Вирус

Серия третья: Первая встреча с новым миром

      — Как думаете, далеко ещё? — дрожащим голосом спросил Фрэнки, вцепившись в Маркуса. — Такое ощущение, что мы полдня уже идём.       — Мы прошли всего ничего, — ответил Нико. — Просто здесь темно, и идём мы медленно и осторожно, вот и кажется, что долго. Хотя, мы, наверное, всего полчаса назад вышли из бункера. Так что не ной, Фрэнки, нам всем не по себе.       Нико был прав. Идти по тёмному переходу от одной станции к другой было такое себе удовольствие. Свет от фонаря падал метров на пять вперёд, а дальше ничего не было видно. Мы не знали, спускались ли сюда зомби. Не знали, чего ожидать в этой пугающей темноте. От любого шороха по спине бежали мурашки, а сердце падало к ногам. Я никогда особо не боялся темноты, но когда ты знаешь, что в ней реально может притаиться кровожадный монстр, то начинаешь воспринимать её совсем по-другому. Останавливаешься чуть ли не через каждый шаг. Вслушиваешься, вглядываешься в неё так, словно от этого зависит твоя жизнь. Хотя так оно и было. Если мы не будем внимательными и пропустим опасность, это может стоить жизни кому-то из нас, а то и всем сразу. Глупо будет погибнуть сразу же после выхода на свободу. Глупо и обидно.       — Смотрите, мне кажется или впереди свет? — с надеждой спросил Дилан.       — Тебе не кажется, — подтвердил его слова Питер. — Скорее всего мы почти дошли до станции. Оттуда, если все будет нормально, минут десять пешком до дома Нико.       — Неужели я снова увижу родителей и братьев? — с трепетом в голосе прошептал друг. — Я очень надеюсь, что они живы.       — Я уверен, что живы, — приобнял Нико Питер. — Твой отец — врач, я думаю, он знает, как обезопасить себя и свою семью от вируса. Да и от зомби наверняка они тоже смогли защититься.       За разговорами мы быстро добрались до выхода со станции. Поднявшись наверх, я тут же зажмурился от яркого солнечного света, ослепляющего нас.       За полтора года мы так привыкли к тусклому свету ламп, что сейчас было очень больно даже просто слегка приоткрыть глаза.       — Черт, так и ослепнуть не долго! — рыкнул Маркус, прикрывая глаза ладонью. — И почему Джонс не предупредил нас об этом? У нас ни очков, ни кепок нет, как мы теперь сможем находится на поверхности?       — Можно попробовать накинуть капюшоны посильнее, чтобы на лицо падала тень, — предложил Питер, тут же испробовав метод. — Хм, очень даже неплохо. Постараемся идти только в тени и со временем привыкнем.       Как только мы, спрятав лица капюшонами, добрались до ближайшей тени от зданий и наконец-то смогли нормально взглянуть на город, мерзкий холодок пробежался по спине. Я ожидал увидеть все что угодно, но только не это.       — Охуеть! — воскликнул Маркус, осматриваясь по сторонам. — Мы точно полтора года прожили в бункере? Может, лет десять уже прошло?       Улицы города выглядели так, как их показывали в фильмах о постапокалипсисе. Полуразрушенные здания, мусор и завалы на дорогах, брошенные где попало автомобили и велосипеды. Очевидно, во время начавшегося хаоса люди в панике бежали, побросав все.       Там, где раньше были газоны и клумбы, все покрылось высокой пожухлой травой и мелкими деревцами.       В оставленном без присмотра городе природа взяла верх и со временем, скорее всего, здесь все превратится в лес, или в пустыню, как показывали в хоррор-фильмах.       — Я надеюсь, дорога не будет сильно завалена, и нам все же удастся быстро добраться до моего дома, — смотря на безлюдный город, с вялой надеждой проговорил Нико.       — Самое главное, чтобы нам зомбаки не встретились, — ответил на это Маркус, — а то будем от них по завалам карабкаться.       — Н-да-а, — протянул Питер. — Что же, думаю, нам следует поспешить. Кто знает, вдруг эти твари за километр способны почуять нас и притащатся сюда толпой.       Согласившись с ним, мы двинулись в нужном нам направлении.       