Weave Ourselves in a Circle | Сплетёмся в Круг

      Впервые присутствие в его сознании было нежелательным. Прошедший год был полон волшебства, обучения и постепенным притуплением чувства горя. Присутствие говорило ему, что мирное время закончилось. Стайлз всегда знал, что эта сила дана ему для защиты стаи, но он не ожидал, что его призовут на битву так скоро.       Он немедленно докладывает о визите дяде Питеру. Его наставник задает кучу вопросов, чтобы получить как можно больше информации, прежде чем сообщить Альфе Хейлу. К сожалению, Стайлз не помнил, кому он звонил, и не знал почему. Номер был незнаком. Ему только было известно, что приближается что-то плохое.

****

      — Твоим решением проблемы охотников, убивающих всех нас, было позвать еще больше охотников, — со злобной недоверчивостью приветствует его Питер.       — Ага, и это сработало? — спрашивает Стайлз, но, слыша крики Лидии, он уже знал ответ. Её не требуется успокаивать, поэтому, скорее всего, это был один из лучших циклов.       — Почти, — нехотя отвечает Питер. — Мы с тобой работали вместе, чтобы вывести всех взрослых через потайной черный ход. Затем ты снял заклятие с окна в подвале, чтобы Зак и Талия смогли вывести всех щенков. Лора и Дерек отвели детей в безопасное место и позвонили властям, пока взрослые кружили вокруг дома, причитая. Ты настоял на том, чтобы остаться со взрослыми. — Он делает маленький глоток воды из чашки на компьютерном столе Стайлза. — Думаю, мы все ожидали, что ты станешь старше.       Стайлз удивлен последствиям, которые произвел один-единственный телефонный звонок, но то, что Дерек был вдали от Кейт, могло быть только благом.       — Звучит неплохо. Тогда каким образом все пошло не так?       — Ты мертв, — объявляет Лидия.       — Полагаю, это один из вариантов развития событий, — соглашается Питер. — Когда сука Арджент и ее головорезы-охотники начали стрелять по стае, ты вышел вперед и объявил, что ты десятилетний человеческий сын шерифа.       Стайлз не должен был удивляться, услышав о своей детской наивности.       — Должно быть, Дитон рассказал тебе о Кодексе охотников, — кисло продолжает Питер. — Конечно, если бы Кейт следовала кодексу, мы бы не оказались в такой ситуации. Она рассмеялась и заявила, что твоя человечность не имеет значения, поскольку ты, очевидно, был заражен животными. Затем она выстрелила тебе в грудь.       — Вторая группа охотников, которую, очевидно, возглавлял ее брат, вырвалась из-за деревьев и предъявила Кейт обвинения в нарушении кодекса. Она совершенно не раскаялась, и один из ее людей попытался застрелить ее брата. У него хватило предусмотрительности надеть пуленепробиваемый жилет, — обвиняюще говорит Питер Стайлзу, как будто его смерть была полностью вызвана его собственной беспечностью.       — Между двумя группами охотников завязалась перестрелка, когда на месте происшествия появились пожарные, шериф и несколько помощников шерифа. Кейт и несколько ее подручных были убиты, потому что они отказались сдаться и не подумали защититься от человеческого оружия. Я полагаю, что твой отец сделал убойный выстрел, — Питер был доволен этой очевидной справедливостью.       — Была ли война с охотниками? — спрашивает Лидия.       — Нет, — отвечает Питер. — Крис Арджент сообщил своему матриарху, что все люди были убиты другими людьми. Он перевез свою семью в Бикон-Хиллз в качестве свидетеля, чтобы убедиться, что Кодекс соблюдается на территории дома Хейлов. Он стал большим другом шерифа и примерным союзником Талии.       Питеру отвратительна мысль о дружбе с Охотником, независимо от того, соблюдает ли он Кодекс.       Лидия выглядит задумчивой:       — И на этом насилие закончилось?       — В основном, — отвечает Питер. — Было несколько мелких инцидентов с различными злобными магическими существами, и появился Джерард Арджент, чтобы попытаться отомстить, но стая справилась со всем без особых потерь.       Стайлз глубоко вздыхает и тщательно обдумывает ситуацию. Все остались живы, кроме него. Он был готов умереть, чтобы спасти всех, когда был ногицунэ. Неужели все было иначе? Было труднее примириться с собственной смертью, когда ситуация была менее срочной. Альтернатива ему умерла семь лет назад. Все, кроме его отца, уже давно перестали оплакивать. Он взглянул на Лидию. Ее альтернативное «я», вероятно, лишь смутно осознавало, кем он был.       Стайлз вытаскивает из кармана палочку Неметона. Там оставалось еще десять не обугленных меток, но у него не было никакого плана. Стайлз мог вернуться только в том случае, если у него была большая вероятность исправить ситуацию. Это было слишком важное время, чтобы быть эгоистом.       Лидия несколько минут смотрела туда-сюда между палкой и записями в телефоне, затем целенаправленно повернулась к Питеру.       — Во сколько Стайлз пришел в ночь пожара?       Питер обратился к своему блокноту:       — Около пяти часов, — ответил он. — У шерифа была вечерняя смена, поэтому они оба пришли на ужин, а потом Стайлз остался ночевать, пока его отец был на работе.       Лидия кивает:       — А когда начался пожар?       — Около десяти вечера, — отвечает Питер.       Лидия цокает и поворачивается к Стайлзу:       — Твой отец хранит свой бронежилет дома?       — Да, он переодевается в форму дома. Но я не могу забрать его жилет, когда знаю, что он собирается реагировать на перестрелку, — протестует Стайлз.       Лидия корчит гримасу.       — Я уверена, что у них в участке есть запасные, — пренебрежительно говорит она. — Вот что ты сделаешь. Вернёшься примерно к четырём часам дня в день пожара и спрячешь жилет в сумку для ночевки вместе с большой толстовкой белого цвета. У тебя будет возможность переодеться в жилет, как только твой отец уйдет после ужина. Затем сиди тихо и постарайся как можно точнее воспроизвести день в блокноте Питера. Мы должны быть в состоянии достичь того же результата без твоей смерти.       Питер выглядит довольным этим планом.       — Я знаю, как сделать удивительно хороший сквиб из кукурузного сиропа, кукурузного крахмала, пищевого красителя и пакета для сэндвичей, — предполагает он.       Стайлз не хочет думать о том, почему он приобрел этот навык. Стайлз не был уверен. Он видел, как несколько, казалось бы, незначительных изменений приводили к катастрофическим последствиям. Он боялся, что променяет свою жизнь на жизнь отца или члена стаи.       Он уже собирался высказать свои опасения, когда Питер нетерпеливо прочищает горло.       — Спасибо, Лидия, за отличный план.       — Но я… — начинает Стайлз.       — Не надо мучить свою совесть, Стайлз, — прерывает его Питер, поднимая свой бокал. — Думай о пожаре, мой дорогой, потому что ты в моем списке.       Закончив говорить, он плеснул водой в Стайлза и отправил его в прошлое. Стайлз обнаружил себя перекусывающим за кухонным столом. Его отец сидел рядом с ним и читал папку с делом. Было удивительно, насколько моложе выглядит шериф. Последние семь лет не были к нему добры. Возможно, если они все исправят, следующие семь лет будут лучше.       Стайлз все еще нервничал из-за этого плана, но он уже был здесь, так что мог бы постараться. Он взял свою содовую и попытался незаметно пробраться в спальню отца. Кашель позади него напомнил Стайлзу, что его отец каким-то шестым чувством уловил, когда он замышляет что-то нехорошее.       — Что ты здесь делаешь, сынок?       Стайлз попытался быстро сообразить, ему не запрещалось входить в комнату отца, но он редко делал это без веской причины.       — Я хотел одолжить рубашку, чтобы спать в ней. — Он опускает взгляд, напуская смущенный вид. Несмотря на большой опыт практики он был ужасным лжецом, но его спасло то, что отец не ожидал этого. Отец кивает и протягивает сыну поношенную рубашку полицейского управления Бикон-Хиллз. — Держи, сынок.       — Спасибо, я знаю, что это глупо, но я хотел спать в чем-то, что пахнет домом.       — Стайлз, это совсем не глупо. — Отец обнимает его. — Я бы хотел, чтобы мне не приходилось работать в ночную смену, но это часть работы.       Стайлз прекрасно понимает, что если все пойдет на перекосяк, то это могут быть последние слова, которые он когда-либо говорил отцу.       — Я люблю тебя, папа.       Он еще раз сжимает руку отца, а затем притворяется, что споткнулся, когда отстраняется от родителя. На форму, которую отец предусмотрительно разложил на кровати разливается содовая.       — Стайлз, — в голосе отца проскальзывает раздражение, ему приходится бороться с собой, чтобы не испортить сентиментальный момент сближения с сыном.       — Прости, папа, — отвечает Стайлз. — Я постараюсь все убрать. У тебя есть запасная форма на работе? — Стайлз собирает вещи в охапку, не забыв оставить пояс с оружием на кровати.       — Да, не волнуйся, сынок. — Его отец, казалось, смирился со случайными катастрофами, которые случаются с неуклюжим ребенком. — Убедись, что ты собрался. Мы выезжаем в Хейлз через тридцать минут.       Стайлз бросил в стиральную машину все части отцовской формы и засунул жилет в нижнюю часть своей сумки для ночевки. Затем он подошел к своему шкафу и отодвинул угол ковра, чтобы обнажить отсутствующий сегмент пола, который он всегда использовал, чтобы прятать свои секреты. Внутри он нашел несколько фотографий своей матери, книгу защитных заклинаний и банку с рябиной. Он добавил порошок в свою сумку на ночь и поспешно добавил достаточно одежды, чтобы полностью скрыть лишнее содержимое.       Он читает книгу, пока отец не кричит с лестницы, что пора уходить. Он молчал во время поездки в дом Хейлов и во время ужина. Он знает, что это встревожит его отца и вызовет подозрения у Хейлов, но ему нужно было время, чтобы все спланировать. Он мысленно пересмотрел все, что знал о пожаре во всех возможных вариантах. Стайлз не знал, сможет ли он попробовать снова, если что-то пойдет не так, и не собирался рисковать. Умрет ли он, если его тело погибнет в этой временной линии?       Перед уходом на работу его отец отводит Стайлза в сторону:       — Сынок, все в порядке?       Стайлз в ответ крепко обнимает отца:       — У меня плохое предчувствие насчет сегодняшнего вечера, папа. Пообещай мне, что ты получишь еще один жилет, как только придешь в участок.       Его отец крепко прижимает его.       — Я обещаю. Веди себя хорошо в гостях. Я люблю тебя.       Он осторожно высвобождается из цепких объятий сына и выходит из дома.       Дверь за отцом закрывается, и обернувшись Стайлз замечает, что Питер пристально наблюдает за ним.       — Будущее, ты говорил мне, что знаешь, как сделать отличного сквиба. — Питер одаривает его улыбкой, которая осветляет все лицо. — Просто удивительно, что можно найти в Интернете. Пойдем на кухню, чтобы мы могли обсудить, зачем это нужно.       — Сначала мне нужно поговорить с Дереком.       Упомянутый человек выглядит удивленным, но не обеспокоенным. Стайлз с нетерпением ожидал этого разговора.       — О, очень хорошо, мальчики, вы можете поговорить в библиотеке, но дверь оставьте не запертой.       Немногие люди, что были свидетелями странно взглянули на Питера.       