Идеальный момент. Часть 2

      Начало марта было по-весеннему теплым. Я с удовольствием наблюдала, как начинает таять снег, а с крыш капают сосульки. Я жила у Олеси, с которой мы, к слову, прекрасно ладили. На мне была готовка, на ней — наведение порядка. Иногда мы вместе что-то смотрели или выбирались в какое-нибудь место, чтобы скоротать вечер. А иногда проводили время каждая в своей комнате. И это не напрягало. Мне было важно иметь время для себя. Чтобы почитать, заняться какими-то своими делами или просто подумать. Олеся уважала мои границы, и это лишний раз убеждало, что мне повезло с подругой. С Оксаной у меня такой роскоши не было. Нет, у меня было время «на себя», но оно появлялось, когда она была занята играми или работой, а не когда мне это было нужно.       Кстати, говоря об Оксане — она несколько раз писала мне, предлагала где-нибудь встретиться, чтобы поговорить. Но по характеру сообщений я понимала, что она нетрезва, и когда просила ее написать мне в более адекватном состоянии, все заканчивалось оскорблениями в мою сторону. В итоге я просто перестала ей отвечать.       На работе было все прекрасно. Я наняла двух дизайнеров удаленно, продолжала учить «своих девочек» и давать им все более сложные задания, и процесс работы начал ускоряться. С Мариной мы общались почти каждый день, и, к моей радости, та неловкость, что поначалу присутствовала в нашем общении, постепенно сошла на нет. Мы могли обсудить работу, пошутить, поболтать о каких-то сторонних вещах, и никто не чувствовал себя странно при этом. Она стала почти моим постоянным компаньоном на обеде, и это тоже радовало. Я получала истинное удовольствие от нашего общения, наслаждалась нашими шутками, тем, как она прекрасно понимает меня и как парирует какие-то мои выпады.       С Максом мне тоже удалось разобраться. Как-то на обеде он попытался меня пригласить на свидание, говоря при этом пространными намеками, и я честно сказала ему, что сейчас у меня «несколько другие интересы». Я не собиралась посвящать его, что у меня в принципе по жизни другие интересы, решила, что этого будет достаточно. К счастью, он понял и воспринял все правильно, предложив свою дружбу. Даже пригласил сходить как-нибудь в бар «по-братски». Так что все, в общем-то, было неплохо. Дело оставалось за малым — найти себе отдельное жилье и съехать от Олеси. Мне нравилось с ней жить, но мы обе взрослые люди, и все равно у каждой свой устав в своем монастыре.

***

      Мы с Мариной возвращались с обеда. Пошли позднее обычного, поэтому столовая была почти пустой. Когда оказались у здания, она проговорила:       — Не забудь, в четыре у нас планерка, а в шесть — «Зум».       — Я покурить хочу, пойдем со мной, — предложила я, видя, что курилка пустая. А стоять и дымить одной мне совершенно не хотелось.       — Ну здравствуйте. Я не собираюсь участвовать в убийстве твоих легких.       — Ну, Мари-и-ин, — протянула я, — не занудствуй.       — Я пошла работать. Кто-то должен быть тут ответственным.       — Пойдем со мной. — Я схватила ее за рукав пальто и потянула на себя, смеясь.       Она начала пятиться назад, качая головой, а я продолжала тянуть вперед. И когда я почти дотащила до угла, ее сапоги на каблуке поехали по льду, и через мгновение мы обе оказались на земле. Точнее, я на земле, а она — на мне.       — Боже, — сдавленно проговорила я, чувствуя, что сильно ударилась копчиком. — Марина Владиславовна, наши отношения развиваются слишком стремительно, — прокряхтела я банальную шутку.       — Я же говорила, курение убивает, — рассмеялась она, лежа на мне.       — Да. Теперь я в это верю. Как и мой зад, — все еще пытаясь отдышаться, ответила я, чувствуя аромат сандала от ее волос, которые упали на мое лицо. — Ты пахнешь так же, как раньше, — не контролируя свою речь, пробормотала я, втягивая носом приятный запах.       Ее глаза расширились от удивления, и она тут же попыталась встать. Понимая, что ляпнула глупость, я тут же сменила направление разговора:       — Подожди, не так быстро. Иначе ты точно мне что-нибудь сломаешь, — рассмеявшись как можно более естественно, сказала я и, дождавшись, когда она встанет, поднялась тоже. — Куртку теперь, очевидно, только в химчистку, да? — Крутясь, я попыталась рассмотреть, сильно ли замаралась.       — Нет, все не так плохо, — она нервно улыбнулась, посмотрев на мою спину, — но я бы на твоем месте зашла в туалет, чтобы почиститься.       — Пожалуй, так и сделаю. Но сначала все же… — достав из кармана пачку, вытащила одну сигарету.       — Слушай, мне правда нужно бежать, у меня созвон еще… — отведя взгляд, проговорила Марина, и я кивнула.       — Конечно. И извини за… падение, — кашлянув, ответила я, улыбнувшись.       — И ты, — улыбнулась она. — За подбитый зад.       — Он будет в порядке, — усмехнулась я. Когда она развернулась и зашла за угол, моя улыбка тут же сошла с лица. Вместо этого я покачала головой и закатила глаза: — Идиотка.