В городе стояла такая тишина, словно все его жители вымерли или в ужасе сбежали отсюда, оставив главенствовать в нем природу и кровожадных тварей.       Но скорее всего выжившие просто попрятались по домам и подвалам, страшась лишний раз высунуть нос наружу.       До дома друга вместо привычных десяти минут мы добирались более получаса. Улицы были завалены обломками зданий или их преграждали брошенные автомобили. Приходилось перелазить через них или искать обход по соседней улице.       — Вам не кажется странным, что сейчас практически зима, а на улице настолько тепло, что в тонких куртках жарко? — спросил Питер, стерев рукавом пот со лба, и протянул мне руку, помогая забраться на капот машины.       — Ты прав, — согласился Дилан. — Я думал, это только мне так кажется.       — Может, они с вирусом ещё какую дрянь сбросили? — предположил Маркус. — И она с природой что-то сделала и теперь и погода изменилась.       — Всё возможно, — кивнул Питер, — и, возможно, Джонс знал об этом или предполагал, раз выдал нам тонкие куртки вместо зимних.       — Скорее всего, — согласился я. — А я ещё удивился, чего это он? Хочет, чтобы мы замёрзли? А мы от жары изнываем. Может поэтому и солнце показалось нам слишком ярким? Может со всем что-то не так?       — Сейчас я готов поверить во что угодно, — согласился со мной Нико. — Даже в то, что прошло не полтора года, а лет десять. Когда придём домой, спросим об этом родителей.       Добравшись до дома Нико, мы застыли на месте, ошарашенно пялясь на него. Он уже не был тем симпатичным бледно-голубым домиком, что я знал с начальной школы. Всегда такой чистенький и с ухоженным садом сейчас он напоминал больше зловещую хижину из фильмов ужасов.       Окна и двери были закрыты железными листами. Калитка и часть забора, искореженные, валялись на земле. Газон, когда-то усыпанный мелкими цветочками, был затоптан, и кое-где виднелись останки гниющей плоти.       Грязно-голубые стены у окон забрызганы чем-то чёрным и со всех сторон шёл такой «аромат», что я с трудом подавлял рвотные позывы.       — Фу-уй, как же здесь воняет! — выдавил Фрэнки, натягивая ворот свитера на лицо. — Ты уверен, что твои родители здесь?       — Я не знаю, — с отчаянием ответил Нико, — но я все же надеюсь, что они живы.       Заткнув носы, мы осторожно подобрались к двери и несколько раз постучали.       На стук никто не ответил и, подождав еще пару минут, Нико затарабанил в дверь со всей силы.       Грохот от ударов по железу стоял такой, что наверняка привлек внимание всех мертвяков в округе, и они непременно явятся в надежде закусить.       — Кто там? — спросил за дверью встревоженный голос мистера Брауна.       — Папа, папа, это я! — закричал Нико. — Папочка, открой нам!       — Нико? Нико, неужели это ты? — послышалось тихое всхлипование за дверью. — Нико, сынок, иди через сад. Я сейчас спущу лестницу.       Кивнув, Нико стёр рукавом слезы и, махнув нам рукой, рванул в сад. Мы всей толпой последовали за ним и, оказавшись у второго входа, резко притормозили. Он также был забит железными листами, как и окна на этой стороне.       От сада тоже не осталось и следа. Пара деревьев и кустарников одиноко стояли на вытоптанной, покрытой гнилью земле. И воняло здесь не менее отвратно, что даже дыхание через рот не помогало снизить подкатывающую к горлу тошноту.       За спиной раздался кашель и, повернувшись, я увидел, что Фрэнки все же стошнило, и Маркус, поддерживая его, успокаивающе поглаживал по спине.       Быстро отвернувшись, чтобы от такого зрелища не стошнило и меня, заметил, как перед нами с Нико с крыши спустилась веревочная лестница.       — Пойдёмте! — позвал тот и принялся взбираться по ней.       — Фрэнки, иди сюда, — махнул я рукой бледному, как простыня, другу.       Тот, шатаясь, подошёл к лестнице и попробовал забраться на неё. Но из этого ничего не вышло и его снова стошнило.       — Маркус, помоги же ему, — испугался я за друга. — Чем дольше он тут остаётся, тем хуже ему будет.       — Ну же, Фрэнки, давай, — обнял его Маркус, — вдруг зомбаки нас слышали и сейчас припрутся, чтобы сожрать нас. Мы не успеем все подняться. Давай, постарайся, детка, а я буду помогать тебе, хорошо? А когда окажемся внутри, могу на руках тебя носить, только давай заберемся наверх.       Фрэнки кивнул и дрожащими руками вцепился в лестницу. Поддерживаемый Маркусом, он медленно влез наверх и скрылся в люке.       — Так, мальчики, теперь вы, — мягко подтолкнул Дилана Питер в сторону лестницы.       С соседней стороны забора послышался какой-то треск, вслед за которым раздалось не то рычание, не то завывание.       — О, черт! — оглянувшись, воскликнул Пит. — Давайте быстрее, а то нас тут сожрут!       Карабкаться по веревочной лестнице с тяжёлым рюкзаком за спиной было неимоверно сложно, но шкрябанье когтей по забору придавало сил, и я в считанные минуты оказался на чердаке семьи Браун. Питер влез последним и затянул лестницу в дом.       — О боже, вы все живы! — воскликнул папа Нико, поочерёдно обнимая и целуя нас словно своих детей. — Ещё и новенький у вас появился. Как тебя зовут?       — Дилан, — смущённо проговорил тот.       — Добро пожаловать, Дилан, — притянул его к себе мистер Браун. — Я Рой, папа Нико.       — Очень приятно, — растерянно промямлил Дилан.       — Скорее, спускайтесь вниз, — указал в сторону лестницы хозяин дома, — я как раз приготовил обед, вы, наверное, голодные. Вон, исхудали-то как и такие уже взрослые, — добавил он и обнял Нико. — Я уже и не надеялся, что вы выжили.       — Мы жили в бункере все это время, — рассказал родителю Нико, — но там начались проблемы с провизией, и мы решили, что нам пора бы уже выбраться наружу. А где отец?       — Он… — недоговорив, вздохнул мистер Браун. — Он же доктор. Как только это все началось, его и других забрали военные, чтобы помочь выяснить, что за вирус, ну и разработкой медикаментов заняться. Он иногда шлёт весточку с патрульным отрядом, но это в лучшем случае раз в два-три месяца. Да я, честно признаться, уже и не надеюсь, что его отпустят, - вздохнув, добавил он.       — А Эндрю и Санни где? — настороженно спросил Нико, вглядываясь в лицо родителя.       — Эндрю у себя в комнате сидит, — после минутной паузы ответил мистер Браун. — Он часто музыку в наушниках слушает, поэтому, наверное, и не слышал, как вы пришли. Тут частенько завывания такие, шкрябанья когтей о стену… вот он и надевает наушники, чтобы не так жутко было.       — А Санни? — словно чувствуя что-то нехорошее, дрожащим голосом спросил друг.       — Санни… — еле слышно проговорил хозяин дома, — он… он погиб ещё в самом начале.       — Что?! — выкрикнул Нико. — Что ты такое говоришь? Я тебе не верю… Зачем ты так говоришь? Я не верю, что Санни больше нет! Не верю! Не верю!       Нико разрыдался, опустившись на пол. Мистер Браун растерянно смотрел на сына, и по его лицу потекли крупные слезы.       — Тогда мы ничего не знали, не были готовы к такому, — попытался объяснить он Нико. — Мы знали о болезни, но об этих тварях нам сообщили слишком поздно…       — Нет! Не надо мне говорить об этом! — бился в истерике друг. — Я не верю, что братишки больше нет! Моего малыша Санни больше нет!       Питер присел на корточки и, притянув к себе Нико, заключил в объятия.       Мы все стояли молча, не зная, что сказать.       Видя боль друга, я тоже расплакался, а в горле застрял колючий ком, который, как я не старался, не мог сглотнуть.       Малышу Санни, на тот момент, когда все случилось, было всего пять. Он, как и Нико, был невероятно жизнерадостным и весёлым мальчишкой.       С Эндрю они плохо ладили. Тот был вредным, задиристым альфой, который даже, бывало, лупил младшего. И на защиту приходил Нико, как самый старший из детей. Он безумно любил Санни, частенько брал его с нами на прогулки. И я знал, как сегодня он спешил домой, в надежде снова увидеть и обнять брата.       