Вирус

Серия четвертая: Зомби

      — Как же давно я не спал так сладко, — потянулся я и зевнул. — Даже подниматься не охота.       — Так давай ещё поваляемся, — подмигнул Дилан, закутываясь в одеяло. — В коридоре тишина, возможно, мы вообще первые проснулись.       — Ты прав, — согласился я и придвинулся поближе к нему, — можем ещё немного поваляться.       Там, в бункере, хоть у нас у каждого и была своя кровать, но нормально выспаться мы так ни разу и не смогли.       Когда ты находишься в комнате с кучей народу, да ещё и маленькими детьми, расслабиться и как следует отдохнуть просто невозможно.       А сейчас мы с Диланом были одни в комнате и впервые за полтора года смогли наконец-то выспаться по-человечески.       — У тебя был парень, до того как ты попал в бункер? — вдруг шёпотом спросил Дилан, и его щеки покрылись лёгким румянцем.       — Нет, — так же тихо ответил я. — За мной сначала Питер бегал, а когда я его с друзьями познакомил, оказалось, что они с Нико истинные.       — А ты хотел с ним встречаться? — поудобнее устроился он, подложив руку под голову. — Тебе не было обидно, что он ушёл к Нико?       — Нет, — мотнул головой я. — Пит симпатичный, конечно, и он вроде бы и нравился мне, но что-то во мне сопротивлялось, и я все никак не мог ответить согласием. Но я очень рад за них. Не все могут встретить истинного. А им повезло.       — Ага, — как-то грустно согласился со мной Дилан.       — У тебя что-то случилось? — настороженно спросил я. — Тебя парень бросил в тот день?       — Ну… — замялся он и отвёл глаза в сторону. — Раньше я жил в другом городе и сюда приезжал на каникулы к кузену. Однажды он познакомил меня со своими приятелями и один из них, вроде как, оказался моим истинным. Мы стали парой. Я из-за него даже решил поступать в универ в этом городе, а не туда, куда мечтал. Накануне того страшного дня Грей устроил вечеринку, позвал своих друзей. Мне было неловко в их присутствии, и я все никак не мог расслабиться. Тогда Грей предложил мне выпить и добавил в бокал какую-то таблетку. Что было дальше я помню плохо… Но знаю, что он с друзьями… развлекались со мной всю ночь. А утром… Грей заявил, что я шлюха и выставил меня за дверь. Я ехал на вокзал, чтобы вернуться домой, когда все случилось. Нас высадили из вагона и сказали, где можно укрыться. Но лучше бы я попал под одну из этих бомб или меня сожрал зомби. Я… мне очень плохо без него. Невозможно нормально жить без истинного…       Под конец Дилан уже рыдал, рассказывая свою историю несчастной любви. Прижав его к себе и медленно поглаживая по голове, я не спешил успокаивать его. Он столько носил эту боль внутри себя, что ему просто было необходимо высказаться и выплакаться. И я дал ему эту возможность.       То, почему именно мне он решил рассказать свою тайну, было вполне очевидно. У Фрэнки и Нико были любимые, и даже в такое время они были с ними счастливы. Они бы просто не смогли понять всей той боли, что сидела у Дилана в груди.       Я же был, как и он, одинок и мог почувствовать насколько ему плохо. Мог утешить и поддержать.       И он был прав, жить без истинного сложно, практически невозможно. И многие, не справляясь с одиночеством, заканчивают жизнь самоубийством. Дилан, возможно, предчувствуя, что приближается к этому, решил открыться мне, чтобы я помог ему не совершить глупость. И я сделаю все, чтобы уберечь друга от беды.       Дилан был очень симпатичным омегой, и я надеялся, что возможно однажды он встретит того, кого вновь сможет полюбить и кто полюбит его. Хоть сейчас с этим и стало очень сложно, но не все же альфы превратились в зомбаков. И мы обязательно найдём ему самого лучшего.       — Эй, посмотри на меня, — ласково попросил я, убрав упавшие на лицо светлые пряди. — Я уверен, что у тебя все будет хорошо. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но знаешь, истинный, который сам же устроил такое, а потом прогнал тебя, не достоин быть вместе с таким милым омегой, как ты. Такой мудак не стоит твоих слез. Я обещаю, что буду рядом и помогу тебе забыть этого козла. А ещё мы обязательно найдём тебе хорошего парня. Ты мне веришь?       — Да, — улыбнулся сквозь слезы Дилан. — Спасибо, Лекс, я знал, что тебе можно довериться. Что ты поймёшь и не будешь насмехаться надо мной. Ты самый лучший друг, о котором только можно мечтать. Я благодарен тебе за это и люблю тебя как брата.       — И я, братишка, люблю тебя, — улыбнулся я и поцеловал его в висок, — а теперь давай встанем, приведём себя в порядок и отправимся завтракать. Я слышу шум в коридоре, как бы все не съели без нас.       — Не съедят, — хихикнул Дилан и соскочил с кровати. — Они тебя знают и наверняка боятся, что хорошенько получат, если не оставят нам ни крошки.       Хохоча, мы вывалились из комнаты Эвана, который ночевал в бывшей спальне Санни, и столкнулись с Фрэнки и Маркусом. Они стояли у ванной комнаты, ожидая своей очереди.       — Давно ждёте? — спросил я друга.       — Минут двадцать, — недовольно ответил он. — Что они там так долго делают? Утонули, что ли?       — Неужели за полтора года ты так и не привык ждать своей очереди? — усмехнулся я нетерпению Фрэнки.       — Привык, — буркнул он, — а теперь хочу отвыкнуть. Хочу как раньше: встал и сразу можешь попасть в уборную.       Через пару минут дверь в ванную распахнулась и Нико с Питером буквально выскочил из неё.       — Наконец-то, — недовольно проговорил Фрэнки и шагнул к уборной.       — Там такие звуки страшные, — предупредил друга Нико.       — Какие? — испуганно спросил Фрэнки, резко затормозив у входа.       — Словно по ту сторону стены кто-то шкрябется, пытаясь пробраться внутрь. И эти завывания и рычания… Бр-р-р!       — Я не хочу идти туда, — отскочил от двери Фрэнки, уже готовый расплакаться.       — Я же с тобой, — обнял его за поясницу Маркус и повёл обратно. — К тому же стены у дома толстые, кирпичные, им не пробраться сюда.       — Нам ещё сегодня дальше идти, — напомнил я другу. — Как ты собираешься добраться до своего дома, если уже сейчас чуть ли в обморок не падаешь?       — Я никуда не пойду-у-у, — все же расплакался Фрэнки, — останусь тут с Нико.       — А разве ты не хочешь увидеть родителей? — спросил Нико. — Я-то со своей семьей встретился. К тому же я не собираюсь сидеть здесь. Я хочу пойти с вами и убедиться, что у каждого родные спаслись.       — Что? — удивился Питер. Похоже даже для него это было сюрпризом. — Ты не говорил. Я надеялся, ты останешься здесь, в безопасности.       — Нет, я не могу так поступить, — возразил Нико. — Мне совесть не позволит отсиживаться тут, пока вы будете там снаружи среди всех этих кровожадных тварей. И папа поддержал меня. Так что, Фрэнки, тебе придётся идти с нами.       — Хорошо-о, — проскулил тот, — но я очень сильно боюсь.       — Мы все боимся, — честно признался Маркус. — Хоть мы с Питером и альфы, мы боимся не меньше вашего. И боимся не столько за себя, сколько за вас, наших любимых и друзей. Если из-за нашей трусости мы потеряем кого-то из вас, то вряд ли сможем нормально жить дальше и не винить себя за это. Совесть нам этого не позволит. Так ведь, Питер?       — Всё верно, — кивнул тот. — Мы, как представители сильного пола, просто обязаны уберечь каждого из вас. И не будет нам прощения, если из-за страха или желания выжить самим, отдадим на съедение кого-то из вас. Мы обещаем, что будем защищать вас всех одинаково. Так что за нами вы будете, как за каменной стеной.       Кое-как убедив Фрэнки, что он под надёжной защитой, Маркус увёл его в ванную, откуда тот вылетел уже через несколько минут бледный и дрожащий от страха.       — Я не хочу выходить отсюда, — снова разрыдался он, — там так страшно, так страшно.       — Нам тоже страшно! — начиная потихоньку раздражаться, прикрикнул на Фрэнки Нико. — Но мы не ревем из-за каждого шороха. Тебе следует научиться брать себя в руки и привыкнуть к тому, что нам теперь предстоит жить в другом мире. В мире, где опасность подстерегает на каждом ходу. И если ты будешь постоянно ныть, то тебя сожрут при первой же встрече с мертвяками. Я тоже боюсь, ясно, и Дилан и Лекс.       — Сомневаюсь, что Лекс так сильно боится, — возразил Фрэнки, с обидой посмотрев на меня. — Я уверен, что он первый, кто при встрече с зомби не растеряется и вышибет ему мозги.       — Значит, ты сомневаешься во мне? — с досадой в голосе спросил Маркус, выйдя из ванной. — Думаешь, я не смогу защитить тебя? Думаешь, только Лекс тут самый смелый? Ещё посмотрим, кто растеряется первым.       — С чего вы вообще взяли, что я здесь самый смелый? — обвел я недоуменным взглядом друзей. — Я так же, как и вы, боюсь. И не надо смотреть так на меня! — раздражённо бросил я Маркусу, который с вызовом смотрел мне в глаза. — Если я умею стрелять из лука, это не значит, что я такой смелый и готов при встрече с толпой мертвяков завалить их голыми руками.       — Так, давайте только не будем ссориться, — вмешался Нико. — То, почему Лекс получил оружие и так понятно, он пять лет занимался стрельбой из лука и получил две золотые медали. И я знаю, что он не растеряется и вышибет зомбаку мозги. Ты тоже получил дробовик, что тебе ещё надо?       — Ничего, — буркнул Маркус, недовольно смотря на Нико.       — Тогда успокойся и закрой рот, — ответил друг и, улыбнувшись, отвернулся от альфы. — А теперь идемте завтракать. Я просто умираю с голоду.       Быстро сбегав в туалет и умывшись, мы с Диланом присоединились к друзьям на кухне.       Сразу после завтрака стали собираться в дорогу.       Мистер Браун запихал нам в итак переполненные рюкзаки ещё немного консерв и еды быстрого приготовления. И каждому омеге вручил по небольшой плитке шоколада.       Брать все это так же, как и попытаться отказаться, было очень неудобно. Но все же было чертовски приятно от его заботы о нас.       На прощание мистер Браун снова расцеловал нас всех и со слезами на глазах пожелал удачи.       Первым на крышу вылез Питер и прошёлся по ней, осматривая территорию.       — Вроде никого нет, — сказал он и скинул лестницу.       Спустившись как можно тише, мы вышли со двора и осторожно направились к дому Фрэнки.       Он жил через пару улиц от Нико, поэтому мы надеялись добраться до его дома намного быстрее, чем вчера.       Здесь улица была практически свободна, только кое-где стояли брошенные автомобили. За счёт этого и двигались мы быстрее, хоть и шли прислушиваясь к каждому шороху. Маркус и Питер передвигались, держа оружие наготове, и все осматривались по сторонам, чтобы не дай бог не пропустить внезапное нападение мертвяка.       — Почему Маркусу не нравится, что тебе выдали пистолет? — тихо спросил Дилан, шагая рядом со мной. — Разве это не умножает наш шанс на выживание?       — Всё дело в том, что он привык считать себя лучше всех, — объяснил я. — Он думает, что если родился альфой, то слабый пол должен преклоняться перед ним. А тут я — омега, который что-то может лучше него. Вот он и бесится. Ещё, возможно, ему не особо понравилось, что ему выдали дробовик. С него стреляют на более близких дистанциях, там сложнее промазать. И это задело его. Хотя я бы наоборот предпочёл получить именно дробовик, а не пистолет.       — Знаешь, я не особо доверяю ему и сомневаюсь, что он сможет нас защитить, — признался Дилан, поглядывая на идущего впереди Маркуса, — поэтому лучше буду держаться тебя.       — Угу, — согласился я и чуть было не врезался в спину альфы, стоило нам завернуть за угол полуразрушенного здания.       — Стреляй! — завизжал Фрэнки, с ужасом смотря на рванувшего в нашу сторону окровавленного мертвяка.       Маркус, словно оцепенев, неподвижно стоял с вытянутым вперёд дробовиком.       Его глаза, наполненные болью и ужасом, неотрывно следили за стремительно приближавшимся зомбаком. Но стрелять он, похоже, не собирался.       