***

      Вечером после «Зума» я зашла в ее кабинет. Не знаю почему, но мне показалось, что во время планерки она вела себя странно. До этого мы всегда садились рядом, потому что непременно о чем-нибудь перешептывались или бросали язвительные комментарии. А сегодня, когда я вошла в переговорную, с ней рядом сидел Макс. Сама же Марина вообще на меня глаз не поднимала, словно меня и не было в комнате. И я подумала, что все дело в том, что я сказала ей после обеда. Мне нужно было это как-то решить, потому что я не хотела снова чувствовать напряжение, что буквально сквозило между нами.       Постучав в дверь и дождавшись ответа, я вошла. Марина уже готовилась к выходу — на диванчике лежало ее пальто, а сама она убирала свой макбук в чехол.       — Что-то случилось? — довольно прохладно спросила она, даже не задержав на мне взгляда.       — Ну… Надеюсь, нет, — пожала я плечами.       — В каком смысле?       Не понимая моего ответа, она, наконец, посмотрела на меня дольше, чем пару секунд.       — Ты мне скажи. Что-то случилось?       — Ты о чем, Лера? — Марина застегнула чехол и сдвинула брови.       — Что-то… Что-то произошло… сегодня днем? Ты после этого ведешь себя как-то…       — Как? — наклонив голову, с вызовом спросила она.       — Странно.       — Странно? Не понимаю, о чем ты, — пожала она плечами и двинулась к дивану.       — Блин, да об этом! — воскликнула я. — Ты словно выстраиваешь какие-то стены, чтобы отгородиться. Даже в переговорке села подальше. Неужели на тебя так подействовали мои слова?       Я смотрела на ее спину, которая вмиг напряглась, и замерла в ожидании ответа.       Марина снова двинулась вперед, взяла пальто, надела его и только потом повернулась ко мне. И взгляд, которым она посмотрела на меня, буквально заставил сделать шаг назад.       — Лер, ты что о себе думаешь? То, что я пару раз составила тебе компанию в переговорке, или то, что я с тобой обедаю, еще не делает нас закадычными подружками. Я просто хотела, чтобы ты влилась в новый коллектив, чтобы тебе было проще. Но это не значит, что я всегда и везде буду таскаться с тобой, как курица с яйцом.       — При чем тут это? — пытаясь говорить спокойно, ответила я.       — При том. Я хорошо к тебе отношусь. Но не забывай: мы — коллеги. И есть понятие субординации. А эти дошкольные выяснения: «Почему ты села за парту с кем-то другим?» — прошу оставить при себе. Я понятно изъясняюсь?       Я хотела ответить. Хотела высказать все, что думаю, но… Она права. Мы просто коллеги. И незачем мешать личное с рабочим.       Поэтому я лишь поджала губы, сдержанно кивнула и ответила:       — Более чем, Марина Владиславовна.       Развернувшись, вышла из ее кабинета.       День был испорчен. Все было испорчено. Настолько, что мне даже расхотелось ехать в субботу в ресторан отмечать Восьмое марта. У нас был назначен корпоратив в каком-то рублевском ресторане «Березка» у черта на куличках. И послезавтра от офиса нас всех должен был забрать трансфер, чтобы доставить на место. Но у меня уже не было никакого настроения ни на праздник, ни на трансфер, ни на первый корпоратив в новой компании.

