноги не встанешь окончательно. Пока ходить нельзя. Только сидеть или лежать. В этом я помогу тебе. Не охрану же твою просить, в самом деле! А Марту я мало знаю и ей пока не доверяю. Она меня мучила, когда сам в лазарете был. По мне так у неё тяжёлая рука для ассистентки лекаря. — Но ведь ты не сможешь быть со мной постоянно… И поесть надо и поспать… - Коллинз был в полном недоумении от действий и слов Дюка. — Об этом не волнуйся. Я договорился с ребятами и Паркером. Еду будут приносить сюда. А спал я здесь! — Но полу что ли? — Почему на полу? Кушетка есть! – с уверенностью в том, что говорит, изрёк Дюк. — У меня в комнате нет кушетки, Дюк! – с такой же уверенностью ответил Коллинз. — Теперь есть! – Дюк хитро улыбнулся Коллинзу, чей сон благодаря словам брата уже рассеялся окончательно. — А моцион я тоже буду при тебе совершать? – решил Коллинз выяснить стратегически важный для себя вопрос. — Что естественно, то не безобразно, братец! – лицо Дюка резко стало серьёзным. - Оракулы – те же люди и ничего человеческое не чуждо. Это для мастеров селения вы с отцом – боги, сильнейшие мира сего! Но это не меняет вашей человеческой сути. Не переживай, я буду помогать ненавязчиво, тактично и ты лицо не потеряешь! — А, ну ладно. Тогда в планах на моцион, а потом умыться и позавтракать. Раз заняться нечем, позовём свободных ребят пообщаться. — Мне Винсент сказал, что ещё читать можно, – Дюк снова улыбнулся Коллинзу, расписывая возможные перспективы на день. - Перетащу кушетку к окну и почитаешь у открытого окна. Заодно за жизнью за окном понаблюдаешь. Я могу принести интересующие тебя книги из библиотеки. Да и подготовку к празднику никто не отменял. Может, что-то руками изготовить придётся. Я поделаю – ты посмотришь! — Н-да, планы просто грандиозные! – хохотнул Коллинз, соглашаясь с братом. И тут же поменял тему: – Только знаешь, чего я не пойму? — Чего? — Как ты догнал этого вепря и остановил? Он же махина, Вожак - не для красоты слова. Я же видел, с каким охотничьим азартом ты добивал его! Ты же не охотился ранее. Так как? — Франсуа справедливо предполагает, и я с ним согласен, что так действует эта пресловутая привязка на крови. Я словно почувствовал твой страх, опасность для жизни словно для себя самого. Меня словно обухом, огрело! Откуда только неимоверные силы взялись? Летел за этой свиньёй так, словно меня что-то несло. А нож вроде перед самым броском инстинктивно достал, я его даже в руке не чувствовал, когда бежал. Быстро сообразил, что надо с боку нагонять, чтобы он по инерции дальше вперёд не проехался. Могли бы упереться в корягу, а там ты. Ну, я его снёс и держал, что есть сил. Остальное ты видел. — Во даёшь! – удивился Коллинз. Он читал, что привязка особенно сильна первое время, но, что она так своеобразно может проявиться, не предполагал. — Это не я даю, а привязка! – хмыкнул Дюк и попытался поднять Коллинза, чтобы он мог сделать свои дела. — Могу только с боевым крещением тебя поздравить, братец! — Спасибо, обойдусь! – фыркнул Дюк и отвернулся. Провалялся Коллинз недели три, изнывая в четырёх стенах. На праздник его сносили, в гостиную тоже иногда спускали разнообразия ради. То Мадэ неотлучно рядом, до Чарли навещает по ночам, когда Коллинзу от боли в ноге не спалось. Вот и все развлечения. Это, не считая бесконечного чтения книг и общения со своими людьми. Винсент ежедневно проведывал. Менял повязки, проверяя состояние ноги и опрашивал о самочувствии. И, конечно, также своевременно докладывал Оракулу о состоянии здоровья его сына на момент осмотра. Сам Вилмар также ежедневно навещал и удостоверялся, что с сыном всё хорошо и он идёт на поправку. После трёх недель «затворничества» Марта стала приходить для массажей и Дюк начал ставить брата на ноги. Сначала неуверенно и опасаясь ещё большей боли, но Коллинз вставал на больную ногу. Постепенно становилось легче и уже стоять на ноге было не больно, а делать шаги тем более. Через неделю тренировок повязку с ноги сняли. На плече её уже через две недели не было. А вот с ногой – другое дело. Коллинз начал понемногу ходить сначала по комнате, потом по коридору на втором этаже, затем осилил не без помощи Дюка лестницу на первый этаж. Наконец, удавалось самостоятельно спускаться в гостиную и столовую. И хотя, Коллинз ещё немного похрамывал, ходил он сам, без помощи Дюка, ведь брат неустанно был рядом. Надо ли говорить, что первую проверку привязки Дюк прошёл с достоинством. Ощущая собственную боль – терпел, не жаловался. Был рядом с привязанным братом неотлучно. Только принимать водные процедуры уходил, когда его сменял Франсуа на пару с Андре. Коллинз понял, что не ошибся в своём выборе. Брат у него замечательный. С наречённой невестой Дюк особо и не виделся этот месяц. Зато девушка освоилась в доме окончательно, успокоилась и уже не боялась Дюка и его появлений в помещениях особняка. Питер ею был доволен и уже не тратил время на её обучение. Дюк не раз успевал мельком переговорить как с Питером о ней, так и с самой невестой перебросился буквально парой фраз. Но не более того. Всё его внимание этот месяц было занято исключительно братом. Данное девушке время себя оправдало, но позже.