Недолго думая я выхватил из его рук дробовик и, не целясь, выстрелил, когда нас от зомби отделяли всего каких-нибудь пять метров. Звук от выстрела слегка оглушил, и я даже не сразу понял, что разлетевшаяся на куски гнилая плоть забрызгала нас с ног до головы.       — Черт! Су-ука! Су-ука-а! — выкрикнул Маркус и, словно у него подкосились ноги, упал на колени. — Лари, это был Лари! — надрывно прокричал он, и я впервые увидел его рыдающим. — Это был Лари… я узнал его… мой старший брат Лари…       Мне стало до боли жаль этого грубоватого альфу. Сначала я было подумал, что он испугался и растерялся. Но, как оказалось, причина, почему он не стрелял, была совсем в другом. Я даже представить себе не мог, насколько ему сейчас было плохо. Опустившись рядом с ним, я обнял его, прижимая к себе.       — Это был Лари… — снова повторил он, уткнувшись мне в плечо, — я не смог его убить…       Поглаживая Маркуса по спине, я вдруг осознал, что, не считая его тихого плача, как-то подозрительно тихо. Я ожидал, что услышу как обычно рыдающего Фрэнки, но он почему-то молчал. Повернувшись назад, я увидел, что мертвенно-бледный друг лежал на земле, а Нико сидел рядом и рылся в аптечке.       — Он потерял сознание, — объяснил Нико, заметив мой вопросительный взгляд. — Да где же этот чёртов нашатырь!       Вытащив пузырёк, он открутил крышку и поднёс к носу Фрэнки. Секунд через десять тот пришёл в себя и, тихо простонав, открыл глаза.       — Мы живы? — шёпотом спросил он помогавшего ему подняться Нико.       — Как видишь, — ответил тот и, обойдя друга вокруг, отряхнул куртку от пыли. — Вот же дерьмо! — выругался он. — Защитники, блять! Чего ты не стрелял, если пушка у тебя все время в руке была?       — Я думал, Маркус выстрелит, — виновато ответил Питер.       — Черт! Как-то мы совсем не готовы к встрече с этими тварями, — сделал вывод Дилан. — Полагаемся друг на друга, а в итоге вполне могли стать хавкой для первого же встреченного нами мертвяка. Хорошо, что Лекс не растерялся.       — Ага, — согласился Нико. — Я думаю и дробовик пусть пока побудет у тебя. А то от такого потрясения Маркус неизвестно когда в себя придёт.       Выскользнув из моих объятий, все ещё всхлипывающий альфа, подполз к трупу и провел рукой по забрызганой чёрной кровью рубахе. У зомби была отстрелена левая часть головы. Удачно я попал, хоть и не успел прицелиться.       — На, вытрись, — протянул мне Нико пару салфеток, смоченных водой. — Доберёмся до дома Фрэнки, возможно, сможете помыться там и сменить одежду.       — Спасибо, — ответил я, стирая с лица капли гнилой крови, о которой, в суматохе, я уже и забыл.       — Ты уверен, что это твой брат? — спросил Питер, присев рядом с Маркусом. — Может, тебе показалось?       — Нет, — покачал головой друг, поглаживая по измазанной рубашке мертвяка, — это Лари. Это его одежда, да и по лицу я узнал. Он хоть и превратился в зомби, но не настолько, чтобы не узнать. Я хочу похоронить его.       — У нас нет на это времени, — возразил Нико. — Если поблизости были ещё твари, то они наверняка слышали выстрел и могут с минуты на минуту привалить сюда кучей. Нам следует поспешить и как можно быстрее добраться до дома Фрэнки. К тому же его уже видно.       — Я не могу бросить его здесь! — прорычал Маркус.       Фрэнки хотел было подойти к нему, очевидно, чтобы поддержать, но, увидев изуродованного мертвяка, взвизгнул и отскочил в сторону. Как я и ожидал, его снова стошнило, и он разрыдался, вытирая рот рукавом.       — Да что же это такое! — закатил глаза Нико и протянул другу салфетку. — Ох и намучаемся мы с тобой. Неужели совсем не можешь держать себя в руках! Как можно быть таким трусом!       Схватив Фрэнки за руку, Нико быстрым шагом направился в сторону дома друга.       Пообещав Маркусу, что они с Питером возьмут у его парня лопату и вернутся похоронить брата, мы поспешили за друзьями.       Минут через пять мы наконец-то добрались до места и в надежде, что кто-то выжил, постучали в укрепленную досками дверь.