***

      Марина не общалась со мной весь следующий день. Точнее, она общалась, но это были короткие сухие сообщения в рабочем чате, и касались они только проекта. На обед, разумеется, она меня звать не стала, но когда я ходила курить, то видела, что она обедала с Максом и еще двумя ребятами из своего отдела. Я смотрела, как она улыбается, общаясь с ними, и откровенно страдала. Мне так нравилось заставлять ее смеяться, разговаривать с ней, быть рядом, а теперь мы еще дальше, чем были. Как знакомые незнакомцы. Мы знаем о существовании друг друга, но на этом — все. А мне хотелось, хотелось снова с ней общаться, меня словно магнитило рядом с ней. Я чувствовала ту легкость, которой не ощущала много лет. И дело было не в сексуальном притяжении — об этом я вообще старалась не думать. Я понимала, что это безрассудно, что все это давно в прошлом. Дело было просто в том, что рядом с ней я словно была наэлектризована. Словно тысячи мелких разрядов тока проходили по моей коже. Постоянное волнение в грудной клетке и тепло. Тепло в животе. Потому что она была тем самым солнцем в затянутом тучами небе. И плевать, что нам не быть вместе, — мне было достаточно просто быть рядом. Потому что даже этого мне хватало за глаза.       А она, по всей видимости, решила, что я буду что-то делать, попытаюсь как-то покуситься на ее свободу, на ее жизнь. И подумала, что, оттолкнув меня, разом решит все проблемы. Только не решит это ничего. Потому что она тоже получает удовольствие от наших словесных пикировок, от общения, от разговоров и шуток. И мы правда могли бы быть друзьями, прекрасными, но… В прошлый раз она не дала нам шанса быть любимыми, а в этот раз решила, что даже друзья для нее — это слишком. Может, она все еще считала меня молоденькой глупой девчонкой, которая не в состоянии контролировать ни свои гормоны, ни чувства. И переживала, что я снова влюблюсь в нее, как дура. А зря.

