Кроличья лапка

Марианна – дитя желанное, оберегаемое. Она девушка утончённая, закалённая. Она женщина сильная, бесстрашная. Расмуссен в некотором роде барышня отчаянная. Страха не ведает уже давно. В печали не топится. Не любит и не скорбит. Мари сохраняет в своих сердце и памяти заглушённое со временем горе потери. Нежно лелеет воспоминания. Бережно хранит чувства и вспышки эмоций. Она постепенно отпускает, смиряется. Прошёл практически век с её одиночества. Она приняла смерть братьев. Не могло быть иначе. Она лично билась за возвращение их тел, самостоятельно организовывала похороны, своими собственными руками проводила прощальную церемонию, отправляя тех в последний путь на ту, другую сторону. Она чувствовала их пронизанные холодом смерти тела, видела меловую кожу, сжимала окаменевшие ладони, рисуя на них руны защиты. Она не могла отрицать смерть, как бы ей того не хотелось. Не этому её учили, не так она воспринимала мир. Розовых очков на ней нет и быть не могло. Она жила по заветам разума, отгоняя порывы сердца на задний план. Но сердце не переставало болеть, даже если то игнорировать. Работа, тихие ночные истерики, замыкание на задачах, всё это помогало. Марианна продолжала жить. Она училась жить с потерей. Годы облегчают ношу, но не снимают её с тебя. Это невозможно. Мари смирилась с этим, в какой-то мере. Но проходить через подобное в будущем отказывается. Она разучилась привязываться. Не видела в этом смысла. Она допускала знакомства, дружбу, в урезанном её варианте. Впускать кого-то в сердце? Простите, оно занято мертвецами, а они существа территориальные и ревнивые, им конкуренты не нужны. Сигёрд бы не одобрил. Но его здесь нет. Марианна всегда была упрямой. Все её связи в настоящем держатся на добром слове. Они все в подвешенном состоянии. Она в любой момент готова их разорвать без каких-либо потерь, со своей стороны. Она чувствует, не может не чувствовать. Но она научилась оберегать себя от боли, не важно какой, физической или эмоциональной. Так легче. Так спокойней. Она никогда не останется одна. Её призрачные друзья навсегда с ней, поддержат в её пути, сопроводят в бедах, окунут в счастье. Мари сосредоточилась на материальном. Доме, положении, договорах. Она поставила приоритеты. Долг, обязанности, уважение. Как Изабелла, многое из этого потеряло свою актуальность, но она знала, что может стать центром её внимания на ближайшие десятилетия, если не века. Знания. Исследования. Создание. Возможно, настало время исполнения её детских мечт? Зарыться в книги, путешествовать, искать, написать что-то своё? Она могла бы создать вселенную, фантастический роман, основанный на её мире. Мари строила планы, в очередной раз. Она легко приняла тот факт, что Италию в ближайшее время не покинет. Её ждало обращение, причём в крайне сжатые сроки. Аро не терпелось стать свидетелем её становления вампиром, он жаждал узреть, во что воплотится её дар. Это было интересным и для самой девушки. Ограничения с тела явно падут. Сможет ли она развить своё влияние до более масштабных изменений? Это интриговало, пробуждало любопытство, подтачивало терпение. Изабелла хотела обратиться. Было необычным опытом находиться в замке полном кровососущих существ. Отмечать их статичность, грациозность и дикость. Чувствовать опасность на краю своего сознания. Не снимать маску вежливой отрешённости, её коты не упрощали задачу, гоняясь за вампирами по замку и играясь с их плащами. Мари вела себя осознанно, границы чужого терпения не проверяла, вела себя строго в рамках оказанного ей гостеприимства. В ней заинтересованы, её хотят привлечь на свою сторону, но окажи она неуважение и начни действовать за границами дозволенного, её смерть не станет слишком уж великой потерей. Печально? Да. Смертельно? Нет. Хотя, это сугубо её личное мнение. Несмотря на подслушивающих всё котов, языки, мёртвые даже для этого мира, оставались за гранью понимания Мари, многие обсуждения были лишь неясными наборами звуков. Свон не могла сказать наверняка, какие планы у королей на её счёт. Изабелла