Но его больше нет и теперь у друга остался только Эндрю, и как они будут ладить после такой длительной разлуки, было трудно сказать.       — Па-ап! Я слышал какой-то шум! — послышалось из дальней комнаты. — У нас все в порядке?       — Эндрю, иди сюда, — позвал его мистер Браун, — у нас радость! Нико вернулся!       Из коридора послышались торопливые шаги и в гостиную влетел пятнадцатилетний альфа. Замерев, он непонимающе уставился на рыдающего брата.       — Я рассказал ему о Санни, — объяснил мистер Браун сыну, чем так расстроен Нико.       Эндрю, присев рядом с Питером, погладил брата по плечу. Нико, повернувшись, с полминуты смотрел на брата покрасневшими от слез глазами, а затем нырнул в его объятья.       — Я так… по вам скучал… — стиснув Эндрю в объятиях, всхлипывая, проговорил он.       — Мы тоже скучали, Нико, — на удивление, мягко ответил альфа и потерся щекой о щеку брата, — очень скучали. Мы думали, вы все погибли в тот день. А вы все же сумели спастись. Я очень рад этому.       — Так, мальчики, давайте скорее в ванную умываться и будем обедать, — взяв себя в руки, бодро проговорил мистер Браун и направился в сторону кухни.       Я бы никогда в жизни не подумал, что однажды смогу так радоваться макаронам с томатным соусом и паре сосисок. Но однообразная консервированная еда в бункере настолько надоела, что последнее время мы впихивали её в себя через силу. И сейчас чуть ли не со стоном удовольствия все поглощали обычную еду, словно впервые попробовали самое изысканное блюдо.       В их доме оказалось даже кофе, и наконец-то спустя полтора года мы снова могли насладиться его ароматным вкусом. Да ещё и с кусочком ореховой шоколадки.       Сладостей мы не видели с тех пор, как у меня закончились карамельки. И сейчас, откусывая малюсенькие кусочки, я подолгу мусолил их во рту, чтобы шоколад не закончился слишком быстро.       После обеда мы все разместились в гостиной и, рассевшись кто куда, с особым вниманием слушали рассказ мистера Брауна о том, как все произошло.       Совсем неудивительно, что люди были совершенно не готовы к тому, что их ждало. Поэтому многих, как оказалось, пожрали ещё в самом начале.       Их семье чудом удалось не заразиться, только потому, что отец Нико быстро заподозрил неладное. Они редко покидали дом, а на улицу выходили только в масках.       Но такого исхода заболевания никто не ожидал. На последней стадии заболевшие впадали в кому и все считали, что они погибнут, так и не придя в себя. У них понижалось давление, замедлялось сердцебиение и ожидали, конечно же, самого логичного исхода в такой ситуации. Но заразившиеся неожиданно «восставали» и накидывались на тех, кто был рядом. Они не узнавали ни родных, ни друзей. Раздирали их на части, движимые лишь одним инстинктом — отведать свежей человеческой плоти.       В панике народ стал покидать город, надеясь, что в других местах все спокойно. Но именно это и помогло вирусу быстро распространиться практически по всему земному шару.       Мистер Браун ещё раз в подробностях рассказал нам как происходит заражение, сколько длится каждая стадия и когда именно человек самый заразный.       Объяснил нам как лучше и быстрее убить мертвяка и как не допустить призыва целой толпы. Мы слушали как можно внимательнее, не перебивая и не задавая вопросов. Каждый старался запомнить как можно больше информации, ведь на доме Нико наш поход не заканчивался. И мы должны быть максимально подготовлены к тому, что нас может поджидать за каждым углом. Должны научиться отражать любую атаку зомби.       Теперь наш мир был таким, и нам предстояло научиться в нем выживать ещё не одно десятилетие.       И если сейчас, испугавшись, мы на все забьем и опустим руки, то скорее всего не протянем снаружи и сутки.