***

      На мне было черное красивое платье-комбинация, которое дала мне Олеся, пиджак и ботинки. Я была как опасная пиранья в море простых рыбок. Несмотря на то что многие женщины и девушки были нарядными, я выделялась. Выделялась видом, энергетикой, макияжем, хотя он и не был броским. Я просто знала, что выгляжу шикарно. И меня радовало, что Марины в автобусе не было. Значит, она решила не ехать на корпоратив. Интересно, из-за меня или у нее просто были какие-то более важные дела? Долго думать я об этом не смогла — как-то стремительно оказалась в компании разрабов и моих девочек, которые тут же стали осыпать меня комплиментами. Это было приятно и немного помогало залечивать мое ущемленное чувство собственного достоинства. Но все это было ровно до того момента, как в зале ресторана появилась она.       В красном обтягивающем платье, с красивой прической и вечерним макияжем, она тут же притянула к себе все взгляды, включая и мой. Если я была пираньей, то она, безусловно, акулой. С ее зубами моим не сравниться — не доросли еще. От нее буквально исходила энергетика хищника. И она не шла — плыла по залу, лениво осматривая остальной планктон, словно намечала себе жертву. И когда наши взгляды встретились, я не смогла сделать ничего. Просто стояла и смотрела на нее, пригвожденная этим взглядом хладнокровного убийцы к полу.       К счастью, меня отвлекла Нина, которая предложила сесть за стол. Я залпом допила шампанское и тут же рухнула в мягкое кресло. Стараясь не оборачиваться, я разговаривала с ребятами, а сама загривком чувствовала, что она рядом. Где-то неподалеку, наблюдает за мной, рассматривает, как под микроскопом. И становилось не по себе от этого чувства. Словно она что-то знает, о чем-то догадывается. О том, в чем даже я еще не в состоянии разобраться, а она уже знает, уже в курсе. Все просчитала, рассчитала и подвела итоги. И мне оставалось лишь ждать и делать вид, что все в порядке. И чтобы мне было проще делать этот самый вид, я налегала на шампанское.       У нас был потрясный ведущий, который мастерски импровизировал. Был какой-то конкурс фотографий, на который, оказывается, можно было отправить свою фотку. Были какие-то розыгрыши, кто-то выступал, что-то рассказывал. Я только ела, пила и бегала курить с ребятами. И когда начались танцы, поняла, что мне нестерпимо жарко. Встала с места и направилась в туалет, чтобы слегка освежиться. Понимая, что мой лимит алкоголя исчерпан, решила, что теперь буду пить только воду. Но прийти в чувство нужно было прямо сейчас. Поэтому я дождалась, когда три девчонки из клиентского сервиса выйдут, и открыла кран. Ополоснула ладони в холодной воде и, опустив голову, побрызгала на лицо. А когда выпрямилась, то вскрикнула от неожиданности. В отражении на меня смотрела Марина.       — Тебе не кажется, что пора сделать перерыв? — спокойно спросила она и… протянула мне одноразовое полотенце.       — Спасибо, — поблагодарила я. — В каком смысле?       — В смысле шампанского.       — О, серьезно? — усмехнулась я. — Ты меня контролируешь?       — Это не контроль.       — А что это?       — Забота? — пожав плечами, проговорила она.       — А забота разве не нарушает субординации? — криво ухмыльнувшись, спросила я.       — Лер, давай не будем…       — Нет, — прервала я ее. — Давай будем, Марин. В чем твоя проблема? То ты не разговариваешь со мной, то буквально посылаешь на три советских, то… заботишься? Все в порядке? Твое поведение крайне нелогично.       — Извини за… те слова, — закусив щеку, проговорила она. — Это было грубо.       — Да. Весьма. Учитывая, что я правда почему-то подумала, что мы друзья. Очевидно, это было моей ошибкой.       — Все… Все непросто… — тяжело вздохнула она, сдвинув брови.       — А у тебя, насколько я помню, всегда было так. Все — непросто. Только проблема в том, что я не собиралась что-то усложнять еще больше. Если ты не хочешь со мной общаться… я имею в виду — как друзья, я настаивать не буду. Будем обсуждать только рабочие вопросы. Просто ты могла сказать об этом прямо, а не устраивать мне выволочку.       — Я… — В этот момент дверь в туалет открылась, и внутрь вошла женщина из бухгалтерии. Поздоровавшись с нами, она юркнула в кабинку. — Я не хотела устраивать тебе выволочку, — сделав голос тише, ответила Марина, подходя ко мне. — Извини меня. И я… Я хочу с тобой общаться. Правда. — Видя выражение моего лица, она кивнула и, улыбнувшись, добавила: — Не только по рабочим вопросам.       Я смотрела на нее несколько секунд, прежде чем сдаться.       — Значит, друзья?       — Друзья, — кивнула она с улыбкой, а потом нахмурилась: — Но это не значит, что я буду ходить с тобой в курилку. Убивай себя без моего участия.       — Договорились, зануда, — рассмеялась я, и широкая улыбка плотно укрепилась на моем лице. И как будто настроение улучшилось. И день. Да и жизнь в целом, скажу я, отличная штука!

***

      Около полуночи я решила, что пора отправляться домой. Трансфер обратно был назначен на час, но я устала и не хотела ждать. Поэтому решила вызвать такси. И так как мы с Мариной вроде как зарыли топор войны, я сообщила ей о том, что собираюсь покинуть сие мероприятие. К моему удивлению, она сказала, что тоже уже думала ехать домой. И я только собралась предложить ей взять одно такси на двоих, как Марина произнесла:       — Я на машине, могу подвезти.       — Ты… на машине? — удивилась я. За все время, что мы работали вместе, я даже не была в курсе, что у нее есть машина. — А ты… Ты же пила?       — Я пила только воду и сок, не переживай. Я не сторонник пьяных поездок.       — А тебе будет удобно? Мне в Котельники. Ну, или можешь выкинуть меня где-то в городе, а я там на такси.       — Я живу в Печатниках, там по Волгоградке по прямой, нормально, — кивнула Марина.       — Ой, тогда вообще супер, — обрадовалась я, понимая, что доеду с комфортом.       — Хорошо. Тогда… идем?       — Да. Только девочек своих предупрежу, — ответила я и, дождавшись согласного кивка Марины, стала искать глазами свою компанию, с которой я просидела почти весь вечер.