У Стайлза не было настроение разбираться в обычном поведение мужчины, поэтому он решает проигнорировать шпильку, развернувшись к Талии:       — Глава Хейлов, не могли бы вы присоединиться к нам?       — Конечно. Питер, пожалуйста, помоги детям убрать после ужина, — распоряжается мама Дерека, а затем повела их в библиотеку. Она закрывает за ними дверь и непринужденно усаживается в мягкое кресло.       — Что ты хочешь сказать нам, Стайлз? — спокойным голосом спрашивает она.       — Один из охотников Кейт Арджент нарушает устав кодекса и нацелилась напасть на вашу стаю, — начинает вещать Стайлз. На лице Дерека появляется беспокойство, но он явно не понимает, какое отношение это имеет к нему. — Она работала под прикрытием в качестве запасного учителя математики и, злоупотребляя своим положением, соблазнила члена вашей семьи. — Стайлз улавливает момент, как до Дерека доходит суть его слов, и выражение лица омрачается, он выходит вперёд к матери.       — Мама, я поставил под угрозу стаю, — признаётся он, и появившейся выражение стыда на его лице, разбивает Стайлзу сердце. Талия без колебаний заключает сына в объятия.       — Сынок, не волнуйся, мы это исправим, — глазами она ищет Стайлза, пока руки гладили сына по спине. К сожалению, у Стайлза были еще более плохие новости.       — Кейт собирается поджечь дом сегодня вечером около десяти часов. Ее план состоит в том, чтобы запереть всех внутри, используя рябину и магические барьеры на всех дверях и окнах.       — Хорошо, тогда у нас есть достаточно времени для эвакуации, — спокойно говорит Талия.       Стайлз качает головой:       — Нет, нельзя. Я знаю, что это прозвучит безумно, но, пожалуйста, послушайте. Если мы не будем очень осторожны, то начнем ужасную войну между охотниками и оборотнями. Лучший способ остановить ее — позволить дому сгореть и разоблачить охотников-отступников, готовых убивать обычных детей.       Талия на мгновение задумывается:       — Вы видели результат? — Я наблюдал несколько исходов. Самым лучшим был тот, когда мы вывели всех наружу после того, как дом уже сгорел, и притворились, что щенки все еще внутри, — отвечает Стайлз.       — Но что-то вышло из-под контроля, — подсказывает Талия.       — Кейт стреляла в меня, но на этот раз у меня бронежилет, — объясняет Стайлз.       Они тратят тридцать минут, обсуждая подробности каждой детали того, что должно произойти. Когда она наконец удовлетворена результатом, не торопясь задумывается мгновение, а затем вызывает стаю, чтобы объяснить намеченный план действий. Питер входит в библиотеку, держа в руках бронежилет Стайлза, заранее оснащенным шприцами. Он вручает его ему с чувством превосходства, написанным на его лице, которое трудно игнорировать.       Остаток вечера проходит в бурной, тщательно скрываемой деятельности. Талия и Питер рассортировали незаменимые семейные вещи в рюкзаки, разделяя между членами семьи, которые должны находится при них во время побега, и несколькими большими черными мешками для мусора, которые Лора поставила рядом с мусорными баками. Стайлз пытается защитить книжные полки с оставшимися книгами от дыма и огня, но он не был уверен, насколько это будет эффективно. Белла одела детей, включая Кору, в многослойную одежду и помогла им выбрать по одной небольшой личной вещи, чтобы добавить их в рюкзаки.       Дерек бродит по дому, пытаясь быть полезным и выглядя виноватым, что Стайлзу приходится улучить момент, чтобы обнять его. Дерек принимает тактильный жест с легкостью, с какой он принял бы ее от любого другого члена стаи. Стайлз надеется, что когда-нибудь у него будет время отвести Дерека в сторону и убедить его, что он ни в чем не виноват.       Все работали с мрачной эффективностью. К девяти тридцать вся стая собралась в библиотеке, ожидая первого дуновения дыма.