Weave Ourselves in a Circle | Сплетёмся в Круг

      В последний месяц перед смертью матери Стайлз метался между домом МакКоллов, особняком Хейлов и больницей. Шериф, раздавленный долгими сменами, ежедневными посещениями Клаудии и ночными возлияниями, почти не видел сына. Взрослые изо всех сил старались помочь, но мальчику нужна была не забота — отвлекающий маневр.       Скотт оставался лучшим другом, но астма не позволяла им носиться по улицам до упаду. Зато в шумном, переполненном доме Хейлов всегда находилась орава энергичных кузенов, готовых к играм. Иногда им даже удавалось затянуть в свои безумства кого-то из старших — Кору, Дерека или Лауру. Дерек и Лаура казались Стилзу воплощением крутости.       Когда силы наконец иссякали, Стайлз и Кора шли доставать дядю Питера. Тот всегда находил время для жутковатых историй. Он даже одалживал Стилзу книги о магических заклинаниях и фантастических существах — мальчик читал их вслух матери в больничной палате. Правда, половину слов он не понимал и просто разглядывал потрясающе-отвратительные иллюстрации.

****

      Питер скрупулезно записывает все основные события из последней хронологии в элегантную тетрадь в кожаном переплете. Стайлз удивляется, откуда у него настолько точные даты событий, в которых он не принимал никакого логического участия, но решил, что для душевного спокойствия лучше не спрашивать. Лидия добавляет все данные в электронную таблицу предыдущих циклов на своем телефоне.       К счастью, телефон Лидии, похоже, сохранял информацию между циклами. Он также мог выходить в Интернет из временной линии за пределами их круга. Лидия предположила, что это происходит потому, что телефон остается внутри их круга, а вышки сотовой связи, используемые для передачи данных, находятся за его пределами. Стайлз не собирается оспаривать то, что работало в их пользу.       Когда они закончили заполнять данные, Лидия просмотрела свои записи.       — Мы многое узнали о политике фона в этом цикле, но я не думаю, что одно из изменений, которые мы сделали, было полностью правильным.       — Мне кажется, что мы слишком рано вмешались в конфликт между Девкалионом и Джерардом, — предполагает Стайлз.       — Да, — соглашается Лидия. — В следующий раз пусть Питер вмешается прямо перед тем, как Девкалион ослепнет.       — Положительным моментом является то, что мы предотвратили пожар в доме Хейлов, — говорит Стайлз.       Даже если результаты не оправдали ожидания, Стайлз воодушевлен масштабом изменений.       — В вашей временной шкале был пожар? — спрашивает Питер. — Расскажи об этом? —Он сосредоточился, занеся ручку над блокнотом.       — Подружка — психопатка Дерека, она же охотница, убила большую часть семьи Хейлов и сожгла дом. — Объясняет Стайлз.       Никакой реакции от Питера не последовала, поэтому сложно было прочесть его мысли, он только долго моргал.       — Ну, очевидно, что мой племянник просто катастрофа, — бурчит Питер. Стайлз фыркает.       — На самом деле это больше правда, чем ты думаешь. В нашей временной шкале Пейдж умерла от Укуса. После этого он встречался с охотницей, о которой я тебе только что рассказал, и с темным друидом, совершившим массовое убийство.       —Возможно, нам стоит попытаться это исправить, — мягко предлагает Питер.       — Отличный план, — соглашается Стайлз. — Как?       Лидия склоняет голову в сторону:       — Если Пейдж и Дерек расстанутся по нормальной человеческой причине, он будет меньше травмирован отношениями в будущем.       — Круто, может, мы сможем убедить Дерека, что она ему изменяет или что-то в этом роде. — Предлагает Стайлз.       Он не знает, как это осуществить, но подозревает, что у Питера и Лидии не будет недостатка в идеях.       Лидия хмурится.       — Это может сработать, но было бы лучше, если бы она бросила его по глупой причине в самом начале отношений.       Питер безмятежно улыбается:       — Согласен. Стайлз, тебе придется признаться.       — Что? — бормочет Стайлз.       — Прости, ты натурал? — спрашивает Питер, как будто это могло быть единственным возможным возражением.       — Нет, но… — начинает Стайлз.       — Отлично, — перебивает его Питер, листая свой блокнот. — На семейном ужине пятнадцатого февраля две тысячи четвертого года примерно в шесть восемнадцать мы обсуждали однополые браки, заключенные в Сан-Франциско.       — Ты вел записи разговоров за семейным ужином? — спрашивает Стайлз.       — Только важные. Теперь подай мне сигнал, что ты здесь, стукнув вилкой об пол, и я дам тебе возможность открыться.       Питер ведёт себя так, словно все уже решено, но Стайлз не собирается слепо следовать плану Питера.       — Почему? — прямо спрашивает он, решив, что лучший шанс получить ответ — задать вопрос, требующий многословного ответа.       — Потому что если Дерек увидит, что тебя приняли за то, что ты… — Питер делает паузу, чтобы дать Стайлзу возможность вставить слово, но тот молчит, поэтому через секунду он продолжает: — Кем бы ты ни был, тогда он будет чувствовать себя более комфортно. После этого будет тривиально использовать, к сожалению, распространенное непонимание мужской бисексуальности, чтобы разлучить обреченных любовников, — объяснил Питер.       — Позвольте мне прояснить ситуацию. Твой план состоит в том, чтобы обманом заставить Дерека стать би, чтобы ты мог манипулировать Пейдж и заставить ее бросить его из-за того, что он гей.       — Именно, — соглашается Питер.       — Это ужасный план. — Стайлз с таким энтузиазмом размахивает руками, что чуть не ударил Лидию по лицу. Они сокращают размеры магического круга, чтобы сэкономить на ингредиентах.       Лидия бросает на Питера очень тяжелый, задумчивый взгляд. Через мгновение она пожимает плечами и её выражение становится беспечным:       — Наверное, это сработает.       — Ты, наверное, шутишь? — Стайлз не знает, почему все еще спорит. Идея кажется глупой, но если Лидия и Питер сумели договориться, то он, вероятно, что-то упускает.       — Есть и пара побочных преимуществ. Культура оборотней может медленно меняться. Мы способны жить долго, но наша жизнь опасна. Наша постоянная борьба за сохранение численности делает нас медленнее в принятии современных идеалов, — Питер выглядит ужасно серьезным, что не сулит ничем хорошим. — Только подумайте, что помощь в искоренении гомофобии будет иметь долгосрочные положительные последствия.       Стайлз закатывает глаза:       — Неважно.       Он не убежден, что это лучший план, но казалось, что быстрее выполнить его, чем продолжать спорить. Он окунает палочку Неметона в воду и представляет, что попадает во время, описанное Питером.       Когда зрение проясняется, он обнаруживает себя сидящим за длинным столом вместе с отцом и всей стаей Хейлов. Взрослые обсуждали, как в Сан-Франциско выдают разрешения на брак однополым парам. Дядя Коры Зак был раздражен пренебрежением к надлежащей процедуре, а ее отец сказал, что ему все равно, что «эти люди» решили делать. Никто не был настроен откровенно враждебно, но никто не считал, что это хорошо.       Стайлз уже собирался бросить вилку, когда отец предоставил ему прекрасную возможность.       — Я думаю, это замечательно, — говорит он.       — Да, папа, — подхватывает Стайлз. — Когда-нибудь я смогу выйти замуж в Сан-Франциско, за мужчину.       — Я надеюсь, что ты сможешь выйти замуж за того, за кого захочешь, когда станешь достаточно взрослым, — говорит шериф без обиняков. Стайлз всегда знал, что его отец потрясающий.       — Ты уверен, что хочешь выйти замуж за мужчину, — спрашивает тетя Коры Белла слегка сдавленным голосом.       — Нет, это зависит от того, в кого я влюблюсь, — отвечает Стайлз. Странно, но это был единственный разговор, который было легче вести, будучи фальшивым девятилетним ребенком. Никто не мог сказать ему ничего плохого.       — О, — понимающе говорит тетя Белла. — А девочки такие непривлекательные?       Стайлз притворяется смущенным:       — Девочки никогда не были противными. Кора классная, но я не хочу на ней жениться.       — Я тоже не хочу на тебе жениться, — заявляет Кора. Похоже, она очень рада этому.       Стайлз оглядывает сидящих за столом. Большинство взрослых выглядят забавно. Шериф немного обеспокоен, а у Дерека ворчливое выражение, которое было типично для его старшего возраста, но выглядело странно на его пятнадцатилетнем лице. Питер усмехается и поднимает бровь:       — Кажется, я вижу, на ком Стайлз хотел бы жениться.       Очевидно, Стайлз слишком долго пялился на Дерека. Ему не нужно было притворяться кустом.       — Нет, не видишь. — Он быстро опускает взгляд в свою тарелку, но ущерб уже был нанесен.       — Я польщен, но ты слишком молод, а у меня уже есть девушка, — говорит Дерек.       — И ты не того пола, — добавляет тетя Белла.       Дерек выглядит неуверенным, но он взглянул на Стайлза, на лице которого читается надежда.       — Пол для меня не имеет значения, — признается Дерек.       — Для меня тоже, — соглашается Стайлз с широкой ухмылкой.       Отец Стайлза похлопывает его по спине:       — Спасибо, что рассказал нам, сынок.       Стайлз попытается показать, что реакция его отца не представляет собой ничего особенного. К счастью, Талия вмешивается и переводит разговор на менее спорную тему. Стайлз спокойно поглощает остатки ужина. Когда с едой было покончено, Питер просит Стайлза и Кору помочь ему убрать посуду. Кора тянет время, дав Стайлзу и Питеру несколько минут побыть на кухне наедине. Стайлз быстро излагает план, а затем обмакнув палочку Неметона в удобную чашку с водой, возвращается в настоящее. Он застает Питера со слегка обугленным блокнотом в руках. — Ты мог бы предупредить меня о пожаре.