***

      Попрощавшись с коллегами, мы вышли из ресторана. Когда дошли до парковки, я слегка удивилась. Марина остановилась у салатовой «Кии Пиканто» и, открыв ее с брелока, кивнула на машину, приглашая садиться.       — Что? — спросила она, видя мое выражение лица.       — Ты… Ездишь на «Пиканто»? — пробормотала я, обходя машину.       — Ты предпочитаешь добираться на метро? Тут его нет, — по-деловому ответила она, открывая дверь.       — Нет-нет, — покачала я головой. — Я не в плане претензии, просто… Это как-то не похоже на тебя.       Усмехнувшись, я тоже уселась в машину и пристегнулась.       — В каком плане?       — Ну, помня твою любовь к экстриму в виде разваливающегося байка… Думала, что ты минимум на каком-нибудь спорткаре, — рассмеялась я.       — Ах, это, — махнула она рукой с улыбкой и завела двигатель. — Я выросла и стала более обстоятельной.       — Не сомневаюсь, — кивнула я и назвала свой адрес, чтобы она вбила его в навигатор. И через мгновение мы тронулись с места.

***

      Мы болтали о всяких пустяках, обсуждали корпоратив, ведущего, и когда тема была исчерпана, Марина неожиданно спросила:       — Как твое увлечение фотографией? Ты все еще занимаешься этим?       — Ну… Как сказать… — протянула я, вздыхая. Мне стыдно было сказать правду, но и придумывать небылицы тоже не хотелось. — Я довольно давно не брала в руки камеру. Точнее, уже брать-то нечего. Мой фотоаппарат пострадал во время… уборки, а новый я так и не купила. Да и когда он был еще цел, я особо не снимала, — ответила я, слегка изменив историю.       Фотоаппарат и правда пострадал, но не во время уборки, а во время одной из ссор с Оксаной, когда она швырнула в стену камеру, которая несколько месяцев стояла на полке и покрывалась пылью. Видимо, у моей бывшей девушки есть плохая привычка разбивать чужие вещи. Но если с телефоном мне помогла Олеся — отдала мне свой старый «Самсунг», то новую камеру я так и не взяла.       — В смысле ты бросила фотографию? Очень жаль, у тебя прекрасно получалось, — с искренним сожалением проговорила Марина, а у меня внутри аж что-то екнуло.       — Ну, так вышло, что… моя… кхм, девушка, — выдавила я, — не особо поддерживала это увлечение. И как-то я его забросила.       — Прости, но… — Марина замялась на секунду, но потом снова продолжила: — Какая связь между твоим увлечением и твоей… девушкой?       — Хороший вопрос, — усмехнулась я, нервно улыбаясь. — Не могла бы задать его пару лет назад?       — Я просто правда не понимаю. Она… Ну, ее это как касалось?       — Она считала, что увлечения — это глупо. «И либо делом нужно заниматься профессионально, либо не маяться дурью», — повторила я слова Оксаны, которые отпечатались в моей памяти. — И почему-то мне показалось, что она может быть права.       — Извини, но… — Марина замолчала, словно подбирая слова, — глупо — то, что кто-то так считает. У тебя талант. Ты прекрасно ловила момент, видела кадр. Да и даже если бы у тебя не было таланта, но это доставляло тебе удовольствие, — все равно.       — Да, ты права, — согласилась я. — Но тогда мне так не казалось. В любом случае, уже ничего не поделаешь, — пожала я плечами. — Но, может, когда-нибудь я снова куплю себе камеру и начну опять щелкать что попало.       — Я буду на это надеяться, — улыбнулась Марина, глядя на дорогу. А я откинулась на подголовник и замолчала. В салоне тихо играло радио, приятно пахло ароматизатором и сандалом, и мне казалось, что это лучший вечер за последнее время. За очень долгое время.