наслаждалась минутой покоя. Выделенных комнат не покидала, пользовалась предоставленной возможностью и отсыпалась, и медитировала. Она шептала заученные заговоры, окутывая себя дополнительной защитой. Ей не нужны несчастные случаи на территории вампиров. Она каплями своей крови рисовала на теле цепочки на успех. Обращение не всегда проходит удачно. Она собиралась использовать всё возможное, чтоб прийти к благоприятному исходу. Она бродила по комнате, напевая древние колыбельные, вычитанные ею ещё во время обучения в Академии. Она созвала котов, держа их поблизости и переваривая всё то, что те успели узнать за время своего путешествия. Мари проводила время ожидания продуктивно. Она старалась игнорировать сменяющуюся охрану под её дверью, редко проходящих по коридору стражников. Она не обращала внимания на то, как её коты игриво щурили свои глаза, когда вампиры замирали под дверью, слушая приглушённое пение. Мари знала сотни текстов, наполненных историями о богах, людях, мире. И все они были об удаче, случае, вариативности. Магия её прошлого мира была стабильной, прирученной, без должного волевого направления не действовала. А в этом…дикая кобыла, что мчится сквозь поля наравне с ветром, резкие развороты, прыжки и громогласное ржание. Мари пела, тихо, для себя. А в слова понемногу вплеталась магия, даря капельку удачи всем, кто слушал. Коты молчали, весело фырча и продолжая гоняться за удивлёнными вампирами замка, что попали под влияние. Они искали будущих союзников и подстраивали их путь, помогая уцепить кусочек везения. Здесь мир иной. Даже такое слабое влияние чувствуется. А значит информация доносится вышестоящему лицу. Марианна становится всё более желанной единицей. Часы движутся вперёд. Час суда над Калленами приближается. Мари не приглашена. Она теперь с ними не связана. Но подсмотреть любопытно. Аро, сам Аро, пришёл к ней перед заседанием. Он имел представление об её личности, о том, что она не пропустит подобное собрание, не лично, так с помощью своих компаньонов будет присутствовать и наблюдать. Он хотел добиться определённого исхода. Он рассчитывал проверить её силы. Он желал ощутить удачу за своим плечом. Мари лишь усмехнулась, дразняще, сверкая эбонитовыми глазами. – Удача никогда не стоит за тобой, она может быть лишь рядом, сопровождая, либо…– тонкие пальцы, ловко поправили выбившуюся прядь за ухо, пока губы расплылись в зловещем оскале, – Она может быть на тебе. Это было иронично в некотором роде. Если удача рядом, она приходит и уходит, ты сам можешь от неё уйти, позволив Судьбе властвовать, а не случаю. Но как только ты с ней сплетаешься, удача просачивается в твоё существо. Тебе не скрыться, ты бежишь внутри её колеса. Мари подходит к замершему в интриге королю. Неторопливо, с долей изящества поднимает теревшегося у ног правителя кота. Аккуратно сажает призрачного друга на мужские плечи. Она невесомо пробегается пальцами по лацканам чёрного пиджака и желает. – Удачи. Её улыбка тонкая, многообещающая. Она кидает последний взгляд на удобно устроившегося на плечах кота и отворачивается, возвращаясь к оставленной на диване книге, повторно погружаясь в чтение. Мари следит за вампиром лишь краем глаза, поэтому не замечает блеск в багровых радужках, не может интерпретировать сложившиеся в ухмылку губы. Аро покидает комнату, задумчиво напевая под нос итальянскую балладу, пытаясь поймать ощущение потусторонней сущности на своих плечах. Он тянет руку, желая погладить существо. Он радостно смеётся, когда чувствует, как кошачья лапа бьёт его по протянутым пальцам. _______________________ Тюхе, Тихе — богиня случая, случайности, вариативности. (Правильнее, хотя не очень привычно — Тюхе). Тихе изображалась с самыми разными атрибутами — держащая руль, она мыслилась как божество, руководящее и ведущее дела мира, и в этом отношении ее называли одной из Мойр (Судьба); с мячом она представляла переменную зыбкость судьбы, зыбкую и способную катиться в любую сторону; с Плутосом или рогом изобилия она была символом обильных даров удачи.