***

      Утром я встала довольно рано и тут же попала в цепкие лапы Олеси, которая начала расспрашивать, как прошел корпоратив, что мы делали, что видели и что было. В двух словах я рассказала о вечере, о классном и обаятельном ведущем, а также о том, что «меня довезла коллега». Олеся тут же ухватилась за это и начала выяснять, что же это за таинственная «старая знакомая», о которой я ничего ей не рассказываю. А мне не хотелось ничего говорить. Я наслаждалась нашим общением с Мариной, меня радовало, что мы прошли какой-то рубеж непонимания, разобрались в вопросах и теперь можем просто… общаться. И не подтягивать в наше общение тени прошлого. Поэтому я просто отделывалась фразой про старых товарищей и переводила тему. Когда Олеся поняла, что больше ничего интересного она от меня не узнает, то переключила тему разговора:       — Итак. У тебя в среду день рождения. И я придумала тебе подарок. И он должен осуществиться в среду, так что ничего не планируй после работы. Ясно?       — Ты меня немного пугаешь, но ладно, — медленно проговорила я, подозрительно глядя на подругу.       — Это классно, тебе понравится, — с улыбкой ответила она, заерзав от нетерпения.       Олеся была хорошим человеком. Надежным, терпеливым, спокойным… Но она не умела держать в себе какие-то сюрпризы. Честно, за все время нашей дружбы я ни разу не получала подарок на день рождения или какой-то другой праздник… вовремя. Всегда раньше. Олеся просто не могла молчать и ждать — и вручала подарки, как только они оказывались у нее в руках. И неважно, что до праздника оставался месяц или неделя. И я понимала, что через минуту или две я все равно узнаю, что она придумала. Но я ошиблась. Не прошло и десяти секунд, как она сказала:       — Хочешь узнать, что это?       — Ты ведь все равно скажешь, даже если я отвечу «нет»?       Олеся сделала вид, что думает, а потом кивнула, рассмеявшись.       — Да. Я все равно разболтаю.       — Тогда давай, — развела я руками, улыбаясь. — Что ты задумала?       — Мы идем на стендап! — радостно взвизгнула Олеся, подняв руки. — На Сабурова!       — На… Сабурова? Нурлана Сабурова? — удивилась я.       — Ты еще какого-то Сабурова знаешь, который выступает? — скептично поджав губы, ответила Олеся.       — Серьезно?! — Мои глаза расширились от восторга, и я кинулась обнимать подругу. — Это опупенно!       — Я знала, что тебе понравится! — шмыгнув носом, ответила она. — Так что среда, девять вечера. Тут адрес клуба, где будет концерт. — Олеся протянула мне два билета. — Извини, я сама пригласила себя с тобой, — пожала она плечами, делая вид, что смущается. — Но если ты хочешь взять кого-то другого…       — Нет-нет, — покачала я головой, продолжая улыбаться. — Я с радостью пойду с тобой.       — Я на это и рассчитывала! — кивнула она и чихнула. — А теперь я пойду за витамином С, потому что хождение без шапки, кажется, дало о себе знать.       — Не вздумай заболеть! А то с кем я пойду на концерт? — разглядывая билеты, на которых в красно-черных был изображен мой любимый комик, проговорила я.       — Рада, что тебя искренне заботит мое состояние, — рассмеялась Олеся и полезла в аптечку.

***

      Я узнала, что на работе принято отмечать дни рождения по-тихому — именинник просто заказывает пиццу или какую-то другую еду, а остальные скидываются ему на подарок. Получается своеобразный взаимозачет. Так как я плотно работала с отделом разработки, то мне пришлось заказывать еду на два подразделения. «Отмечали» мы у разрабов — у них был больше кабинет. Николай тоже присоединился к нам и даже сказал поздравительную речь, в которой упомянул о моих прекрасных профессиональных качествах и умении быстро вливаться в работу. Мы ели пиццу, пили сок и колу и общались. Кто-то рассказывал смешные истории, кто-то расспрашивал меня о работе и жизни, чтобы поближе познакомиться, лишь Марина спокойно наблюдала за мной и моим общением с коллегами. Я то и дело ловила ее взгляд на себе и отчего-то чувствовала себя неловко, словно это я, стоя в сторонке, подглядывала за ней. Когда пицца была почти вся съедена, все вернулись к работе. И, оказавшись в своем кабинете, я увидела сообщение в телефоне.       Марина: «Зайди ко мне после работы, пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что передать».       Я прочитала и удивилась. Может, какие-то документы опять или что-то в этом роде? Тогда почему именно после работы?       Ничего не понимая, я все же ответила: «Ок» и снова вернулась к разработке прототипа, стараясь не акцентировать на этом внимания и не придавать большого значения ее сообщению.

***

      В шесть позвонила Олеся. И гнусавым голосом сообщила, что не сможет пойти со мной, так как у нее поднялась температура. Я расстроилась. Но прежде, чем я успела сказать, что сдам билеты, она заявила, чтобы я не вздумала отменять свои планы. И чтобы я просто пригласила кого-то другого.       Конечно, первым делом в голове возник образ Марины. Но я решила, что для нее это будет немного странно. Учитывая, что она крайне опасается того, что мы, точнее я, можем перейти какие-то границы. Если я ее приглашу, она может подумать, что это свидание и я строю какие-то планы. Поэтому я отмела эту мысль почти сразу. Я не хочу усложнять еще больше то, что и так непросто. И я даже подумала о том, чтобы позвать с собой Макса, но мне показалось, что это тоже будет странно. Но уже для меня. В итоге, вспомнив, что я взрослый человек, решила пойти одна и просто насладиться вечером.       В начале восьмого я вошла в кабинет Марины. Она сидела за рабочим столом и, увидев меня, улыбнулась.       — Ты сказала, что хочешь что-то… передать? Какие-то документы?       — Документы? — нахмурилась она. — Нет.       — Нет? — удивилась я, подходя к ее столу. — А что тогда?       — У меня есть для тебя подарок, — улыбнулась она и встала.       — Подарок? Для меня? — глупо переспросила я.       — Нет, для твоих коллег. У них же сегодня день рождения, — серьезным голосом ответила Марина и уже через секунду рассмеялась над моим выражением лица. — Твоя искренняя наивность так умиляет, — проговорила она, открывая ящик стола.       — Я не наивная, — пробурчала я сердито, тем не менее неотрывно наблюдая за ней.       — Конечно. Ты уже совсем большая девочка, — закивала она, поддразнивая меня. — Вот. Это тебе.       Она протянула мне прямоугольную коробку, взяв которую, я, естественно, спросила:       — Что это?       Марина лишь подняла бровь. Понимая, что мой вопрос банален и глуп, я кивнула и принялась распечатывать подарок. Когда сняла обертку — ахнула.       — Ты… серьезно?!       Я смотрела на коробку с надписью Nikon и не верила глазам.       — С днем рождения, — с улыбкой проговорила Марина, и я видела, как в ее глазах плещется искреннее удовольствие от моей реакции. Уверена, мое лицо того стоило. Потому что я никак не ожидала, что, во-первых, получу такой подарок, а во-вторых — что его преподнесет мне она.       — Это… Это просто… Господи… — бормотала я под нос, все еще глядя на коробку. — Я даже не знаю, как тебя благодарить… Это потрясающе.       — Простого «спасибо» будет достаточно, — пожала она плечами, мило улыбаясь.       — Я… Можно я… — Встав, я приблизилась к ней, чтобы обнять. Марина сделала шаг мне навстречу и обняла в ответ. — Спасибо. Это чудесный подарок. Правда.       — Я рада, что тебе понравилось. И… прошу тебя, не позволяй кому-то отбирать то, что тебе нравится, — добавила она, отстраняясь.       — Постараюсь, — кивнула я, крепко держа коробку.       — Так… Какие планы? Отмечаешь где-то? — прочистив горло, поинтересовалась Марина, возвращаясь за свой стол.       — Не совсем… Я… Слушай, а ты занята? — неожиданно спросила я, понимая, что не хочу анализировать свое резко возникшее желание пригласить с собой именно ее.       — Прости?       — Ну, у меня два билета на стендап-шоу, а моя подруга, которая подарила эти билеты и собиралась идти со мной, заболела. Не хочешь составить мне компанию? Мне было бы приятно, — добавила я, чтобы это не звучало, словно мне просто некого пригласить.       — А… Это сегодня?       — Буквально через час, — кивнула я.       — О-у… Ну…       — Пожа-а-а-луйста, — сделав просительное лицо, протянула я.       — В общем-то… Почему бы и нет? — согласилась Марина, а я чуть не подпрыгнула от восторга.       — Тогда я за одеждой, и идем!       Видя мой энтузиазм, она искренне рассмеялась:       — Хорошо, жду тебя у лифтов.       — Я мигом!       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я быстрым шагом направилась к выходу, чтобы взять вещи и отправиться на концерт своего любимого комика со своей любимой… коллегой.

***

      — Судя по твоему лицу, тебе не понравилось? — поинтересовалась я, когда мы вышли из клуба, в котором проходило двухчасовое шоу.       — Ну… Не то чтобы прям не понравилось… — уклончиво ответила Марина.       — Ты можешь не стесняться в выражениях, — рассмеялась я, понимая, что большую часть представления Марина сидела с высоко поднятыми бровями от непонимания происходящего.       — Он же просто… хам! — воскликнула она. — Я искренне не понимала, над чем все смеются. Ну ладно, у него было несколько хороших шуток, но не настолько. Всем так нравится, как он поносит свою жену. Как она не развелась с ним, невероятно.       — Ну ты же понимаешь, что это просто образ? — усмехаясь, ответила я, пока мы шли через дорогу к парковке. — Я уверена, на самом деле у них нормальные отношения. Просто людям это нравится, вот он и использует эти темы для своих выступлений.       — Именно, — кивнула Марина. — Людям это нравится. Слушать, как какой-то парень нарочито жестко опускает свою супругу, случайных зрителей… Раньше в «Камеди Клаб» это делал Паша Воля, а потом вырос. И таких шуток больше не было. Было бы странно, если бы сорокалетний мужик со сцены обсирал всех и вся, как десять лет назад. Но, как я теперь понимаю, у него есть последователи.       — Да ладно, он прикольный! — не уступала я. — У него есть свой вайб, какой-то шарм, не знаю… Хотя он далеко не красавец, харизма потрясающая.       Марина только брови подняла, посмотрев на меня.       — Мне понравилось, — пробурчала я, немного расстроившись, что она не разделяет моих эмоций.       — Да я же не против, — ответила Марина. — Я не убеждаю тебя, что он говнюк, я просто говорю свое мнение. Я старая больная женщина, я вообще раньше была фанатом Елены Степаненко и Дроботенко.       — Дроботенко! — воскликнула я. — «Шары залил! А ты шары купила?» — продекламировала я кусок из одного из самых популярных его номеров.       — Да-да! «Пришел на бровях! Где брови, а где пол, ты в своем уме?!» — подхватила Марина, и мы закатились со смеху. Так и шли по пешеходному переходу, перекрикивая друг друга и сгибаясь от хохота.       — Блин, я его помню, — отсмеявшись, проговорила я. — И Степаненко я помню. Сонька со съемной панельки или что-то такое.       — Да, было что-то. Баба из деревни поехала мужу покупать магнитолу вроде бы, — с улыбкой кивнула Марина.       — Ага. Именно так. Да-а-а… Я помню, как смотрела их в детстве. И мне так нравилась пара Степаненко и Петросяна. Они казались такими милыми. А потом я выросла и началась какая-то жесть с разводами, слухами и сплетнями. И они больше не казались милыми.       — Согласна. Мне тоже было странно наблюдать это, помня их как любимых артистов.       Мы подошли к машине, и Марина нажала на кнопку.       — Тебя туда же?       — Да, — махнула я рукой. — Кажется, я тоже старая больная женщина, потому что у меня день рождения, а я хочу спать, — усмехнулась я.       — Нет. Ты просто тоже бываешь занудой, — рассмеялась Марина и села в машину.       Кивнув самой себе, я сделала то же самое.

***

      Остановившись у подъезда, она поставила рычаг коробки передач на парковку и спросила:       — Ты снимаешь?       — Я… живу с подругой, — уклончиво ответила я.       — Которая заболела и не пошла на концерт? — догадалась Марина.       — Именно.       — Она… — Ее голос чуть дернулся, но Марина сделала вид, что у нее просто пересохло горло. — Это твоя девушка?       — Кто? — не поняла сначала я. — Олеся? — Когда дошел смысл ее слов, я рассмеялась. — Нет. Олеся — просто моя подруга.       — Понятно, — кивнула Марина с таким лицом, словно я ей озвучивала ценники на молоко. — Ну, надеюсь, я не слишком испортила тебе праздник своим кислым видом на выступлении этого… юмориста, — выделив интонацией последнее слово, она улыбнулась.       — Нет, все… Все было чудесно, — честно ответила я, понимая, что и правда, наверное, лучше вечера и не придумаешь. — И спасибо еще раз за камеру. Я в восторге.       — Не за что. С днем рождения, — кивнула она и положила руку на рычаг коробки передач. Я поняла это как сигнал к прощанию и тоже кивнула:       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Лера.       Выйдя из машины, я помахала ей и, стараясь не подпрыгивать от переполняющих меня эмоций, направилась к подъезду.